||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 декабря 2008 г. N 4-48/08

 

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

в составе:

председательствующего генерал-лейтенанта юстиции Шалякина А.С.

и судей генерал-майора юстиции Королева Л.А.,

полковника юстиции Крупнова И.В.

рассмотрела в судебном заседании от 11 декабря 2008 года кассационные жалобы осужденного С.Д. и его защитника - адвоката Мамутова М.З. на приговор Восточно-Сибирского окружного военного суда от 6 октября 2008 года, которым военнослужащий войсковой части 14079 рядовой

С.Д., <...>, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 11 лет и по ч. 1 ст. 111 УК РФ на 4 года. По совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание С.Д. назначено путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком на 13 лет исправительной колонии строгого режима.

Судом постановлено взыскать с осужденного С.Д. в пользу потерпевшего Л.В. в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей, в остальной части исковых требований Л.В. отказано; в доход государства процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Гомбоева М.Ж., Дамидинова Ц.Д. в размере 9240 рублей и 1540 рублей, соответственно, а также связанные с явкой в суд и проживанием свидетелей Г. и С. в размере 4923 рубля и 2652 рублей, соответственно.

Заслушав доклад судьи генерал-майора юстиции Королева Л.А., а также мнение старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры советника юстиции Порывкина А.В., возражавшего против кассационных жалоб осужденного, его защитника, и полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, Военная коллегия

 

установила:

 

С.Д. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а также в убийстве, совершенном с целью скрыть другое преступление.

Как указано в приговоре, эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах.

С.Д. 10 февраля 2008 года, примерно в 4 часа 20 минут, после распития спиртных напитков пришел в одну из квартир ст. Ясная, где встретил ранее знакомого ему и временно проживавшего в этой квартире Л.

При совместном употреблении алкогольных напитков между С.Д. и Л. на почве личных неприязненных отношений возникла ссора, в ходе которой С.Д. толкнул Л. в грудь руками, отчего тот упал и при падении ударился головой об угол стола. Будучи недовольным угрозами Л., С.Д. схватил его за одежду, выволок на середину комнаты и ударил затылочной частью головы об пол, после чего потерпевший потерял сознание. Затем С.Д. правой ногой, обутой в кирзовый сапог, нанес Л. 5 - 6 ударов по лицу.

Указанными действиями С.Д. причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека в виде тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей.

Оставив потерпевшего на полу в бессознательном состоянии, С.Д. покинул указанную квартиру. Выйдя на улицу и пройдя небольшое расстояние, С.Д., опасаясь мести со стороны Л., решил возвратиться в квартиру и убить его.

Возвратившись в квартиру, С.Д. наклонился над Л. и, взятым на кухне ножом с закругленным лезвием, нанес ему не менее шести ударов в область груди и в шею.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на лишение жизни Л., С.Д. взял на кухне еще один нож с заостренным клинком и нанес потерпевшему еще не менее шести ударов в область груди и в шею.

Сомневаясь в том, что находящийся в квартире С. не сообщит об увиденном и с целью создания круговой поруки, С.Д. передал ему нож с заостренным клинком и потребовал нанести несколько ударов Л. С., находясь под психическим и моральным воздействием от увиденного и боясь С.Д., ткнул Л. ножом в шею, причинив колото-резаную рану шеи слева, относящуюся у живых лиц к легкому вреду здоровья (уголовное дело в отношении С. по ч. 1 ст. 115 УК РФ прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ - в связи с деятельным раскаянием). После того как С. возвратил нож, С.Д. этим же ножом перерезал шею Л. В результате указанных противоправных действий С.Д. причинил смерть Л., которая наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате совокупности множественных колото-резаных ранений шеи, грудной клетки, резаной раны шеи и тупой травмы головы с множественными ушибленными ранами с преимущественной ролью у проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением внутренних органов.

В кассационной жалобе осужденный С.Д. оспаривает приговор в части назначенного наказания, ссылаясь на его суровость. Он указывает, что при назначении наказания суд не принял во внимание причину, побудившую его совершить преступление. Потерпевший Л. торговал и распространял наркотики среди солдат войсковой части, где он проходил службу. На сделанное в связи с этим замечание Л. высказал угрозу физической расправой, которую он воспринял как реальную.

Не учел суд и то, что он раскаялся в содеянном, а также положительные характеристики с места прохождения военной службы, работы и учебы, состояние его здоровья.

В заключение жалобы осужденный просит смягчить назначенное ему наказание.

