||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 августа 2010 г. N 57-О10-13СП

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ботина А.Г.,

судей Кондратова П.Е. и Тришевой А.А.,

при секретаре Ядренцевой Л.В.

рассмотрела в судебном заседании 10 августа 2010 года кассационное представление государственного обвинителя Матросовой Е.А. на приговор Белгородского областного суда от 20 мая 2010 года, по которому

Белашов Ф.В. <...> оправдан по предъявленным ему обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 150 и ст. 324 УК РФ, за неустановлением событий преступлений, по обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 4 ст. 162, п. п. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - за непричастностью к совершению преступлений.

За Белашовым Ф.В. судом признано право на реабилитацию.

В приговоре судом также решены вопросы, связанные с взысканием судебных издержек и определением судьбы вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании приговора и кассационного представления, а также выслушав мнение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей кассационное представление подлежащим удовлетворению, а приговор, подлежащим отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение, выступление защитника Белашова Ф.В. - адвоката Плиева А.А., возражавшего против удовлетворения надзорного представления, Судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 18 мая 2010 года, Белашов Ф.В. оправдан по обвинению в вовлечении несовершеннолетних в совершение тяжкого преступления, нападении на П. с целью завладения ее имуществом и государственными наградами, а также в убийстве П., сопряженном с разбоем.

В кассационном представлении государственный обвинитель Матросова Е.А. оспаривает приговор об оправдании Белашова Ф.В. по обвинению в совершении инкриминированных ему преступлений, утверждая, что в ходе судебного заседания свидетелями со стороны защиты в нарушение предписаний ч. 8 ст. 335 УПК РФ неоднократно приводились данные, касающиеся "моральной и нравственной характеристик личности подсудимого" и представляющие его с положительной стороны, судьей же никакие замечания в адрес этих свидетелей не высказывались. Указывает также на то, что, несмотря на отсутствие заявлений стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов Белашова Ф.В. на предварительном следствии, ему позволялось в присутствии присяжных заседателей рассказывать о том, как оперативные сотрудники "выбивали" из него признательные показания. При этом председательствующий не останавливал подсудимого и не разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать подобную информацию к сведению. Также председательствующий не реагировал на показания несовершеннолетних свидетелей - братьев Б. о нарушениях, допущенных в ходе предварительного расследования оперуполномоченным П., и на сообщение свидетелем В. о нарушениях, допущенных при производстве обыска в ее доме. Просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационное представление государственного обвинителя защитник подсудимого - адвокат Мирошниченко Е.А. настаивает на том, что в ходе судебного заседания не было допущено нарушений, указанных в ч. 2 ст. 385 УПК РФ, в связи с чем просит кассационное представление оставить без удовлетворение, а приговор суда - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационном представлении и в выступлениях в судебном заседании, Судебная коллегия не находит предусмотренных ст. 379 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей.

Как следует из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, а также из протокола предварительного слушания, вопрос о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей был разрешен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства по заявленным в ходе ознакомления с материалами уголовного дела ходатайствам обвиняемого Белашова Ф.В. и его защитника Малановского С.Б.

Формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной части судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам, как подсудимому и его защитнику, так и государственному обвинителю и потерпевшей, возможности реализации их процессуальных прав.

Выводы коллегии присяжных заседателей о невиновности Белашова Ф.В. в инкриминируемых ему преступлениях сделаны на основе исследованных в судебном заседании всех существенных для исхода дела доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты. Каких-либо данных о незаконном ограничении прав сторон, в том числе стороны обвинения, которое могло бы сказаться на полноте и объективности судебного следствия, из материалов уголовного дела не усматривается. Все представленные суду доказательства были исследованы, все ходатайства, заявленные сторонами рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия не находит возможным согласиться с утверждением государственного обвинителя в кассационном представлении о недопустимом воздействии на присяжных заседателей со стороны свидетелей защиты путем приведения данных о личности подсудимого, создающих односторонне положительный образ последнего.

