||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 апреля 2006 года

 

Дело N 5-Д05-299

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                             Кочина В.В.,

    судей                                           Каменева Н.Д.,

                                                      Дзыбана А.А.

 

рассмотрела в судебном заседании от 27 апреля 2006 года дело по надзорной жалобе адвоката Ведищева Н.П. о пересмотре приговора Тимирязевского районного суда города Москвы от 20 июня 2003 года, по которому

К., <...>, ранее не судимый,

осужден: по ст. 199 ч. 1 УК РФ к лишению права заниматься деятельностью, связанной с выполнением в коммерческих организациях управленческих функций, сроком на 2 года,

по ст. 199 ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением в коммерческих организациях управленческих функций, сроком на 2 года.

На основании ст. ст. 69 ч. 3, 73 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением в коммерческих организациях управленческих функций, сроком на 3 года.

На основании п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" К. от назначенного наказания освобожден.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 24 ноября 2003 года приговор оставлен без изменения.

Постановлением президиума Московского городского суда от 24 февраля 2005 года приговор и кассационное определение оставлены без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Каменева Н.Д., выступление адвоката Ведищева Н.П. по доводам жалобы, прокурора Архиповой Л.И., полагавшей судебные решения оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения, Судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в совершении уклонения от уплаты налогов с организации в крупном и в особо крупном размерах путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах.

По приговору суда преступления совершены при следующих обстоятельствах.

К. с 1 января 1997 г. работал генеральным директором ЗАО "Русская Сеть Делового Обслуживания" (далее ЗАО "РусСДО"), зарегистрированного 31 декабря 1996 г. Московской регистрационной палатой в качестве субъекта предпринимательской деятельности и состоящего на учете в качестве налогоплательщика в Государственной налоговой инспекции N 13 (далее ГНИ N 13) по САО г. Москвы.

Согласно ст. ст. 3, 11 ч. 1 Закона РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" от 27 декабря 1991 г. К. как руководитель организации-налогоплательщика был обязан своевременно и в полном размере уплачивать налоги, вести бухгалтерский учет, составлять отчеты о финансово-хозяйственной деятельности, представлять налоговым органам необходимые для исчисления и уплаты налогов документы и сведения.

В силу своих должностных полномочий К., будучи обязанным соблюдать требования финансового законодательства и имея все возможности для этого, желая уменьшить суммы налоговых платежей, подлежащих перечислению ЗАО "РусСДО" в бюджеты различных уровней, действуя вопреки п. 4 ст. 9 ФЗ "О бухгалтерском учете", п. 5.6 "Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете", утвержденного Министерством финансов СССР 29 июля 1983 г., согласно которым он должен был обеспечить достоверность и доброкачественность издаваемых и подписываемых первичных учетных документов, используя свое служебное положение, подписал от имени ЗАО "РусСДО" и дал указание главному бухгалтеру С.:

- внести в агентский договор N 46 от 16 октября 1997 г. с ООО "Стройцентр-Ф" на оказание консультационных, информационных и маркетинговых услуг, а также в акт сдачи-приемки этих работ от 24 октября 1997 г. заведомо ложные сведения о предмете договора, фактах выполненных работ и их стоимости, после чего заверить данные документы печатью ЗАО "РусСДО",

- заверить печатью ЗАО "РусСДО" агентский договор N 47 от 1 октября 1997 г. с К.Н. на оказание консультационных, информационных и маркетинговых услуг, содержащий заведомо ложные и не соответствующие действительности сведения о предмете договора, характере услуг и их стоимости.

Главный бухгалтер С., не осведомленная о преступных намерениях К., выполнила его вышеперечисленные распоряжения. Кроме того, действуя по указанию К., С. в нарушение п. 1 раздела 1 Порядка ведения журналов учета счетов-фактур при расчетах по налогу на добавленную стоимость, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 29 июля 1996 г. N 914, также заполнила от имени поставщика - ООО "Стройцентр-Ф" - представленный К. бланк счета-фактуры N 46 от 24 октября 1997 г.

Вышеназванную документацию К. представил в бухгалтерию ЗАО "РусСДО" для отражения в регистрах бухгалтерского учета на счетах затрат, тем самым преднамеренно исказив в сторону уменьшения доход, полученный возглавляемой им организацией в результате осуществления в 1997 г. финансово-хозяйственной деятельности по предоставлению услуг связи.