В кассационной жалобе защитник - адвокат Мамутов М.З. утверждает, что действия подсудимого судом квалифицированы неверно, поскольку они охватываются одним составом преступления и должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

По его мнению, умысел подсудимого изначально был направлен на причинение смерти Л. Все удары подсудимый С.Д. нанес только по голове потерпевшего, в том числе, когда последний находился в бессознательном состоянии.

В подтверждение своего мнения защитник ссылается и на признательные показания самого подсудимого, согласно которым после высказанной угрозы, испугавшись физической расправы со стороны потерпевшего и его друзей, у него возник умысел на убийство Л.

Помимо этого, ссылаясь на показания свидетелей Г. и С., защитник утверждает, что, выйдя из дома, С.Д. сказал, что "Все нас сдадут, я забыл варежки, на которых записан номер моего военного билета". На основании этого защитник считает, что С.Д. вернулся в квартиру не с целью скрыть другое преступление, а для того, чтобы "замести" следы убийства.

Вывод суда о том, что подсудимому принадлежат слова "Л. нас выдаст, необходимо вернуться" не соответствует их показаниям ни в ходе предварительного следствия, ни в зале судебного заседания.

Не соглашаясь с приговором в части назначенного С.Д. наказания, защитник указывает, что потерпевший по месту жительства характеризуется отрицательно, по характеру вспыльчив, агрессивен.

Он также считает, что суд не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом совершения преступления.

Не учел суд и молодой возраст С.Д., что преступление он совершил во время прохождения военной службе по призыву. В квартире, где было совершено преступление, он находился, в том числе и по вине непосредственных командиров, которые ненадлежащим образом исполняли свои обязанности.

Защитник обращает внимание и на то обстоятельство, что суд не дал оценку служебной характеристике подсудимого, подписанной командиром роты старшим лейтенантом Будажаповым. В судебном заседании Будажапов показал, что на данной характеристике под его фамилией стоит не его подпись.

Автор жалобы также указывает о том, что отец погибшего не занимался воспитанием своего сына. В связи с этим защитник полагает, что суд пришел к неправильному выводу, указав о глубоких нравственных страданиях отца и определив размер компенсации морального вреда.

В заключение жалобы содержится просьба об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационные жалобы осужденного С.Д. и его защитника - адвоката государственный обвинитель Кокоев С.С. считает доводы жалоб необоснованными и просит приговор оставить без изменения.

Поданы возражения на указанные кассационные жалобы и Л.О. - матерью потерпевшего Л. Она считает утверждение защитника - адвоката Мамутова М.З. о том, что отец погибшего не занимался воспитанием своего сына голословным и несостоятельным. Гибель сына явилась для всей семьи большой моральной травмой и физически невосполнимой потерей.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия находит, что С.Д. осужден законно и обоснованно.

Выводы суда о его виновности в совершении преступлений, за которые он осужден, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, к которым суд правомерно отнес показания свидетелей Г. и С., заключения экспертов, показания эксперта Христолюбова, протоколы следственных действий и другие, указанные в приговоре доказательства, достоверность которых сомнений не вызывает.

Имеющимся в первоначальных показаниях свидетелей Г. и С. противоречиям суд дал надлежащую оценку.

Верно установив фактические обстоятельства содеянного С.Д., суд правильно квалифицировал его преступные действия по ч. 1 ст. 111 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Утверждение защитника Мамутова о том, что умысел С.Д. изначально был направлен на причинение смерти Л. и все его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, было известно суду, тщательно проверено и обоснованно отвергнуто с изложением в приговоре соответствующих мотивов, которые являются убедительными.

По смыслу уголовного закона и в соответствии с судебной практикой по делам об убийстве, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности: способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Один лишь факт нанесения С.Д. по голове Л. ударов ногой, обутой в кирзовый сапог, на что акцентируется внимание в кассационной жалобе защитника, не может сам по себе свидетельствовать о желании С.Д. убить Л.

Как видно из материалов дела, на протяжении всего предварительного следствия, за исключением допроса С.Д. в качестве обвиняемого от 7 августа 2008 года, он отрицал свою причастность к убийству Л., указывая на то, что оно было совершено другим военнослужащим С., присутствовавшим на месте преступления.

На допросе 7 августа 2008 года, который имел место на заключительном этапе предварительного следствия, С.Д. признал свою вину частично, указав, что он имел умысел на убийство Л. первоначально, когда бил его головой о пол. При этом он рассказал о своих действиях по избиению Л., в том числе и о повреждениях, которые он причинил потерпевшему с помощью различных ножей. В ходе этого допроса он также пояснил, что на улице решил вернуться в квартиру, "где заставить С. тоже нанести несколько ударов Л., чтобы потом он меня не выдал. Я сказал, что надо добить Л. и позвал Г. и С. с собой".

