||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 апреля 2006 года

 

Дело N 9-о05-75СП

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                         Талдыкиной Т.Т.,

    судей                                       Тонконоженко А.И.,

                                                     Яковлева В.К.

 

рассмотрела в судебном заседании 10 апреля 2006 года дело по кассационным жалобам осужденных Г., М., Х., П., адвокатов Гаврилова В.И., Астафьева А.И., Заблоцкого Ю.В., защитника Хнычкова Т.В. на приговор Нижегородского областного суда с участием присяжных заседателей от 22 июля 2005 года, которым

Г., <...>, судимый 22 августа 1986 года по ст. ст. 146 ч. 2 п. п. "а", "б", "д", 117 ч. 3, 117 ч. 2, 89 ч. 3, 89 ч. 2, 145 ч. 4, 145 ч. 2, 144 ч. 3, 144 ч. 2, 206 ч. 2, 211 ч. 2, 96 ч. 3, 218 ч. 1, 190 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы, после приведения приговора в соответствие с УК РФ назначено 12 лет лишения свободы, освобожден 9 октября 1997 года по отбытию наказания,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) на 15 лет, по ст. 309 ч. 4 УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 5 лет, по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "в" УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 15 лет, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з" УК РФ (в редакции УК РФ от 8 декабря 2003 года) на 13 лет, 33 ч. ч. 4, 5, 223 ч. 4 УК РФ на 1 год 3 месяца лишения свободы, 33 ч. ч. 4, 5, 222 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 25 июня 1998 года) на 1 год 3 месяца, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 18 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

М., <...>, судимый 15 декабря 1993 года по ст. ст. 218.1 ч. 3, 17, 194, 206 ч. 2, 218 ч. ч. 1, 2 УК РСФСР на 6 лет лишения свободы, освобожден 2 ноября 1998 года по отбытию наказания,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) на 15 лет, по ст. 309 ч. 4 УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 7 лет, по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "в" УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 15 лет, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з" УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) на 15 лет, по ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 223 ч. 4 УК РФ на 1 год 4 месяца, по ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 222 ч. 4 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 25 июня 1998 года) на 1 год 4 месяца, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

П., <...>, несудимый,

осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 31 октября 2002 года) на 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

Х., <...>, житель г. Сергиев Посад Московской области, судимый 29 декабря 2004 года по ст. ст. 222 ч. 1, 131 ч. 1, 131 ч. 2 п. п. "б", "в", "д", 132 ч. 2 п. п. "б", "в", "д", 162 ч. 3 п. "в", 127 ч. 2 п. п. "д", "ж", 105 ч. 1, 105 ч. 2 п. п. "з", "и", "к" УК РФ на 25 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 2 УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 10 лет, по ст. 309 ч. 4 УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 5 лет, по ст. 162 ч. 3 п. п. "а", "в" УК РФ (в редакции УК РФ от 13 июня 1996 года) на 11 лет, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з" УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) на 15 лет, по ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 3 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 31 октября 2002 года) на 3 года 3 месяца, а на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ на 17 лет.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ наказание на отбытое по приговору от 29 декабря 2004 года частично присоединено и окончательно назначено 25 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

Судом приняты решения о взыскании с осужденных материального ущерба и компенсации морального вреда.

По настоящему делу также осуждены С.А., С.А.Н., К., приговор в отношении которых не обжалован.

Заслушав доклад судьи Тонконоженко А.И., объяснения осужденных Г., М., П., Х., поддержавших жалобы, адвокатов Чеглинцевой Л.А., Сачковского А.М., Карпухина С.В., Маковийчук О.В., Чернова Р.П., защитника Хнычковой Т.В. в поддержание жалоб осужденных, мнение прокурора Музыченко О.А., полагавшего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

вердиктом коллегии присяжных заседателей М. и Г. признаны виновными в создании банды, Х. в - участии в банде.

Они же признаны виновными: в принуждении К. к даче ложных показаний, к уклонению от дачи показаний, соединенном с угрозой убийством, с причинением вреда здоровью, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенные организованной группой;

разбойном нападении на работника магазина "Ням-Ням" А. с применением оружия, с угрозой насилия, опасного для жизни и здоровья, организованной группой;

разбойном нападении на директора ООО "Нью" Д., охранника этой же фирмы Р., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, организованной группой, с причинением Р. тяжкого вреда здоровью;

покушении на умышленное причинение смерти Д. и Р., совершенном общеопасным способом, организованной группой, сопряженное с разбоем и бандитизмом.

М., Г., кроме того, признаны виновными в подстрекательстве к незаконному изготовлению, сбыту холодного оружия и пособничестве совершению этих преступлений.

Х., П., кроме того, признаны виновными в покушении на кражу имущества из квартиры В., совершенном по предварительному сговору в группе, с незаконным проникновением в жилище.