Продолжая осуществлять свой преступный умысел, направленный на уклонение от уплаты налогов с организации, К., действуя вопреки возложенным на него обязанностям, игнорируя требования по порядку организации и ведения бухгалтерского учета и представления бухгалтерской и налоговой отчетности, в нарушение указанных выше требований законодательства систематически подписывал и давал указания главному бухгалтеру С. заверять печатью ЗАО "РусСДО" для последующего представления в налоговые органы бухгалтерскую отчетность этой организации, содержащую заведомо для него искаженные данные о расходах ЗАО "РусСДО", и налоговую отчетность, содержащую недостоверные данные об объектах налогообложения и суммах налогов, подлежащих уплате.

Так, К. подписал и заверил печатью ЗАО "РусСДО" представленный 23 января 1998 г. в ГНИ N 13 "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 1997 г.", 30 марта 1998 г. уточненный "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 1997 г.", "Отчет о прибылях и убытках за 1997 г.", "Расчет налога от фактической прибыли за 1997 г.", в которых приведенные показатели себестоимости продукции (работ, услуг) были необоснованно завышены на 231730 руб., показатели налогооблагаемых оборотов неправомерно занижены на такую же сумму, а показатели подлежащих уплате в бюджет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль неправомерно занижены на 44167 руб. и 74706,3 руб. соответственно (44167 + 74706,3 = 118873,3 руб.).

В результате вышеописанных умышленных противоправных действий К. нарушил требования ст. ст. 4, 7, 8 Закона РФ "О налоге на добавленную стоимость" от 6 декабря 1991 г. и уклонился от уплаты налога на добавленную стоимость за 4 квартал 1997 г., не перечислив в бюджет в установленный Законом срок - до 20 января 1998 г.- 44167 руб. Кроме того, в нарушение требований ст. ст. 2, 8 Закона РФ "О налоге на прибыль предприятий и организаций" от 27 декабря 1991 г. К. уклонился от уплаты налога на прибыль за 1997 г., не перечислив в бюджет в установленный Законом срок - до 10 апреля 1998 г.- 74706,3 руб.

Таким образом, К. в результате допущенных им нарушений финансового и налогового законодательства уклонился от уплаты налогов за 1997 г. на общую сумму 118873,3 руб., что превышает 1000 минимальных размеров оплаты труда.

Совершив уклонение от уплаты налогов с организации при вышеописанных обстоятельствах, К., желая вновь уменьшить суммы налоговых платежей, подлежащих перечислению ЗАО "РусСДО" в бюджеты различных уровней в 1998 г., подписал от имени ЗАО "РусСДО" и дал указание главному бухгалтеру С. заверить печатью агентские договоры об оказании консультационных, информационных и маркетинговых услуг с ООО "Компания Олис" от 5 января 1998 г., с ООО "Эрриман" от 5 января 1998 г., с ООО "Экерен" от 17 августа 1998 г., а также акты сдачи-приемки выполненных работ по этим договорам соответственно от 9 февраля 1998 г., 6 февраля 1998 г., 7 сентября 1998 г., в которые заблаговременно С., не осведомленной о преступных намерениях К., были внесены содержащие заведомо недостоверные сведения о предмете договора, фактах выполнения указанных работ и их стоимости. Как и ранее, С., действуя по распоряжению К., вновь заполнила от имени поставщиков (ООО "Компания Олис", ООО "Эрриман", ООО "Экерен"), представленные К. бланки счетов-фактур N 116 от 9 февраля 1998 г., N 27 от 9 февраля 1998 г. и без номера - от 14 сентября 1998 г.

Кроме того, К. подписал и дал указание С. заверить печатью ЗАО "РусСДО" агентский договор на оказание консультационных, информационных и маркетинговых услуг N 19 от 21 сентября 1998 г. с ООО "НПО "Спецмаш" и акт сдачи-приемки работ по этому договору от 18 сентября 1998 г., также содержащий заведомо для него ложные и не соответствующие действительности сведения о предмете договора, характере оказываемых услуг и их стоимости.

