||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 сентября 2009 г. N 81-о09-106

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина А.С.

судей Глазуновой Л.И. и Фетисова С.М.

при секретаре Зотовой Е.В.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных П. и Ш., адвокатов Кадочникова И.В. и Тимофеевой Н.В., кассационному представлению прокурора Кемеровской области Халезина А.П. на приговор Кемеровского областного суда от 8 июня 2009 года, которым

П., <...>, не судимый

- осужден к лишению свободы:

по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - на десять лет,

по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - на одиннадцать лет,

по п. "в" ч. 3 ст. 229 УК РФ - на восемь лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено - 13 (тринадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Ш., <...>, судимый: 2 декабря 1999 года по ст. ст. 161 ч. 2 п. "г", 158 ч. 3, 325 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ от 8.12.2003 года) к 7 годам лишения свободы. Освобожден 22 марта 2006 года по отбытию срока наказания.

- осужден к лишению свободы:

по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - на одиннадцать лет,

по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - на двенадцать лет,

по п. "в" ч. 3 ст. 229 УК РФ - на девять лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено - 14 (четырнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Фетисова С.М., объяснения осужденного П., адвокатов Глазунову М.А. и Волобоеву Л.Ю., поддержавших кассационные жалобы и просивших приговор отменить, мнение прокурора Тришевой А.А. об оставлении приговора без изменения, кассационных представления и жалоб - без удовлетворения, судебная коллегия

 

установила:

 

П. и Ш. признаны виновными и осуждены за:

- разбойное нападение на Ф. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

- убийство Ф., 26 апреля 1975 года рождения, совершенное группой лиц, сопряженное с разбоем;

- хищение наркотических средств, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

Преступления совершены 3 января 2008 года в поселке Трудармейский Прокопьевского района Кемеровской области при обстоятельства, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах

- адвокат Кадочников И.В. полагает приговор незаконным и подлежащим отмене, считая, что в действиях П. отсутствует состав преступления, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. При этом он ссылается на то, что суд не учел пояснения свидетеля Ц. о том, что показания в отношении подсудимых он давал под принуждением. Показания Ц. противоречат показаниям свидетеля Ф.А. Свидетель Ц. не мог видеть, что подсудимые вытаскивали из кармана погибшего, т.к. со слов Ф.А., героин был расфасован в фольгу из-под сигарет. Показания Ц. не соответствуют протоколу осмотра места происшествия и показаниям свидетеля Л. Показания свидетелей Р., Л.Е., В., З., подтверждающие невиновность П., судом не приняты во внимание.

- адвокат Тимофеева Н.В. просит приговор отменить, а Ш. оправдать, указывая, что суд не установил факт присутствия Ш. на месте преступления и не учел, что показания подсудимых во время следствия имеют противоречия, которые не устранены. Следов автомобиля, на котором по версии обвинения приехали Ш. и П., не имеется. Не видел автомобиль и свидетель Л. Приговор основан на противоречивых показаниях свидетеля Ц. Свидетель Ф.А. не видела на месте происшествия Ш. Суд не учел показания Ц. об оказании на него давления во время следствия, не удовлетворил ходатайство защиты о проведении ему судебно-медицинской экспертизы. В приговоре суд не обосновал, почему не принял во внимание показания свидетелей С., А., А.А., В., Л.Е., З., О., подтвердивших алиби Ш. и П. Приговор основан на предположениях, чем нарушена ст. 14 УПК РФ.

осужденный П., не соглашаясь с приговором, просит его отменить, ссылаясь на нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Он считает, что суд в приговоре не указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, при этом не учел противоречивость доказательств. Признавая показания свидетеля Ц. правдивыми, суд не раскрыл их сути. Суд не учел, что убийство Ф. произошло в пос. Трудармейском, а свидетель Р. видел Ш. в 24 часа 3 января 2008 г. в пос. Краснобродском. Показания свидетелей Л.Е., В., З., А., А.А. суд отклонил по надуманным основаниям. Прямых доказательств, свидетельствующих о причастности их к совершению преступлений, не имеется.