В ходе судебных заседаний С.Д. изменил свои показания, указав о том, что после избиения им Л. он ничего не помнит, как и не помнит о том, в связи с чем он вернулся в квартиру.

В то же время свидетели Г. и С., которые были очевидцами происшедшего, в ходе всего производства по делу, за исключением первоначальных показаний, последовательно утверждали об обстоятельствах совершения С.Д. преступлений, как они изложены в описательной части приговора. Свои показания они подтвердили в ходе их проверки на месте, а С. и в ходе очной ставки с С.Д.

В частности, из оглашенного в судебном заседании протокола очной ставки между С.Д. и С., следует, что последний дал показания, изобличающие С.Д. в содеянном. Однако С.Д. полностью не согласился с ними и изложил свою версию случившегося.

Свидетель С. также показал, что когда они вернулись в квартиру, Л. был жив, поскольку хотя и не двигался, но издавал какие-то звуки.

Эти его показания согласуются с выводами, изложенными в заключении повторной комплексной судебно-медицинской и криминалистической экспертизы трупа Л. N 22 от 1 апреля 2008 года, согласно которым имевшиеся на трупе Л. повреждения, в том числе ножевые ранения груди были причинены пожизненно. Относительно причиненной потерпевшему тупой травмы головы в заключении отмечено, что с этой травмой он мог жить и жил какой-то определенный промежуток времени, до момента причинения множественных колото-резаных ран шеи и груди.

Согласно показаниям в суде судебно-медицинского эксперта Х., участвовавшего в проведении экспертизы, после нанесения Л. ударов ногами обутыми в сапоги, он был жив до момента нанесения колото-резаных ранений.

По заключению эксперта смерть Л. наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате совокупности множественных колото-резаных ранений шеи, грудной клетки, резаной раны шеи и тупой травмы головы со множественными ушибленными ранами, с преимущественной ролью проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением внутренних органов.

Кроме того, по делу установлено, что С.Д. прибыл на квартиру случайно, для продолжения употребления спиртного, и он не знал, что в этой квартире находится Л. Находясь в квартире, как до применения насилия, так и в ходе избиения Л., он угроз убийством не высказывал, специально орудий преступления для совершения убийства не приискивал.

Выяснено по делу и отношение С.Д. к наступлению смерти потерпевшего. В судебном заседании С.Д. пояснил, что, нанося головой Л. удары об пол, а затем не менее пяти ударов ногой, обутой в сапоги армейского образца, по лицу Л., у него не было мысли, чтобы причинить боль Л. и убить его (л.д. 161, т. 5). Он в тот момент не думал, убьет он Л. или нет (л.д. 168, т. 5).

При таких данных, суд первой инстанции обоснованно признал показания С.Д., поддержанные защитником в кассационной жалобе, о том, что его умысел изначально был направлен на причинение смерти потерпевшему несостоятельными.

Что касается показаний в суде свидетелей Г. и С. согласно которым, выйдя на улицу, С.Д. сказал: "Все нас сдадут, я забыл варежки, на которых записан номер моего военного билета", то они не могут достоверно свидетельствовать о том, что С.Д. вернулся в квартиру, не с целью скрыть другое преступление, а с целью "замести" следы убийства, поскольку они не подтверждаются другими доказательствами по делу и противоречат фактическим обстоятельствам содеянного, связанным с характером действий С.Д. после убытия из квартиры и возвращения в нее, в том числе по нанесению потерпевшему не менее двенадцати ударов в область груди и в шею различными ножами, а также по привлечению в качестве соисполнителя убийства С. В этой связи соответствующее утверждение защитника нельзя признать обоснованным.

К тому же, из материалов дела усматривается, что на предварительном следствии С. указал, что, выйдя из квартиры на улицу и пройдя несколько метров, С.Д. сказал, что "теперь нас сдадут и В. (потерпевший) будет за это мстить", после чего они вернулись в квартиру.

Согласно согласующимися с ними показаниями Г. на предварительном следствии, после выхода из квартиры С.Д. сказал, что "Виталий теперь нас сдаст и нас всех найдут".

Поэтому довод защитника о том, что показания свидетелей Г. и С. не содержали подобных фраз, противоречит материалам дела.

Таким образом, суд первой инстанции правильно посчитал установленным что С.Д. совершено не одно, а два различных преступления. При этом в первом случае его действия правильно квалифицированы по наступившим последствиям - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а во втором - как умышленное причинение смерти другому человеку, с целью скрыть другое преступление.

