||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 мая 2005 года

 

Дело N 53-о04-102

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                        Кудрявцевой Е.П.,

    судей                                         Ермолаевой Т.А.,

                                                   Боровикова В.П.

 

рассмотрела в судебном заседании от 18 мая 2005 года кассационные жалобы осужденных Б. и С., адвокатов Гегия Р.Р., Курепина Д.В., Мокина Е.В., Васильева Е.В., потерпевшего М. на приговор Красноярского краевого суда от 15 июня 2004 года, которым С., <...>, имеющий несовершеннолетнего ребенка, неработавший, несудимый, житель г. Красноярска, осужден к лишению свободы: по ст. ст. 30 ч. 1, 33 ч. 4, 105 ч. 2 п. п. "е", "з" УК РФ на 8 лет; по ст. ст. 33 ч. 4, 205 ч. 1 УК РФ - на 5 лет. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 9 лет в исправительной колонии строгого режима.

По ст. 222 ч. 3 УК РФ С. оправдан за отсутствием состава преступления.

Б., <...>, имеющий двух несовершеннолетних детей, работавший директором ООО "Техпромстрой", несудимый, осужден к лишению свободы: по ст. 30 ч. 1, 33 ч. 5, ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 4 года в исправительной колонии строгого режима.

По ст. ст. 205 ч. 3, 222 ч. 3, 316 УК РФ он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

По делу разрешен гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Кудрявцевой Е.П., выступление адвокатов Лукьянова Г.Ю., Курепина Д.В., Гегия Р.Р., поддержавших кассационные жалобы, выступление потерпевшего М., возражения прокурора Шаруевой М.В. на доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия

 

установила:

 

С. осужден за подстрекательство, то есть за склонение другого лица к совершению приготовления к убийству М. по найму, общеопасным способом и к совершению терроризма.

Б. признан виновным в пособничестве в приготовлении к умышленному убийству М. по найму общеопасным способом.

Преступления не доведены ими до конца по не зависящим от них обстоятельствам.

Как указано в приговоре, преступления они совершили в период с первой половины сентября по 21 декабря 2001 года в городе Красноярске.

В судебном заседании С. и Б. виновными себя не признали.

В кассационных жалобах:

осужденный С. с приговором не согласен. По мнению осужденного, дело в отношении его сфабриковано в результате провокаций, организованных против него "влиятельными политическими силами и оборотнями в погонах", в частности Н. и Ж., заинтересованными в лишении его свободы, связи с которыми он в инкриминируемый ему период не имел. По мнению осужденного, суд не дал должной оценки активной деятельности Н. и Ж. по фабрикации материалов уголовного дела в отношении его. Кроме того, осужденный обращает внимание на то, что судом не дано никакой оценки и показаниям М. о том, что Ж. после взрыва школы предлагал ему дать показания против С.

Приговор, как указано в кассационной жалобе, основан на противоречивых доказательствах и предположениях суда. В приговоре суд сослался на недопустимые, по мнению осужденного, доказательства, к которым он относит показания свидетеля З., а также "залегендированных свидетелей".

Осужденный обращает внимание на необъективность как предварительного, так и судебного разбирательства, на прямую личную заинтересованность суда в исходе дела, а также на применение недозволенных методов следствия психологического характера в отношении Б., оговорившего его в силу изложенного. Необъективность предварительного следствия он объясняет неприязнью к нему Н.

С. ссылается и на его оговор со стороны Д., под воздействием недозволенных методов следствия в отношении последнего. Он утверждает, что по делу не доказано, когда и при каких обстоятельствах он привлек Б. к убийству М. Оспаривая вывод суда о том, что он заказал П. убийство "своего друга" в Москве, С. ссылается на алиби, в соответствии с которым он в это время (в первой половине сентября 2001 года) был в г. Красноярске.

