||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 мая 2006 года

 

Дело N 48-о06-39

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                          Свиридова Ю.А.,

    судей                                          Эрдыниева Э.Б.,

                                                      Хинкина В.С.

 

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Б. и адвоката Хафизова Ф.Г. на приговор Челябинского областного суда от 14 февраля 2006 года, которым

Б., <...>, судимый 22 декабря 1991 года по ст. ст. 108 ч. 2, 191.1 ч. 2, 112 ч. 1 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы, освобожден 31 января 2000 года в соответствии с Указом и.о. Президента РФ "О помиловании",

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "г", "д" УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., мнение прокурора Шиховой Н.В. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

Б. признан виновным в убийстве П., заведомо для него находящейся в состоянии беременности, с особой жестокостью.

Преступление совершено 19 апреля 2004 года в г. Златоусте Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах:

осужденный Б. считает, что предварительное и судебное следствие по делу проведено необъективно, предвзято. Указывает, что его доводы о причинении ему ножевых ранений потерпевшей и ее убийстве при превышении пределов необходимой обороны, которые он приводил также на следственном эксперименте, судом не были приняты во внимание. Считает, что малолетний свидетель П.А., который во время происходивших событий спал, в судебном заседании был допрошен с нарушениями закона, не был вызван в суд эксперт М., свидетели, поясняющие, что он по физическим параметрам превосходил потерпевшую, которая была хрупкой, маленькой и не могла ударить его ножом, являются родственниками потерпевшей и заинтересованными лицами. Просит переквалифицировать его действия и назначить справедливое наказание;

адвокат Хафизов Ф.Г. в интересах осужденного Б. просит отменить приговор ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Считает, что показания Б. заслуживают внимания, поскольку наличие крови на сломанном ноже, которая может происходить от Б., подтверждает его показания о том, что П. этим ножом нанесла ему первый удар, а также у Б. имелась обширная гематома на теменной части головы, что подтверждает его показания об обстоятельствах ее получения, т.е. при падении на пол, и свои показания Б. подтверждал на протяжении предварительного и судебного следствия. Также подвергает сомнению показания малолетнего П.А. Считает, что Б. действовал в условиях необходимой обороны.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Шаповалова Л.Н. и потерпевшая П.Н. считают доводы жалоб необоснованными и просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно.

Выводы суда о виновности Б. в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе и оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Доводы Б. о якобы имевшем место нападении на него со стороны потерпевшей, в связи с чем он не помнит дальнейших обстоятельств происшедшего между ним и потерпевшей, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными по делу доказательствами.

Так, Б. на предварительном следствии, в том числе и при проведении следственного эксперимента, а также в судебном заседании пояснял, что потерпевшая П. неожиданно ударила его ножом в живот, отчего он упал, ударившись головой об пол, села на него и стала наносить ему удары ножом, он оборонялся, закрывался руками, ему удалось отобрать нож, он обломил ручку и отбросил нож в сторону. Тогда П. вскочила и убежала в кухню, где взяла второй нож, вновь села на него и стала наносить ему удары ножом, что происходило дальше, не помнит, очнулся в больнице.

Между тем показания Б. опровергаются показаниями свидетеля П.А., из которых следует, что в его день рождения он проснулся от шума, папа хотел поставить громкую музыку, мама ему не разрешала. Тогда папа стал ругаться на маму, ломать кассеты, затем побежал на кухню за ножом и стал корябать маму ножом по телу и руке, при этом мама лежала на полу и звала на помощь свою маму, у нее была кровь на груди. Мама нож не брала, папа ее сразу покорябал ножом, нож был только у папы. У него в правой руке был игрушечный пистолет, и, чтобы защитить маму, он направил пистолет на папу, но папа ударил его по руке, и он спрятался под одеяло. Затем папа ушел, пришли милиционеры и баба Тоня (Т.А.).

Оснований считать, что П.А. были даны неправдивые пояснения об обстоятельствах происшедших событий, очевидцем которых он явился, не имеется, при этом им на предварительном следствии были даны показания, аналогичные показаниям, данным в судебном заседании.

По заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, П.А. имеет достаточный для своего возраста уровень психического развития, у него нет нарушений внимания, памяти, восприятия, а также склонности к фантазированию, у него достаточно развиты способности к восприятию информации о конкретных предметах и установлению элементарных причинно-следственных связей.

Кроме того, из показаний свидетеля Т. - воспитателя детского сада, следует, что П.А. является очень развитым ребенком, занимается по программе средней и старшей группы, у него очень хорошо развито логическое мышление, умеет составлять рассказы, также он рассказывал о событиях, связанных с гибелью матери, но она пресекала его рассказы, однако Андрей вспоминает об этом, рассказывает, у него очень хорошая память, к категории детей, которые могут солгать, он не относится.

Из показаний потерпевшей П.Н. следует, что ее внук П.А. до настоящего времени вспоминает о происшедшем, объясняет мотивы своих действий, что папа ударил его по руке, когда он направил на него свой пистолет, чтобы защитить маму, которую бил ножом папа, после чего он спрятался под одеяло. После случившегося Андрей жаловался на боль в правой руке, говоря, что это от удара папы.

Из показаний свидетеля Д. следует, что в ходе патрулирования, забрав с проезжей части Б., находившегося в нетрезвом состоянии, который, выбросив нож, кричал: "Я ее убил", последний привел их к себе домой, где он увидел окровавленный труп женщины и плачущего мальчика, спрятавшегося под одеялом. Б. сказал, что жена набросилась на него с ножом, он выхватил нож и нанес им удары жене.

