||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 мая 2006 года

 

Дело N 33-о06-21

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                         Магомедова М.М.,

    судей                                           Истоминой Г.Н.,

                                                    Куменкова А.В.

 

рассмотрела в судебном заседании от 22 мая 2006 года кассационную жалобу адвоката Мусатова В.Н. на приговор Ленинградского областного суда от 23 декабря 2005 года, которым

Т., <...>, ранее не судимый,

осужден по п. п. "д", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Т. осужден за убийство с особой жестокостью из хулиганских побуждений Е., 1947 года рождения.

Преступление совершено им 9 августа 2002 года на железнодорожной станции Выборг Ленинградской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения адвоката Мусатова В.Н., поддержавшего доводы жалобы, мнение прокурора Митюшова В.П., полагавшего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Мусатов В.Н. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Т. и прекращении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления.

По доводам его жалобы, выводы суда о виновности Т. основаны на недостоверных и недопустимых доказательствах.

Т. был доставлен в отделение милиции 14 августа 2002 года около 20 часов, спустя три часа, то есть не позже 23 часов, работники милиции должны были составить протокол его задержания и обеспечить защитником. При соблюдении этих требований исключалась возможность появления явки с повинной, оформленной 15 августа 2002 года в 00 часов 20 минут.

Исходя из этого, считает явку с повинной Т. недопустимым доказательством.

Неправильную оценку дал суд и показаниям Т. на допросе в качестве подозреваемого. При сопоставлении показаний Т. о том, что он вылил бензин на затылок и на спину Е. с заключением судебно-медицинского эксперта о расположении ожогов на передней поверхности тела потерпевшего, обращает на себя внимание наличие противоречий в показаниях Т. и выводах эксперта, в связи с чем суд, по его мнению, неправильно признал достоверными показания Т.

Кроме того, было нарушено право на защиту Т. Ему и подозреваемому Б. был навязан один адвокат, который оказал на них психологическое давление и склонил к даче показаний о том, что они облили потерпевшего бензином и подожгли его. Сторона обвинения уклонилась от опровержения информации Т. и Б. о психологическом давлении адвоката.

Неправильно отвергнуты судом и утверждения Т. об оказании на него физического насилия.

Специалист, который мог бы внести ясность в состояние здоровья Т., не допрошен судом.

Подробно описывая проведенное в отношении потерпевшего Е. лечение после поступления его в больницу, которое исключало возможность его разговора с кем-либо, считает недостоверными показания свидетеля Ф., на которые суд сослался в приговоре, а вывод суда о том, что показания этого свидетеля не содержат противоречий и подтверждаются медицинскими документами, не соответствующим действительности.

Не согласен автор жалобы и с показаниями свидетеля Ж. Приводя эти показания, отмечает наличие в них противоречий о поведении потерпевшего, о характере оказанной ему медицинской помощи, а также о противоречии их показаниям свидетеля Б., отрицавшей наличие запаха бензина на перроне, в связи с чем показания этого свидетеля также являются недостоверными.

Наличие следов горючей жидкости не установлено. Вывод суда об этом является предположительным и не подтверждается протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетеля Ж., заключением судебно-медицинского эксперта, на которые сослался суд.

Свидетель Т. не был очевидцем преступления, а потому его показания не могут подтверждать вину Т. в убийстве Е.

Суд необоснованно отверг показания свидетелей Б. и Б. о том, что Е. рассказал им о попытке развести костер, в связи с чем на нем загорелась одежда.

Утверждение суда о том, что Е. не смог бы быстро переместиться из кустов на железнодорожную платформу, об отсутствии предметов, которые могли служить топливом для костра, является надуманным, а потому версию Т. о возгорании потерпевшего при разведении костра на железнодорожной платформе полагает неопровергнутой.

Свидетель Н., работавшая в приемном отделении, которая могла бы дать информацию о состоянии здоровья Е., не допрошена судом.

