||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 января 2007 года

 

Дело N 48-о06-120СП

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                         Талдыкиной Т.Т.,

    судей                                       Тонконоженко А.И.,

                                                   Толкаченко А.А.

 

рассмотрела в судебном заседании от 12 января 2007 года кассационные жалобы осужденных П., К., адвокатов Березняковской Н.В., Мустафина П.Ш. на приговор Челябинского областного суда с участием присяжных заседателей от 24 июля 2006 года, которым

К., <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 1 УК РФ на 10 лет, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "к" УК РФ на 9 лет, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

П., <...>, несудимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "к" УК РФ к 13 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Тонконоженко А.И., объяснения осужденных К., П., поддержавших жалобы, мнение прокурора Шиховой Н.В., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

вердиктом коллегии присяжных заседателей от 12 июля 2006 года П. признан виновным в причинении смерти П.С., К.С., К. признан виновным в причинении смерти Г., покушении на причинение смерти К.В.

Преступления совершены 9 августа 1999 года в Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Исходя из вердикта коллегии присяжных заседателей, суд квалифицировал действия П., как убийство двух лиц с целью сокрытия другого преступления, а действия К., как убийство и покушение на убийство двух лиц с целью скрыть другое преступление.

В кассационных жалобах (основных и дополнительных):

осужденный К. просит о снижении наказания с применением ст. 64 УК РФ, ссылаясь на то, что по ст. 105 ч. 1 УК РФ ему назначен максимально возможный срок лишения свободы, при этом не учтены положения ст. 65 ч. 1 УК РФ при отсутствии отягчающих обстоятельств. По ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "к" УК РФ также назначено несправедливо суровое наказание с учетом того, что при осуждении его по приговору от 15 сентября 2000 года положения ст. 65 ч. 1 УК РФ к нему не применялись. По совокупности преступлений суд назначил ему наказание всего на 1 год ниже максимально возможного срока лишения свободы. Считает, что ему наказание должно быть назначено более мягкое, чем П. В жалобе от 19 декабря 2006 года просит о прекращении уголовного преследования и признании за ним права на денежную компенсацию ввиду допущенных нарушений закона. Указывает, что на решение присяжных заседателей повлияло то, что в зале суда он находился в клетке, а когда его выводили, то надевали наручники. В ходе предварительного расследования его не знакомили с постановлениями о назначении экспертиз, защитник осуществлял ненадлежащим образом его защиту, а в суде было нарушено его право на бесплатную правовую помощь. Потерпевший К.В., как и другие потерпевшие, мог находиться в наркотическом опьянении, но экспертиза ему не проводилась. Показания К.В., а также следственные действия, проведенные с его участием, не были исключены из числа доказательств. Показания потерпевших и свидетеля С. были со слов К.В., поэтому и их показания следует считать недопустимыми доказательствами. В ходе предварительного слушания судья необоснованно отклонил ходатайства о признании недопустимыми доказательствами ряда протоколов, заключений экспертиз. Обыск в его квартире был произведен с нарушениями уголовно-процессуального закона, поэтому и этот протокол должен быть исключен из числа доказательств. В ходе расследования и рассмотрения дела в суде были нарушены процессуальные сроки. Считает, что при постановке вопросов коллегии присяжных заседателей было нарушение положения об обратной силе уголовного закона, выразившееся в том, что по ранее действовавшему закону предусматривалось особое снисхождение, при котором наказание назначалось с применением ст. 64 УК РФ;

