||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 июня 2003 г. N 38-о03-8

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Говорова Ю.В.,

судей Истоминой Г.Н.,

Куменкова А.В.

рассмотрела в судебном заседании от 9 июня 2003 года кассационное представление государственного обвинителя Сахаровой Е.А., кассационные жалобы адвоката Добрынина В.А., осужденных Н., К., его законного представителя К.Н. на приговор Тульского областного суда от 29 октября 2002 года, которым

Н., <...>, ранее не судимая

осуждена по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ Н. оправдана в связи с ее непричастностью к совершению преступления.

К., <...>, ранее судимый

2 февраля 2001 года по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года

осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 7 лет, по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 7 лет.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 9 лет лишения свободы.

Условное осуждение К. по приговору от 02.02.2001 отменено и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров назначено 10 лет лишения свободы в воспитательной колонии.

К. и Н. осуждены за разбойное нападение на Ю. группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а К. и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, неоднократно.

К. осужден также за убийство Ю., сопряженное с разбоем.

Преступления совершены ими 5 марта 2001 года в г. Туле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., выступление прокурора Вощинского, поддержавшего доводы кассационного представления об отмене приговора, направлении дела на новое судебное разбирательство, объяснения осужденного К., поддержавшего доводы жалобы, объяснения адвоката Добрынина В.А., поддержавшего доводы жалобы в защиту Н. и просившего оставить представление государственного обвинителя без удовлетворения, Судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационном представлении государственным обвинителем поставлен вопрос об отмене приговора, направлении дела на новое судебное разбирательство.

По доводам представления суд необоснованно пришел к выводу о непричастности Н. к убийству Ю. и неправильно переквалифицировал ее действия с п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ. Выводы суда содержат существенные противоречия и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

По мнению автора представления, суд неправильно отверг показания К. о передаче ему ножа Н. и пришел к не основанному ни на каких данных выводу о том, что второй нож, которым К. нанес многочисленные колото-резаные раны потерпевшей, ему передал Н.С.

Приведя заключение судебно-медицинского эксперта, считает, что выводы эксперта подтверждают показания К. о нанесении ударов потерпевшей двумя ножами.

Неправильно указано судом в приговоре и о том, что государственный обвинитель отказалась от предъявленного Н. обвинения, предложив квалифицировать ее действия как пособничество в убийстве. Предложение об изменении квалификации действий подсудимой не может рассматриваться как отказ от обвинения.

Адвокат Добрынин В.А. в своей кассационной жалобе и дополнении к ней в защиту Н. указывает, что доказательств того, что Н. договорилась с братом и К. о совершении разбойного нападения не имеется. В приговоре не конкретизирован характер насилия, которое якобы договорились применить Н.С. и К. Не установлено, что Н. видела как был нанесен удар потерпевшей, когда она открыла дверь, и что в ее присутствии в квартире К. и Н.С. нанесли удары потерпевшей. Время прихода Н. в квартиру потерпевшей не установлено. Ее ссылки на свидетеля П., которая могла подтвердить, что в 16 часов 5 марта 2001 года Н. заходила к ней, не опровергнуты стороной обвинения. Справки о нахождении П. на работе с 16 часов 5 марта явно недостаточны.

Приведя анализ исследованных судом доказательств, считает, что Н. виновна в совершении кражи по предварительному сговору с К., который состоялся уже в квартире, а потому ее действия следует квалифицировать по п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ в редакции Закона от 31.10.2002.

Просит переквалифицировать действия Н. на данный Закон, назначить ей минимальное наказание и освободить ее от наказания и из-под стражи на основании п. 2 Постановления Государственной Думы от 30 ноября 2001 года "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин".

Осужденная Н. в своей кассационной жалобе и дополнении к ней указывает, что суд необоснованно придал доказательственное значение показаниям К., который оговорил ее. Судом не учтено, что вначале К. давал показания о передаче ею ему ножа, а затем, чтобы усугубить ее положение стал утверждать, что она сама этим ножом нанесла ножевые ранения потерпевшей. Считает, что показания К. направлены на то, чтобы переложить свою вину на нее, сделать участницей убийства.

Свидетель П., которая могла подтвердить, что она вышла из дома после 16 часов, то есть после того как К. и ее брат убили Ю., судом не допрошена. Суд ограничился показаниями свидетелей В. и Ц., выпиской из журнала, однако этих доказательств, по ее мнению недостаточно, поскольку П. 5 марта 2001 года не могла в 16 часов начать работу.

Признает себя виновной в совершении кражи и правильно ее действия следует квалифицировать по ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Просит рассмотреть ее жалобу и принять справедливое решение.

Осужденный К. в своей кассационной жалобе, выражая несогласие с приговором, указывает, что суд не учел смягчающие обстоятельства, а также то, что Н. готовила заранее убийство Ю. Не принял суд во внимание и его показания в судебном заседании, что Н. принимала участие в убийстве Ю.

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

Законный представитель осужденного К. - К.Н. в своей кассационной жалобе, подробно описывая условия жизни и воспитания сына, указывает, что у него не было причин для совершения убийства и похищения вещей потерпевшей. Считает, что мотивы к совершению этого преступления были у Н., которая переложила свою ответственность на ее сына.