Осужденный также считает, что по делу не нашел своего подтверждения и мотив инкриминированного ему преступления - в связи с неприязненными отношениями. Недоказанным С. считает и мотив инкриминированного ему терроризма.

В обоснование довода о фальсификации материалов уголовного дела С. ссылается на то, что вещественные доказательства (исключенные судом из числа допустимых) - сумки - были подброшены Б. при непосредственном участии Н.

Осужденный указывает на то, что суд в приговоре не дал должной оценки всем имеющимся доказательствам, в том числе показаниям М., согласно которым Ж. уговаривал его дать показания об организации взрыва в школе N 100 и его автомобиля С.

С учетом изложенного С. считает, что выводы суда о его виновности, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и в связи с этим просит об отмене приговора в отношении себя с прекращением дела за его непричастностью к содеянному.

Адвокаты Гегия Р.Р. и Курепин Д.В. со ссылкой на доводы, аналогичные доводам, изложенным в кассационной жалобе осужденного С., также считают выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом. Защита утверждает, что в приговоре, в нарушение требований ч. 1 ст. 73, п. 1 ст. 307 УПК РФ не указано существенное обстоятельство, а именно место совершения преступления. В этой связи защита обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства убедительно доказано, что С. не мог находиться в первой половине сентября 2001 года в г. Москве и встречаться там с П. Вывод суда о том, что С. дал указание Б. готовить встречу П., сообщив тому, что П. нанят им для совершения убийства М., и что Б. должен оказывать пособничество П., по мнению защиты, является голословным, а указанный в приговоре мотив заказа С. убийства М. не основан на фактических обстоятельствах дела.

В этой связи защита ссылается на показания М. о том, что между ним и С. конфликтов не было и что у С. причин для его убийства не было. Кроме того, опровергая вывод суда относительно мотива посягательства на М., защита также ссылается на неправильную оценку судом показаний свидетеля Н., который, как считает защита, не подтверждает вывод суда в этой части, а наоборот, опровергает его.

Кроме того, защита считает, что указанный судом мотив "...привлечь к себе таким образом внимание общественности..." и цель - "...поднятия собственного рейтинга..." не только не соответствуют, но явно противоречат мотиву и целям, приведенным в ст. 205 УК РФ как обязательный квалифицирующий признак.

Противоречит фактическим обстоятельствам дела, как указано в кассационной жалобе, и вывод суда о том, что в ноябре - декабре 2001 года, реализуя свой преступный план, С. поручил П. произвести взрыв в школе N 100, где планировалась встреча С. с избирателями, и пообещал заплатить П. за убийство М. и взрыв в школе 50000 долларов США.

Не нашел своего подтверждения, как указано в кассационной жалобе, и вывод суда о том, что Д. был на встрече С. с избирателями, где получил от него книжку с вложенным в нее календарем, в котором были отмечены место и время взрыва. Защита считает, что показания Д. не только противоречивы сами по себе, но противоречат и имеющимся в деле доказательствам, показаниями свидетелей и исследованным документам.

По мнению защиты, доказано не только то, что С. не приносил с собой книжки для передачи ее Д., но и то, что Д. не мог взять книжку со стола С. в указанном им месте.

Защита считает, что, признавая достоверными показания Д., Ф., Ж., З., суд не учел их роль и заинтересованность в исходе дела; судом не принят во внимание "доказанный в судебном заседании очевидный факт личной заинтересованности следствия и оперативных работников любым путем" лишить С. свободы. В обоснование необъективности суда защита ссылается на "произвольное обращение суда с доказательствами, их подмену собственными умозаключениями", что имело место, по мнению защиты, при оценке показаний.

