||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 ноября 2009 г. N 66-о09-163

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Червоткина А.С.

судей - Чакар Р.С. и Фетисова С.М.

при секретаре Назаровой Т.Д.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных Л. и Б., адвокатов Кирсановой Н.И., Андронова М.А. и Кряжева В.С., защитника Тарасова А.А. на приговор Иркутского областного суда от 20 июля 2009 г., которым

Л., <...>, не судимый

- осужден к лишению свободы:

по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ - на 10 (десять) лет;

по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж", "з" УК РФ - на 15 (пятнадцать) лет.

В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено - 19 (девятнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Б., <...>, не судимый

- осужден к лишению свободы:

по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ - на 9 (девять) лет;

по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ - на 11 (одиннадцать) лет.

В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено - 15 (пятнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Фетисова С.М., выступление осужденных Л. и Б., адвокатов Андронова М.А., Кряжева В.С., Шинелевой Т.Н., поддержавших кассационные жалобы, мнение прокурора Модестовой А.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия,

 

установила:

 

приговором Л. и Б. признаны виновными и осуждены:

- за разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего А.;

Б. - за убийство А., 1976 г.р., группой лиц, сопряженное с разбоем;

Л. - за убийство двух лиц: А., 1976 г.р., группой лиц, сопряженное с разбоем, и М., 1979 г.р.

Преступления совершены: в отношении А. - в ночь на 1 апреля 2005 года, М. - в ночь на 28 июня 2007 года, в городе Ангарске Иркутской области при обстоятельствах, установленных в приговоре.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним

- осужденный Л. просит приговор отменить, ссылаясь на то, что суд принял во внимание заключение экспертов, имеющее предположительный характер. Сведения о потерпевшем М., его судимостях, в том числе по ч. 1 ст. 111 УК РФ, привлечение к административной ответственности, о его наркотической зависимости, возможность применения им насилия к П. судом не учтены. Личной неприязни к М. он не имел. Заключение судебно-медицинского эксперта Р. (т. 10 л.д. 167) о возможности получения М. ранения при показанных Л. обстоятельствах и его показания при их проверке судом не опровергнуты. Суд не оценил его показания об отсутствии умысла на убийство М. и о том, что он лишь пытался задержать М., предотвращая хищение чужого имущества. Суд не принял во внимание показания свидетеля П. о нанесении удара М. не специально, а вынужденно. Холодильник, который пытался похитить М., они увезли к матери П., так как были уверены, что потерпевший вернется и продолжит хищение. Это свидетельствует о том, что он не предполагал о нанесении М. смертельного удара, поэтому квалификация его действий как убийство является неправильной. Об этом же дал показания и свидетель С., что Л. и П. были уверены, что М. жив. Суд не обеспечил его безопасности при совместном этапировании с Б., что лишило его возможности давать достоверные показания, поскольку его показания корректировались Б. Сведения о личности подсудимых судом не были изучены в полной мере, что повлияло на вынесение приговора. При этом суд не учел, что Б. является лидером, а Л. подвержен влиянию. В приговоре суд не проверил и не оценил все доводы, оправдывающие подсудимых.

- осужденный Б. просит приговор отменить, ссылаясь на то, что выводы суда о его причастности и умысле на хищение имущества и на убийство А. не подтверждены доказательствами. Суд не учел неоднократное изменение Л. своих показаний, а также его показания о возникновении у него умысла на причинение смерти после нанесения ударов, завязывании им петли на шее потерпевшего и нанесении резаной раны шеи потерпевшего. В основу приговора суд положил заключение повторной судебно-медицинской экспертизы, выводы которой противоречат заключению эксперта Д. Указанные в приговоре обстоятельства о его причастности к хищению не соответствуют фактическим обстоятельствам. К хищению имущества А. он непричастен, из квартиры потерпевшего имущество он не вывозил. Принадлежность фотоаппарата, переданного ему Л., в суде не установлена. Его признательные показания получены с нарушением закона. Суд не учел, что на предварительном следствии на него оказывалось психофизическое давление со стороны сокамерников, было нарушение его прав и законов. Показания от 6 марта 2008 года получены с нарушением закона, что признал и суд, указав на фактическое время его задержания 5 марта 2008 года. Между показаниями свидетеля Ш. и его рапортом имеются противоречия в части времени нахождения Б. в ОВД. О незаконном воздействии на него показал в суде свидетель П. Адвокат Демин не поговорил с ним до первого допроса и не оказал ему должной юридической помощи. Поэтому указанные показания являются недопустимым доказательством.