Действуя в соответствии с намеченным преступным планом, К. подписанную им первичную документацию представил в бухгалтерию ЗАО "РусСДО" для отражения в регистрах бухгалтерского учета на счетах затрат, тем самым преднамеренно исказив в сторону уменьшения доход, полученный возглавляемой им организацией в результате осуществления в 1998 г. финансово-хозяйственной деятельности по предоставлению услуг связи. Помимо этого, К. подписал и заверил печатью ЗАО "РусСДО" представленные в ГНИ N 13 САО г. Москвы:

- 25 апреля 1998 г. - "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 1988 г.",

- 24 июля 1998 г. - "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 1998 г.",

- 25 октября 1998 г. - "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 1998 г.",

- 28 января 1999 г. - уточненный "Расчет (налоговую декларацию) по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 1998 г.",

- 31 марта 1999 г. - "Отчет о прибылях и убытках за 1998 г.", "Расчет налога от фактической прибыли за 1998 г.", в которых приведенные показатели себестоимости продукции (работ, услуг) были необоснованно завышены на 1676479 руб., показатели налогооблагаемых оборотов неправомерно занижены на такую же сумму, а показатели подлежащих уплате в бюджет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль неправомерно занижены на 468683 руб. и 586767,7 руб. соответственно (468683 руб. + 586767,7 руб. = 1055 450,7 руб.)

В результате вышеописанных умышленных противоправных действий К. нарушил требования ст. ст. 4, 7, 8 Закона РФ "О налоге на добавленную стоимость" от 6 декабря 1991 г. и уклонился от уплаты указанного налога за 1 и 3 кварталы 1998 г., не перечислив в бюджет в установленный Законом срок - до 20 апреля и 20 октября 1998 г. - сумму 468683 руб.

Он же нарушил требования ст. ст. 2, 8 Закона РФ "О налоге на прибыль предприятий и организаций" от 27 декабря 1991 г., уклонился от уплаты указанного налога за 1998 г., не перечислив в бюджет в установленный Законом срок - до 10 апреля 1999 г. - сумму 586767,7 руб.

Таким образом, в 1998 г. К. уклонился от уплаты налогов на общую сумму 1055450 руб., что превышает 5000 минимальных размеров оплаты труда и является особо крупным размером.

В надзорной жалобе адвокат Ведищев Н.П. просит о пересмотре состоявшихся в отношении К. судебных решений, при этом указывает, что в действиях К. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 199 ч. 1 и ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ, а обвинительный приговор в отношении его основан не на доказательствах, а на предположениях суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия находит принятые по делу судебные решения подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 302 ч. 4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в установленном процессуальным законом порядке, толкуются в пользу подсудимого.

Согласно ст. 14 ч. 2 УПК РФ подсудимый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подсудимого, лежит на стороне обвинения.

По настоящему делу эти требования закона не выполнены.

Как видно из дела, суд, признавая К. виновным в уклонении от уплаты налогов с возглавляемой им организации путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах ЗАО "РусСДО", исходил из факта невыполнения работ, предусмотренных заключенными с данным ЗАО агентскими договорами, осведомленности об этом К. и из его умышленных действий, выразившихся в подписании им данных договоров и актов сдачи-приемки работ по этим договорам, даче указаний главному бухгалтеру С. вносить не соответствующие действительности сведения в указанные документы и в последующем подписании им финансовых документов и налоговых деклараций, содержавших искаженные данные о доходах и расходах ЗАО, что повлекло занижение суммы подлежащих уплате налогов.

К. на предварительном следствии и в судебном заседании вину в инкриминированных ему деяниях не признал, утверждая, что подписание агентских договоров входило в его должностные обязанности, в связи с которыми он, работая в течение 2-х лет генеральным директором ЗАО "РусСДО", подписал более 70000 подобных договоров, в том числе 6 вменяемых ему в вину (агентские договоры с ООО "Стройцентр-Ф", гр. К.Н., ООО "Компания Олис", ООО "Эрриман", ООО "Экерен" и ООО "НПО "Спецмаш"). Не отрицая факт подписания указанных договоров и, соответственно, актов сдачи-приемки работ по ним, К. вместе с тем настаивал на своей непричастности к их составлению. Считая факт невыполнения работ бездоказательным, настаивал на необходимости учитывать при рассмотрении дела факт реального существования всех вышеуказанных организаций-агентов, которым по договорам были перечислены деньги и ими получены.