В кассационной жалобе обращается внимание и на другие нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные, по мнению защиты, судом, ограничивающие и лишающие подсудимого и его защитников гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом прав, к которым защита относит:

- использование судом в обоснование вины осужденного в приговоре ссылок на недопустимые доказательства, признанные таковыми самим судом - спортивные сумки;

- нарушение права на защиту, заключающееся в том, что подсудимым и их защитникам было отказано в получении копий постановлений об отказе в удовлетворении заявлений об отводе от 15.09.03 и 23.12.03, что препятствовало, таким образом, обжалованию постановлений об отводе судьи. В нарушение ст. ст. 61 - 66 УПК РФ судья не удалялась в совещательную комнату для разрешения ходатайства об отводе ее и прокурора. Кроме того, как указывает защита, председательствующий судья дала прямое указание государственному обвинителю о том, каких лиц необходимо вызвать в суд и допросить по обстоятельствам, указанным в качестве основания для отвода.

С учетом изложенного защита просит об отмене приговора с прекращением производства за непричастностью С. к совершению преступлений.

Осужденный Б., утверждая, что преступлений не совершал, с приговором не согласен.

Адвокат Васильев Е.В. с приговором не согласен, поскольку, как указано в кассационной жалобе, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Суд, по мнению защиты, не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Кроме того, как отмечено в кассационной жалобе, по ряду противоречивых доказательств (показаний Ф.), имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие. Защита также считает, что вывод суда в нарушение ст. 75 УПК РФ основан на показаниях лица (Д.), основанных на догадках и предположениях.

Виновность Б., по мнению защиты, основана на противоречивых, непоследовательных и ложных показаниях Ф., а другие доказательства, как указано в кассационной жалобе, собранные по делу, устанавливают лишь события преступления, которые защитой не оспариваются. Причастность Б. к приобретению Ф. сотового телефона для обеспечения связи со всеми участниками преступления, как и контакты Б. и П., по делу не доказаны, выводы суда в этой части сделаны на предположениях. Защита считает, что Б. не имеет отношения и к аренде квартиры для П., а также к изъятию содержимого из тайника на базе отдыха "Дом Рыбака".

Судом, как указано в кассационной жалобе, не дана надлежащая оценка и постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела. В кассационной жалобе обращается внимание на изменение судом времени совершения Б. инкриминированных ему деяний (согласно предъявленному обвинению это было 15.10.01, суд указал в середине октября 2001 года). По мнению защиты, суд нарушил принцип презумпции невиновности, переложив на Б. бремя доказывания его невиновности.

Обращая внимание на необъективность предварительного и судебного следствия, защита просит об отмене приговора в отношении Б. с прекращением дела за непричастностью к совершению преступления.

В дополнении к кассационным жалобам адвокатов Гегия Р.Р. и Курепина Д.В. адвокат Лукьянов Г.Ю., поддерживая их доводы, со ссылкой на договоренность С. и М. не показывать свои дружеские отношения обращает внимание на то, что судом нарушено конституционное право на личную жизнь, в отношении С. нарушены положения п. 1 ст. 23 Конституции РФ.

Потерпевший М. с приговором не согласен, считает его незаконным и необоснованным.

Государственный обвинитель в своих возражениях на доводы, изложенные в кассационных жалобах, просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия находит вину осужденных в содеянном установленной совокупностью следующих доказательств.

Потерпевший М., свидетель М. показали, что 17 ноября 2001 года около казино "Зерро" они обнаружили взрывное устройство на автомобиле М. "Гранд-Чероки". Во время осмотра автомашины работниками милиции раздался взрыв. Изложенное подтвердили свидетели - работники милиции М. и Э., осматривавшие автомашину по вызову М.

По показаниям потерпевшего Д., 21.12.01 он вместе с П. подъехал к школе N 100. Выйдя из автомашины, П. по рации передал, чтобы он подошел к школе, что он и сделал. Не найдя П. в школе, он вышел на крыльцо. Увидев П., направился к нему, и тут раздался взрыв. Пришел в сознание в больнице.

При этом Д. подтвердил то, что в середине сентября 2001 года П., возвратившийся из Москвы, сообщил ему о получении заказа от С. на убийство М. и предложил поехать с ним в качестве водителя.