Гражданский иск потерпевшего Л.В. (отца) разрешен судом правильно.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, руководствуясь ст. 1101 ГК РФ, правильно исходил из требований разумности и справедливости, а также установленных данных о личности как самого Л., так и подсудимого, о чем прямо указал в приговоре.

Утверждение защитника в кассационной жалобе о том, что отец погибшего не занимался воспитанием сына, материалами дела не подтверждается. В судебном заседании отец потерпевшего отверг это заявление, пояснив, что у сына были проблемы с поведением, в связи с чем ему уделялось больше внимания, нежели остальным двум сыновьям.

Наказание осужденному С.Д. определено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о личности осужденного и других обстоятельств дела.

При этом суд принял во внимание, что С.Д. в целом характеризуется положительно, учился и работал, к уголовной ответственности не привлекался, признал свою вину в убийстве потерпевшего, наличие у него заболевания, то есть те обстоятельства, на которые осужденный ссылается в кассационной жалобе.

Было известно суду и то, что потерпевший был эмоциональным и возбудимым человеком, а также иные данные о личности, в том числе отрицательно его характеризующие.

Что касается высказанной Л. в ходе ссоры угрозы в отношении С.Д., то как видно из обвинительного заключения, органы следствия не указали в нем на то, что поведение потерпевшего было противоправным, явилось поводом для преступления и не признали данное обстоятельство, смягчающим наказание обвиняемому.

По смыслу п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, характеризуется двумя элементами - противоправным поведением потерпевшего, а также его провоцирующим влиянием на преступное поведение самого виновного.

Исходя из этого и принимая во внимание обстоятельства ссоры между Л. и С.Д., которая возникла из-за того, что последний, будучи недовольный тем, что Л. не выполнил свое обещание перед военнослужащими его части и не принес наркотики, назвал его "барыгой", на что Л. стал кричать на него, а после падения от удара С.Д. еще и угрожать ему, следует признать, что достаточных оснований для применения к С.Д. обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Что касается служебной характеристики на С.Д., то свидетель Б. - командир роты показал в суде, что, действительно, под его фамилией стоит не его подпись, а его заместителя, так как он в это время находился в командировке. Вместе с тем, он показал, что содержание этой характеристики реально отражало поведение С.Д. за последние два месяца до происшествия, что и было учтено судом при назначении наказания.

Относительно остальных обстоятельств, указанных защитником в кассационной жалобе: молодой возраст С.Д., ненадлежащее исполнение его непосредственными командирами своих обязанностей, следует отметить, что они также были известны суду при постановлении приговора, однако сами по себе не могут служить основанием для назначения ему более мягкого наказания.

Назначенное С.Д. наказание, как за каждое преступление, так и по их совокупности соответствует содеянному им и по своему виду и размеру не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Оснований для его смягчения, о чем ставится вопрос в кассационных жалобах, не усматривается.

Вместе с тем вынесенный по делу приговор подлежит изменению в части взыскания с осужденного С.Д. процессуальных издержек, по следующим основаниям.

Согласно приговору, суд взыскал с осужденного С.Д. процессуальные издержки на суммы 9 240 рублей и 1 540 рублей, выплаченных, соответственно, защитникам Гомбоеву М.Ж. и Дамдинову Ц.Д. за оказание ими юридической помощи в ходе предварительного следствия по назначению.

Между тем, из имеющихся в уголовном деле постановлений следователя следует, что указанные суммы были выплачены адвокатам Дамдинову Ц.Д. и Гомбоеву М.Ж. за осуществление ими защиты при проведении следственных действий с участием обвиняемого С. (л.д. 202, т. 2; л.д. 81, т. 3).

Поэтому, процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Гомбоева М.Ж. и Дамдинова Ц.Д. на суммы 9240 рублей и 1540 рублей, не могли быть взысканы с осужденного С.Д. и подлежали принятию на счет государства.

На основании изложенного и, руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 378 и ст. 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации,

 

определила:

 

приговор Восточно-Сибирского окружного военного суда от 6 октября 2008 года в отношении С.Д. изменить.

Процессуальные издержки на суммы 9 240 рублей и 1 540 рублей, выплаченные, соответственно, защитникам Гомбоеву М.Ж. и Дамдинову Ц.Д. за оказание ими юридической помощи в ходе предварительного следствия отнести на счет государства.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника - адвоката Мамутова М.З. - без удовлетворения.

 

Судья Верховного Суда Российской Федерации

генерал-майор юстиции

Л.А.КОРОЛЕВ

 

Секретарь

Н.СМИЛЯНЕЦ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"