- адвокат Кирсанова Н.И., не соглашаясь с ним, просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. Она считает, что вывод суда о виновности Л. в совершении преступлений не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. По эпизоду убийства М. суд не учел не противоречащие другим доказательствам показания Л. о том, что ножевое ранение он причинил М. в состоянии необходимой обороны, защищаясь от насилия, опасного для его жизни и здоровья. Утверждения Л. о том, что М. в процессе драки начал его бить, а потом пытался схватить нож, угрожая при этом убийством, в суде не были опровергнуты. Допустимость и достоверность заключения экспертов N 90 от 23.01.2009 г. по эпизоду разбойного нападения на А. и убийства вызывает сомнения. Оно противоречит протоколу эксгумации и осмотра трупа в части описания обивки гроба и находящихся в нем вещей. Заключение получено с нарушением требований ст. 204 УПК РФ - подписано не тем экспертом, который участвовал в проведении экспертизы (Д.), как это видно из текста заключения, а экспертом М.В., фамилия которого в заключении не упоминается. В нарушение требований ст. ст. 297, 307 УПК РФ в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг другие заключения эксперта, в которых указаны иные причины смерти А. В ходе судебного разбирательства противоречия между этими доказательствами не были устранены. Поскольку установить причину смерти А. невозможно, обвинение Л. в совершении оконченного убийства является неправомерным.

- адвокат Андронов М.А., считая его незаконным и необоснованным, просит приговор отменить, ссылаясь на то, что в ходе судебного следствия не установлено бесспорных доказательств наличия у Б. предварительного сговора с Л. и умысла на разбойное нападение. В приговоре не дано оценки тому, что имущество А. было похищено после его убийства, и Б. в этом не участвовал. Обвинение Б. по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ основано на предположении о наличии прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, сопряженного с разбоем, что не нашло подтверждения, т.к. доказательств наличия у Б. умысла на лишение жизни потерпевшего не имеется. При производстве повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по трупу А. N 90 от 6 апреля 2009 года были нарушены требования закона - эксперт М.В. в списке состава комиссии экспертов отсутствует, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения он не предупрежден. Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, ему не разъяснялись. Метод и ход проведения мацерации черепа в заключении экспертов не отражены, выводы экспертов о причине смерти А. носят вероятностный характер, они не опровергают выводы судебно-медицинского эксперта Д. о смерти потерпевшего от механической асфиксии. В судебном заседании эксперт Д. не был допрошен.

- адвокат Кряжев В.С. не соглашаясь с приговором, просит его изменить, переквалифицировать действия Б. на ст. 316 РФ и снизить наказание, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, вследствие чего суд неправильно применил уголовный закон. Суд не учел, что в признательных показаниях, принятых во внимание, Б. оговорил себя из-за оказываемого на него давления, что подтверждено в ходе судебного следствия. Показания Л. в отношении действий Б. нестабильны. Мотива совершения разбоя и убийства потерпевшего у Б. не имеется. В судебном заседании не установлены и не доказаны предварительный договор между Л. и Б. о совершении разбойного нападения, распределения между ними ролей, непосредственное участие каждого в преступлении, а также корыстный мотив действий Б., наличие его умысла на убийство потерпевшего. Б. не имел намерения завладеть и не завладел имуществом А. Судом не установлено, принадлежал ли переданный Б. фотоаппарат потерпевшему А. В действиях Б., которым дана неправильная юридическая оценка, отсутствует состав разбоя. Судом не учтено, что исходя из показаний Б., обнаруженные у потерпевшего повреждения мог нанести только Л., а не Б. Противоречия между заключениями судебно-медицинских экспертиз о причине смерти потерпевшего А. в судебном заседании не устранены. При проведении повторной комиссионной экспертизы были допущены существенные нарушения: несоответствие описательной части исследования данным, содержащимся в фототаблице в отношении наличия и отсутствия зубов в исследуемом черепе, нарушения при формировании состава комиссии экспертов. Выводы экспертов не являются категоричными, носят вероятностный характер. Оценку первоначальной судебно-медицинской экспертизе суд не дал и не привел мотивы, по которым он опроверг эту экспертизу, согласно которой смерть А. наступила от асфиксии, т.е. не от действий Б.

- защитник Тарасов А.А., считая приговор в отношении Б. необъективным, неправильным и суровым, просит его отменить, ссылаясь на то, что виновность Б. в совершении убийства не доказана. Приговор основан на сомнительных, противоречивых доказательствах. Цель Б. убить потерпевшего, чтобы забрать имущество, и причастность его к хищению не установлена. Допустимость и достоверность заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 90 от 6 апреля 2009 года вызывает сомнения. Назначенное Б. наказание является чрезмерно суровым.