В Красноярске они остановились в квартире, ключи от которой П. получил в гостинице "Красноярск". На следующий день мужчина, назвавшийся Сергеем, привез карту города, сотовый телефон и деньги в сумме 50 - 55 тысяч рублей. Позже этот же мужчина принес П. сумку с пистолетом, похожим на ПМ, с полной обоймой патронов и одним в стволе, с автоматом АКМ калибра 7,62 мм с глушителем и двумя полными рожками, с гранатометом в виде трубы, свертком, обмотанным скотчем, и запалом от гранаты. На карте П. отметил места проживания и передвижения М. В купленной автомашине, на которой они ездили по доверенности от продавца, П. сделал тайник для оружия.

По показаниям Д., П. неоднократно встречался с С. Спустя две недели они возвратились в г. Благовещенск, откуда также через две недели вновь вернулись в Красноярск, где таким же образом получили ключи от квартиры, в которой поселились, на ул. Парашютной П. забрал оружие и по его указанию они ездили по местам, где бывал М. После поломки автомобиля П. купил другой, оборудовав его тайником для оружия. В ночь на 17 ноября 2001 года П. не ночевал дома, в эту же ночь по телевизору он услышал информацию о взрыве автомашины М. Утром 17 ноября 2001 года вместе с П. они поехали отдыхать на базу отдыха "Каштак". Переночевав там, 18 ноября 2001 года на автомашине они уехали в Благовещенск.

Через неделю после этого они вернулись в Красноярск, как сказал ему П., за оплатой. Со слов же П. знает, что взрыв автомашины М. он совершил по заказу С. С. же заказал ему "маленький фейерверк" в школе, который нужен был тому для повышения рейтинга на выборах в депутаты.

В Красноярске П. купил оптический прицел на винтовку, принес две радиостанции, которыми они пользовались для переговоров между собой, кусок чугунной трубы, в которую вталкивал какой-то сверток, с намерением зарядить ее взрывчаткой для окончательной ликвидации М.

19.12.01 по указанию П. в школе N 88, в которой происходила встреча С. с избирателями, он (Д.) взял лежавшую перед С. брошюру "По лестнице жизни" и передал ее П., который вытащил из нее календарь с изображением С. с пометкой даты и места совершения взрыва в школе, который и произошел, как указано выше, 21.12.01. За этот взрыв С. обещал П. 50000 долларов. По пути к данной школе П. высказывал опасения расправы со стороны С. и просил в случае, если с ним что-либо произойдет, обратиться в правоохранительные органы и сообщить об изложенном.

Свидетели М., Х. (работники больницы, в которую Д. был госпитализирован после взрыва у школы N 100) подтвердили, что Д., придя в сознание, попросил вызвать работников милиции, которым и сообщил об изложенном выше. При этом Д. ориентировался в разговоре с работниками милиции, боясь расправы со стороны С., высказывал опасения за свою жизнь и утверждал, что С. обещал П. 50000 долларов за взрыв.

Свидетель З., как и потерпевший М., подтвердили слежку за ними в указанное выше время

Из показаний свидетеля Д. усматривается, что в ноябре 2002 года М. обращался в милицию по поводу слежки за ним.

Свидетель Ф. показал, что по просьбе Б. из окружения С. купил сотовый телефон, который, как и ключи от квартиры своего знакомого отдал ему (Б.) Затем этот телефон ему вернул П., которому он позже неоднократно по просьбе Б. передавал ключи от квартир для временного проживания. По поручению П. он ездил на базу отдыха "Дом рыбака" и из указанного П. тайника привез ему два пакета с двумя радиостанциями, четырьмя тротиловыми шашками и тремя гранатами. Выполнял он по указанию Б. и иные поручения для П., в частности, пытался 17.11.01 передать Б. сообщение П. о том, что "пока не получилось"; узнавал в избирательном штабе сведения о предвыборной компании С.