С учетом этого считает приговор незаконным, подлежащим отмене.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Рябцова В.Ю. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Т. в убийстве Е. правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Судом тщательно проверялись доводы Т., поддержанные и в кассационной жалобе его защитником, о непричастности к убийству Е., о том, что одежда на потерпевшем загорелась во время разведения им костра, однако не нашли подтверждения и обоснованно отвергнуты судом.

При этом суд правильно признал достоверными показания Т. на допросе в качестве подозреваемого от 15 августа 2002 года и сослался на них в приговоре как на допустимое доказательство.

На данном допросе Т. пояснил, что 8 августа 2002 года с целью разведения костра взял у Т. пластиковую бутылку с бензином, после чего они с Б. пошли к железнодорожному вокзалу и у ларьков увидели спавшего на скамейке Ершова. Он подошел к Е., облил его бензином, начав со спины, "а затем поливал уже по всем частям тела", в результате чего вся одежда на нем пропиталась бензином. Е. проснулся, не поняв происходящее, достал сигарету, попросил прикурить, он дал ему прикурить и тут же поджег зажигалкой куртку, отчего одежда на нем вспыхнула. Испугавшись, они с Б. убежали, по пути в конце перрона он выбросил пустую бутылку. Вернувшись через некоторое время обратно, они стали тушить на Е. одежду. По прибытии сотрудников милиции Е. был доставлен в больницу машиной скорой помощи. Узнав о смерти Е., он сознался в содеянном, о чем заявил в явке с повинной.

В явке с повинной от 15 августа 2002 года, выполненной собственноручно, Толмачев также указал, что 9 августа 2002 года, гуляя с Б., увидели спящего мужчину на скамейке платформы, облили его бензином и подожгли, а через пять минут подошли к нему и пытались сбить пламя.

Показания Т. об обливании спавшего на скамейке потерпевшего Е. бензином, который взял у Т., и последующем поджоге пропитанной бензином одежды на потерпевшем соответствуют другим доказательствам:

показаниям свидетеля Т., который подтвердил факт передачи Т. 8 августа 2002 года пластиковой бутылки с бензином для разведения костра;

протоколу обыска по месту жительства Т. и заключению эксперта, согласно которым в изъятых у Т. бутылках с надписями "бензин" и "уайт-спирит" находились легковоспламеняющиеся нефтепродукты - нефтяные растворители;

- показаниям свидетеля Ж., который пояснил, что потерпевший прибыл в г. Выборг около часа ночи 9 августа 2002 года, он лично вывел его из поезда, отвел на платформу и уложил спать на скамейку, затем, патрулируя, периодически проходил мимо него, а когда пришел на место происшествия, то чувствовал запах бензина на месте возгорания потерпевшего;

- заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа Е., согласно которому его смерть наступила от обширных 1 - 4 степени термических ожогов лица, передней поверхности шеи, туловища, конечностей, осложнившихся ожоговым шоком; термические ожоги образовались от воздействия пламени вследствие возгорания одежды на теле погибшего, при этом в акте эксперта отмечено, что при поступлении Е. в больницу одежда на нем вся сгорела, за исключением носков на левой стопе, кожа практически всего тела (за исключением левой стопы и от верхней трети правого бедра до культи верхней трети голени) панциреобразная;

- протоколу осмотра места происшествия, в ходе которого на центральной аллее платформы железнодорожной станции Выборг между двумя торговыми павильонами было обнаружено пятно черного цвета неопределенной формы, в пяти метрах от левого павильона обнаружен фрагмент верхней одежды - куртки, размером 0,5 х 0,7 м с остатками пластиковой молнии-застежки, вокруг которого в хаотичном порядке фрагменты неизвестных предметов, размерами от 0,5 до 3 см.

Сам потерпевший Е. также сообщил работнику милиции Ж., прибывшему на место преступления, и медицинскому работнику Ф. о том, что его облили бензином и подожгли, о чем указанные свидетели со слов потерпевшего дали показания.

Доводы жалобы о том, что судом недостаточно исследовано состояние потерпевшего по доставлении его в больницу, о том, что Е. не мог разговаривать, опровергаются стационарной картой Е. и актом судебно-медицинской экспертизы, из которых следует, что Е. при поступлении в больницу был в сознании и контактен. Состояние его сознания в стопоре было отмечено реаниматологом в 10 часов.