Давая подробные показания в суде, К. пояснил, что генеральным директором ЗАО "РусСДО", осуществлявшего деятельность по предоставлению услуг проводной телефонной связи, он работал с декабря 1996 г. по 23 июля 1999 г. Для поисков клиентов ЗАО "РусСДО" привлекало агентов, от которых требовалось предоставление информации о той или иной организации, нуждающейся в услугах ЗАО "РусСДО". Агенты могли напрямую не общаться с потенциальными клиентами, но знали их потребности или условия, на которых они готовы заключить договор о предоставлении им услуг ЗАО "РусСДО". Агент мог и вовсе не принимать участия в переговорах, и клиент мог не знать о существовании агента. Переговоры с клиентами вели, как правило, менеджеры. Кто именно из них занимался подготовкой и заключением договоров с такими клиентами, как Центральный Банк РФ, ТОО "МСС", ЗАО "КБ "Импульс", а также агентских договоров с ООО "Стройцентр-Ф", К.Н., ООО "Эрриман", ООО "Экерен", ООО "Компания Олис", ООО "НПО "Спецмаш" ему (К.) не известно. Он лично участия не принимал в подборе агентов и подготовке договоров с ними. Он (К.) получал готовые заполненные договоры с уже внесенными в них реквизитами другой стороны, ставил на них свою подпись, после чего главный бухгалтер С. ставила на них печать ЗАО "РусСДО". Работа с агентами осуществлялась на основании Положения по организации агентской деятельности на рынке услуг местной, междугородной и международной телефонной связи, в рамках уставной деятельности ЗАО "РусСДО". Согласно вышеназванному Положению оплата услуг агентов осуществлялась после поступления денежных средств по договорам с клиентами, в связи с чем подписание агентских договоров после заключения клиентских договоров, было более целесообразно, поскольку оплата услуг агентов происходила после поступления в ЗАО "РусСДО" денег по договорам с клиентами. В таких случаях он (К.) подписывал агентский договор, акт о выполненных работах, и эти документы поступали в бухгалтерию ЗАО "РусСДО", после чего происходила оплата услуг агента. Он (К.) не обязан был проверять правоспособность тех организаций и физических лиц, которые общались с ЗАО "РусСДО" в качестве агентов. Агенты оказывали ЗАО "РусСДО" агентские (маркетинговые) услуги, которые и оплачивались. Сделки с организациями, с которыми были заключены агентские договоры, решениями арбитражных судов фиктивными не признаны, а, напротив, им дана оценка как договорам, которые были исполнены обеими сторонами в надлежащем порядке. Денежные средства, которые отражены в данных бухгалтерского учета как перечисленные по агентским договорам, в действительности были перечислены, о чем свидетельствуют и материалы уголовного дела. При этом отсутствуют доказательства того, что эти денежные средства вернулись в ЗАО "РусСДО" или лично ему (К.).

Опровергая показания К. о его невиновности, суд указал в приговоре, что подписанные им агентские договоры являлись мнимыми, так как суду, в частности, "...не представлено ни единого доказательства, позволяющего установить содержание проделанных работ по каждому агентскому договору", "при рассмотрении данного дела не представлено доказательств, которые могли бы подтвердить не только то, что такие услуги оказывались, но и то, в чем конкретно эти услуги заключались, факт ведения ООО-агентами хозяйственной деятельности не опровергает того, что денежные средства по агентским договорам с "РусСДО" были переведены на счета этих организаций безосновательно, по ничтожным сделкам...".

Однако непредоставление органами предварительного следствия доказательств, позволяющих определить содержание работ по каждому из агентских договоров, не может с бесспорностью свидетельствовать и не свидетельствует о невыполнении таких работ. Возложение же на К. бремени представления доказательств, подтверждающих его доводы о реальном исполнении агентских договоров вышеназванными агентами, а, следовательно, опровержения предъявленного ему обвинения, недопустимо, поскольку подсудимый не обязан доказывать свою невиновность.

Кроме того, поставив свой вывод о виновности К. в уклонении от уплаты налогов путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах в зависимость от законности (незаконности) подписанных им агентских договоров и обоснованности (необоснованности) перечисления на их основании денег агентам, суд не учел, что указанные вопросы находятся за пределами предъявленного К. обвинения - ему (и кому-либо другому в рамках настоящего уголовного дела) не предъявлялось обвинение и он (и кто-либо другой по настоящему делу) не признан виновным ни в подделке документов, ни в хищении чужого имущества.

