||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

НАДЗОРНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 ноября 2008 г. N 25-Д08-41

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ермилова В.М.,

судей Валюшкина В.А. и Кондратова П.Е.

рассмотрела 26 ноября 2008 года надзорную жалобу осужденного З. на приговор Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года, постановление Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года и постановление Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года.

По приговору Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года

З., <...>, судимый 25 мая 1994 года по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, освобожденный 20 февраля 1997 года по отбытии срока наказания,

осужден к наказанию в виде лишения свободы:

по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - на 12 лет с конфискацией имущества,

по п. п. "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 16 лет,

На основании ст. 68 и ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено 20 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

По этому же приговору осужден С.А., в отношении которого надзорные жалоба или представление не принесены.

В кассационном порядке приговор в отношении З. не обжаловался.

Постановлением судьи Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года приговор изменен: для отбывания наказания З. направлен в исправительную колонию строгого режима.

Постановлением Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года, вынесенным в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ, в приговор внесены изменения:

- исключены указания на квалифицирующий признак "неоднократно" при разбое и на назначение в качестве дополнительного наказания конфискации имущества;

- З. постановлено считать осужденным по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы и по совокупности преступлений, предусмотренных данной статьей и п. п. "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к 19 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. и мнение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей приговор и последующие судебные решения в отношении З. изменить и снизить ему наказание, судебная коллегия

 

установила:

 

С учетом изменений, внесенных в приговор последующими судебными решениями, З. признан виновным в совершении в группе лиц по предварительному сговору разбойного нападения с причинением тяжкого вреда здоровью Е., с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в совершении убийства потерпевшего из корыстных побуждений, сопряженного с разбоем, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение.

В надзорной жалобе З., выражая несогласие с приговором от 20 октября 1997 года, просит учесть изменения в уголовном законодательстве, касающиеся регламентации ответственности за преступление, за совершение которого он был осужден по приговору от 23 мая 1994 года. Кроме того, настаивает на необходимости учета при приведении постановленного в отношении него приговора в соответствие с новым уголовным законом на основании п. "и" ч. 1 ст. 61 и ст. 62 УК РФ его явку с повинной. Считает внутренне противоречивыми выводы суда о форме его вины в отношении смерти Е. Полагает, что в силу ч. 2 ст. 77 УПК РФ не должны приниматься во внимание показания его и С.А. о совместном совершении ими убийства. Указывает на немотивированность применения в отношении него п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Находит необоснованной ссылку суда при назначении наказания на его активную роль в совершении преступлений. Полагает, что исследование и оценка доказательств по уголовному делу должны быть осуществлены в соответствии с принятым после постановления приговора УПК РФ. Просит приговор от 20 октября 1997 года пересмотреть либо отменить его, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы надзорной жалобы осужденного, судебная коллегия находит выводы суда о виновности З. в совершении инкриминируемых ему преступлений и их юридической квалификации основанными на законе и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Как установлено судом, 22 апреля 1997 года С.А. и З., договорившись завладеть чужим имуществом и совершить убийство, сели в качестве пассажиров в автомобиль под управлением Е. Когда Е. остановил автомобиль, З. набросил ему на шею заранее приготовленный металлический трос кикстартера, а С.А. в это время удерживал руки потерпевшего, не давая ему возможности освободиться от петли и оказать сопротивление.

В результате преступных действий З. и С.А. Е. от механической асфиксии вследствие удавления петлей скончался.

После этого З. и С.А. привязали тело Е. к дереву, а сами завладели его автомашиной и вещами на общую сумму 17025000 неденоминированных рублей. На следующий день они распорядились частью похищенного имущества, а автомашину спрятали.

Вина З. в разбойном нападении на Е. и его убийстве, сопряженном с разбоем, подтверждается показаниями самого осужденного, данными как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании;

показаниями С.А. в качестве подозреваемого, пояснившего, что, когда автомашина, на которой они ехали, остановилась, З. накинул трос на шею Е. и стал его душить. До этого З. показывал ему кикстартер, говоря, что он "пригодится", а также в машине знаками давал сигнал, что у водителя нужно забрать деньги;

показаниями свидетелей К. и С.С., пояснивших, что 22 апреля 1997 года З. и С.А. вернулись поздно ночью, а на следующий день видели у З. золотое обручальное кольцо, а у С.А. чужие кожаную куртку и спортивные брюки, а также слышали разговоры о машине;

- показаниями свидетелей П. и С.В., сообщивших, что З. и С.А. пригнали домой автомашину "Москвич-2141", которая 23 апреля 1997 года стояла во дворе;

заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта, из которых следует, что смерть Е. наступила от асфиксии в результате удушения обмотанным вокруг шеи тросом; при этом потерпевший не имел возможности освободиться руками от петли;

протоколами обыска и выемки, в ходе которых у З. и С.А. были изъяты вещи, принадлежавшие Е., а также протоколом добровольной выдачи Ф. принадлежавшего Е. золотого кольца;

другими доказательствами, исследовавшимися в судебном заседании.

С учетом этого судебная коллегия считает надуманным довод З. о несоблюдении в ходе производства по его делу ч. 2 ст. 77 УПК РФ в связи с тем, что в основу приговора были положены его признательные показания, не подтвержденные всей совокупностью имеющихся по делу доказательств. Как раз из совокупности всех исследованных судом доказательств, а не только из показаний З., исходил суд в своем выводе о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

Тот же факт, что на момент постановления приговора по уголовному делу ч. 2 ст. 77 УПК РФ еще не была введена в действие, не свидетельствует об обратном, поскольку во время производства по делу действовала и применялась судом ч. 2 ст. 77 УПК РСФСР аналогичного содержания.