Показания Ф. о том, что он из тайника на базе отдыха "Дом рыбака" забрал перечисленные выше предметы, подтверждаются показаниями свидетеля Ш. о том, что именно он по указанию Б. сделал этот тайник и положил туда переданные ему Б. две сумки. Место нахождения тайника Ш., как это усматривается из протокола осмотра места происшествия, указал при проведении этого следственного действия.

Показания перечисленных выше лиц объективно подтверждаются протоколами:

осмотра места происшествия школы N 100, в ходе которого обнаружен труп П., из его одежды изъята связка ключей, документы на имя П. На месте происшествия, кроме того, изъяты: телефонная трубка, две радиостанции;

осмотра места происшествия около казино "Зерро" и протокола осмотра автомобиля "Гранд Чероки", госномер <...>, согласно которым у казино обнаружен сильно закопченный указанный выше автомобиль с множественными повреждениями.

Согласно протоколу обыска квартиры 127 по ул. Урицкого следует, что она открыта изъятыми из одежды П. ключами. В квартире обнаружены гранатомет РПГ-22 и граната РГН, бутылка из-под водки с отпечатками пальцев рук. Следы пальцев рук на этой бутылке согласно заключению дактилоскопической экспертизы оставлены П.

Из показаний свидетеля С. усматривается, что эту квартиру на свое имя она сняла для двух незнакомых мужчин.

В соответствии с заключениями эксперта-взрывотехника и баллистической экспертизы предмет, изъятый в названной выше квартире, является гранатой РГН, содержащей гексоген в качестве взрывчатого вещества. Этот боеприпас осколочно-фугасного действия для производства взрыва пригоден; гранатомет РПГ-22 является огнестрельным оружием, для производства выстрела и взрыва пригоден.

По заключению взрывотехнической экспертизы на объектах, изъятых при осмотре места взрыва автомобиля М., обнаружены следы взрывчатого вещества - тринитронитолуола. Взрывное устройство является самодельным взрывным устройством, использование радиоуправляемого исполнительного механизма не исключается.

Из показаний свидетеля Г. усматривается, что он действительно, в сентябре 2001 года продал двум мужчинам, одним из которых был П., автомобиль "Рено", госномер <...>, на который он выдал доверенность. Согласно протоколу осмотра этого автомобиля, изъятого на автостоянке на ул. Симферопольской, 237, в автомашине снизу, в центре ее заднего сиденья, обнаружены вырезы размером 20x30 см глубиной примерно 10 см.

По заключению судебно-криминалистической экспертизы на поролоне из указанной ниши обнаружены микроналожения с признаками нагара (копоти), следы металлизации меди, свинца и железа, происхождение которого не исключается от частей оружия, патронов, стреляных гильз, пуль, загрязненных продуктами выстрелов.

Из протокола осмотра автомобиля ВАЗ-21083, госномер <...>, осуществленного после показаний Д. о тайнике в этой автомашине усматривается, что в передней панели этой автомашины обнаружен тайник с пистолетом "Байкал" N ШС 7321 с 8-ю боевыми патронами. Пистолет согласно заключению судебно-баллистической экспертизы является нарезным огнестрельным оружием калибра 9 мм, для производства выстрелов пригоден, находящиеся в нем патроны являются боеприпасами к боевому нарезному оружию.

Из справки-счета 24 ЕО 866586 следует, что эту автомашину в ноябре 2001 года в автосалоне "Металлург" г. Красноярска приобрел Д.

Изложенные выше показания по обстоятельствам избирательной компании с участием С. подтверждаются решением краевой избирательной комиссии N 17 от 17 ноября 2001 года, согласно которому С. зарегистрирован кандидатом в депутаты законодательного собрания Красноярского края; графиками встреч с избирателями, в том числе и в школах N 88 и 100.

Свидетели П., З., Н. и другие, перечисленные в приговоре, подтвердили время и обстоятельства прохождения встречи С. в школе N 88.

