||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 сентября 2007 г. N 4-о07-82сп

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Шурыгина А.П.

судей - Иванова Г.П. и Кочина В.В.

рассмотрела в судебном заседании от 25 сентября 2007 года уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя - прокурора Каргаполовой Ю.В. и кассационным жалобам потерпевшего С. и представителя потерпевшего - адвоката Морозовой М.Н., на приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 2 июля 2007 года, которым

П., <...>, судимый:

1) 19 января 2007 года по ст. 213 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы и находящийся под стражей по этому приговору,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "л" УК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Заслушав доклад судьи Иванова Г.П., выступления потерпевшего С., его представителей - адвокатов Шахназарова Н.Г. и Цатуряна С.А. и прокурора Абрамовой З.Л., просивших отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, законного представителя оправданного - В., и адвоката Старинского В.В., возражавших против удовлетворения кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

органами предварительного следствия несовершеннолетний П. обвинялся в умышленном убийстве С., совершенном группой лиц по предварительному сговору по мотиву национальной мести и вражды.

В соответствие с вердиктом присяжных заседателей о непричастности П. к совершению данного преступления судья постановил оправдательный приговор.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора в связи с допущенными, по мнению государственного обвинителя, при рассмотрении дела судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Указывается, что эти нарушения выразились в оказании незаконного воздействия стороны защиты на присяжных заседателей.

Так, адвокат Старинский неоднократно порочил доказательства обвинения и в своей защитительной речи говорил о недопустимости исследованных в судебном заседании доказательств. При этом председательствующий часто не прерывал адвоката.

Адвокат утверждал, что протокол опознания П. свидетелем М. не соответствует уголовно-процессуальному закону, говорил о том, что свидетелю М. сообщили, кого подозревают в совершении преступления, и он дал показания против П., так как чувствовал себя виноватым, поскольку не смог предотвратить убийство С., расследование по делу было необъективным, доказательства подгонялись под П.

Кроме того, законный представитель Т. в присутствии присяжных заседателей характеризовала отношение подсудимого к лицам другой национальности.

В кассационной жалобе потерпевший С. также просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.

При этом он ссылается на то, что было нарушено его право на участие в судебном разбирательстве. 25 мая 2007 года были допрошены

свидетели защиты, и хотя он просил на этот день не назначать судебное заседание в связи с годовщиной смерти сына - потерпевшего по делу, судебное заседании состоялось без него.

Потерпевший, также как и государственный обвинитель, утверждает, что адвокат Старинский в судебных прениях касался обстоятельств, не относящихся к делу, постоянно ставил под сомнение допустимость исследованных доказательств, пытался возбудить у присяжных чувство неприязни к представителям нерусской национальности.

Несмотря на такие факты незаконного воздействия на присяжных заседателей, председательствующий всего один раз остановил адвоката, в напутственном слове не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание высказывания адвоката о недопустимости доказательств.

Законный представитель Т. в судебном заседании давала положительную характеристику личности подсудимого. Об отношении П. к лицам нерусской национальности давали показания и свидетели защиты. По мнению потерпевшего, эти показания исследовались в нарушение ч. 8 ст. 335 УПК РФ, что также оказало незаконное воздействие на присяжных заседателей, вызвало у них сочувствие к подсудимому и привело к вынесению оправдательного вердикта.

В кассационной жалобе представитель потерпевшего - адвокат Морозова М.Н., ссылается на то, что в нарушение требований ст. 335 УПК РФ свидетели в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей неоднократно высказывали суждения, положительно характеризующие подсудимого, и приводили конкретные примеры в подтверждение своих суждений, что способствовало формированию у коллегии присяжных заседателей убеждения о невиновности П. в совершении преступления и в конечном итоге повлияло на вынесение оправдательного вердикта, и просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на кассационное представление и кассационные жалобы адвокат Старинский В.В. в интересах оправданного П. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия считает, что приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 379 УПК РФ одним из оснований отмены судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, является нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствие с ч. 2 ст. 385 УПК РФ нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, влекут за собой отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей.

Как обоснованно указывается в кассационной жалобе потерпевшего С., 25 мая 2007 года в судебном заседании было допрошено большое количество свидетелей защиты, а поскольку судебное заседание проводилось в его отсутствие, он был лишен возможности задавать этим свидетелям вопросы и выяснять обстоятельства, имеющие значение для дела.

Это обстоятельство подтверждается протоколом судебного заседания от 25 мая 2007 года и постановлением судьи от 24 июля 2007 года, которым частично удовлетворены замечания потерпевшего на протокол судебного заседания.

Из названного протокола видно, что в нарушение положений ст. 272 УПК РФ председательствующий не выслушивал мнения сторон о возможности слушания дела в отсутствии потерпевшего С. и не выносил постановления о продолжении судебного разбирательства.

А между тем, в жалобе потерпевший С. утверждает, что 23 мая 2007 года он просил не назначать следующее судебное заседание на 25 мая 2007 года, поскольку в этот день исполнялся ровно год со дня гибели его сына. Кроме того, он просил не допрашивать свидетелей защиты в его отсутствие и перенести судебное заседание с 25 мая 2007 года на другой день.

Из протокола судебного заседания от 28 мая 2007 года также видно, что после того, как потерпевший С. явился в судебное заседание, председательствующий не ознакомил его с показаниями свидетелей, допрошенных в его отсутствие.

С протоколом судебного заседания, в котором содержались показания этих свидетелей, потерпевшему предоставили возможность ознакомиться уже после постановления приговора.

Таким образом, следует признать, что судом было допущено такое нарушение уголовно-процессуального закона, которое ограничило потерпевшего в праве участвовать в исследовании доказательств, представленных присяжным заседателям.

При этом участие по делу представителя потерпевшего - адвоката Морозовой, не освобождало председательствующего от обязанности обеспечить потерпевшему равные возможности со стороной защиты в осуществлении предоставленных ему законом прав.

Доводы кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего С. о том, что адвокат Старинский, защищавший интересы П., касался в своей защитительной речи вопросов допустимости доказательств, также следует признать обоснованными.

Хотя из протокола судебного заседания видно, что председательствующий останавливал адвоката Старинского и давал разъяснения присяжным заседателям, однако делал это не всегда.

Кроме того, в напутственном слове председательствующий не напомнил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание высказывания адвоката о недопустимости доказательств.

В связи с этим, утверждения автора кассационного представления и потерпевшего С. в жалобе о том, что адвокат своим выступлением мог оказать незаконное воздействие на присяжных заседателей, не лишены оснований.

Что касается доводов кассационного представления и кассационных жалоб потерпевшего С. и его представителя - адвоката Морозовой, о нарушении требований ч. 8 ст. 335 УПК РФ, то они являются необоснованными.

Как следует из материалов дела, П. было предъявлено обвинение в совершении убийства по мотиву национальной мести и вражды.

Следовательно, характер этого обвинения позволял исследовать в судебном заседании доказательства, которые бы указывали на наличие или отсутствие у П. такого мотива, что активно и делали обе стороны в процессе при допросе свидетелей, как обвинения, так и защиты.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 2 июля 2007 года в отношении П. отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"