Преступления совершены в 2003 году в г.г. Н. Новгороде, Зеленограде, Сергиеве Посаде Московской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах (основных и дополнительных) осужденный Г. просит об отмене приговора, ссылаясь на то, что все доказательства собраны с нарушениями уголовно-процессуального закона. По ряду эпизодов опознания были проведены по фотографиям, в то время как он находился под стражей и мог быть представлен для опознания. Эти доказательства следует признать недопустимыми. При постановлении приговора был неправильно исчислен срок погашения его судимости. Считает, что его судимость погашена. По эпизоду нападения на фирму "Нью" его осуждение основано на показаниях Х., который вынужден был оговорить его на предварительном следствии под физическим воздействием. В суде не были исследованы обстоятельства, о которых показывал Х., подтверждая, что нападение на эту фирму совершили другие лица, не была проверена версия о совершении нападения другими лицами. По эпизоду нападения на магазин "Ням-Ням" потерпевшая указала, что нападавшие были с усами и бородами, но он никогда не носил бороды. Никто из допрошенных лиц не подтвердил его причастность к хранению, приобретению и сбыту холодного оружия. В момент нападения на фирму "Нью" он находился в другом конце города, о чем показали свидетели. К К. он ездил не с целью оказания на него давления, чтобы тот уклонился от дачи показаний, а по просьбе Сорокиной, которая просила оградить ее от нападок К. В суде не были проверены доводы М. о том, что Х. заставили оговорить его. Необоснованно было отклонено ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей. Протокол судебного заседания составлен с нарушениями уголовно-процессуального закона, изготовлен он формально, без отражения всего хода судебного заседания;

осужденный М. просит об отмене приговора, прекращении дела, ссылаясь на то, что вердикт коллегии присяжных, по которому он признан виновным, был вынесен в результате того, что председательствующий незаконно признал допустимыми доказательствами протокол проведения опознания по фотографиям, когда его и Г. следователь мог представить для опознания; акты производства обысков в его автомашине; заключение биологической экспертизы щепки со следами крови; протоколы допросов Х. на предварительном следствии, проведенные в отсутствие защитника. Были нарушены его права при назначении судебной экспертизы, права Х. на защиту. Х. в суде указал лиц, совершивших преступления, за которые осужден он, Г. и сам Х. Уличающие его показания С. стал давать только после того, как его арестовали. Показания С. нельзя признать достоверными. В присутствие присяжных были исследованы изъятые у его жены парики, муляж автомата АКС, однако эти предметы не имели никакого отношения к рассматриваемому делу. О дне предварительного отбора кандидатов в присяжные заседатели никто из подсудимых и их защитников не был извещен, чем было нарушено его право на защиту. В ходе судебного заседания председательствующий оказывал психологическое воздействие на присяжных заседателей, необоснованно отклонял ходатайства. В ходе предварительного расследования не были исследованы обстоятельства, которые исключали его участие в совершенных преступлениях. Пистолет ПМ им был выдан следователю добровольно, поэтому и по эпизоду хранения пистолета он признан виновным необоснованно. В деле нет доказательств того, что этот пистолет использовался по эпизодам предъявленного обвинения. По эпизоду изготовления и приобретения металлических дубинок он при заказе этих дубинок не указывал, чтобы они были изготовлены с признаками, присущими оружию. По эпизоду разбойного нападения на магазин "Ням-Ням", Х. оговорил его, показания Х. были опровергнуты другими доказательствами. Потерпевшая указала иной возраст нападавших. По эпизоду нападения на фирму "Дью" потерпевшие находились в полной зависимости от органов следствия, а Х. не говорил, что он или кто-либо другой из нападавших имел гранату и применял ее. Показания К. о причинении ему телесных повреждений, дополнительную судебно-медицинскую экспертизу нельзя признать достоверными. Указывает, что к совершенным преступлениям он и другие осужденные не причастны, в суде он заявлял, что в отношении их действует преступная организация. По его мнению, об этом свидетельствует то, что присяжные заседатели до настоящего времени частично законспирированы и несмотря на требования осужденных данные о присяжных им не сообщили. Указывает, что протокол судебного заседания составлен небрежно, не указаны полные данные кандидатов в присяжные. Считает, что в состав присяжных введены заинтересованные лица;

осужденный Х. просит об отмене приговора, направлении дела на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. Как утверждает осужденный, его обвинение по ст. 209 ч. 2 УК РФ не основано на доказательствах, не установлены признаки стабильности тесной взаимосвязи группы, ее вооруженность, какое-либо оружие в качестве доказательств присяжным не предъявлялось, ходатайство о возвращении дела прокурора необоснованно отклонено. Не было выяснено, возбуждалось ли уголовное дело по заявлению К., не выяснялось процессуальное положение К. При допросе потерпевших, свидетелей прокурором допускался обвинительный уклон, а председательствующий на это никак не реагировал, опознание в суде проведено незаконно. Содержание вопросов N 30, N 40 не соответствует требованиям закона, они не конкретизированы. Ответ, изложенный в вопросе N 31, противоречит ответам, изложенным в вопросах N 34, 37, 40 вердикта. По эпизоду нападения на магазин "Ням-Ням" необоснованно отклонялись ходатайства стороны защиты, неполно исследованы обстоятельства нападения на магазин, не были исключены его показания, данные им на предварительном следствии под физическим воздействием, без участия нанятых его родственниками адвокатов. При допросе потерпевшей А. ее личность была установлена только председательствующим, допрашивалась потерпевшая без визуального наблюдения сторон, опознание потерпевшей М. и Г. было произведено незаконно. В прениях прокурор предложил присяжным не учитывать показания его родственников, подтвердивших его алиби. По эпизоду нападения на сотрудников фирмы "Нью" он был очевидцем этого нападения, назвал конкретных лиц, его совершивших, однако эти обстоятельства не исследовались. Называл фамилии участников нападения и на предварительном следствии, однако его заставили оговорить Г. и М. путем физического воздействия. Несмотря на это суд огласил его показания в судебном заседании. Опознание Г. и М. потерпевшими Р. и Д. в судебном заседании было проведено незаконно. Обвинительный уклон прокурора при исследовании и этого эпизода председательствующим не пресекался.

Содержание вопроса N 60 не соответствует обвинительному заключению.

По эпизоду покушения на кражу у В. присяжные были введены в заблуждение, обстоятельства проникновения в квартиру были исследованы неполно, В. в суде не допрошена, ее показания не оглашались.