Как видно из протокола судебного заседания, рассказ свидетеля Б. о личностных качествах ее сына был ответом на адресованную ей просьбу государственного обвинителя Матросовой Е.А.: "Расскажите про Вашего сына Белашова Ф.В." и сводился к весьма нейтральным фразам: "Он в школу ходил, но учился плохо. Родился нормальным ребенком, Психическими заболеваниями не страдает. Помогает мне по дому". Но и на этом показания свидетеля были прерваны председательствующим, который указал, что данные показания касаются обстоятельств, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей (т. 5, л.д. 231).

Таким образом, в данном случае нельзя констатировать нарушение стороной защиты и председательствующим в судебном заседании установленных законом правил исследования доказательств в суде с участием присяжных заседателей.

Не являются нарушающими предписания ч. 8 ст. 335 УПК РФ и показания свидетеля Л. сообщившей суду: "Я знаю всех цыган, проживающих <...> (Белашов Ф.В. курил, но спиртными напитками не злоупотреблял. Он скромный парень".

Подобные лаконичные замечания свидетелей относительно личности подсудимого не могут расцениваться как способные сформировать у присяжных заседателей предвзятое отношение к подсудимому и потому не могут служить основанием для сомнений в законности вердикта присяжных заседателей и постановленного на его основе приговора, тем более, что председательствующий в судебном заседании по ходу судебного следствия и в своей напутственной речи обращал внимание присяжных заседателей на необходимость игнорировать реплики участников судопроизводства, касающиеся данных о личности подсудимого (т. 5, л.д. 177, 231).

Не могут рассматриваться как свидетельствующие о незаконности приговора суда с участием присяжных заседателей и ссылки государственного обвинителя на то, что в присутствии присяжных заседателей как самим подсудимым, так и свидетелями приводились данные об использовании сотрудниками правоохранительных органов в ходе предварительного следствия незаконных методов воздействия на них.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что подсудимым и свидетелями целенаправленно и акцентировано описывались какие-либо данные, касающиеся используемых следователем или оперативными работниками милиции незаконных методов воздействия на них. Фактически все высказывания подсудимого и свидетелей на этот счет ограничивались фразами типа: "Я все соврал, меня Ж. - милиционер напугал. Мне все Ж. подсказывал", "Нет, нас в милиции перепугали", "Да, давал (показания), но я их не подтверждаю. Я их давал вынужденно..." (т. 5, л.д. 234, 236, 238 об., 265), которые, к тому же, произносились в ответ на вопросы государственного обвинителя о том, давали ли эти участники судопроизводства на предварительном следствии признательные показания. Если учесть, что показания об оказании на них давления давали, как правило, малолетние свидетели, предполагать с их стороны попытку целенаправленного воздействия на присяжных заседателей нет оснований.

Вопреки доводам кассационного представления председательствующий в судебном заседании на высказывания участников судопроизводства о нарушениях, допускавшихся в ходе предварительного следствия следователем или оперативными сотрудниками, реагировал в соответствии с требованиями закона, прерывая выступающих и обращая внимание присяжных заседателей на то, что исследованные в судебном заседании доказательства признаны допустимыми, и заявления о допущенных при их получении нарушениях закона не должны приниматься во внимание.

В напутственном слове, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, в соответствии с требованиями ст. 340 УПК РФ, отсутствует выражение им в какой бы то ни было форме своего мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, равно как и признаки оказания какого-либо иного незаконного влияния на присяжных заседателей. В то же время в нем прозвучали обращения к присяжным заседателям исходить только из тех фактических обстоятельств, которые в соответствии с законом были исследованы в судебном заседании и не принимать во внимание информацию, которая не подлежит исследованию с участием присяжных заседателей, в том числе о незаконных действиях сотрудников милиции.

Вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании поставленных перед ними в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338 и 339 УПК РФ вопросов в пределах предъявленного обвинения, является ясным и непротиворечивым.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор соответствует требованиям ст. ст. 348 - 351 УПК РФ. Сделанные в нем председательствующим судьей выводы основаны на обязательном для него вердикте присяжных заседателей, в соответствии с фактическими обстоятельствами, признанными установленными этим вердиктом.

Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, прокурора или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Подобного рода нарушений в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Белашова Ф.В. допущено не было, в связи с чем Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационного представления и для отмены приговора.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Белгородского областного суда от 20 мая 2010 года в отношении Белашова Ф.В. оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"