- осужденный Ш. считает, что приговор, как незаконный и необоснованный, подлежит отмене, а дело прекращению, поскольку вину свою он не признает и не признавал. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, не указал - по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие. В нарушение УПК РФ суд лишил его и защитника прав, нарушил процедуру судопроизводства, что повлияло на постановление законного и обоснованного решения. К убийству Ф. он не причастен. Свидетель Ц. оговорил его и П. вследствие неправомерных действий органов предварительного расследования. Он и П. дали признательные показания, поскольку против них были применены неправомерные методы следствия: угрозы, которые они восприняли реально. Следственная проверка этих действий была неполной, односторонней, поэтому постановление следователя И.З. было отменено. Уголовное дело велось и рассматривалось с обвинительным уклоном. Ходатайство стороны защиты о проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении свидетеля Ц. неправомерно отклонено. Суд не учел, что очные ставки Ц. проводились с участием оперативного сотрудника, что не позволило свидетелю дать правдивые показания и свидетельствует о нарушении УПК. Показания брата Ц. и его родителей также подтверждают факт незаконного воздействия на свидетеля, однако суд не принял их во внимание. Судом нарушена ст. 88 УПК РФ - достоверность показаний свидетелей Ц. и Ф.А. не проверена. Прямых и бесспорных доказательств их виновности в преступлениях в суд не представлено. Заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении его и П. свидетельствуют о применении к ним незаконного воздействия сотрудниками милиции. Экспертиза одежды в деле отсутствует. В суде не было установлено - какая одежда находились на них в момент совершения деяний. Следов крови потерпевшего у них не обнаружено. При их задержании наркотики не изымались, обвинение по ч. 3 ст. 229 УК РФ необоснованно. Показания свидетеля Ф.А. голословны. Доказательства обвинения недопустимы, они сфабрикованы. Показания Ц. о том, что он видел у него деньги, являются предположениями. Из его показаний не следует, что он похитил у потерпевшего деньги. Следствием достоверно не установлено - имелись ли деньги у потерпевшего. Показания Ц., его и П., принятые судом, противоречивы, в них по-разному изложены способы и последовательность действий.

В возражениях государственный обвинитель Л.А. Глушкова просит оставить кассационные жалобы без удовлетворения.

В кассационном представлении прокурор Кемеровской области Халезин А.П. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. При этом считает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ суд, установив, что П. и Ш. действовали не по предварительному сговору, а каждый самостоятельно, при описании преступного деяния не указал объективную сторону преступлений, совершенных каждым из осужденных, в том числе и действия каждого по хищению наркотических средств и денег у потерпевшего Ф. Установив, что каждый из осужденных действовал с самостоятельным умыслом, и указав в приговоре, что П. и Ш. действовали "совместно и согласованно", суд допустил существенное противоречие. Указание суда при описании преступного деяния на совместность действий П. и Ш. при совершении разбоя и хищения наркотических средств является незаконным и необоснованным, поскольку уголовным законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения разбоя и хищения наркотических средств группой лиц без предварительного сговора. Указанные противоречия могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденных, на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания.

Осуждая П. и Ш. за совершение убийства группой лиц, суд не установил и не указал в приговоре, что П. и Ш. действовали совместно, с единым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшему, чем допустил существенное противоречие в своих выводах. Кроме того, в приговоре суд не указал о применении насилия в целях хищения наркотического средства, чем допустил существенное противоречие. Вывод относительно умысла П. и Ш. на совершение ими преступлений суд в приговоре не мотивировал, что не позволяет определить интеллектуальный и волевой элементы психического отношения подсудимых к совершенному преступлению. Не мотивировал свои выводы суд и относительно квалификации преступления по конкретной статье уголовного закона, его части и пункту. При назначении осужденным наказания суд не обсудил вопрос о неприменении по ст. 229 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вопреки доводам кассационных жалоб, виновность П. и Ш. в совершении преступлений материалами дела установлена, подтверждается собранными доказательствами, полно, всесторонне, объективно исследованными судом и приведенными в приговоре.