Постановка вопросов произведена с нарушением требований закона, вопрос N 1 не соответствует предъявленному обвинению, в нем не конкретизированы обстоятельства по каждому обвиняемому, не приведены обстоятельства, характеризующие признаки банды. Вопрос N 1 противоречит содержанию вопросов N 1, N 2, вопрос N 125 не соответствует обвинительной речи прокурора, а ответ на него является противоречивым. Ответы на вопросы N 1, 2, 5, 8, 11 противоречат друг другу. Вопросы N 40, 44, 60, 132 сформулированы так, что в них содержатся и ответы. Председательствующий необоснованно отказал сторонам защиты в постановке вопросов, которые исключают его ответственность. Вопрос N 16, включенный председательствующим по собственной инициативе, не обсуждался сторонами. В напутственном слове председательствующего не приведена позиция защиты, сторонам не была предоставлена возможность заявить свои возражения по напутственному слову в присутствии присяжных. Исходя из вердикта присяжных нападение на Д. и Р. совершено 30 июня 2003 года, а по обвинительному заключению 15 июня 2003 года. Указывает, что протокол судебного заседания грубым образом изменен, его показания изложены в протоколе неправильно, не указаны все факты, фамилии, о которых он показывал в суде. Председательствующий не предоставил ему возможность сделать замечания на протокол в судебном заседании, отказал выдать ему копию вердикта присяжных заседателей. Ему предъявлялось обвинение по ст. 222 УК РФ, однако по данной статье приговор ему не вынесен. Сотрудники ОРБ, которые под физическим принуждением заставляли подписывать явки с повинной, в настоящее время находятся под стражей;

осужденный П. просит об отмене приговора, прекращении дела, ссылаясь на то, что вердиктом присяжных не установлено его проникновение в квартиру В., выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судом дана неправильная оценка показаниям С., которого на предварительном следствии заставили оговорить его. В. в суде не допрашивалась, его, Х. и С. В. опознавала по фотографии. Заявление о возбуждении уголовного дела В. подала после того, как ее посетили сотрудники ОРБ. Достоверно не установлено место и время проникновения в квартиру. Против себя, своих знакомых он дал ложные показания на предварительном следствии в результате применения к нему физического насилия, он вынужден был оговорить С., Х., М., Г. Уличающие показания против него Х. также были даны под давлением. Председательствующий по делу, государственный обвинитель проявляли обвинительный уклон, председательствующий необоснованно отклонял ходатайства стороны защиты;

защитник Хнычкова Т.В. просит приговор в отношении Х. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, ссылаясь на то, что в судебном заседании председательствующий нарушал равенство сторон, необоснованно отклонял ходатайства стороны защиты, что привело к неполноте судебного следствия и ввело присяжных заседателей в заблуждение. Председательствующим не было оглашено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению К. (т. 1 л.д. 108), хотя такое постановление исключает ответственность по ст. 309 УК РФ, не выяснено, возбуждалось ли вообще уголовное дело по заявлению К., допущены нарушения при допросе потерпевшего и свидетелей. По эпизоду нападения на магазин "Ням-Ням" были незаконно оглашены показания Х., данные на предварительном следствии, поскольку Х. от них отказался и показал, что они были даны под принуждением, допрос потерпевшей А. был проведен с нарушениями закона - в условиях, исключающих ее визуальное наблюдение, обвинительный уклон государственного обвинителя оставлен без внимания. По эпизоду нападения на фирму "Нью" Х. был лишь очевидцем данного преступления, указал фамилии, имена нападавших, заявил, что оклеветал М. и Г. в результате оказанного на него принуждения; допрос потерпевших Р. и Д. в судебном заседании проведен с нарушениями закона; в прениях прокурор сослался на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании. По эпизоду покушения на кражу неполно исследованы обстоятельства проникновения в квартиру В., не исследованы объяснения потерпевшей, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, сама В. не допрошена, ее показания не оглашались, поэтому присяжные были введены в заблуждение. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, произведена с нарушениями закона, вопросы содержат ответы, в них не приведены обстоятельства вооружения группы, обеспечения ее автотранспортом, вооружением, о том, что Х. знал о наличии оружия в группе, вопросы N 40, N 125 не конкретизированы, вопрос N 60 не соответствует обвинительной речи прокурора. Председательствующий необоснованно отказал стороне защиты в постановке вопросов, исключающих ответственность Х. Дополнительный вопрос N 16, включенный в вопросный лист, сторонами не обсуждался. Ответ, изложенный в вопросе N 31, противоречит ответам в вопросах N 34, 37, 40. Ответ на вопрос N 125 является противоречивым;

адвокат Астафьев А.И. просит приговор в отношении М. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. По мнению адвоката, в ходе судебного следствия до конца осталось не выясненным, возбуждалось ли уголовное дело по заявлению К., признавался ли он потерпевшим или свидетелем. Выводы о характере причиненных К. телесных повреждений, изложенные в первоначальной и дополнительной экспертизах, являются противоречивыми. По эпизоду нападения на фирму "Нью" в суде не было установлено, откуда у М. могла появиться конфиденциальная информация о перевозке крупной суммы денежных средств в долларах; не было проверено заявление Х. о совершении указанного нападения мужчинами по имени Дима и Рома; не устранены противоречия в заключениях экспертов о характере раны, полученной М., а также в показаниях потерпевшего Д. По эпизоду нападения на магазин "Ням-Ням" не устранены противоречия в показаниях потерпевшей А. Председательствующим необоснованно отклонялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, о предоставлении после каждого судебного заседания копии протокола судебного заседания, о признании недопустимыми ряда доказательств. При формировании вопросов председательствующим не были учтены доводы сторон защиты, высказанные в прениях сторон. Один из вопросов, включенных председательствующим в вопросный лист, сторонами не обсуждался. Предложенные стороной защиты вопросы, исключающие ответственность М., председательствующим не были включены в вопросный лист. В вопросе N 1 содержится юридический термин, в вопросе N 20 взаимоисключающие обстоятельства, в вопросах N 1, 2, 5 сведения о вооружении группы, об использовании автотранспорта, построены на предположениях, в вопросе N 47 содержатся сведения о примененных наручниках, которые к материалам уголовного дела не приобщались. Присяжные заседатели, совещаясь более трех часов, вердикт приняли единодушно, что является нарушением ст. 334 УПК РФ. Председательствующий 6 раз возвращал присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения противоречий, что, по мнению защиты, расценивается как оказание давления на присяжных;

