||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 июля 2005 года

 

Дело N 50-о05-22

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                           Разумова С.А.,

    судей                                         Ермолаевой Т.А.,

                                                   Боровикова В.П.

 

рассмотрела в судебном заседании от 13 июля 2005 года кассационные жалобы осужденных Е. и П. на приговор Омского областного суда от 21 марта 2005 года, по которому Е., <...>, судимый 04.08.2003 по ст. 213 ч. 3 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, осужден к лишению свободы:

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ на срок 16 лет,

- по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13.06.1996) на срок 12 лет,

- по ст. 167 ч. 2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003) на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет.

На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменено условное осуждение, по приговору от 4 августа 2003 года. Не отбытое по указанному приговору наказание присоединено частично к вновь назначенному, и окончательно Е. на основании ст. 70 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 19 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

П., <...>, судимый 26 октября 1993 года по ст. ст. 102 п. "а", 146 ч. 2 п. "в", 206 ч. 2 УК РСФСР к 14 годам лишения свободы, освобожден 19.12.2002 постановлением судьи Советского районного суда г. Омска от 18.12.2002 условно - досрочно на 4 года 5 месяцев 21 день, осужден к лишению свободы:

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ на срок 15 лет,

- по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ (в редакции Федерального закона от 13.06.1996) на срок 11 лет,

- по ст. 167 ч. 2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003) на срок 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет.

На основании ст. 70 УК РФ присоединено частично не отбытое наказание по приговору Омского областного суда от 26 октября 1993 года и окончательно П. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 19 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего К. о взыскании с Е. и П. 500000 рублей в возмещении морального вреда и материального ущерба оставлен без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., прокурора Модестову А.А., возражавшую против доводов осужденных и полагавшую приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда Е. и П. признаны виновными в том, что по предварительному сговору группой совершили убийство Ш., 1951 года рождения, в процессе разбойного нападения, совершенного ими группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Кроме того, Е. и П. признаны виновными в том, что совершили умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога.

Преступления совершены в г. Омске при обстоятельствах, изложенных в приговоре, 1 и 9 декабря 2003 года.

В судебном заседании подсудимый Е. вину не признал, подсудимый П. признал вину частично.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный Е. просит об отмене приговора и прекращении дела, поскольку преступлений, за которые осужден, не совершал. В обоснование доводов ссылается на то, что не установлена причина смерти потерпевшей и механизм причинения ей телесных повреждений, время наступления смерти и причинная связь между смертью и действиями осужденных. Считает, что суд при вынесении приговора нарушил требования ст. 297 УПК РФ. Анализируя показания осужденного П., подвергает сомнению их достоверность и ссылается на имеющиеся в них противоречия, которые судом не оценены. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оспаривает вывод суда о том, что именно в результате его действий наступила смерть потерпевшей. Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение;

- осужденный П. выражает несогласие с приговором. Просит исключить из приговора осуждение по ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ, т.к. это обвинение не нашло своего подтверждения, оспаривает применение ст. 70 УК РФ. Просит принять во внимание активное способствование раскрытию преступления и применить ст. 64 УК РФ. Анализируя фактические обстоятельства дела и излагая их в жалобе, отрицает умысел на разбойное нападение и со ссылкой на положения уголовного закона считает, что его действия должны быть квалифицированы по ст. 33 ч. 5, ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "г" УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в жалобах доводы, Судебная коллегия не находит оснований к их удовлетворению.

Вывод суда о доказанности вины осужденных в содеянном соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами: показаниями самих осужденных, данными в ходе расследования дела показаниями свидетелей Е.Ю., И., выводами проведенных по делу экспертных исследований и другими доказательствами.

Судебная коллегия считает, что вопреки утверждению осужденного Е., суд обоснованно сослался в приговоре на показания, данные Е. и П. в ходе предварительного следствия об обстоятельствах, при которых ими были совершены преступления.

Их показания содержат подробное описание содеянного ими, с указанием конкретной роли каждого из осужденных при совершении преступлений и иных данных о фактических обстоятельствах дела.

В приговоре подробно проанализированы показания П. и Е., которые давались ими на различных стадиях расследования дела и в судебном заседании.

При этом суд дал надлежащую оценку показаниям осужденных и обоснованно указал, что признает достоверными те показания, которые находят объективное подтверждение в иных доказательствах, приведенных в приговоре.