Врач Н., о необходимости допроса которой ставится вопрос в жалобе, лишь приняла Е., его лечение проводил другой врач, в связи с чем суд обоснованно отклонил ходатайство защитника о допросе ее в судебном заседании.

Свидетели Ф. и Ж., не заинтересованные в исходе дела, допрошенные в разное время на предварительном следствии и в судебном заседании, дали одинаковые показания со слов Е., а потому суд правильно признал их показания правдивыми и сослался на них в приговоре.

Допрошен был Т. с участием адвоката. То обстоятельство, что участие этого адвоката в последующем допросе второго подозреваемого, Б., признано оправдательным приговором в отношении последнего незаконным, на что имеется ссылка в жалобе, не свидетельствует о нарушении права на защиту Т., который был допрошен первым.

Проверены судом и доводы Т. об оказании на него физического воздействия работниками милиции с целью принуждения к даче показаний и обоснованно отвергнуты судом, как не нашедшие подтверждения в судебном заседании. Подробные суждения об этом приведены в приговоре, с которыми судебная коллегия согласна. Вопрос о состоянии здоровья Т. исследован в судебном заседании с достаточной полнотой, необходимости в допросе дополнительных свидетелей, о чем указывается в жалобе, не имеется.

Не основаны на законе и доводы жалобы о необходимости задержания доставленного в отделение милиции лица спустя три часа после его доставления. С учетом этого суд обоснованно признал сделанное Т. добровольно и собственноручно составленное заявление о совершении преступления в отношении Е. явкой с повинной и сослался на нее в приговоре.

Адвокат Скуратов Д.А. был привлечен следователем для оказания юридической помощи Т., в расследовании дела участия не принимал, Толмачев не возражал против его участия в допросе, никаких заявлений об этом не сделал ни перед началом допроса, ни по его окончании, а потому доводы жалоб о неправильном поведении адвоката, как не основанные на материалах дела, являются несостоятельными.

Принимая во внимание соответствие показаний Т. другим доказательствам по делу, суд обоснованно признал их достоверными и пришел к выводу о его виновности в убийстве Е. путем его поджога.

Приведенными выше доказательствами опровергаются доводы жалоб о том, что одежда на Е. загорелась в результате действий самого потерпевшего, разводившего костер на платформе. С учетом этих данных суд обоснованно отверг показания С. (Б.) и Б., о том, что, со слов потерпевшего одежда на нем загорелась при попытке развести костер.

Суд, подробно проанализировав показания этих свидетелей, сопоставив их с другими доказательствами, дал им в приговоре надлежащую оценку. Доводы жалобы сводятся к переоценке показаний данных свидетелей.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях Т. и заключении эксперта, о чем указывается в жалобе, не имеется.

То обстоятельство, что при исследовании остатков одежды потерпевшего не были обнаружены остатки горючей жидкости, не может поставить под сомнение показания Т. о применении бензина при поджоге потерпевшего, подтвержденные другими приведенными выше доказательствами.

Принимая во внимание показания Т., свидетелей, выводы эксперта о тяжести причиненных Е. ожогов, вплоть до обугливания кожи, а также тот факт, что почти вся одежда на потерпевшем сгорела, за исключением отдельных мелких деталей, состояние алкогольного опьянения потерпевшего, в силу которого он спал на скамейке, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Е. не разводил костер и не поджигал себя.

Обстоятельства содеянного Т. исследованы судом с достаточной полнотой. Всем представленным сторонами доказательствам суд дал надлежащую оценку в приговоре.

По изложенным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора в отношении Т. и прекращения уголовного дела.

Действия Т. правильно квалифицированы судом по п. п. "д", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Наказание назначено ему соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на его исправление.

На основании изложенного Судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 378, 388 УПК РФ,

 

определила:

 

приговор Ленинградского областного суда от 23 декабря 2005 года в отношении Т. оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Мусатова В.Н. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"