осужденный П. просит о снижении наказания с применением ст. 64 УК РФ, в отношении нарушений закона, изложенных им в жалобе, признать за ним право на компенсацию причиненного вреда, а в случае отмены приговора изменить меру пресечения на любую другую, не связанную с лишением свободы. Как указывает осужденный, при производстве предварительного расследования были допущены нарушения уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз. В отношении потерпевшего К.В. не была проведена экспертиза на предмет наличия в его организме наркотических веществ на момент происшествия на дороге. К.В. был единственный очевидец происшествия, и нахождение его в наркотическом опьянении следовало учитывать при оценке его показаний, что не было сделано. В этой связи, все показания К.В. и другие доказательства, добытые при участии К.В., подлежали исключению из перечня доказательств. Между тем, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об исключении этих доказательств, что повлияло на вынесение незаконного вердикта коллегией присяжных заседателей. Обыск в его квартире был проведен с нарушениями уголовно-процессуального закона, поэтому его следует признать незаконным. По делу нарушены разумные сроки судебного разбирательства. Считает, что в суде было допущено нарушение принципа презумпции невиновности, выразившееся в том, что он перед присяжными заседателями был в клетке, на К. надели наручники, когда удаляли его из зала суда. Присяжные заседатели видели и его в наручниках. Устные заявления, сделанные им на предварительном следствии и не подлежавшие оглашению в суде, повлияли на решение присяжных заседателей. Сведения о его действиях, направленных на сокрытие следов происшествия, также не могли быть использованы в суде, так как он отказывался свидетельствовать против себя. На предварительном слушании ему необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об исключении из перечня ряда доказательств: протоколов, заключений экспертиз, указанных в жалобе, показаний потерпевших, свидетелей, однако эти доказательства были неправомерно исследованы в присутствии присяжных заседателей. Считает, что решение по делу принято незаконным составом суда, поскольку председательствовавшая в судебном заседании судья Чернова ранее разрешала вопрос о мере пресечения, и это решение было обжаловано в кассационном порядке. Коллегия присяжных была сформирована с нарушением закона. На стадии предварительного расследования он был лишен реальной правовой защиты, его адвокат лишь формально выполнял свои обязанности при проведении следственных действий. Судьей неправильно принято решение о взыскании с него средств за защиту его интересов в суде адвокатом, назначенным в порядке ст. 51 ч. 3 УПК РФ. Он был лишен возможности подать полноценные и достоверные замечания на протокол судебного заседания, так как ему не была предоставлена видеозапись судебного процесса. Вступительное слово председательствующего не соответствовало требованиям ст. 328 ч. 2 УПК РФ, председательствующий неправомерно ограничила вступительное заявление его адвоката, объявляла его и его адвоката нарушителями закона, ограничивала его выступления в прениях и в последнем слове, неправомерно оценивала его показания до вынесения вердикта. Напутственное слово председательствующего не отвечает требованиям закона. При назначении наказания был нарушен принцип справедливости, нарушены положения об обратной силе уголовного закона;

адвокат Березняковская Н.В. просит приговор в отношении К. отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что присяжным заседателям, в нарушение ст. 335 ч. 7 УПК РФ был представлен в качестве доказательства протокол осмотра обгоревшей автомашины ВАЗ-2108. Между тем, обвинение в уничтожении чужого имущества было прекращено в отношении К. В ходе судебного заседания председательствующим была дана оценка показаниям П. К. назначено чрезмерно суровое наказание, при этом не было учтено, что вердиктом присяжных заседателей К. признан заслуживающим снисхождения, однако при отсутствии отягчающих обстоятельств суд назначил осужденному максимально строгое наказание;

адвокат Мустафин П.Ш. просит об отмене приговора в отношении П., направлении дела на новое рассмотрение. По мнению адвоката, по второму вопросу о доказанности совершения деяния в объеме предъявленного П. обвинения отсутствовало единогласие, поэтому необходимо было голосование. Такой же неоднозначный вывод можно сделать и по вопросу N 5. По вопросам N 4 и N 13 с учетом зачеркнутых слов можно сделать вывод, что присяжные проголосовали второй раз не по истечении трех часов. В ходе судебного разбирательства был нарушен принцип состязательности, равенства сторон, суд дал оценку позиции защиты, высказанной во вступительном заявлении, а также при исследовании обстоятельств. Не были исследованы причины конфликтной ситуации между осужденными и потерпевшими, поэтому судьей были исключены обстоятельства, смягчающие наказание. При назначении наказания осужденным суд указал, что учитывает отягчающие обстоятельства, хотя при признании вердиктом, что подсудимый заслуживает снисхождения, обстоятельства, отягчающие наказание, на основании ст. 65 п. 4 УК РФ не учитываются.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Дмитриева В.П. просит приговор оставить без изменения, ссылаясь на то, что все доводы о нарушениях уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела с участием коллегии присяжных заседателей являются надуманными, обвинительный вердикт принят без нарушений требований ст. 343 УПК РФ, наказание осужденным назначено с учетом всех обстоятельств и мнения присяжных заседателей о снисхождении.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вина К. и П. в содеянном подтверждена вердиктом коллегии присяжных заседателей, постановленным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 379 ч. 2 УПК РФ фактические обстоятельства уголовного дела, признанные доказанными коллегией присяжных заседателей, не могут быть обжалованы в кассационном порядке.