Ссылка в приговоре на то, что К., кроме того, что подписал агентские договоры и акты сдачи-приемки указанных в них работ, дал указание главному бухгалтеру С. внести в эти документы "заведомо ложные сведения о предмете договора, актах выполненных работ и их стоимости" и предоставил бланки счетов-фактур, никакими объективными данными не подтверждена.

Свидетель С. судом не допрошена. Согласно протоколу судебного заседания ее показания, данные ранее, предметом исследования суда не являлись, в связи с чем ссылка на них в приговоре не основана на законе (нарушение требований ст. 240 УПК РФ), тем более, показания имеют существенные противоречия, касающиеся существа обвинения К.

Таким образом, показания К. о непричастности к составлению вышеуказанных агентских договоров не опровергнуты. Лица, составившие эти договоры, не установлены. Бесспорно, установлен лишь факт существования агентских договоров и перечисления по ним возглавляемым К. ЗАО организациям-агентам денег, которые теми получены и использованы по своему усмотрению. Данных о возврате каким-либо образом агентами денежных средств в ЗАО "РусСДО" ни органами предварительного следствия, ни судом не установлено и в приговоре не приведено.

Однако, установив факт перечисления денежных средств на счета организаций-агентов и выплаты денежных средств К.Н., суд дал ему оценку только как обстоятельству, которое, по мнению суда, нельзя рассматривать в качестве доказательства, подтверждающего выполнение работ по агентским договорам.

При этом суд оставил без внимания то, что данное обстоятельство следовало рассмотреть с точки зрения соответствия подписанных К. бухгалтерских документов движению денежных средств, поскольку ему предъявлялось обвинение, и суд признал его виновным, не в заключении недействительных сделок, а в уклонении от уплаты налогов с организации путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах.

Кроме того, установив факт реального перечисления денежных средств и получения их адресатами, суд не учел, что данное обстоятельство не могло повлечь освобождения перечисленных сумм от налогов в связи с возникновением обязанности их уплаты у других реально существующих участников правоотношений.

Суду следовало иметь в виду, что предусмотренное ст. 199 УК РФ преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Суд, не обосновав своего вывода о наличии у К. такого умысла, вывод о наличии в действиях К. указанного состава преступления основал на предположениях.

Признав доказательством виновности К. то обстоятельство, что подписание им агентских договоров имело место после заключения клиентских договоров, и что агентские договоры заключались с организациями-агентами, которые были зарегистрированы по утерянным паспортам граждан, суд обвинил К. в действиях, за которые он заведомо не может нести ответственность. Как видно из дела, проверкой правоспособности агентов должны были заниматься лица, как правило, менеджеры, составляющие договоры. Более того, самим судом в приговоре установлено, что факт регистрации организаций-агентов по утерянным паспортам граждан не повлиял на правоспособность этих организаций, так как они были надлежащим образом зарегистрированы как в Московской регистрационной палате, так и в соответствующих ГНИ г. Москвы, вели активную хозяйственную деятельность и продолжали существовать на момент постановления приговора.

При таких обстоятельствах, учитывая установленный самим судом в приговоре факт реального перечисления денежных средств реально существующим организациям-агентам, следует признать, что отражение данного факта в бухгалтерских документах не искажало действительно имевшего место движения денежных средств и, соответственно, данных о доходах и расходах возглавляемого К. ЗАО "РусСДО", в связи с чем осуждение К. по ст. 199 ч. 1 и ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ за уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах не может быть признано законным и обоснованным.

В связи с этим судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело в отношении К. - прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 407, 408, 409 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

надзорную жалобу адвоката удовлетворить.

Приговор Тимирязевского районного суда города Москвы от 20 июня 2003 года, определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 24 ноября 2003 года, постановление президиума Московского городского суда от 24 февраля 2005 года в отношении К. отменить, уголовное дело по ст. ст. 199 ч. 1, 199 ч. 2 п. п. "в", "г" УК РФ прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

На основании ст. 134 УПК РФ признать за К. право на реабилитацию.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"