Так, во время предварительного следствия Ш. показывал, что катаясь с П. на автомобиле, они встретили Ц., которому он предложил съездить и купить у Ф. героин. Подъехав к дому Ф. и вызвав его, он попросил в долг два пакета героина. На отказ Ф. он разозлился и нанес арматурой удары по голове Ф., в височную и затылочную области. П. что-то накинул на шею Ф. и стал душить. В это время он нащупал в правом кармане трико потерпевшего целлофановый пакет с героином и забрал себе. Когда они ехали обратно, П. передал ему в машине 300 рублей, которые он забрал из одежды потерпевшего (т. 1 л.д. 189 - 192, 196 - 197).

П. в период предварительного следствия показывал, что ночью 3 января 2008 года Ш. предложил съездить за героином, на что он согласился. По дороге они взяли с собой Ц., с которым приехали к дому Ф. Ц. постучал в окно кухни, попросил продать героин и выйти поговорить. Когда Ф. открыл им дверь, Ш. потребовал у него героин. За отказ дать героин без оплаты Ш. возмутился и предложил наказать Ф., после чего избил его, нанеся удары кулаком в лицо и по голове. Затем Ш. предложил ему душить потерпевшего. Вытащив из трико шнурок, он накинул его на шею Ф. и стал сдавливать, перекрестив концы шнурка, одновременно надавив коленом в спину, пока потерпевший не перестал сопротивляться. По требованию Ш. он проверил карманы одежды потерпевшего, нашел контейнер из-под "киндер-сюрприза" и 300 рублей сторублевыми купюрами. Находившейся в веранде арматурой Ш. ударил потерпевшего по голове 3 - 4 удара в затылочную область. Когда они ехали домой, то Ш. нюхал находившийся в пакетиках наркотик - героин (т. 1 л.д. 146 - 151, 155 - 159).

Свидетель Ц. во время следствия показывал, что 3 января 2008 года он во втором часу ночи шел домой, когда к нему подъехали на автомашине П. и Ш., предложившие съездить к Ф. и вызвать его для разговора. Когда Ф. вышел, он ему сказал, чтобы тот поговорил с Ш. Заталкивая в дом выскочившую собаку, он увидел, что Ф. лежит на животе, П. давит его коленом и затягивает на шее шнурок, а Ш. наносит удары металлической арматурой по голове потерпевшего. Когда они уезжали, Ш. и П. в машине разговаривали о деньгах, которые были в руках Ш. (т. 1 л.д. 43 - 46, 47 - 50).

Свои показания Ц. подтвердил при проверке их на месте происшествия, показав обстоятельства нападения на Ф. и причинения ему смерти (т. 1 л.д. 51 - 58), а также на очных ставках с Ф.А. (т. 1 л.д. 62 - 65), П. и Ш. (т. 1 л.д. 123 - 140).

Как видно из материалов дела, П. и Ш. при допросах в ходе предварительного следствия разъяснялись процессуальные права, в том числе положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя, а также возможность использования их показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при отказе от этих показаний. Показания осужденные давали по собственному желанию, в присутствии защитников. По окончанию их допроса от П., Ш., их защитников заявлений и замечаний не поступило. Правильность сведений в протоколах допросов П., Ш. и защитники удостоверили своими подписями (т. 1 л.д. 146 - 151, 155 - 159, 189 - 192, 196 - 197).

Следственные действия со свидетелем Ц. проводились в соответствии с требованиями УПК РФ. Свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Проверка показаний на месте происшествия проводилась по его желанию, с участием понятых, очные ставки с П. и Ш. - с участием адвокатов. Участники следственных действий заверили их верность своими подписями, каких-либо заявлений и замечаний при этом не подавали (т. 1 л.д. 43 - 46, 47 - 50, 51 - 58, 62 - 65, 123 - 140).

При таких обстоятельствах доводы кассационных жалоб о признании недопустимыми показаний П., Ш. и Ц., принятых судом в качестве доказательств, о том, что участие оперативного сотрудника не позволило свидетелю дать правдивые показания являются несостоятельными.

