||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 июля 2006 года

 

Дело N 64-о06-27сп

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:

 

    председательствующего                           Разумова С.А.,

    судей                                         Боровикова В.П.,

                                                   Глазуновой Л.И.

 

рассмотрела в судебном заседании от 25 июля 2006 года кассационные представление государственного обвинителя Лазарович В.В., жалобы потерпевших С. и Ч. на приговор Сахалинского областного суда от 20 апреля 2006 года, которым

Б., <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы в колонии-поселении.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., выступление прокурора Модестовой А.А., полагавшей приговор отменить по изложенным в представлении доводам и направить дело на новое судебное разбирательство, Судебная коллегия

 

установила:

 

согласно приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Б. осужден за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено 18 июня 2005 года в поселке Леонидово Поронайского района Сахалинской области при указанных в приговоре обстоятельствах.

Органами предварительного следствия Б. обвинялся в том, что, действуя с целью лишения жизни потерпевших на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры (С.А. и Е. нанесли удары кулаком по голове Б. Это произошло 18 июня 2005 года. Перед этим, 17 июня 2005 года, между С.А. и Е., с одной стороны, и Б., с другой стороны, произошел конфликт), он взял со скамейки принадлежащий ему нож и нанес удары потерпевшим.

От полученных телесных повреждений С.А. и Е. скончались на месте происшествия.

Присяжные заседатели признали недоказанным лишение жизни потерпевших Б. именно на почве личных неприязненных отношений.

Присяжные заседатели дали утвердительный ответ на дополнительный вопрос, поставленный по версии защиты, исходя из позиции подсудимого в суде, согласно которой Б. нанес удары ножом потерпевшим, "обороняясь" (по тексту вопроса).

На этом основании суд осудил Б. по ч. 1 ст. 108 УК РФ, посчитав, что он превысил пределы необходимой обороны: по степени тяжести акта нападения явно не соответствовал тем мерам, которые в свою защиту принял Б.

В кассационных представлении и жалобах потерпевших ставится вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство.

В представлении государственный обвинитель Лазарович В.В. ссылается на то, что в ходе судебного следствия после оглашения показаний Б., данных в ходе предварительного следствия, в присутствии присяжных заседателей подсудимый говорил о том, что "он не давал, это не совсем те показания, они не так сформулированы", подвергая тем самым законность исследованных доказательств, а это, в свою очередь, повлияло на мнение присяжных заседателей.

Кроме того, в представлении указано на то, что:

- объясняя причину противоречий в выводах судмедэксперта с показаниями подсудимого в части количества, локализации и тяжести нанесенных ему телесных повреждений, в присутствии присяжных заседателей Б. пояснил, что судмедэксперт осмотрел не все побои на его теле, при этом сославшись на наличие снимков, которые подтверждали, что на его лице якобы "не было живого места" (эти снимки не исследовались). Председательствующий не разъяснил присяжным заседателям о том, чтобы они не принимали во внимание сказанное выше подсудимым;

- в прениях адвокат неоднократно ссылался на неисследованные в суде доказательства (не указано, на какие именно), допускал высказывания, которые не соответствовали действительности и могли ввести присяжных заседателей в заблуждение. Ссылаясь на показания свидетеля Г., адвокат заявил, что свидетель якобы в суде дал пояснения о том, что он видел телесные повреждения на лице Б. при встрече с ним ночью 18 июня 2005 года. В прениях адвокат заявил о том, что у Б. возник умысел на убийство 17 июня 2005 года, хотя это не соответствует действительности, так как, по мнению государственного обвинителя, умысел у подсудимого на убийство возник 18 июня 2005 года;

- вопросный лист сформулирован в нарушение ч. 3 ст. 399 УПК РФ, так как частный вопрос (N 4) мог быть поставлен только после изложения основных вопросов по версии обвинения. Суд необоснованно исключил из 2-го основного вопроса (речь идет о доказанности действий подсудимого по версии обвинения) - в отдельный 3 вопрос-мотив, которым руководствовался подсудимый, - "на почве личных неприязненных отношений", что повлекло неясность в вердикте.