В соответствии со справкой о расписании занятий в школе N 100 во время взрыва в ней проводились секционные спортивные занятия. Радиус поражения взрывного устройства в момент взрыва согласно заключению взрывотехнической экспертизы составил от 10 до 100 м.

Смета ремонта школы подтверждает причинение ущерба, причиненного взрывом в школе, на сумму 370315 рублей.

Показания Д. об обстоятельствах взрыва у школы объективно подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, в соответствии с которыми:

смерть П. наступила от сочетанной травмы тела, сопровождавшейся переломами костей черепа с размозжением вещества головного мозга, переломами 2 - 7 шейных позвонков, разрывом и размозжением легких, перикарда, обширной раной грудной клетки с переходом на шею, голову, правое плечо, травматической ампутацией верхних конечностей; ранение П. огнестрельное снарядное, возникшее в результате воздействия компактно действующего огнестрельного снаряда;

У Д. имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга тяжелой степени, с разрушением левого глазного яблока с последующим его удалением хирургическим путем, с ранением правого глаза со снижением зрения, травматическая ампутация ногтевых фаланг 2, 3, 4 пальцев левой руки, с множественными рваными и кольчатыми ранами лица, обеих кистей, с покрытием массой инородных тел темно-серого цвета, с термическими ожогами грудной клетки, рук, множественными ссадинами лица, грудной клетки, повлекших тяжкий вред здоровью.

По заключению комплексной медико-взрывотехнической экспертизы, Д. в момент взрыва находился на расстоянии не более нескольких десятков сантиметров от него.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении М. - оперуполномоченного уголовного розыска Центрального РОВД г. Красноярска, осуществлявшего осмотр заминированной автомашины М. непосредственно перед ее взрывом, ему причинена множественная сочетанная травма в виде оскольчатого слепого ранения правой поясничной области, касательного ранения обеих голеней в нижних третях, повлекших легкий вред здоровью.

Совокупность изложенных выше доказательств опровергает доводы о том, что П. и Д. приехали в г. Красноярск не по заказу С. совершить убийство М., а с целью убийства самого С.

Оценив всю совокупность доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденных в содеянном и дал правильную юридическую оценку их действий. Доводы о том, что по делу не установлен мотив содеянного в отношении М., опровергаются показаниями самого М., подозревавшего в покушении на его убийство С., согласно которым с С. у него испортились отношения еще в августе 2001 года.

Об этом же, как это усматривается из приговора Мещанского межмуниципального суда г. Москвы от 19 июня 2002 года, М. заявлял и в судебном заседании по уголовному делу в отношении Б.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется. Материалы уголовного дела судом исследованы полно, всесторонне и объективно.

Судом проверены доводы о недопустимости в качестве доказательств, в частности, протокола обыска от 17.01.01 и обнаружения спортивных сумок с их содержимым; экспертных исследований (почерковедческих и химических) предметов, находившихся в этих сумках, а также протокола обыска в квартире Г. и экспертных исследований предметов, изъятых во время этого обыска; по этим ходатайствам судом приняты соответствующие решения об исключении названных доказательств из числа допустимых к судебному разбирательству.

Доводы о незаконном использовании в качестве доказательств вины осужденных в приговоре доказательств, признанных недопустимыми, не основаны на материалах уголовного дела, из которого усматривается, что недопустимые доказательства, в том числе и указанные в кассационных жалобах, суд в приговоре в обоснование вины осужденных не приводил. При оценке доказательств в приговоре суд указал на недопустимость использования этих доказательств в доказывании вины осужденных и обратился к ним не как к доказательствам вины осужденных, а в связи с опровержением доводов защиты о фальсификации материалов уголовного дела работниками милиции, в частности, протоколов изъятия сумок в ходе осмотра места происшествия на базе "Дом рыбака".

