||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 октября 2009 г. N 211П09ПР

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Лебедева В.М.,

членов Президиума - Давыдова В.А., Кузнецова В.В., Нечаева В.И., Петроченкова А.Я., Свиридова Ю.А., Серкова П.П., Соловьева В.Н., Хомчика В.В. -

рассмотрел уголовное дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. и надзорной жалобе осужденного П. на приговор Архангельского областного суда от 10 марта 2005 г., по которому

П., <...>, ранее не судимый,

осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с П. в доход государства процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, в сумме 16890 рублей и в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинских экспертиз расходы, связанные с проведением судебно-медицинской экспертизы, в сумме 2184 рубля.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2005 г. приговор оставлен без изменения.

В надзорном представлении и надзорной жалобе ставится вопрос о пересмотре состоявшихся по делу судебных решений.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Морозова Е.И., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кассационного определения, мотивы надзорного представления и надзорной жалобы, вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Забарчука Е.Л., поддержавшего внесенное надзорное представление, осужденного П. и адвоката Арутюновой И.В. по доводам жалобы, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

установил:

 

П. признан виновным в убийстве Х. группой лиц, совместно с Т., освобожденным от уголовной ответственности в связи с применением принудительной меры медицинского характера.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

10 февраля 2004 г., примерно в 21 час 30 минут, П., находясь в доме <...>, принадлежащем Х., распивал спиртные напитки с последним, Т.А., Т. и Г. В процессе распития спиртных напитков между Х. и П. возникла ссора, и Г., Т., П. и Т.А., оставив Х. одного и забрав спиртное, ушли в дом Г.

В этот же день, примерно в 24 часа, нетрезвый П. совместно с Г. и Т. вновь пришли в дом Х., где в его присутствии П. начал забирать шило, ножи и обувь, которые ранее передал Х. для производства ремонта обуви.

Х., возмущенный поведением П., сделал ему замечание, в связи с чем между ним и П. возникла драка. П. умышленно нанес Х. не менее 4 ударов рукой в голову, чем причинил потерпевшему телесные повреждения. Затем с целью убийства он нанес Х. два удара шилом в спину, причинив тяжкий вред здоровью, а затем попросил Т. принести из соседней комнаты проволоку, что тот и сделал. П. и Т. обмотали проволоку вокруг шеи Х. и задушили его.

В надзорном представлении ставится вопрос об исключении из приговора указания о взыскании судебных издержек в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинских экспертиз в сумме 2184 руб., связанных с производством экспертизы, как не основанных на законе (п. 4 ст. 131 УПК РФ).

В надзорной жалобе осужденный П. просит отменить приговор и кассационное определение и дело передать на новое расследование. В обоснование этого ссылается на то, что в процессе расследования к нему применялись недозволенные методы. В ходе следствия интересы Г. и Т. защищал один адвокат, что противоречит нормам УПК РФ, приговор обоснован недопустимыми доказательствами. Свидетелям Г. и Т.Г. не разъяснялись положения ч. 1 ст. 51 Конституции РФ. Его не ознакомили с постановлениями о назначении экспертиз, а также с вещественными доказательствами как на следствии, так и в суде.

Рассмотрев материалы уголовного дела по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. и надзорной жалобе осужденного П., Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит судебные решения подлежащими изменению на основании ч. 1 ст. 409, п. 2 ч. 1 ст. 279, ч. 1 ст. 381 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции, постановляя приговор, взыскал с П. в пользу государственного медицинского учреждения - Архангельского областного бюро судебно-медицинской экспертизы - 2184 рубля за производство судебно-медицинской экспертизы.

Между тем в материалах дела имеется счет-фактура N 808 от 1 июля 2004 г., из которого усматривается, что эту сумму составили расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т. 2 л.д. 62).

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" деятельность государственных судебно-экспертных учреждений финансируется за счет средств федерального бюджета или за счет средств субъектов Российской Федерации.

Согласно ст. 37 данного Закона, государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским и арбитражным делам, а также по делам об административных правонарушениях. Однако взимание платы за производство экспертиз по уголовным делам Законом N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года не предусмотрено.

Исходя из положений п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относится вознаграждение, выплаченное эксперту, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись им в порядке служебного задания.

Из материалов уголовного дела следует, что судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств проведена Архангельским областным бюро судебно-медицинских экспертиз на основании постановления следователя, то есть в порядке служебного задания.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований возлагать на П. обязанность по возмещению процессуальных издержек, поэтому это указание подлежит исключению из приговора.

В то же время виновность П. в убийстве Х. полностью установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.

