||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 января 2010 г. N 49-009-142

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

в составе:

председательствующего Галиуллина З.Ф.,

судей Валюшкина В.А. и Кондратова П.Е.

при секретаре Ядренцевой Л.В.

рассмотрела в судебном заседании 20 января 2010 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Фомкина Н.Н., адвоката Вязовцева Е.А., защитника Чиликиной Н.М. и потерпевших К. и Г. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 17 июля 2009 года, по которому

Фомкин Н.Н.

осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 3 года; по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 10 лет; по ст. 317 УК РФ на 15 лет, а на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 20 лет в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Фомкина Н.В. в пользу К. в счет компенсации морального вреда <...> рублей и расходы по оплате услуг адвоката в размере <...> рублей.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., объяснения осужденного Фомкина Н.Н. и в его защиту адвоката Вязовцева Е.А. и защитника Чиликиной Н.М., поддержавших жалобы, мнение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда Фомкин признан виновным: в незаконном приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия; в умышленном причинении смерти К. в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа Г. в целях воспрепятствования законной деятельности указанного лица по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Эти преступления совершены в г. <...> и с. <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Фомкин вину в незаконном обороте оружия признал, в убийстве К. и посягательстве на жизнь Г., не признал, утверждая, что гибель К. и причинение тяжкого вреда здоровью Г. явились следствием его неосторожного обращения с оружием.

В кассационных жалобах:

- основных и дополнениях к ним осужденный Фомкин и в его защиту адвокат Вязовцев, а также в совместной, указывают на нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в том, что суд без достаточных на то оснований, огласил показания не явившихся в судебное заседание свидетелей З., П. и Ш., данные ими на предварительном следствии, тем самым не выяснив причины имеющихся в них противоречий. Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлекло и неправильное применение норм материального права, поскольку Фомкин и на предварительном следствии и в суде утверждал, что выстрел в Г. произошел случайно, на Г. не было формы сотрудника милиции или каких-либо знаков принадлежности к правоохранительным органам. Показания Г. по обстоятельствам выстрела в него не согласуются с заключением эксперта-баллиста, вывод суда о том, что Фомкин перезаряжал обрез, не соответствует показаниям Г. Показания свидетеля В. нуждались в критической оценке. Свидетели О. и Ф. уверенно заявили, что Г. был без формы. Таким образом, факт наличия на Г. милицейской формы, а также обстоятельства его нахождения на рынке до конца не выяснены. Показаниям свидетеля З. не дано надлежащей оценки, что не соответствует требованиям закона. Кроме того, при назначении наказания не учтены обстоятельства противоправного поведения потерпевшего К. накануне его гибели. Просят приговор отменить, направив дело на новое рассмотрение.

Осужденный Фомкин указывает также на нарушение закона, поскольку в заключительной стадии судебного разбирательства он в зале судебного заседания не присутствовал, по ряду заявленных ходатайств суд никаких процессуальных документов не выносил. Считая незаконным осуждение по ст. 222 УК РФ, ссылается на то, что оружие изымалось без него и ему не разъяснялось его право добровольно выдать обрез, принадлежность оружия и патронов именно ему не установлена. Утверждает, что его вина в совершении преступлений не доказана, не отрицая, вместе с тем, что гибель К. произошла по его вине, но при отсутствии умысла на убийство, а также факта ранения им Г.

Кроме того, в дополнении к жалобе от 11 августа 2009 года, осужденный Фомкин, ссылаясь на обвинительный уклон судебного разбирательства, на нарушение закона при изготовлении протокола судебного заседания, просит приговор отменить, направив дело на новое судебное разбирательство, либо исключить его осуждение по ст. 317 УК РФ, снизив наказание;

- защитник Чиликина, не соглашаясь с приговором ввиду его незаконности и необоснованности, указывает на недоказанность вины Фомкина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 317 УК РФ;

- потерпевшая К. просит отменить приговор, направив дело на новое рассмотрение ввиду мягкости назначенного наказания, ссылаясь на то, что погибший сын материально и морально поддерживал их с супругом, а Фомкин, неоднократно судимый, опасен для общества.

- потерпевший Г. просит отменить приговор, направив дело на новое рассмотрение ввиду мягкости назначенного Фомкину наказания;

Прокурором принесены возражения на жалобы потерпевших, а также осужденного и адвоката, а потерпевшими - на жалобы осужденного и адвоката, в которых указанные лица возражают против доводов оппонентов.