Проверены судом и доводы осужденных и защиты о фальсификации материалов уголовного дела с целью дискредитации С. на выборах как кандидата в депутаты законодательного собрания. Показания Д. и М., на которые суд сослался в обоснование вины осужденных в приговоре, непротиворечивы. При этом Д. по многим обстоятельствам содеянного давал сведения, не известные органам следствия, нашедшие впоследствии свое подтверждение, в частности, о взрыве джипа М. по указанию С., о местах слежки за М., маршрутах передвижения П. и Д., о встрече С. с избирателями в школе N 88, о переданном П. оружии и двух раций. Показания свои Д. давал непосредственно после случившегося сразу же после того как пришел в сознание. При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что неточности в показаниях Д., на которые обращается внимание в кассационных жалобах, не касаются сути его показаний.

Обоснованно суд, с приведением в приговоре детально по каждой ссылке защиты в этой части мотивов принятого решения, опроверг и доводы об оговоре под воздействием недозволенных методов следствия Ф. Б.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, в том числе и в части изложения фактических обстоятельств содеянного. Исследованным в судебном заседании доказательствам, добытым с соблюдением уголовно-процессуального закона, суд, вопреки утверждению осужденных и защиты, дал оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Не допущено по делу в процессе судебного разбирательства и иных нарушений уголовно-процессуального закона, а также конституционных прав осужденных. Все заявленные осужденными и их защитниками ходатайства разрешены председательствующим в соответствии с уголовно-процессуальным законом либо протокольно, либо в необходимых случаях с вынесением отдельного процессуального документа, что имело место, в частности, при разрешении ходатайства об отводе председательствующего судьи и прокурора, с приведением соответствующих мотивов принятого решения (т. 13, л.д. 273 - 275, 395 -397, т. 14, л.д. 103 - 138). Ссылка в этой связи на нарушение судом права на защиту подсудимых тем, что им не была предоставлена возможность обжалования постановления об отказе в удовлетворении отвода председательствующего судьи, не основана на законе. Согласно п. 2 ч. 5 ст. 355 УПК РФ постановления об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства не подлежат самостоятельному обжалованию в порядке главы 43 УПК РФ. Из материалов уголовного дела усматривается, что оснований для удовлетворения ходатайства об отводе председательствующего судьи по данному уголовному делу не имелось.

Доводы о необъективности председательствующего судьи не основаны на материалах уголовного дела. Из протокола судебного заседания усматривается, что действия председательствующего судьи по данному уголовному делу соответствовали требованиям уголовно-процессуального закона. Высказываний либо действий, предопределяющих принятие какого-либо процессуального решения, в том числе и указанных в кассационных жалобах, председательствующим судьей не допущено.

Не допущено по делу и нарушений положений ст. 252 УПК РФ. Судебное разбирательство по делу осуществлено лишь по предъявленному обвинению без нарушения права осужденных на защиту и ухудшения их положения.

Психическое состояние осужденных в момент совершения инкриминированных им деяний по делу проверено. Согласно заключениями экспертов-психиатров оба они по своему психическому состоянию могли руководить своими действиями и отдавать в них отчет. С учетом изложенного и обстоятельств совершения преступления оба они обоснованно признаны вменяемыми в отношении инкриминированных им деяний.

При назначении наказания осужденным суд учел степень общественной опасности содеянного ими, роль каждого в совершении преступлений. В качестве смягчающих их наказание обстоятельств суд учел наличие у них несовершеннолетних детей, отсутствие у потерпевшего М. претензий к ним. С учетом совокупности исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, совершенного Б., суд назначил ему наказание по правилам ст. 64 УК РФ. Учел при назначении наказания осужденным суд и их положительные характеристики.

Оснований как для отмены приговора, так и для его изменения, в том числе с переквалификацией содеянного либо со смягчением назначенного наказания, по делу нет.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Красноярского краевого суда от 15 июня 2004 года в отношении С. и Б. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"