Так, из показаний свидетеля Е.Ю. Ю.Г. следует, что утром 2 декабря к нему приехали осужденные Е. и П. Е. позвал его к матери, которая живет в частном доме в пос. Береговой. В машине на заднем сиденье он увидел мертвую женщину. На переднем стекле, пассажирском сиденье и справа на дверце, на панели были бурые следы, похожие на кровь. Е. сказал, что нужно спрятать труп в сарае.

Когда приехали к дому матери, свидетель открыл сарай, а Е. и П. затащили туда труп. Е. говорил, что они "убили Тоньку, забрали золото и деньги", также говорил, что у "Алекса" (П.) силы много, порвал шнур, поэтому пришлось ножом".

Примерно через день вечером Е. и П. вновь приехали за ним, позвали открыть сарай, чтобы избавиться от трупа. Е.Ю. Ю. наблюдал, чтобы предупредить о появлении посторонних, П. в сарае разрубал труп, а Е. носил мешки с частями тела в машину. Затем они выехали к Иртышу и сбросили останки в прорубь. После этого поехали домой, где распивали спиртное. Е.Ю. видел у П. и Е. пакетики с золотыми украшениями, они их рассматривали, понял, что это золото они забрали у потерпевшей. По словам Е., эта женщина приезжала к Е. из Костромской области, привозила золото. В ходе расследования свидетель Е.Ю. подтвердил показания на очной ставке с П. Анализ показаний Е. свидетельствует, как обоснованно указал суд в приговоре, что каких-либо существенных и принципиальных противоречий они не содержат.

Оснований к оговору свидетелем Е.Ю. осужденных не усматривается, а потому сомнений в достоверности его показаний не имеется.

Как следует из протоколов осмотра места происшествия, на берегу реки Иртыш в период времени 10 - 13 июля 2004 года в различных местах были обнаружены останки человека.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, обнаруженная нижняя правая конечность принадлежит, вероятнее всего, лицу женского пола, а согласно заключению генетической экспертизы вероятность того, что представленные на исследование костные фрагменты ноги принадлежат Ш., составляет 88%.

Как видно из протоколов опознания, свидетели Ш. опознали сапог, который был на ноге, как принадлежащий Ш.

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз, повреждения шейных позвонков, связанные с отделением головы, а также повреждения бедренной кости являются рубленными, могли быть причинены одним и тем же предметом с рубящими свойствами, имеющим относительно острую действующую кромку. Разрешить вопрос о прижизненности отделения головы и ноги не представляется возможным. Прижизненных повреждений, которые бы могли быть связаны с наступлением смерти, в заключении не отражено.

Морфологические особенности черепа позволяют судить, что он принадлежит лицу женского пола. Степень заращения швов и стертость зубочелюстного аппарата свидетельствуют о том, что ее возраст составлял более 50 лет, что соответствует личности потерпевшей, 1951 года рождения. В результате экспертных исследований с применением методов отождествления личности по прижизненным фотографиям и черепу по принципу словесного портрета, фотосовмещения изображения черепа и фотографии установлено полное совпадение признаков черепа и потерпевшей и сделано заключение о принадлежности их Ш.

Указанные доказательства согласуются с показаниями осужденных и свидетеля Е.Ю. об обстоятельствах сокрытия трупа, который был расчленен и сброшен в реку недалеко от п. Береговой, что позволяет сделать вывод о принадлежности найденных останков потерпевшей Ш.

Давая показания об обстоятельствах дела, осужденный П. указал магазин, куда были сданы золотые украшения, похищенные у Ш., собственником которого являлась И.

Эти показания подтвердила свидетель И., которая показала, что Е. неоднократно сдавал ей на реализацию в магазин ювелирные изделия. В январе 2004 года после длительного перерыва Е. пришел с П., которого представил как поставщика, который будет вместо него сдавать золото и получать деньги. Она приняла от П. золотые украшения - кольца, серьги, цепочки и т.д., оформив накладные на имя Е., так как человек был от него. Часть денег передала сразу, на остальные написала расписку, и позже эти деньги были выплачены.