Проверив дело и обсудив доводы осужденного, адвоката, потерпевших, а также возражения на них, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда о виновности Фомкина в незаконном обороте оружия, убийстве и посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных при судебном разбирательстве доказательств, которые приведены в приговоре.

Виновность Фомкина в незаконном обороте обреза охотничьего ружья самим осужденным и его адвокатом в жалобе фактически не оспаривается. Она подтверждается: показаниями самого Фомкина о приобретении им весной 2008 года обреза с патронами, который он хранил в <...> и в домике на территории садоводческого товарищества в <...>; протоколом осмотра дома на участке N <...>, свидетельствующим об обнаружении в нем обреза ружья и патронов к нему; показаниями свидетеля Б. о том, что в указанном дачном домике проживал Фомкин и в феврале 2009 года прибывшие туда сотрудники СОБРа нашли в нем обрез; заключением эксперта-баллиста о том, что обрез ружья является самодельным гладкоствольным огнестрельным оружием, изготовленным из охотничьего ружья иностранного производства путем значительного укорачивания стволов и спиливания приклада ложи. Обрез ружья пригоден для стрельбы охотничьими патронами 12 калибра и охотничьими винтовочными патронами калибра 9,3 x 80 мм, а также и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Доводы в защиту Фомкина о том, что он был лишен возможности добровольно выдать имевшийся у него обрез и патроны, обоснованно были признаны судом неубедительными, поскольку при желании у Фомкина сдать оружие, у него было достаточно времени, и никаких препятствий к этому не было.

В кассационных жалобах не оспаривается то обстоятельство, что смерть К. наступила от действий Фомкина, который показал, что у него с К. возник конфликт по поводу телефона, используемого последним, который принадлежал К. В пути следования к месту "разговора" с К., он, следуя впереди, держа обрез в руке, стал поворачиваться к К., но на что-то наступил, стал падать, как-то вывернул руку и нажал на курок. В результате выстрела, К. был убит.

Факт гибели К. в результате огнестрельного ранения подтверждается: заключением эксперта, согласно которому смерть К. наступила от огнестрельного сквозного ранения грудной клетки и живота с повреждением внутренних органов, осложненного комбинированным шоком; показаниями свидетеля К. о том, что Фомкин отвел К. в сторону "поговорить". В следующий момент прозвучал выстрел, и, обернувшись, он увидел лежащего на земле К.

Что касается доводов в защиту Фомкина о случайном убийстве Фомкина, то они тщательно проверялись при судебном разбирательстве, и обоснованно были признаны неубедительными, поскольку опровергаются: показаниями свидетеля Г. о том, что Фомкин, отведя К. в сторону, достал из-под свитера обрез и выстрелил в живот последнему; заключением эксперта-баллиста, который исключил возможность самопроизвольного выстрела из обреза либо при падении и ударе о землю. Выстрел без нажатия на спусковой крючок обреза не возможен; показаниями свидетелей К. и Ш. на следствии, согласно которым после выстрела, они увидел падающего на землю К. и выходящего из-за <...> Фомкина, который направив на них обрез, заявил: "Вы тоже чего-то хотите?", и ушел в сторону частных домов.

Сам осужденный и его адвокат в кассационных жалобах фактически не отрицают того, что Г. был ранен именно Фомкиным, но не в результате умышленных действий последнего.

Так, согласно показаниям Фомкина в суде, после случайного убийства К., он направился на рынок, чтобы спрятать обрез в камере хранения, но понял, что его преследует несколько человек, в том числе, Г., которых он, держа обрез в руке, просил не делать этого. Г. развернулся, побежал назад, но в это время из-под стоящей машины выскочила собака, укусила его, Фомкина, за ногу, "он дернулся и непроизвольно произошел выстрел".

Факт получения Г. огнестрельного ранения, кроме показаний самого осужденного, подтверждается: показаниями свидетеля В. о том, что он заступил на дежурство вместе с Г. В районе рынка услышали выстрел, он пошел разбираться, но никто не мог ничего объяснить. Обнаружил отсутствие Г. и с помощью мобильного телефона, ему удалось узнать, что тот преследует мужчину. Он побежал к месту вероятного нахождения Г., тот по телефону сообщил, что ранен. Найдя его, увидел, что тот ранен; заключением эксперта, согласно которому Г. были причинены повреждения в виде огнестрельных ран лица с переломами костей лицевого скелета, огнестрельной раны верхней трети правого плеча с оскольчатым переломом головки правой плечевой кости, которые образовались от действия тупых предметов при выстреле из огнестрельного оружия и причинили тяжкий вред здоровью.