В возражениях на кассационную жалобу адвоката Кряжева осужденный Л. просит ее оставить без удовлетворения, а действия Б. переквалифицировать на ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В возражениях государственный обвинитель Чалин В.В. просит кассационные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вопреки доводам кассационных жалоб виновность Л. и Б. в содеянном подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Так, в ходе предварительного следствия Л. показывал, что в феврале - марте 2005 г. он предложил Б. похитить у А. компьютерную технику, на что Б. согласился. Тайно совершить хищение у них не получилось, поэтому они договорились похитить имущество А. силой. Для этого в конце марта 2005 г. в вечернее время они на автомашине Б. приехали к дому А., при себе у них в пакете имелся отрезок металлической трубы, которой они намеревались нанести удары А., чтобы нейтрализовать его сопротивление. Когда они прошли в квартиру, Б. нанес А. множественные удары металлической трубой по голове, а он удерживал потерпевшего руками за шею сзади, препятствуя возможности оказать сопротивление. А. упал на пол и Б. нанес ему еще несколько ударов трубой по голове. Желая наступления смерти А., он - Л., сдавливал ему шею веревкой, а затем найденным на кухне ножом нанес А. ранение в область шеи. Убедившись в смерти А., они положили труп в холодильник. Отсоединив всю компьютерную и оргтехнику, в том числе мониторы, принтеры, ноутбук, компакт-диски и боксы для них, шнуры, клавиатуры, мыши, сотовый телефон "Самсунг" и радиотелефон, он и Б. сложили в картонные коробки. Впоследствии он и Б. вывезли и закопали труп вместе с холодильником в лесном массиве. Позднее компьютерную технику и другие вещи он вывез из квартиры А. Часть похищенного имущества забрал Б., часть он реализовал различным лицам (т. 2 л.д. 80 - 99).

При проверке его показаний на месте происшествия Л. показал обстоятельства совершения убийства А., механизм и локализацию нанесения им с Б. ударов металлической трубой по голове потерпевшего, условия хищения его имущества (т. 4 л.д. 226 - 250).

В судебном заседании Л. показал, что смерть потерпевшего М. наступила от его удара ножом.

Во время предварительного следствия Б. показывал, что в феврале 2005 г. Л. рассказал ему о своем знакомом - А., который имел компьютерную технику, и своем желании завладеть ею. Для этого Л. взял у него лекарственное средство "клофелин", однако у него ничего не получилось. В конце марта 2005 г. Л. предложил ему похитить имущество А., предварительно "отключив" его, на что он согласился. Вечером он и Л. приехали к дому А., при этом у Л. в полиэтиленовом пакете находился отрезок металлической трубы. Они договорились, что зайдут в квартиру А., где Л. нанесет ему удары трубой по голове, затем они свяжут потерпевшего и заберут его имущество. После звонка Л. А. впустил их в квартиру, где Л. нанес потерпевшему удар металлической трубой сзади по голове в область затылка. После этого он - Б., взял у Л. трубу и также нанес ею удар А. по голове в область лба, отчего тот упал и потерял сознание. Когда А. пришел в себя, встал на ноги и стал двигаться в сторону входной двери, он обхватил его обеими руками за тело и стал удерживать. В это время Л. нанес А. трубой несколько ударов по голове, после которых потерпевший перестал оказывать сопротивление и упал на пол. Л. надел на голову А. пакет и подвязал его шнуром на шее, а затем ножом нанес А. ранение в область шеи. Убедившись, что А. умер, они положили труп в холодильник. Через несколько дней холодильник с трупом они вывезли в лесной массив, где закопали. Позднее Л. вывез имущество А. из квартиры, а детали от компьютера продал (т. 2 л.д. 204 - 220).

Приведенные показания Л. и Б. объективно подтверждаются показаниями потерпевших Д.Л. и М.Е., свидетелей: С., П., К.А., К.Н., Г., Ч., Е., М.В., Б.М., К.С., Ч.Р., Х. (т. 4 л.д. 169 - 171), Т.Д., Т.Е., С.Л. (т. 4 л.д. 17 - 20), С.И.; протоколами: осмотров мест происшествия (т. 1 л.д. 6 - 23, 59 - 66, т. 3 л.д. 160 - 178), опознания трупа А. (т. 1 л.д. 71 - 73), опознания предмета - холодильника (т. 1 л.д. 129 - 131), осмотра местности (т. 3 л.д. 128 - 134), обыска (т. 2 л.д. 134 - 139), выемки (т. 3 л.д. 57 - 60), опознания предметов (т. 4 л.д. 102 - 105, 106 - 109, 110 - 113, 122 - 125), выемки (т. 5 л.д. 146 - 151), эксгумации и осмотра трупа (т. 8 л.д. 219 - 228), заключениями судебно-медицинских экспертиз (т. 6 л.д. 101 - 104, 195, 216, т. 10 л.д. 149 - 170, 187) и другими материалами дела.