Просит пересмотреть дело и правильно определить роль и степень вины его сына.

В возражениях на кассационное представление государственного обвинителя и кассационные жалобы К., К.Н. адвокат Добрынин В.А. и осужденная Н. просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности К. и Н. в разбое, а К. и в убийстве правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Доводы жалоб о непричастности Н. к разбойному нападению на Ю. не основаны на материалах дела и опровергаются следующими доказательствами.

Так, осужденный К. последовательно как на предварительном следствии, так и в судебном заседании пояснял, что придя домой к Н., увидел, как Н.С. на кухне точил нож. Он по предложению Н.С. также поточил этот нож. Н. видела как они точили нож.

Согласившись с предложением Н.С. пойти вместе с ними, он взял нож, а Н. и Н.С. взяли несколько мешков.

Придя к дому <...>, к квартире Ю., Н.С. позвонил в дверь. Когда Ю. открыла им дверь, Н.С. нанес ей удар в шею ножом, а войдя в квартиру нанес ей второй удар ножом в живот. Он также нанес удар в живот потерпевшей ножом, переданным ему Н. Кроме этого он вместе с Н. шарфами связали потерпевшей руки и ноги и обмотали поясом шею.

Н. и Н.С. собрали в квартире Ю. вещи, сложили их в мешки, которые они втроем принесли в квартиру Н-вых. Затем он и Н. перенесли похищенные музыкальный центр и видеокассеты в такси и пытались сдать их в ломбард, но их там не приняли и они с Н. вновь приехали в квартиру Ю., где похитили телевизор и продали этот телевизор и музыкальный центр таксисту.

Кроме того, будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии, К. пояснял, что Н. предложила ему "выставить" квартиру, хозяйку которой она знала, после чего они втроем пошли к Ю.

Приведенные показания К. подтверждаются другими доказательствами по делу: показаниями свидетеля Б., который пояснил, что возил К. и Н. в два ломбарда, чтобы сдать музыкальный центр, но это у них не получилось, тогда по просьбе Н. он подъехал к дому <...>, чтобы взять телевизор, который со слов Н. она должна была забрать у мужа, по просьбе же Н. он купил у них телевизор и музыкальный центр; данными обыска в квартире Н-вых, в ходе которого были обнаружены похищенные у Ю. вещи; показаниями свидетеля Н.Л. о том, что изъятая в ходе обыска шуба, не принадлежит их семье.

Принимая во внимание последовательность показаний К. об осведомленности Н. о наличии у него и Н.С. ножа, о том, что после применения этого ножа в квартире к потерпевшей, Н. стала собирать вещи в квартире, укладывать их в мешки, соответствие этих показаний другим доказательствам, суд обоснованно признал приведенные выше показания К. достоверными.

Приведенные доказательства свидетельствуют об активном характере действий Н. как по похищению имущества потерпевшей, так и по распоряжению им.

Учитывая характер действий Н., а также показания свидетеля Ю-вой о том, что Н. и ее брат днем 5 марта приходили к ним домой, а уходя, Н. пообещала вернуться вечером, чтобы ее мать что-то узнала, суд обоснованно признал достоверными и показания К. на предварительном следствии о наличии между ним и Н. предварительной договоренности о совершении открытого хищения из квартиры Ю.

Показаниями К., а также показаниями свидетелей Ц. и В., справкой Тульской областной больницы о том, что П. 5 марта 2001 года с 16 часов находилась на работе, опровергаются доводы жалоб о появлении Н. в квартире Ю. после убийства потерпевшей и о том, что П. может подтвердить это обстоятельство.

Суд правильно установил, что Н. пришла к квартире потерпевшей вместе с К. и другим лицом, и после применения насилия к Ю. незаконно проникла в ее квартиру.

Хотя Н. сама и не применяла насилия к потерпевшей, однако она вступила в сговор с К. на открытое хищение имущества Ю., достоверно была осведомлена о намерении К. и брата применить нож к потерпевшей, с чем была согласна, после применения ножа в отношении потерпевшей проникла в квартиру, откуда совместно с К. и другим лицом похитила имущество потерпевшей, которым впоследствии распорядилась.

При таких обстоятельствах суд обоснованно расценил действия Н. по хищению имущества потерпевшей Ю., как разбой и правильно квалифицировал их по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Оснований для переквалификации ее действий на ст. 158 УК РФ, о чем ставится вопрос в жалобах, не имеется.

Что касается кассационного представления о необоснованности оправдания Н. по п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, то Судебная коллегия не может согласиться с ним.

Как следует из постановления о привлечении Н. в качестве обвиняемой и обвинительного заключения, ее роль в лишении жизни потерпевшей заключалась в том, что она вступила в сговор с К. на лишение жизни потерпевшей и, находясь в квартире Ю., передала К. подушку, сказав, чтобы он положил ее на лицо потерпевшей, после чего Н., К. и Н.С. стали давить на подушку с целью перекрыть доступ кислорода в органы дыхания Ю., а затем Н., передала К. нож, которым тот нанес удары по телу потерпевшей.