Ссылки осужденных П., К. на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе предварительного расследования, являются несостоятельными.

Уголовное дело расследовалось в период действия УПК РСФСР, при этом нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по делу не допущено.

П. и К. были обеспечены адвокатами, а мнение осужденных о том, что эти адвокаты недостаточно осуществляли их защиту, является их личным мнением. Исходя из материалов дела, защита интересов обвиняемых на предварительном следствии осуществлялась в соответствии с требованиями действовавшего на тот период УПК РСФСР.

Доводы осужденного П. о том, что во вступительном слове председательствующий допустила нарушение закона, подробно изложила позицию государственного обвинителя и тем самым воздействовала на кандидатов в присяжные заседатели, являются несостоятельными.

Из содержания вступительного слова видно, что председательствующий лишь сообщила, в чем обвиняются подсудимые в настоящее время, и при этом никак не выражала своей позиции к предъявленному подсудимым обвинению. Краткое изложение предъявленного обвинения не противоречит требованиям ст. 328 ч. 2 п. 3 УПК РФ, поскольку с этим изложением связано и разъяснение председательствующего о предполагаемой продолжительности судебного разбирательства. Существо предъявленного обвинения изложил обвинитель, а защитники высказали свою, согласованную с подсудимыми позицию по предъявленному обвинению. При этом никакого воздействия на кандидатов в присяжные заседатели председательствующий не допустила.

Коллегия присяжных была сформирована с учетом всех требований закона, а мнение осужденных о ее необъективности из-за того, что большинство присяжных были женщины, является несостоятельным.

Не основаны на законе и мнения осужденных о том, что исследованные в судебном заседании показания потерпевшего К.В., а также иные доказательства, исследованные в ходе предварительного расследования с участием К.В., должны быть исключены из числа доказательств. Как считают осужденные, К.В. на месте происшествия мог находиться в состоянии наркотического опьянения, что должно было повлиять на оценку этих доказательств.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

С учетом этих требований закона любые сведения потерпевшего К.В. об обстоятельствах совершенного преступления подлежали расследованию и оценке, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

В этой связи вопрос об относимости и допустимости приведенных доказательств судом решен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе и по таким доказательствам, как протоколы обыска в квартирах подсудимых, заключений экспертиз, показаний потерпевшего К.В.

Протокол осмотра обгоревшей автомашины, на который ссылается адвокат Березняковская, касался не только принятого на предварительном следствии решения о прекращении уголовного дела в отношении К. по факту уничтожения чужого имущества, но и предъявленного К. обвинения, по которому дело направлено в суд.

Что касается оценки этих доказательств присяжными заседателями, то председательствующим приняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры к тому, чтобы они были оценены присяжными с учетом правил, установленных УПК РФ.

Как следует из напутственного слова, председательствующий напомнила присяжным не только доказательства, уличающие подсудимых, но и оправдывающие их, при этом привела доказательства, представленные стороной защиты по обстоятельствам, связанным с наркотическим опьянением потерпевших.

Таким образом, присяжные заседатели располагали всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и пришли к единогласному мнению о виновности П. и К.

Не подтверждены материалами дела и доводы П. о том, что в суде было допущено нарушение принципа презумпции невиновности.

П. и К. обвинялись в совершении особо тяжких преступлений, в отношении их была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, поэтому сопровождение их в зал судебного заседания, нахождение их в этом зале гарантировалось предусмотренными законом мерами. При этом все гарантии, обеспечивающие подсудимым право считаться невиновными, председательствующим были соблюдены.

Присяжным заседателям было разъяснено, что означает презумпция невиновности, как следует толковать все сомнения в доказанности предъявленного подсудимым обвинения, на ком лежит бремя доказывания обвинения, почему обвиняемые наделены правом хранить молчание, о недопустимости принятия решения, основанного на предположениях.

Во время судебного заседания председательствующий принимала только предусмотренные законом меры к нарушителям порядка в судебном заседании. При этом председательствующий никак не высказывала своего какого-либо мнения о виновности подсудимых.

В напутственном слове председательствующий разъяснила присяжным заседателям, что все критические замечания председательствующего в адрес сторон, решения о снятии того или иного вопроса, замечания сторонам по нарушению регламента судебного заседания, меры, принимаемые к участникам уголовного судопроизводства, не должны оказывать какого-либо влияния на принятие решения по поставленным вопросам.