В соответствии с указанными доказательствами суд пришел к правильному выводу о предварительном сговоре Л. и Б. на отобрание имущества у А. с нанесением ударов металлической трубой, чтобы "отключить" его, то есть с применением насилия, опасного для жизни и здоровья. В процессе разбойного нападения Л. с целью причинения смерти нанес удары металлической трубой по голове А., затем сдавливал шею потерпевшего петлей и нанес ему удар ножом в область шеи. Б. присоединился к действиям Л. по причинению смерти А. и также с целью убийства нанес потерпевшему удары металлической трубой по голове, а затем удерживал А. в то время, когда Л. наносил удары трубой по голове А. Л. в момент нанесения Б. ударов А. по голове также удерживал потерпевшего.

Поэтому доводы Б. и его защитников об отсутствии мотива и непричастности к разбою и убийству, об отсутствии умысла на совершение этих преступлений и состава разбоя являются несостоятельными, так как противоречат материалам дела.

Поскольку Б. совершено нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, то ссылки стороны защиты на то, что он не вывозил имущество из квартиры потерпевшего, что он не знал о содержимом и происхождении коробок, вывезенных из гаража, о неустановлении принадлежности переданного ему фотоаппарата - на квалификацию содеянного осужденным не влияют.

Как видно из материалов дела, доказательств, подтверждающих доводы о нападении М. на Л. и нахождении в связи с этим Л. в состоянии необходимой обороны - не имеется. Показания Л., что во время борьбы М. потянулся за ножом, выпавшим из кармана осужденного, высказав угрозу убийством, об этом также не свидетельствуют.

Поэтому ссылки Л. на то, что суд не учел сведения о личности потерпевшего М. и заключение эксперта о возможности получения потерпевшим телесных повреждений при обстоятельствах, указанных осужденным, не могут быть приняты во внимание.

Оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности, суд сделал обоснованный вывод о виновности:

Л. и Б. в разбое, т.е. в нападении в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, т.е. по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ;

Л. - в убийстве группой лиц, сопряженном с разбоем, двух лиц, т.е. по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж", "з" УК РФ;

Б. - в убийстве группой лиц, сопряженном с разбоем, т.е. по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ.

С учетом изложенного доводы о неправильной юридической оценке действий Л. и Б. являются несостоятельными, Оснований для квалификации действий Б. по ст. 316 либо по ч. 1 ст. 105 УК РФ не имеется.

Вопреки доводам кассационных жалоб, об умысле Б. на убийство потерпевшего свидетельствует его неоднократное совместное с Л. нанесение ударов металлической трубой в жизненно важный орган человека - по голове потерпевшего, и содействие Л. при нанесении таких ударов, что видно из приведенных в приговоре доказательств.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. Оснований сомневаться в них у коллегии не имеется.

Доводы кассационных жалоб о незаконном воздействии на обвиняемых во время предварительного следствия судом первой инстанции тщательно проверялись, им дана надлежащая оценка.

Кроме того, из протоколов видно, что свои показания, принятые судом в качестве доказательств, Л. и Б. давали по своему желанию и в присутствии защитников (т. 2 л.д. 80 - 99, 204 - 220). Выход Л. на место происшествия выполнялся с участием понятых (т. 4 л.д. 226 - 250). Правильность сведений, изложенных в протоколах, они удостоверили собственноручными записями. Им разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Они предупреждались о том, что в случае последующего отказа от них показания могут быть использованы в качестве доказательств. Каких-либо заявлений, замечаний и ходатайств обвиняемые и их защитники не делали. При допросе с участием адвоката Демина 6 марта 2008 г. Б. не заявлял о необходимости предоставления времени для согласования своей позиции с защитником.

Указанные показания Л. и Б. подтверждаются и согласуются с приведенными в приговоре доказательствами. Имеющимся противоречиям суд дал надлежащую оценку.

При таких обстоятельствах доводы жалоб о ненадлежащей юридической помощи Б. и недопустимости его показаний от 6 марта 2008 г., об отсутствии доказательств виновности осужденных во вменяемых им преступлениях, о сомнительности и противоречивости доказательств, о незаконном воздействии на них во время следствия не могут быть признаны состоятельными.