В судебном заседании государственный обвинитель просила исключить из обвинения Н. ее действия по попытке удушить потерпевшую подушкой, поскольку согласно заключению судебно-медицинского эксперта следов асфиксии на теле потерпевшей не обнаружено, и поддержала обвинение Н. в том, что та передала К. нож, которым тот нанес удар потерпевшей.

В связи с тем, что Н. не принимала непосредственного участия в лишении жизни Ю., государственный обвинитель предложила квалифицировать ее действия как пособничество в убийстве.

При этом как на доказательство виновности Н. в этих действиях органы предварительного следствия и автор кассационного представления ссылаются на показания К.

Однако К. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, не давал показаний о наличии между ним и Н. договоренности убить Ю., о том, что Н. давала согласие принять участие в убийстве потерпевшей.

Кроме того показания К. о действиях Н. в квартире Ю., якобы направленных на лишение жизни потерпевшей, являются противоречивыми.

Так, на предварительном следствии К. утверждал, что вначале он и Н.С. нанесли Ю. удары ножом, который принесли с собой, а затем Н. взяла на кухне нож, передала ему, и он этим ножом нанес один удар потерпевшей.

В судебном заседании К. пояснил, что Н. не передавала ему нож, и он не наносил этим ножом удары, а она сама взятым в квартире ножом нанесла Ю. удары.

Причина изменения показаний К. о роли Н. вызвана, как установил суд, влиянием на К. отца, с которым у него были неоднократные свидания.

Принимая во внимание противоречивость показаний К. о действиях Н. в квартире Ю., его стремление увеличить роль Н. в лишении жизни потерпевшей суд обоснованно подверг сомнению достоверность показаний К. о передаче ему ножа Н.

Другие доказательства виновности Н. в оказании содействия К. в убийстве Ю. в материалах дела отсутствуют и не приведены в кассационном представлении.

Орудия преступления не установлены, а потому предположительный вывод судебно-медицинского эксперта о возможности причинения ранений потерпевшей двумя ножами, на который имеется ссылка в представлении, не может с достоверностью свидетельствовать об использовании осужденным двух ножей в процессе лишения жизни Ю.

Выводы двух судебно-медицинских экспертиз по результатам исследования ножей и кожного лоскута с тела потерпевшей, на которые имеются ссылки в кассационном представлении, также не свидетельствуют о нанесении ударов потерпевшей двумя ножами.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта имеющиеся лоскуте кожи трупа Ю. 4 колото-резаные раны не могли быть причинены клинком ножа, изъятого в квартире Н., а также клинком ножа, выданного в судебном заседании потерпевшей Б.

По изложенным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам кассационного представления.

Правильно определена судом и роль К. в содеянном. Исследованными судом доказательствами подтверждается, что К. принимал непосредственное участие как в разбойном нападении на Ю., так и в ее убийстве.

Действиям К. по п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ суд дал правильную юридическую оценку.

Вместе с тем указание суда на неоднократность разбоя при квалификации действий осужденного по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Как следует из материалов дела, К. приговором Пролетарского районного суда г. Тулы от 2 февраля 2001 года был осужден к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступлений, предусмотренных п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ. После постановления приговора 30 ноября 2001 года принято и с 1 декабря 2001 года вступило в силу Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ "Об объявлении амнистии в отношении несовершеннолетних и женщин", в соответствии с п. 5 которого К. как условно осужденный подлежал освобождению от наказания.

Таким образом, на момент постановления приговора, К. являлся не судимым, в связи с чем суд не вправе был ссылаться на его судимость ни во вводной, ни в описательной части приговора, а также учитывать ее при квалификации действий осужденного.

Наказание назначено осужденным К. и Н. соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, условий жизни и воспитания К., уровня его психического развития, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на их исправление.

Все смягчающие обстоятельства учтены судом в полной мере, а потому оснований к смягчению им наказания Судебная коллегия не находит.

Исключение одного квалифицирующего признака из обвинения К. не повлекло переквалификацию его действий по разбою на другую часть статьи, а также не связано с уменьшением объема его действий, а потому эти изменения приговора также не являются основанием к смягчению наказания К.

Вместе с тем, в связи с тем, что К. на момент рассмотрения дела судом являлся несудимым суд незаконно принял решение об отмене его условного осуждения по приговору от 2 февраля 2001 года и о назначении ему наказания по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ, в связи с чем данные указания суда подлежат исключению из приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Тульского областного суда от 29 октября 2002 года в отношении К. изменить.

Исключить указание суда о его судимости от 2 февраля 2001 года по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ и ссылку суда на неоднократность совершения разбоя при квалификации его действий по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Исключить указание суда об отмене условного осуждения по приговору от 2 февраля 2001 года и о назначении К. наказания по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ.

Считать К. осужденным по совокупности преступлений, предусмотренных п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, к 9 (девяти) годам лишения свободы.

В остальном приговор в отношении К. и тот же приговор в отношении Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных, адвоката Добрынина В.А., законного представителя осужденного К.Н. и кассационное представление государственного обвинителя Сахаровой Е.А. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"