адвокат Заболоцкий Ю.В. просит приговор в отношении Г. отменить, дело прекратить, ссылаясь на то, что приговор построен на предположениях. Никакого оружия у Г. не изымалось, баллистические экспертизы не проводились, поэтому осуждение его за создание банды не основано на материалах дела. Исходя из ответа коллегии присяжных на вопрос N 30 Г. противоправных действий в отношении К. не совершал, поэтому он не может быть осужден по ст. 309 ч. 4 УК РФ. По эпизоду нападения на магазин "Ням-Ням" протокол опознания Г. по фотографии является недопустимым доказательством. По эпизоду нападения на работников фирмы "Нью" по показаниям Х. преступление совершено не Г. и М., а другими лицами. Опознание Г. потерпевшими по фотографиям нельзя признать допустимым доказательством. По эпизодам подстрекательства и пособничества незаконному изготовлению холодного оружия и его сбыту Г. не причастен;

адвокат Гаврилов В.И. просит приговор в отношении Х. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. По мнению адвоката, по эпизоду вооруженного нападения на К. в целях принуждения его к даче ложных показаний и отказу от дачи показаний в судебном заседании не было установлено, возбуждалось ли уголовное дело по заявлению К., являлся ли он свидетелем или потерпевшим, поэтому присяжные были введены в заблуждение относительно обстоятельств дела по указанному эпизоду. По эпизоду покушения на кражу из квартиры В. неполно исследованы обстоятельства проникновения в квартиру, В. не допрошена, ее показания не оглашены. При допросе потерпевшей А. стороны были лишены возможности визуального наблюдения за ней. В судебном заседании было проведено незаконное опознание М., Г. потерпевшим Ч., свидетелями К.А., Б., которые на предварительном следствии осужденных не опознавали. В ходе прений государственный обвинитель проявлял обвинительный уклон, а председательствующий не реагировал на допущенные нарушения закона, тем самым оказывалось давление на присяжных. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, произведена председательствующим с нарушениями закона. Вопрос N 1 не соответствует предъявленному Х. обвинению, в нем не приведены конкретные обстоятельства создания группы, другие признаки банды. Вопрос N 11 противоречит содержанию вопросов N 1 и N 2, изложенные в нем обстоятельства не приведены в обвинительном заключении и речи прокурора. В вопросе N 30 не приведены фамилии других очевидцев. В вопросе N 40 не указаны фамилии других очевидцев, не приведены обстоятельства о наличии у К. статуса свидетеля или потерпевшего, содержание вопроса не соответствует обвинительной речи прокурора. Вопросы N 60, 125 не соответствуют обвинительной речи прокурора. Замечания по содержанию вопросов присяжными удовлетворены частично, при этом председательствующий отказал в постановке вопросов, исключающих ответственность Х., внес по собственной инициативе вопрос N 16, который сторонами не обсуждался. В напутственном слове не приведена позиция защиты, председательствующий не дал возможности сторонам в присутствии присяжных заявить возражения по напутственному слову. Вердикт присяжных имеет не устраненную противоречивость, ответы по вопросу N 31 о недоказанности участия С. в совершении вооруженного нападения на К. противоречат ответам, изложенным в вопросах N 34, 37, 40 вердикта. Противоречивыми и двусмысленными являются ответы на вопросы N 11, N 125. Мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям ст. ст. 307, 355 УПК РФ, описание преступных деяний, в совершении которых Х. признан виновным, не соответствует вердикту, в приговоре приведены противоправные действия, которые не вменялись подсудимому. В приговоре не приведена позиция защиты по вопросам квалификации, но утверждается, что она определена с учетом позиции сторон. Считает, что постановление председательствующего об отказе в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания является необоснованным, поскольку изложенные в нем основания отказа в удовлетворении замечаний являются надуманными.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Вачина В.Б. просит приговор оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, ссылаясь на то, что приговор является законным, обоснованным и справедливым. В ходе судебного разбирательства принцип равенства сторон и состязательности, права осужденных не нарушены. Со стороны защиты в ходе судебного заседания каких-либо замечаний по поводу напутственного слова председательствующего и в отношении вопросного листа не поступало. Со стороны суда никакого давления на присяжных не оказывалось, вердикт постановлен с соблюдением требования ст. 341 ч. 3 УПК РФ.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевший К., просит приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и их адвокатов - без удовлетворения, ссылаясь на то, что выводы суда о виновности М., Г., Х., П. основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах. В ходе судебного следствия было четко установлено, какие именно противоправные действия совершены каждым из подсудимых, приговор является справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вина Г., М., П., Х. в содеянном подтверждена вердиктом присяжных заседателей.

Утверждения осужденных о допущенных нарушениях закона при формировании коллегии присяжных заседателей являются несостоятельными.