Ни во вступительном слове, ни при исследовании обстоятельств председательствующий не давала оценку позиции защиты, о чем свидетельствует протокол судебного заседания, поэтому ссылка адвоката Мустафина в своей жалобе на такие нарушения является необоснованной.

Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, проведена в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ, при этом стороны были обеспечены возможностью высказать свои замечания, внести предложения.

Содержание вопросов отвечает требованиям ст. 339 УПК РФ.

Никаких изменений в вопросный лист председательствующим не вносилось. Техническая ошибка, связанная с нумерацией вопроса была исправлена председательствующим с учетом требований ст. 344 УПК РФ, при этом стороны не заявляли никаких возражений.

Дополнительные разъяснения по возвращении в зал судебного заседания присяжных заседателей получены ими от председательствующего в присутствии сторон.

Доводы адвоката Мустафина о том, что по второму вопросу отсутствовало единогласие, поэтому было необходимо голосование, являются необоснованными.

Как следует из вердикта, коллегия присяжных заседателей и по второму вопросу решение о доказанности в совершении П. изложенных в вопросе обстоятельств, приняла единогласно.

Внесенные в вердикт изменения сделаны в сторону, благоприятную для подсудимых, при этом требования ст. 343 УПК РФ не нарушены.

Единогласное решение принято присяжными заседателями и по вопросу N 5. Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о нарушении порядка проведения совещания и голосования присяжными заседателями в совещательной комнате, не имеется.

Мнение осужденного П. о нарушении разумных сроков судебного разбирательства никак не влияет на обоснованность принятого коллегией присяжных заседателей обвинительного вердикта.

Кроме того, с учетом рассмотрения настоящего дела судом с участием присяжных заседателей, с учетом того, уголовное дело пересматривалось о преступлениях, совершенных в 1999 году, с учетом других обстоятельств, признать процессуальные сроки рассмотрения настоящего уголовного дела неразумными нельзя.

То обстоятельство, что председательствовавшая в судебном заседании судья ранее разрешала вопрос о мере пресечения и это решение было обжаловано в кассационном порядке, не является поводом к отстранению судьи от дальнейшего участия в производстве по уголовному делу.

Принятое решение о мере пресечения кассационной инстанцией признано законным и обоснованным. С учетом того, что осужденные были обеспечены защитниками судом, принято законное решение и об оплате труда адвоката за участие в уголовном судопроизводстве по назначению суда из средств федерального бюджета.

В соответствии со ст. 131 ч. 2 п. 5 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые на основании ст. 132 ч. 2 УПК РФ суд вправе взыскать с осужденных.

Вопрос о предоставлении осужденным цифровой видеозаписи судебного заседания председательствующим решен правильно, при этом осужденные были обеспечены самим протоколом судебного заседания, имели возможность подать и подали свои замечания на протокол.

Правовая оценка содеянного П. и К. судом дана правильно.

При назначении наказания П. и К. судом в полной мере учтены, как общественная опасность содеянного, так и данные о личности осужденных, все смягчающие их наказание обстоятельства.

Назначенное наказание является справедливым и оснований для его снижения не имеется.

В приговоре не приведено ни одного отягчающего наказание обстоятельства, которое бы было учтено судом при назначении наказания осужденным.

Судом учтено и решение коллегии присяжных заседателей о признании К. и П. заслуживающими снисхождение. При этом размер наказания судом определен с учетом требований ст. 10 УК РФ и ст. 65 ч. 1 УК РФ в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года.

Ссылка же осужденных и адвокатов о неразъяснении присяжным заседателям положений ранее действовавшего закона об особом снисхождении, является несостоятельной, поскольку настоящее уголовное дел рассмотрено в рамках действия УПК РФ, введенного в действие ФЗ от 18 декабря 2001 года.

В соответствии со ст. 4 УПК РФ, при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия.

С учетом этих требований закона председательствующий и не разъясняла ранее действовавшие положения об особом снисхождении. Однако, с учетом требований ст. 10 УК РФ, применила ранее действовавший материальный закон.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Челябинского областного суда с участием присяжных заседателей от 24 июля 2006 года в отношении К., П. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденных К., П., адвокатов Березняковской Н.В., Мустафина П.Ш. без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"