Доводы Л. о нанесении удара ножом потерпевшему не специально, а вынужденно, об отсутствии у него личной неприязни к М. и умысла на его убийство противоречат фактическим обстоятельствам, из которых следует, что Л. первым напал на М. и применил к нему насилие. Потерпевший, защищаясь от действий Л., нанес ему удар по ноге и попытался скрыться, однако Л. догнал его и в драке нанес М. удар ножом в грудь, отчего потерпевший скончался.

Вопреки доводу адвоката Кирсановой Н.И., причина смерти А. - от черепно-мозговой травмы, выразившейся в образовании множественных прижизненных переломов костей свода и основания черепа, сопровождавшейся тяжелым ушибом головного мозга, в соответствии с исследованными доказательствами судом установлена.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Из материалов дела видно, что Л. разъяснялось его право давать показания либо отказаться от дачи показаний. Он предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. В связи с этим доводы Л. о лишении его возможности дать достоверные показания вследствие совместного с Б. этапирования в судебное заседание не могут быть приняты во внимание.

Требования ст. 307 УПК РФ судом выполнены - все доводы, оправдывающие подсудимых, судом проверены и надлежащим образом оценены. Имеющиеся противоречия в части причины смерти потерпевшего исследовались, мотивы, по которым заключение повторной судебно-медицинской экспертизы (т. 10 л.д. 149 - 170) суд учел в качестве доказательства виновности осужденных и отверг заключение судебно-медицинского эксперта, проводившего первичное исследование трупа А. (т. 6 л.д. 46 - 48), в приговоре приведены.

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, кроме странгуляционной борозды и перелома подъязычной кости, у потерпевшего имелась черепно-мозговая травма, выразившаяся в образовании множественных прижизненных переломов костей свода и основания черепа, сопровождавшаяся тяжелым ушибом головного мозга, образовавшаяся от не менее чем 10-кратного ударного воздействия твердого тупого предмета в область головы, которым мог быть отрезок металлической трубы, и послужившая причиной смерти А. (т. 10 л.д. 149 - 170).

Данное экспертное заключение суд правильно принял во внимание и отверг первичное (т. 6 л.д. 46 - 48), поскольку выводы повторной судебно-медицинской экспертизы, выполненной комиссией экспертов, исследовавшей останки трупа потерпевшего и материалы дела, подтверждаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре и опровергающих выводы судебно-медицинского эксперта Д. о смерти потерпевшего от механической асфиксии. С учетом этого ссылки на вероятностный характер выводов экспертов о причине смерти А. признаются несостоятельными.

Нарушений закона при проведении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 90 от 6 апреля 2009 года, как правильно установил суд, не допущено. Права и обязанности экспертам, в том числе и члену комиссии М.В., разъяснены. Они предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, о чем имеются подписи. Заключение экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Методы и ход проведения исследований, в том числе и мацерации черепа, в заключении отражены (т. 10 л.д. 149 - 170).

То обстоятельство, что эксперт Д.А., первоначально принимавший участие в проведении экспертизы и затем заболевший, не подписал данное заключение - не свидетельствует о его незаконности и не противоречит требованиям ст. 204 УПК РФ.

Несоответствия описательной части заключения данным, содержащимся в фототаблице, а также протоколу эксгумации и осмотра трупа судом выяснены и устранены. Эксперт Л.Н. показал, что в заключении им была допущена техническая опечатка в части описания обивки гроба и находящихся в нем вещей, вследствие мацерации черепа потерпевшего с него удалены мягкие ткани, в результате этого часть зубов в челюсти выпала.

С учетом изложенного коллегия считает, что оснований к признанию заключения повторной судебно-медицинской экспертизы N 90 от 23.01.2009 г. недопустимым и недостоверным доказательством, как о том указывается в жалобах, у суда не имелось.

Довод о том, что эксперт Д. не допрошен в судебном заседании не может быть принят во внимание, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, после оглашения справки о его болезни сторона защиты на его допросе не настаивала и посчитала возможным закончить судебное следствие без его допроса.

Наказание осужденным назначено справедливое, в соответствии с требованиями УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими деяний, данных о личности каждого, влияния назначаемого наказания на их исправление. Оснований к его снижению коллегия не усматривает.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Иркутского областного суда от 20 июля 2009 года в отношении Л. и Б. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденных Л. и Б., адвокатов Кирсановой Н.И., Андронова М.А. и Кряжева В.С, защитника Тарасова А.А. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"