Председательствующий выяснял у участников процесса, есть ли у них среди кандидатов в присяжные заседатели знакомые или родственники, заслушал мнения сторон, которые после согласования своих позиций с потерпевшими и подсудимыми высказали свою позицию по самоотводам кандидатов. С учетом мнений сторон председательствующий освободил от дальнейшего участия названных сторонам кандидатов, предоставил сторонам неограниченную возможность задавать вопросы каждому из оставшихся кандидатов в присяжные, заявлять мотивированные и немотивированные отводы.

При таких обстоятельствах несостоятельными являются доводы осужденного М. о том, что данные о присяжных заседателях подсудимым не сообщались.

После сформирования коллегии присяжных заседателей М. не возражал против данного состава, поэтому необоснованным является его заявление о том, что в состав присяжных введены заинтересованные лица.

После сформирования коллегии присяжных председательствующий опрашивал стороны, имеются ли у них заявления о роспуске коллегии присяжных ввиду тенденциозности ее состава, по основаниям неспособности образованной коллегии вынести объективный вердикт.

Никто из участников процесса, в том числе подсудимые и их адвокаты, не сделали заявлений о роспуске коллегии присяжных и по этим основаниям.

При таких обстоятельствах коллегия присяжных заседателей по настоящему делу сформирована с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона.

Доводы Г. о том, что необоснованно было отклонено ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, также являются необоснованными.

Исходя из вердикта присяжных заседателей все ответы на 140 вопросов, в том числе ответы положительные и отрицательные, ответы с внесенными присяжными изменениями в обвинение в сторону, благоприятную для подсудимых, ответы о снисхождении к подсудимым, были приняты присяжными единодушно.

Из вердикта, подписанного председательствующим и старшиной коллегии присяжных заседателей, следует, что обсуждение вердикта в совещательной комнате продолжалось 2 часа 45 минут.

С учетом того, что присяжным заседателям при обсуждении поставленных перед ними вопросов удалось достигнуть единодушия в течение менее чем трех часов, требования ст. ст. 342, 343 УПК РФ не были нарушены.

Приняты председательствующим и мотивированные решения по ходатайствам осужденных М., Г. о вручении им копии протокола судебного заседания за каждый день рассмотрения уголовного дела, о повторной нумерации уголовного дела, тома которого поступили в суд в пронумерованном и подшитом виде с описью документов в каждом томе, о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При допросе дополнительного свидетеля К.А., а также свидетеля Б. государственным обвинителем выяснялись у свидетелей внешние данные лиц, напавших на потерпевшего К., и есть ли такие лица среди подсудимых. Свидетели утвердительно ответили на эти вопросы, указали на М. и Г., как лиц, напавших на потерпевшего, пояснили, какое было оружие у М. Указанные свидетели были непосредственными очевидцами событий, происшедших в тамбуре квартиры К., они указали источник своей осведомленности. Никто из участников процесса, в том числе подсудимые и их адвокаты не заявляли ходатайств о проведении опознания этими свидетелями М. и Г.

При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованными ссылки осужденных, адвоката Гаврилова на то, что в судебном заседании было проведено опознание М. и Г. названными свидетелями, а председательствующий необоснованно не признал показания свидетелей К.А. и Б. недопустимыми доказательствами.

Не основаны на материалах дела доводы Г., М. и их адвокатов о том, что по эпизоду вооруженного нападения на К. в целях принуждения его к даче ложных показаний и отказа от дачи показаний, не установлено, являлся ли К. свидетелем или потерпевшим по уголовному делу.

По вопросу процессуального положения К. председательствующим принято решение, основанное на требованиях ст. ст. 334, 335 УПК РФ, при этом в присутствии присяжных заседателей были исследованы только доказательства по обстоятельствам принуждения Г., М. и Х. к даче К. ложных показаний, к уклонению им от дачи показаний в связи с причинением ему телесных повреждений С.

По эпизоду разбойного нападения на представителей фирмы "Нью", надуманными являются утверждения осужденных Х., Г., М. и их адвокатов о том, что в судебном заседании было проведено опознание потерпевшими Р. и Д. осужденных Г. и М.

Как видно из протокола судебного заседания, показывая об обстоятельствах разбойного нападения, потерпевший Р. сразу же заявил, что после полученного пулевого ранения в лицо, когда он открыл глаза, то увидел перед собой подсудимого, при этом Р. сразу указал на Г., который по просьбе председательствующего встал и представился. Далее потерпевший подтвердил, что именно Г. дал указание соучастнику добить его и Д.

По этим же обстоятельствам потерпевший Д. показал, что на одного из нападавших очень похож М., поэтому он его опознает.

После этих показаний председательствующий сделал замечание потерпевшему Д., обратил его внимание на то, что он не должен высказывать свои предположения в судебном заседании.

Одновременно председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что они не должны учитывать предположения потерпевшего Д. при вынесении вердикта.

При таких обстоятельствах указанные показания потерпевших Р. и Д. не являются опознанием, поэтому несостоятельными являются и доводы осужденных и их адвокатов о том, что в судебном заседании было проведено опознание Г. и М. потерпевшими Р. и Д.

Что касается показаний потерпевших Р. и Д. во всей остальной части, то они приняты и допущены к исследованию в присутствии присяжных заседателей с соблюдением требований ст. 75 УПК РФ.

В судебном заседании М., Г., Х., их адвокаты неоднократно и по различным доказательствам заявляли ходатайства о признании их недопустимыми. Эти ходатайства председательствующим разрешены в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

По заявленным ходатайствам об исключении уличающих показаний С. из числа доказательств председательствующим принято обоснованное решение, основанное на исследовании всей совокупности доказательств по эпизодам предъявленного обвинения С. и другим соисполнителям преступлений.

Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, произведена с соблюдением требований ст. 338 УПК РФ.

Содержание вопросов по каждому из деяний, в совершении которых обвинялись подсудимые, сформулировано в понятных выражениях, исключающих их различное толкование.

Доводы Х. о том, что содержание вопроса N 1 противоречит содержанию вопросов N 1, 2, 125 и обвинительной речи прокурора, вопросы N 40, 44, 60 содержат ответы, доводы защитника Хнычковой о том, что ответ на вопрос N 31 противоречит ответам на вопросы N 34, 37, 40, доводы адвоката Астафьева о том, что вопрос N 1 содержит юридические термины, а в вопросах N 1, 2, 5 сведения о вооружении группы, об использовании ею автотранспорта построены на предположениях, в вопросе N 47 содержатся сведения о не приобщенных к материалам уголовного дела примененных наручниках, доводы адвоката Гаврилова о том, что вопрос N 1 не соответствует предъявленному Х. обвинению, в нем не приведены обстоятельства создания группы, вопрос N 11 противоречит содержанию вопросов N 1, 2 и обвинительной речи, в вопросе N 40 не указаны фамилии других очевидцев, являются несостоятельными.

Сведения о наручниках при совершении разбойного нападения на магазин "Ням-Ням" в вопросе N 47 вопросного листа основаны на показаниях потерпевшей А., подтвердившей, что она одним из напавших была пристегнута наручниками к стеллажу.

Вопрос N 16, на который ссылаются в своих жалобах осужденный Х., защитник Хнычковой, адвокат Гаврилов, поставлен в отношении С. и по обстоятельствам, не касающимся обвинения, предъявленного Х. Приговор же в отношении С. не обжалован ни осужденным, ни его адвокатом.

Необоснованными являются и утверждения адвоката Гаврилова о неустранимой противоречивости вопросов N 31, 34, 37, 40 вердикта, утверждения адвоката Заболоцкого о том, что ответ на вопрос N 30 исключает ответственность Г. за противоправные действия в отношении К.

Как следует из вердикта, присяжные заседатели исключили лишь участие С. в нанесении ударов ногами потерпевшему К. при совершении вооруженного нападения на К., чтобы тот дал ложные показания или отказался от дачи показаний. Что касается обстоятельств участия в этом преступлении Г., Х. и М., то в этой части присяжные заседатели пришли к единодушному решению о доказанности вины осужденных.

Все обстоятельства в указанных вопросах изложены в доступных и ясных выражениях, при отсутствии юридических терминов. Все указанные вопросы не противоречат друг другу, а согласуются между собой, они основаны на результатах судебного следствия и прениях сторон.

Все доводы осужденных и их адвокатов о недоказанности предъявленного обвинения по указанным им в жалобах эпизодам являются несостоятельными, поскольку по всем этим эпизодам присяжными заседателями постановлен обвинительный вердикт, при этом по всем поставленным перед присяжными заседателями вопросам они пришли к единодушным решениям.

Неосновательными являются и ссылки защитника Хнычковой, адвокатов Астафьева, Гаврилова на то, что при формировании вопросов председательствующим не были учтены доводы сторон защиты.

Из содержания вопросов, представленных стороной защиты, вопросов, сформулированных председательствующим, следует, что в вопросном листе вопросы сформулированы с учетом замечаний и предложений сторон.

Основано на требованиях уголовно-процессуального закона и решение председательствующего о допросе потерпевшей А. в условиях, исключающих ее визуальное наблюдение.

Как видно из материалов дела, от А. в суд поступило заявление о ее допросе в условиях, исключающих ее визуальное наблюдение. Свое заявление потерпевшая мотивировала тем, что она опасается за свою безопасность. Прежде чем допросить потерпевшую в условиях, исключающих визуальное наблюдение, председательствующим были приняты меры к подготовке специальной комнаты, установке аппаратуры, необходимой для допроса в таких условиях.

Перед допросом председательствующий выяснил, имеется ли у А. документ, удостоверяющий ее личность. По указанию председательствующего секретарь судебного заседания прошла в смежную комнату, принесла от потерпевшей ее паспорт, председательствующий огласил личные данные А., по ходатайству адвоката подсудимого М. - Астафьева А.И. предоставил ему паспорт А. для обозрения. Все эти действия были произведены в присутствии присяжных заседателей.

При таких обстоятельствах допрос А. был проведен в точном соответствии с требованиями ст. ст. 277, 278 ч. 5 УПК РФ.

В судебном заседании исследованы и обстоятельства опознания потерпевшей А. осужденных Г. и М. по фотографиям. С участием сторон были исследованы фотороботы, протоколы опознания, исследованы показания потерпевшей, данные ее по этим обстоятельствам на предварительном следствии. Как видно из материалов дела, такое опознание было проведено в г. Зеленограде Московской области, а не в г. Н. Новгороде, где содержались осужденные, задержанные по другим эпизодам обвинения. Кроме того, на тот период М. было подано заявление о том, что он вообще отказывается от любого участия в следственно-процессуальных действиях. Ходатайства стороны защиты об исключении протокола опознания Г., М. по фотографиям в судебном заседании было обсуждено и по нему принято обоснованное решение, основанное на законе.

Доводы адвоката Астафьева о наличии неустранимых противоречий в выводах судебно-медицинских экспертиз о характере раны, полученной М., противоречат материалам дела, из которых следует, что после рентгенограммы М. была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, дополнившая выводы первой экспертизы.