Указанные показания П., Ш. и Ц., приведенные в приговоре, вопреки доводам жалоб, противоречий не имеют, согласуются между собой и, кроме того, объективно подтверждаются другими доказательствами:

Из протокола осмотра места происшествия видно, что в доме находится труп Ф. с признаками насильственной смерти. В веранде обнаружены следы вещества красного цвета, похожего на кровь, металлическая арматура со следами вещества, похожего на кровь. Из дома изъято сыпучее вещество белого цвета (т. 2 л.д. 7 - 20).

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз, у Ф. имелись ссадины в лобной области головы справа и слева, кровоподтеки на правом плече, правой кисти; ушибленные раны в затылочной области справа, в теменных областях справа и слева, полный поперечный разгибательный перелом 10-го ребра слева; открытая черепно-мозговая травма в виде вдавленного перелома затылочной кости справа, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой в черепных ямках, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой, ушибленные раны в затылочной области справа, характеризующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей при удавлении, что подтверждается наличием двойной, замкнутой, горизонтальной прижизненной странгуляционной борозды на шее, разгибательного перелома левого большого рога подъязычной кости; кровоизлияния в мягких тканях шеи по ходу борозды, венозным полнокровием внутренних органов, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и явилась причиной смерти Ф. Экспертами не исключается образование телесных повреждений при обстоятельствах, вменяемых осужденным (т. 1 л.д. 23 - 30, 40).

Из заключения судебно-биологической экспертизы видно, что в пятнах на металлической арматуре, в соскобах со снега, изъятых при осмотре места происшествия, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Ф. (т. 2 л.д. 78 - 83).

Как видно из заключения судебно-криминалистической экспертизы, на арматурном пруте обнаружены следы вещества похожего на кровь, в виде брызги на поверхности прута, которая образовалась в результате падения крови с ускорением, что могло быть как при размахивании "окровавленным" предметом, так и при ударах по "окровавленной" поверхности, наслоения на той же поверхности, что и брызги, которые образовались в результате непосредственного контакта с "кровью" (т. 2 л.д. 85 - 87).

Из заключения судебно-химической экспертизы следует, что представленное на экспертизу вещество, изъятое при осмотре места происшествия, содержит наркотическое средство диацетилморфин (героин) (т. 2 л.д. 115 - 116).

Свидетель Ф.А. суду показала, что она проснулась от стука в окно кухни. Через некоторое время по дому бегала собака и громко лаяла, Ф. в доме не было. В веранде она услышала глухой крик мужа, стала открывать дверь дома, через которую увидела Ц., который ладонью левой руки закрыл дверь. По ее мнению, Ш. привез с собой Ц., так как ночью Ф. дверь Ш. не открыл бы, потому что решил не отдавать Ш. наркотики бесплатно. Ф. продавал из дома героин, который сам упаковывал в целлофановые пакетики или в фольгу из-под сигарет, хранил наркотик в "киндер-сюрпризе". Во время убийства в его одежде находились деньги и героин.

Кроме того, виновность осужденных подтверждается показаниями потерпевшего Ф.С., свидетелей Л., П.С., С.Е., протоколом осмотра металлической арматуры (т. 1 л.д. 14 - 17), заключением судебно-дактилоскопической экспертизы (т. 2 л.д. 49 - 54), и другими материалами дела.

Оценив в соответствии со ст. 88 УПК РФ имеющиеся по делу доказательства в их совокупности, суд учел все обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы, и сделал обоснованный вывод о виновности П. и Ш., в связи с чем довод адвоката Кадочникова об отсутствии в действиях П. состава преступления нельзя признать состоятельным.

Юридическая оценка действий осужденных по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 229 УК РФ судом дана верная, вопреки доводу кассационного представления, с приведением мотивов.

Доводы кассационных жалоб о непричастности П. и Ш. к преступлениям, о том, что Ц. их оговорил, что они и Ц. были вынуждены дать показания о совершении ими преступлений вследствие незаконных методов ведения следствия - судом первой инстанции тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре соответствующих мотивов.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

Вопреки доводу адвоката Кадочников И.В., свидетель Ф.А. в суде показала, что ее муж фасовал наркотики как в целлофановые пакеты, так и в фольгу из-под сигарет, которые хранил в "киндер-сюрпризы".