Аналогичные содержащимся в кассационных жалобах доводы в защиту Фомкина о случайном характере ранения Г. и о том, что на последнем не было формы или знаков принадлежности к правоохранительным органам, выдвигались и при судебном разбирательстве, которые обоснованно были признаны неубедительными.

Так, из показаний потерпевшего Г., следует, что заступив на дежурство, находясь в форменном обмундировании, узнал о ранении К. Граждане указали ему на убегавшего мужчину (Фомкина). Он стал его преследовать, а когда Фомкин, а затем и он, оказались на территории частного домовладения, Фомкин, достав из-под одежды обрез, направил в его сторону. Он просил не стрелять и бежать, куда тот хочет, но Фомкин нажал на спусковой крючок, произошла осечка. Перезарядив обрез, Фомкин выстрелил в него. С полученным ранением, ему удалось выйти на дорогу и вызвать "скорую".

Согласно показаниям свидетеля З. на предварительном следствии Г., находившийся в форменной одежде, и он, преследовали мужчину (Фомкина), на которого указали граждане. Фомкин, а за ним и Г. перелезли через забор частного домовладения. Он, З., повиснув на заборе, увидел Г. у угла дома и в следующий момент раздался выстрел. Подойдя к Г. обнаружил у него ранения в области лица и плеча. Он помог тому выбраться на дорогу.

По заключению эксперта-баллиста выстрел из обреза охотничьего ружья без нажатия на спусковой крючок является невозможным. Из данного заключения также следует, что согласуется с показаниями потерпевшего Г., о возможной осечке, и перезаряжании обреза.

Кроме того, как видно из заключения эксперта, телесные повреждения у Г. обнаружены в области лица и передней части тела человека, что не соответствует показаниям Фомкина, в частности, в судебном заседании, согласно которым на его требование "Г. развернулся и побежал назад", а в следующий момент произошел случайный выстрел.

При таких данных доводы в защиту Фомкина об отсутствии в деле доказательств его вины в преступлениях, являются несостоятельными.

Доводы осужденного и его адвоката о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, являются неубедительными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Оглашение показаний не явившихся свидетелей имело место в соответствии с требованиями закона, при этом показания свидетелей З., П. и Ш. не имели никакого преимущества перед остальными доказательствами и были оценены судом в совокупности со всеми сведениями, добытыми по делу. В связи с чем и этот довод в защиту Фомкина является несостоятельным.

Показаниям свидетеля О. в приговоре дана соответствующая оценка, а что касается свидетеля Ф., то ссылок на ее показания в приговоре не содержится.

Судебная коллегия находит неубедительными доводы осужденного и его адвоката о том, что судом не выяснены обстоятельства, по которым Г. находился на рынке, поскольку это не являлось предметом судебного разбирательства.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав Фомкина виновным в совершении преступлений, и дав содеянному им правильную юридическую оценку.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности виновного и все обстоятельства дела.

Оснований считать назначенное Фомкину наказание несправедливым как вследствие суровости, так и вследствие мягкости, не имеется. Оно является справедливым, в связи с чем доводы как осужденного и его адвоката, так и потерпевших убедительными быть признаны не могут.

При этом следует иметь в виду, что в кассационных жалобах потерпевших не приведено каких-либо убедительных доводов в подтверждение того, что назначенное Фомкину наказание является чрезмерно мягким.

При назначении наказания Фомкину суд учел также его возраст, то, что он ранее юридически не судим, в быту характеризуется удовлетворительно, занимался общественно полезным трудом, а также неправомерное поведение потерпевшего.

В связи с изложенным судебная коллегия приходит к выводу о справедливости назначенного осужденному наказания.

Утверждение Фомкина о том, что он не присутствовал в зале судебного заседания в ходе прения сторон, ему не предоставлялось последнее слово и его не было в зале судебного заседания при провозглашении приговора, не соответствует содержанию протокола судебного заседания (т. 4, л.д. 92 - 93), свидетельствующего о том, что Фомкин из зала судебного заседания не удалялся. Его же отказ от участия в прениях сторон и от произнесения последнего слова, не может свидетельствовать о нарушении его права на защиту, поскольку участие в прениях и произнесение последнего слова, являются его правом, которое судом ему было предоставлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено. В связи с чем и эти доводы в защиту осужденного являются несостоятельными.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ в связи с чем и этот довод Фомкина является несостоятельным.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 17 июля 2009 года в отношении Фомкина Н.Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"