По таким же основаниям являются необоснованными и доводы адвоката Астафьева о противоречиях в выводах судебно-медицинских экспертиз о характере причиненных К. телесных повреждений. Кроме того, по характеру причиненных К. телесных повреждений были исследованы и приобщенные к делу фотографии.

По эпизоду покушения на кражу из квартиры В. вопрос о признании недопустимым доказательством протокола опознания потерпевшей В. П. председательствующим решен в соответствии со ст. 195 ч. 5 УПК РФ. При этом по делу было с достоверностью установлено, что при проведении указанного следственного действия опознающий и опознаваемый находились в разных городах, следователь не имел возможности предъявить П. В. вживую.

По ходатайству государственного обвинителя и с согласия Х., П. и их адвокатов оглашались в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей заявления В. о незаконном проникновении в ее квартиру посторонних лиц путем подбора ключей.

По этому эпизоду уличающие показания были даны осужденным С. как в отношении себя, так и в отношении П. и Х., принимавших участие в покушении на кражу имущества из квартиры В.

При таких обстоятельствах необоснованными являются и доводы осужденных о том, что по эпизоду покушения на кражу из квартиры В. обстоятельства были исследованы неполно, а присяжные были введены в заблуждение.

Как и в отношении других участников покушения на кражу имущества В., вина П. в совершении этого преступления подтверждена вердиктом присяжных заседателей.

Тщательно проверены и обоснованно признаны несостоятельными и доводы осужденного П. о том, что на предварительном следствии он вынужден был оговорить С., Х., М., Г.

Допрос потерпевших, свидетелей в судебном заседании производился с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, при этом председательствующим всем сторонам предоставлялось равное право участвовать в этих допросах, заявлять ходатайства, относящиеся к показаниям допрашиваемых лиц. Многочисленные нарушения, допускавшиеся подсудимыми в процессе допроса свидетелей и потерпевших, председательствующим пресекались, при этом присяжным заседателям разъяснялось положение закона о том, что эти нарушения не должны учитываться ими при принятии решений по вердикту.

Необоснованными являются утверждения осужденных и адвокатов о том, что по делу не исследовались обстоятельства вооруженности банды, использования ею других средств при совершении нападений.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании исследованы все признанные допустимыми доказательства о наличии у осужденных оружия, автотранспорта, других орудий преступления, их использование при совершении нападений.

Все доводы осужденного Х. о применении к нему на предварительном следствии физического воздействия со стороны осужденных, находившихся в одной камере, со стороны сотрудников ОРБ Нижегородского ГУВД, со стороны сотрудников ИЗ-50/8 г. Сергиева Посада Московской области при даче им уличающих показаний в суде были тщательно проверены.

В целях проверки обоснованности указанных ходатайств в судебном заседании обозревались все заявления Х. о его согласии с защитой его интересов конкретными адвокатами, ордеры всех защищавших Х. адвокатов, справки адвоката Гаврилова о его невозможности присутствовать при допросе Х. и его просьбе обеспечить Х. другим адвокатом.

Как видно из материалов дела, Х. был надлежащим образом обеспечен защитой на предварительном следствии, уличающие показания он давал в условиях, исключающих применение каких-либо недозволенных методов расследования, проверка его показаний на месте проводилась с участием адвоката и в присутствии понятых по личному заявлению Х.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о допустимости протоколов допросов Х., которые и были исследованы в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей.

По эпизоду нападения на сотрудников фирмы "Нью" председательствующим принимались законные меры воздействия к М., пытавшемуся в присутствии присяжных заседателей навязать рассмотрение итогов расследования криминальными кругами по просьбе М. и Г. обстоятельств совершения нападения на указанную фирму.

Правильно отклонялись председательствующим как ничем не обоснованные ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы, об исследовании причастности иных лиц, в том числе и названного осужденным умершего гражданина, к совершению разбойного нападения на сотрудников фирмы "Нью".

Протоколы предъявления для опознания по фотографии потерпевшим Р. и Д. Г. были представлены для обозрения присяжным заседателям по ходатайству государственного обвинителя с согласия осужденных М., Г., Х., П. и их адвокатов.

У председательствующего не было оснований исключать указанные протоколы из числа доказательств.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий при допущении сторонами нарушений требований уголовно-процессуального закона своевременно делал замечания как сторонам защиты, так и государственному обвинителю.

Напутственное слово составлено председательствующим в соответствии с требованиями ст. 340 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, М., Г., Х., П. свои возражения по напутственному слову выражали в форме криков, ссылок на обстоятельства, которые не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей, в форме возражений в связи с тем, что в напутственном слове показания подсудимых, потерпевших, свидетелей изложены не в полном объеме.

Несмотря на неоднократные замечания председательствующего подсудимые свои выкрики не прекращали.

От адвоката Гаврилова по напутственному слову поступило предложение о необходимости разъяснить присяжным заседателям ответственность за вынесение вердикта.

Председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать поведение подсудимых при вынесении вердикта.

Перед удалением присяжных заседателей в совещательную комнату председательствующий разъяснил, какие требования предъявляются законом к напутственному слову, разъяснил присяжным заседателям, что если они запомнили показания допрошенных лиц иначе, как они изложены в напутственном слове, то они должны полагаться на свою память и свои записи.

После этого возражений на напутственное слово от участников процесса не поступало.

Как видно из приобщенного к протоколу судебного заседания напутственного слова, его содержание отвечает требованиям ст. 340 УПК РФ. В напутственном слове приведена позиция как государственного обвинителя, так и защиты в отношении каждого подсудимого, по каждому предъявленному подсудимым обвинению.