Судебная коллегия не находит возможным согласиться с утверждениями осужденных в судебном заседании о том, что убийство Е. совершил один З. на почве конфликта, возникшего у него с потерпевшим в связи с завышенными требованиями последнего об оплате проезда.

Как видно из материалов уголовного дела, действия осужденных носили согласованный характер: З. еще до поездки показал С.А. кикстартер; отсутствие на пальцах рук Е. следов от троса указывает на то, что он не мог руками освобождать шею, т.к. руки держал С.А.; после совершения убийства З. и С.А. повезли труп в машине, причем, З. сидел за рулем, а С.А. указывал дорогу; тело Е. из машины перетаскивали в кусты они вдвоем; тело привязали к дереву тросом за шею; З. забрал золотое кольцо, магнитолу и 13 аудиокассет, а С.А. снял с Е. спортивные брюки и взял его кожаную куртку; оба осужденных после совершения преступления ездили на принадлежавшей Е. автомашине, которую намеревались продать.

Все это свидетельствует об обоснованности вывода суда о наличии у З. и С.А. предварительного сговора на убийство Е. с целью завладения его имуществом.

Заявление З. о том, что суд, указав в приговоре, что в результате нападения потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых наступила его смерть, фактически признал наличие в его действиях неосторожной вины по отношению к смерти, не соответствует действительности. Суд последовательно и неоднократно в приговоре подчеркивал наличие у З. умысла на причинение смерти Е. и обосновывал этот вывод ссылками на соответствующие доказательства.

Судебная коллегия полагает заслуживающим внимания довод жалобы о незаконности квалификации действий З., связанных с причинением смерти потерпевшему, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По смыслу закона, квалификация совершенного лицом убийства по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенного с целью скрыть другое преступление исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо этого пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иные цель или мотив убийства.

Судом же при рассмотрении уголовного дела в отношении З. установлено, что он причинил смерть потерпевшему в процессе совершения разбойного нападения на него с целью облегчения себе и второму соучастнику возможности завладения принадлежащими Е. автомашиной, вещами и деньгами. При таких обстоятельствах действия З. подлежат квалификации по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и не могут одновременно квалифицироваться по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Согласно прим. 1 к ст. 158 УК РФ под хищением, в том числе совершенным путем разбоя, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Тем самым, как следует из данной нормы, корыстные побуждения признаются обязательным признаком состава разбоя. Следовательно, указывая при квалификации действий осужденного по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на то, что убийство совершено из корыстных побуждений и сопряжено с разбоем, суд фактически дважды учитывает одно и то же обстоятельство в качестве квалифицирующего признака преступления, что, по смыслу ч. 2 ст. 6 УК РФ, недопустимо. В этой связи из приговора в отношении З. надлежит исключить указание о совершении осужденным убийства из корыстных побуждений.

Изменяя постановлением от 8 июня 2001 года режим исправительной колонии, в которой надлежит отбывать наказание З., с особого на строгий, судья Астраханского областного суда признал, что в действиях З., за которые он был осужден по приговору от 20 октября 1997 года, содержится не "особо опасный", а "опасный рецидив преступлений". Между тем преступление, за которое З. был осужден ранее, предусматривалось ч. 2 ст. 144 УК РСФСР и не подпадало под категорию тяжкого преступления ни в соответствии с УК РСФСР, ни в соответствии со ст. 15 УК РФ. Поскольку же согласно ч. 2 ст. 18 УК РФ рецидив преступления признается опасным при совершении лицом тяжкого преступления, если оно ранее было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы или если ранее оно было два или более раза осуждено за преступление средней тяжести к лишению свободы.

З. ранее был осужден один раз за совершение преступления средней тяжести, а поэтому в его действиях имеется не "опасный рецидив", а "рецидив" преступлений.

При назначении З. наказания судом должным образом были учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, личность виновного, иные установленные в судебном заседании обстоятельства дела, в том числе его более активная по сравнению с другим осужденным по данному делу роль в совершении преступлений. Вместе с тем судом правильно было отказано в признании смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной, поскольку сам осужденный в судебном заседании заявил, что она имела место под давлением сотрудников правоохранительных органов, и поскольку суд не использовал ссылки на нее при обосновании приговора.

Вместе с тем, в связи с изменением квалификации действий осужденного и признанием отсутствия в его действиях опасного рецидива преступлений назначенное З. наказание подлежит смягчению.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 407 и 408 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

надзорную жалобу осужденного З. удовлетворить.

Приговор Астраханского областного суда от 20 октября 1997 года, постановление Астраханского областного суда от 8 июня 2001 года и постановление Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2004 года в отношении осужденного З. изменить:

- исключить указание о наличии в действиях З., совершенных 22 апреля 1997 года, опасного рецидива преступлений;

- исключить осуждение З. по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также указание о совершении убийства Е. из корыстных побуждений и снизить наказание по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ до 15 лет лишения свободы;

- снизить ему наказание по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ до 11 лет 2 месяцев лишения свободы;

- назначить на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном указанные судебные решения оставить без изменения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"