В жалобах потерпевшие С. и Ч. ссылаются на доводы, аналогичные тем, которые изложены в представлении.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, Судебная коллегия считает необходимым отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Из положений ст. ст. 379, и 381 ч. 1 УПК РФ следует, что обвинительный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, которое путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, о чем речь идет в ст. 297 УПК РФ.

По делу были допущены также нарушения уголовно-процессуального закона.

В ч. ч. 1 и 2 ст. 339 УПК РФ говорится о том, что вначале председательствующий обязан поставить три основных вопроса по каждому деянию, которые указаны в п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, исходя из полномочий присяжных заседателей, зафиксированных в ст. 334 УПК РФ, либо один основной вопрос, соединяющий три основных вопроса, указанных в ч. 1 ст. 339 УПК РФ. После этого, как указано в ч. 3 ст. 339 УПК РФ, возможна постановка частных вопросов. Из смысла данной нормы следует, что частные вопросы направлены на улучшение положения подсудимого. Вопросы должны ставиться в понятных присяжным заседателям формулировках.

Данные положения закона судом не соблюдены.

Председательствующий необоснованно исключил из основных вопросов мотив преступления (по версии обвинения), выделив его отдельно в 3-й частный вопрос.

Однако, даже после этого, не был поставлен вопрос о виновности подсудимого (по версии обвинения).

В следующем 4-м частном вопросе речь идет о доказанности нанесения подсудимым ударов ножом потерпевшим в ходе обороны (этот вопрос увязан на 1-й и 2-й основные вопросы по версии обвинения, за исключением мотива, которым руководствовался подсудимый).

В 5-ом вопросе речь идет о доказанности вины подсудимого. Изначально в этом вопросе заложены неясности и противоречия.

Вопрос сформулирован следующим образом: "Если на первый и второй вопрос, а также на третий и четвертый даны утвердительные ответы, то виновен ли Б. в совершении действий, признанных доказанными?"

Из вопроса следует, что он сформулирован так, что решать вопрос о том, виновен или невиновен подсудимый, нужно в том случае, если даны утвердительные ответы на все 4 предыдущих вопроса.

Однако необходимо отметить, что третий и четвертый вопросы заимоисключающие друг друга (в 3-м вопросе - версия обвинения, в 4-м - защиты).

Однако необходимо отметить, что третий и четвертый вопросы заимоисключающие друг друга (в 3-м вопросе - версия обвинения, в 4-м - защиты).

На третий вопрос присяжные заседатели дали отрицательный ответ, а на четвертый и пятый - утвердительные ответы.

Из указанного выше вытекает неясность вердикта, так как невозможно понять, в чем же признан виновным Б.

Кроме того, в нарушение ч. 6 ст. 335 УПК РФ после оглашения показаний Б., данных в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 164, 165, 179), подсудимый в присутствии присяжных заседателей пояснил, что "Я не давал такие показания, частично они искажены...", "Может быть, я их подписывал, но я не давал такие показания", "Показания... не так сформулированы".

Фактически подсудимый заявил, что его показания в ходе предварительного следствия были сфальсифицированы, то есть он в присутствии присяжных заседателей стал говорить о недопустимости ряда доказательств.

Однако председательствующий никаких мер не принял.

Никаких мер председательствующим не было принято и тогда, когда подсудимый в присутствии присяжных заседателей сообщил о том, что "В деле должны быть фотографии, меня фотографировали разбитого возле дома, на мне лица не было" (т. 3 л.д. 160).

В ходе нового судебного разбирательства необходимо соблюсти нормы уголовно-процессуального закона, чтобы принятое окончательное судебное решение соответствовало требованиям ст. 297 УПК РФ.

При этом необходимо обсудить и остальные доводы кассационных жалоб.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления в остальной части.

В прениях адвокат вправе давать свою оценку исследованных в суде доказательств, в том числе и показаний свидетеля Г., и делать выводы, в отличие от стороны обвинения, исходя из позиции подсудимого.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Сахалинского областного суда от 20 апреля 2006 года в отношении Б. отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда. Б. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.

 

Председательствующий

С.А.РАЗУМОВ

 

Судьи

В.П.БОРОВИКОВ

Л.И.ГЛАЗУНОВА

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"