Председательствующим разъяснена позиция М. о добровольной выдаче им огнестрельного оружия, разъяснено, что понимается под добровольной сдачей оружия и других предметов. При этом председательствующий обратил внимание присяжных заседателей, что вопрос о добровольной выдаче является юридическим вопросом, и разрешение данного вопроса не входит в компетенцию присяжных заседателей, что данный вопрос будет решаться судом в зависимости от вердикта по поставленному вопросу о фактических обстоятельствах дела.

Когда коллегия присяжных удалилась из зала суда в совещательную комнату, спустя несколько минут подсудимые М., Г., адвокат Гаврилов обратились с ходатайством занести в протокол судебного заседания дополнительно появившиеся замечания на напутственное слово.

Председательствующим были разъяснены требования ст. 341 УПК РФ о последствиях удаления присяжных заседателей в совещательную комнату после напутственного слова.

По смыслу ст. 340 УПК РФ возражения сторон в связи с содержанием напутственного слова председательствующего заявляются в присутствии присяжных заседателей. В их же присутствии председательствующий излагает свое решение по заявленным сторонами возражениям.

При таких обстоятельствах несостоятельными являются утверждения осужденного Х., адвоката Гаврилова о том, что сторонам не была предоставлена возможность заявить свои возражения по напутственному слову в присутствии присяжных заседателей.

Необоснованными являются и утверждения адвоката Астафьева о том, что возвращение присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения противоречий вердикта следует расценивать как оказание давления на присяжных.

Как видно из протокола судебного заседания, присяжные заседатели возвращались в совещательную комнату для устранения противоречивости вердикта, неясности ответов на конкретные вопросы, в связи с обращением старшины коллегии присяжных заседателей за разъяснениями.

Возражений у сторон по поступившим разъяснениям председательствующего не поступало.

Ни присяжные заседатели, ни другие участники процесса, в том числе подсудимые и их адвокаты, не обращались с заявлениями или просьбами о предоставлении времени для отдыха.

При таких обстоятельствах нарушений требований закона при постановлении присяжными заседателями вердикта по делу допущено не было.

Ссылка осужденного Х. на то, что ему предъявлялось обвинение по ст. 222 УК РФ, однако по этой статье приговор ему не вынесен, также является несостоятельной.

При квалификации действий Х. его действия, связанные с незаконным обращением огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ оценены судом как действия, связанные с деятельностью банды. По этим основаниям ст. 222 ч. 3 УК РФ, как излишне вмененная Х., была исключена из обвинения.

Не основаны на материалах дела утверждения адвоката Гаврилова о том, что мотивировочная часть приговора не соответствует вердикту, что в приговоре приведены противоправные действия, которые Х. не вменялись. Не основано на законе и его мнение о том, что в приговоре должна быть приведена позиция защиты по вопросам квалификации действий подсудимых.

Такая позиция защиты отражена в соответствующей части протокола судебного заседания, и это соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Необоснованными являются и утверждения осужденного Г. о том, что ему неправильно исчислен срок погашения судимости, о том, что его судимость погашена.

Как видно из материалов дела, после приведения приговора от 22 августа 1986 года в соответствие, по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "б", "г", 161 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г", "д", 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г", 30, 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", 213 ч. 2 п. "а", 222 ч. 1, 264 ч. 1, 132 ч. 2 п. п. "а", "б", "в" УК РФ, Г. было назначено 12 лет лишения свободы с исчислением срока наказания с 10 октября 1985 года. Освобожден Г. 9 октября 1997 года по отбытии наказания.

Ссылка Г. на то, что он был освобожден из колонии-поселения, также не влияет на срок погашения судимости, поскольку колония-поселение в соответствии со ст. 58 УК РФ также является местом отбывания наказания в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах судимость Г. не была погашена.

Не основаны на материалах дела утверждения осужденных М., Х., адвокатов Астафьева, Гаврилова, защитника Хнычковой о том, что по делу не установлено, возбуждалось ли уголовное дело по жалобе К.

В материалах дела имеется соответствующее постановление о возбуждении уголовного дела по жалобе К.

Доводы осужденных М., Г., Х., адвоката Гаврилова о том, что протокол судебного заседания изготовлен небрежно, в нем не отражен весь ход судебного заседания, не указаны все факты, имевшие место в судебном заседании, также являются необоснованными.

Как видно из материалов дела, председательствующим неоднократно рассматривались замечания осужденных, рассмотрены и замечания адвоката Гаврилова. Рассмотрены и замечания на протокол, которые были изложены осужденными в своих кассационных жалобах.

Протокол судебного заседания отвечает всем требованиям уголовно-процессуального закона, в нем подробно отражены все стадии процесса, подробно изложены все показания допрошенных лиц, вопросы и ответы участников процесса, их ходатайства, заявления, выступления.

Требование осужденного Х. об обязательном рассмотрении замечаний на протокол с его участием не основано на законе.

В соответствии со ст. 260 ч. 2 УПК РФ при рассмотрении замечаний на протокол председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания.

Правовая оценка содеянного Г., М., Х., П. по всем эпизодам преступлений, по которым их вина установлена вердиктом присяжных заседателей, дана правильная.

При назначении наказания Г., М., Х., П. судом в полной мере учтены как общественная опасность содеянного, так и данные о личности осужденных, все смягчающие их наказание обстоятельства. Назначенное наказание является справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Нижегородского областного суда с участием присяжных заседателей от 22 июля 2005 года в отношении Г., М., Х., П. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденных Г., М., Х., П., защитника Хнычковой Т.В., адвокатов Астафьева А.И., Гаврилова В.И., Заблоцкого Ю.В. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"