Ее показания объективно подтверждены протоколом выемки в ее магазине накладных, согласно которым 22 января 2004 года Е. и П. сдали на реализацию 82,12 грамма золота в изделиях завода Костромской области "Красносельский ювелир", всего 35 золотых изделий на 47000 рублей. Судом установлено, что Ш. была лишена жизни в ночь со 2 на 3 декабря 2003 года, и, несмотря на то что в силу объективных обстоятельств эксперты не могли указать причины смерти потерпевшей, имеющиеся доказательства, как правильно указал суд, свидетельствуют о том, что она носила насильственный характер. Это, несмотря на различие позиций, не оспаривалось по существу в судебном заседании самими осужденными и подтверждается показаниями Е.Ю., которому Е. говорил, что потерпевшая была убита. Свидетель видел в машине кровь, что соответствует показаниям подсудимых о причинении потерпевшей ножевых ранений, которые сопровождаются кровотечением. Расчленение и утопление трупа также указывают на сокрытие именно насильственной смерти.

Доводы Е., который ссылается на то, что все произошло в силу случайного стечения обстоятельств, и утверждает о совершении убийства в ходе ссоры П., который затем без его ведома взял у потерпевшей ценности, были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно критически оценены им, т.к. противоречат собранным доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

Суд обоснованно, по мнению Судебной коллегии, указал, что это утверждение обусловлено стремлением Е. ввести следствие и суд в заблуждение с целью уклониться от ответственности и переложить всю вину на П.

Об этом свидетельствуют и показания П. о том, что, поддерживая нелегальную связь, на завершающей стадии расследования они договорились о единой позиции, и он взял всю вину на себя по просьбе Е.

Обоснованно суд пришел к выводу и о роли Е. в сокрытии преступления, который фактически определял последующие события и руководил действиями П. и свидетеля Е.Ю. В частности, из показаний Е.Ю., П., а также осужденного Е. следует, что он предложил П. отвезти и спрятать труп в сарае, на следующий день организовал сокрытие трупа, для этого приехал к П., не предпринимавшему никаких действий, предложил ему поехать избавиться от трупа, уже на месте предложил Е.Ю. "разрубить" труп, когда тот "категорически" отказался, велел сделать это П. Место сбыта похищенного также было определено Е., так как золотые украшения были сданы в магазин И., которую связывали с Е. деловые отношения. Эти обстоятельства свидетельствуют о непосредственном участии Е. в преступлении, что подтверждено и другими доказательствами по делу.

Из показаний П. следует, что Е. рассказал ему о намерениях забрать у потерпевшей золото и деньги, попросил помочь в этом, и он согласился, что свидетельствует о предварительном сговоре на открытое хищение.

Его показания подтверждаются показаниями свидетеля Е.Ю. о том, что она выходила проводить потерпевшую и в машине находились только Е. и Ш., никаких третьих лиц не было. Эти данные соответствуют показаниям П. о том, что Е. согласно продуманному плану заранее отвез его на вокзал, чтобы там инсценировать случайную встречу.

Доводы Е. об ошибочности и недостоверности показаний Е.Ю. обоснованно оценены судом критически.

Из показаний свидетеля Е.Ю., следует, что Е. говорил ему, что они убили потерпевшую, забрали золото и деньги, "шнур порвался, и пришлось ножом", денег оказалось мало, также Е. в его присутствии доставал пакетики с золотом, позже во время распития спиртного оба, и Е., и П., рассматривали пакетики с золотом. Эти показания свидетеля Е.Ю. свидетельствуют об участии каждого из осужденных в совершении преступления.

Доводы Е. и П., о том, что каждый из них оказался лишь свидетелем убийства, были исследованы в судебном заседании и, как обоснованно указал суд, не могут быть признаны состоятельными. В приговоре суда в этой части приведены мотивированные суждения, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Виновность Е. и П. в убийстве подтверждается показаниями самих подсудимых, изобличающих друг друга в причинении смерти Ш. Из показаний свидетеля Е.Ю. следует, что Е., объясняя происшедшее и смерть Ш., сказал, что потерпевшую "они убили" (а не П. "убил"), из чего следует, что они оба участвовали в убийстве.

Суд обоснованно указал, что основания полагать, что Е. в разговоре с братом наговаривал на себя или П., отсутствуют, а поэтому пришел к правильному выводу о том, что П. душил потерпевшую, порвал при этом шнур, а Е. нанес потерпевшей ножевые ранения.