Аналогичные показания дали свидетели М. и С., при этом М. пояснил, что рассказу Б. он не поверил, поскольку Б. - высокого роста, крепкого телосложения, на которого не каждый мужчина рискнет поднять руку, а погибшая была невысокого роста, хрупкой, также из пояснений С. следует, что, проанализировав увиденное, он сделал вывод, что произошла семейная ссора, которая закончилась тем, что Б. ножом убил женщину и, чтобы избежать ответственности, сам себя порезал ножом, тем более что все порезы были на передней части тела Б., и когда отвозили мальчика к родственникам, то мальчик постоянно плакал, говорил: "Мама, мама", был в шоке, и они с трудом его успокоили, ни о чем его не расспрашивали.

Из показаний свидетеля Т.А. следует, что она действительно заходила в квартиру своего сына Б. вместе с работниками милиции и П.А. сидел на своей кровати, плакал, а труп П. в крови лежал в комнате.

Доводы Б. о том, что допрос П.А. в судебном заседании был произведен с нарушениями закона, являются несостоятельными, поскольку допрос П.А. производился в соответствии с требованиями ст. 280 УПК РФ с участием законного представителя свидетеля, педагога, и на основании ч. 6 ст. 280 УПК РФ без участия подсудимого, с чем последний был согласен. В связи с заявлением педагога, сделанным в начале допроса о необходимости изменить обстановку допроса, поскольку мальчик плачет, нервничает, суд по соответствующему ходатайству государственного обвинителя постановил провести допрос в кабинете. После допроса П.А., который проходил с участием сторон, в том числе с участием адвоката Хафизова, с показаниями свидетеля Б. был ознакомлен.

Кроме того, как следует из показаний работников милиции М., Л., Д., Сунагатуллина, С., работников "скорой помощи" С., Д., Б. находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен, но вел он себя адекватно, привел в квартиру работников милиции, продемонстрировал имевшиеся у него телесные повреждения, сообщил обстоятельства нанесения им ударов потерпевшей ножом, препятствовал оказанию ему медицинской помощи. Данные обстоятельства нашли свое отражение в медицинских карточках, заполненных фельдшером С.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы, Б. в период совершения инкриминируемого ему деяния мог полностью, правильно осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В этот период отмечались целенаправленный характер его действий, отсутствие в его поведении признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания или иных болезненных психических расстройств.

Изложенные доказательства также свидетельствуют о недостоверности показаний Б. о том, что потерпевшая напала на него и в связи с этим он не помнит происходившие события.

Кроме того, потерпевшей П.Н., свидетелями: П.Г. и П.Т., П., Д., С., Ж. - П. характеризуется как доброжелательный, уравновешенный, неконфликтный человек, неспособный к агрессивным действиям, при этом из показаний П.Н. следует, что Б. неоднократно избивал ее дочь, но последняя никогда не использовала для защиты какие-либо предметы, в том числе ножи, а Б. по характеру вспыльчив, неуравновешен, в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным, неуправляемым. Также из показаний свидетеля Т.А., матери Б., следует, что у сына вспыльчивый характер, в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным, со слов П. знала, что сын избивает ее.

Также из показаний свидетелей видно, что Б. по физическим данным намного превосходил П., и, как пояснил суду сам Б., его рост составляет 183 см, а рост потерпевшей согласно заключению судебно-медицинской экспертизы составлял 160 см.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть П. наступила от двух колото-резаных ранений грудной клетки, проникающих в плевральную полость с повреждением правого легкого; колото-резаного проникающего ранения задней поверхности грудной клетки справа с повреждением правой почки, сопровождавшегося острой массивной кровопотерей. Кроме того, П. причинены непроникающие колото-резаные раны (2) грудной клетки, колото-резаные и резаные раны (9) верхних и нижних конечностей, кровоподтек в области левого глаза и перелом костей носа. На момент экспертизы П. являлась беременной, сроком 10 - 12 недель. С учетом расположения ран наиболее вероятное положение потерпевшей в момент причинения ранений - спиной к нападавшему, лежа на животе.

Данные выводы эксперта о взаиморасположении потерпевшей и нападавшего также подтверждают показания свидетеля П.А. о том, что в момент нанесения ударов ножом Б. П. лежала на полу.

По заключению судебно-биологической экспертизы, на ноже с отломанной рукояткой (на рукоятке и на клинке) найдена кровь человека, которая могла произойти как от П., так и от Б. ввиду совпадения у них группы крови, т.е. оснований считать, что данный вывод эксперта подтверждает показания Б., о чем утверждается в кассационной жалобе адвоката, не имеется.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, у Б. имели место гематома волосистой части головы теменной области слева, колото-резаные раны мягких тканей: лица справа, левой кисти, левого плеча, правого предплечья, передней поверхности грудной клетки, сквозная рана мягких тканей левого предплечья, слепое проникающее ранение живота слева без повреждения внутренних органов. Все повреждения находятся в пределах досягаемости рук освидетельствуемого.

Доводы Б. о том, что суд не вызвал в судебное заседание судебно-медицинского эксперта М., являются необоснованными, поскольку Б. и его защитником соответствующее ходатайство не заявлялось, при этом необходимости в вызове эксперта ввиду отсутствия сомнений в правильности его выводов и показаний, данных на предварительном следствии, не имелось.

Таким образом, суд, оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности, обоснованно пришел к выводу о несостоятельности доводов Б. о якобы имевшем место нападении со стороны потерпевшей и верно квалифицировал его действия как убийство П., заведомо для него находящейся в состоянии беременности, с особой жестокостью.

Наказание Б. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства, отягчающего наказание, данных, характеризующих его личность, и является справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Челябинского областного суда от 14 февраля 2006 года в отношении Б. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.

 

Председательствующий

И.Д.АЙРАПЕТЯН

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"