Так, свидетель Г. пояснила, что во время распития спиртных напитков у Х., где находились она, П., Т., Т.А., возникла ссора между П. и Х., в связи с чем они все, кроме Х., ушли к ней домой. Ночью она, П. и Т. снова пошли к Х. разбираться по поводу возникшего ранее скандала, П. стал избивать Х., затем осужденный и Т. задушили Х., обмотав проволоку вокруг его шеи.

Свидетель Т.Г. пояснила, что П., Г., Т. возвратились от Х. Через некоторое время П., Г. и Т. вновь пошли к потерпевшему, а когда вернулись, П. сказал: "Я лучше бы его не убивал, а лучше бы ударил его".

Из показаний свидетеля П.В., данных во время расследования дела, следует, что П., Т., Г. ходили к Х., затем вернулись. Он слышал, как П. сказал, что лучше бы он просто ударил его.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта смерть Х. наступила в результате механической асфиксии, развившейся от сдавления петлей. При исследовании трупа обнаружены также телесные повреждения, причиненные прижизненно, ушибленные раны, кровоподтеки, ссадины, проникающие в плевральные полости, колотые ранения задней поверхности грудной клетки, непроникающие ранения шеи.

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на бушлате П. обнаружена кровь, которая могла произойти от Х. Данные доказательства исследованы и оценены надлежащим образом.

Показания свидетелей Г. и Т.Г. в судебном заседании обоснованно признаны достоверными, они согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами.

Доводы жалобы осужденного о том, что показания Т.Г. и Г. как не соответствующие действительности не могли быть положены в основу его обвинения, являются несостоятельными.

Показания свидетеля Т.Г., которые она давала на предварительном следствии и в судебном заседании, подробно проанализированы в приговоре и оценены, достоверными признаны те из них, которые подтверждаются другими доказательствами.

Показания, данные свидетелем Т.Г. 15 и 16 февраля 2004 г., судом отвергнуты, поскольку они противоречат другим имеющимся в деле данным.

Эти показания, как пояснила Т.Г., она давала по просьбе своего сожителя П. и под воздействием сотрудника милиции.

Последующие показания свидетеля Т.Г. на предварительном следствии и в судебном заседании каких-либо противоречий не содержат.

Т.Г., как видно из материалов дела, проживала совместно с П., между ними сложились хорошие отношения. Причин для оговора осужденного у Т.Г. не имелось.

Оснований считать, что Т.Г. давала показания по просьбе следователя или по просьбе свидетеля Г., у суда не имелось.

Что касается показаний свидетеля Г. о действиях осужденного, то они как на предварительном следствии, так и в судебном заседании носят последовательный характер.

Г., изобличая осужденного П., в то же время давала показания и о своих действиях, в частности, о том, что после убийства Х. она наносила ему удары ножом.

У суда не было оснований подвергать сомнению достоверность показаний Г.

Показания Г. и Т.Г. о том, что П. вместе с Г. и Т. ночью уходили из дома Г., затем вернулись, согласуются с показаниями свидетеля Т.А. на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании.

Согласуются показания Г. и Т.Г. с показаниями свидетелей П.В. и В. Показания свидетеля Г., кроме того, подтверждаются данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, заключении судебно-медицинского эксперта.

Свидетелям Г. и Т.Г. разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Доводы осужденного о применении во время расследования дела недозволенных мер воздействия были предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Они обоснованно были отвергнуты как несостоятельные с приведением в приговоре мотивов.

При выполнении требований ст. 217 УПК РФ П. был ознакомлен со всеми материалами дела, в том числе и с вещественными доказательствами.

Вопрос об исследовании вещественных доказательств в суде решен в соответствии со ст. 284 УПК РФ.

С постановлениями о назначении экспертиз осужденный ознакомлен и каких-либо ходатайств, связанных с постановкой дополнительных вопросов перед экспертами, не заявлял.

Ссылка в жалобе на нарушения права на защиту, допущенное в отношении Г. и Т., не может быть принята во внимание, поскольку П. вправе обжаловать судебные документы только в части, касающейся его осуждения, а не других лиц.

С учетом изложенного виновность осужденного доказана и его действия квалифицированы правильно.

Наказание П. назначено на основании требований закона.

Руководствуясь ст. 407, п. 6 ч. 1 ст. 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

постановил:

 

1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. удовлетворить. Надзорную жалобу осужденного П. оставить без удовлетворения.

2. Приговор Архангельского областного суда от 10 марта 2005 г. и кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2005 г. в отношении П. изменить, исключить указание о взыскании процессуальных издержек в сумме 2184 руб. в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, связанных с проведением судебно-медицинской экспертизы.

В остальном судебные решения оставить без изменения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"