На предварительном следствии, а также первоначально в судебном заседании свидетель Е.Ю. давал более конкретные показания, согласно которым Е. сказал, что П. "порвал шнур, и пришлось добивать ножом".

Эти показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, удостоверены подписью свидетеля и обоснованно признаны судом достоверными. Оснований, свидетельствующих о недопустимости их в качестве доказательств, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, как и других доказательств, положенных в основу приговора, не усматривается.

Доводы каждого из осужденных о непричастности к убийству не могут быть признаны обоснованными, поскольку собранные доказательства свидетельствуют о том, что Е. и П. заранее договорились об убийстве и совместными действиями причинили смерть потерпевшей. Каждый из них участвовал в процессе лишения потерпевшей жизни, применил с этой целью физическое насилие к потерпевшей, а поэтому они обоснованно признаны соисполнителями убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Об этом свидетельствуют и совместные действия осужденных как по сокрытию преступления, так и по сбыту похищенного, что видно из показаний свидетеля Ивановой.

Доводы Е. и П., что каждый из них лишь способствовал в сбыте имущества, похищенного другим, были тщательно исследованы в ходе судебного заседания и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются собранными по делу доказательствами.

Таким образом, суд правильно признал, что осужденные заранее договорились о совершении хищения путем разбойного нападения и убийства потерпевшей, которое и было осуществлено в результате их совместных действий, которые являлись согласованными, направленными на осуществление преступного замысла и сокрытие преступления. Их действиям дана правильная юридическая оценка.

Оснований для переквалификации действий П. на ст. ст. 33, 158 УК РФ, о чем он просит в жалобе, Судебная коллегия не усматривает.

Вина Е. и П. в уничтожении автомашины путем поджога подтверждается протоколами осмотра 9 декабря 2003 года о том, что у дома по ул. Лермонтова, 130 "а" был обнаружен сожженный автомобиль "ВАЗ 21043", актом о пожаре, техническим заключением и заключением экспертизы, согласно которым наиболее вероятной причиной пожара явился поджог; показаниями потерпевшей Е-ной и документами, из которых следует, что указанный автомобиль принадлежит Е-ной и 25 ноября 2003 г. на основании договора аренды был передан Е., показаниями осужденного П. о том, что через несколько дней после сокрытия ими трупа Ш. вечером Е. назначил ему встречу, сказал, что нужно сжечь машину, поскольку подозрение падет на него и при тщательном осмотре в машине обнаружат следы крови. Он согласился, заехали на АЗС, купили бензин, приехали к общежитию, где проживал Е. Там они облили машину бензином, он, П., вылил бензин на заднее сиденье. После этого Е. спичкой поджег машину.

Показания П. последовательны, сообщенные им обстоятельства поджога соответствуют объективным доказательствам о причинах пожара, применении горючего вещества и очаге возгорания, объясняют мотивы и цели уничтожения автомобиля.

Суд обоснованно признал показания П. достоверными и положил в основу обвинительного приговора.

Таким образом, судом обоснованно установлено, что Е. и П., действуя совместно и согласованно, с целью сокрытия следов преступления подожгли автомобиль, который в результате их умышленных действий был приведен в негодность.

Автомобиль был сожжен рядом с жилым домом с использованием горючего вещества, что создавало угрозу причинения вреда гражданам, уничтожения или повреждения другого имущества, потерпевшей причинен значительный ущерб, а поэтому действия осужденных по ст. 167 ч. 2 УК РФ квалифицированы правильно.

Нарушений ст. 297 УПК РФ при постановлении приговора судом не допущено.

Вопреки утверждениям осужденных в жалобах приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем приведена совокупность доказательств, которые надлежаще оценены судом, указаны основания, по которым суд признал достоверными те или иные доказательства.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не усматривается.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности и всех обстоятельств дела, как смягчающих, так и отягчающих наказание.

Наказание является соразмерным содеянному.

Оснований для удовлетворения просьбы П. о смягчении наказания с применением к нему положений ст. 64 УК РФ, Судебная коллегия не усматривает.

Доводы П. о необоснованности назначения ему наказания с применением положений ст. 70 УК РФ несостоятельны, поскольку он совершил преступления в период условно-досрочного освобождения по приговору от 26 октября 1993 года, в связи с чем суд правильно применил ст. 70 УК РФ.

В силу изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Омского областного суда от 21 марта 2005 года в отношении Е. и П. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденных - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"