Те обстоятельства, что следы автомобиля, на котором приехали Ш. и П., не обнаружены, что свидетель Л. не видел автомобиль, что свидетель Ф.А. не видела на месте происшествия Ш. - не опровергают выводы суда о виновности осужденных, и не свидетельствуют об их невиновности во вменяемых им деяниях.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, не имеется.

Неосновательны утверждения осужденного Ш. о нарушении его и защитника прав, процедуры судопроизводств, принципов состязательности и равноправия сторон, обвинительном уклоне судебного заседания.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом принимались во внимание. Стороны не заявляли об ущемлении их прав.

Доказательства стороны защиты, в том числе показания свидетелей Р., Л.Е., В., З., С., А., А.А., В.А., Л.Е.А., З.А., О., П.А., С.В., Ц. судом исследовались и отвергнуты в приговоре.

Вопреки доводам П. и Ш., в соответствии со ст. 307 УПК РФ суд в приговоре указал, что показания указанных свидетелей он не принимает во внимание, поскольку признал их неправдивыми и не соответствующими действительности.

В то же время, мотивы, по которым суд принял доказательства обвинения, в приговоре приведены.

Оснований сомневаться в выводах суда у коллегии не имеется.

Как следует из материалов дела, в удовлетворении ходатайства защитника о проведении свидетелю Ц. судебно-медицинской экспертизы отказано обоснованно (т. 4 л.д. 218), исходя из сообщенных свидетелем сведений, постановления следственных органов (т. 4 л.д. 137 - 129), а также справки, предъявленной суду Ц., из которой следует, что патологических изменений у него не выявлено (т. 4 л.д. 129, 203 - 218).

Доводы Ш. о том, что заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении него и П. свидетельствуют о применении к ним незаконного воздействия сотрудниками милиции, являются надуманными, поскольку из них следует, что какие-либо телесные повреждения у обвиняемых отсутствовали.

Отсутствие следов крови потерпевшего на одежде обвиняемых и наркотических средств в момент задержания не свидетельствует об их невиновности, поскольку задержаны они были спустя длительное время после убийства потерпевшего и хищения у него героина.

С учетом показаний Ш. о передаче ему П. после убийства Ф. 300 рублей, изъятых из одежды потерпевшего; показаний П. о проверке по требованию Ш. карманов одежды потерпевшего и обнаружении 300 рублей; показаний свидетеля Ц. о разговоре Ш. и П. о деньгах, находившихся в руках Ш.; показаний свидетеля Ф.А. о продаже погибшим из дома наркотиков и наличии у него в связи с этим в одежде денег, суд сделал правильный вывод о совершении осужденными хищения путем разбойного нападения.

Вопреки доводам кассационного представления, требования ст. 307 УПК РФ судом выполнены, объективная сторона преступлений, совершенных осужденными, в приговоре приведена.

Квалифицирующий признак совершения разбоя и хищения наркотических средств "группой лиц по предварительному сговору" из обвинения осужденных исключен обоснованно. Каких-либо противоречий в связи с этим судом в приговоре не допущено.

Указание суда на совместность действий П. и Ш. при совершении разбоя и хищения наркотических средств квалифицирующим признаком преступлений не является, не противоречит закону и основано на исследованных доказательствах.

Как следует из приговора, совершая убийство потерпевшего, Ш. и П. действовали совместно и согласованно с целью его убийства, хищения чужого имущества и наркотического средства, в связи с чем доводы прокурора об отсутствии такого указания суда, о том, что суд не привел мотивы относительно умысла подсудимых являются надуманными.

Наказание осужденным назначено справедливое, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими деяний, данных о личности каждого, влияния назначаемого наказания на их исправление.

Согласно закону, санкция ч. 3 ст. 229 УК РФ предусматривает альтернативное применение дополнительного наказания - со штрафом в определенном размере либо без такового, в связи с чем довод кассационного представления о том, что суд не обсудил вопрос о неприменении дополнительного наказания в виде штрафа, не может быть признан состоятельным.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Кемеровского областного суда от 8 июня 2009 года в отношении П. и Ш. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденных П. и Ш., адвокатов Кадочникова И.В. и Тимофеевой Н.В., кассационное представление прокурора Кемеровской области Халезина А.П. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"