||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 июня 2003 г. N 30-о03-6

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кузнецова В.В.,

судей Валюшкина В.А., Борисова В.П.

рассмотрела в судебном заседании 5 июня 2003 года кассационные жалобы осужденного А. и адвоката Узденовой Ю.И. на приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 1 апреля 2003 года, по которому

А., <...>, судимый 15.02.00 по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 2 года лишения свободы, освобожденный в зале суда за отбытием наказания,

осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 11 лет 6 месяцев с конфискацией имущества, по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на 15 лет, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ на 16 лет и 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с конфискацией имущества.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., выступление прокурора Крюковой Н.С., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

А. признан виновным в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном неоднократно, с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в помещение, с применением предметов, используемых в качестве оружия с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей К. и в умышленном причинении ей смерти, сопряженном с разбоем.

Эти преступления совершены 27 марта 2001 года в пос. Курджиново при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании А. вину не признал, пояснив, что к преступлениям отношения не имеет, на АЗС в Курджиново в ночь на 27 марта 2001 года не был, а занимался дома ремонтом автомашины.

В кассационных жалобах:

- осужденный А. просит приговор отменить и дело прекратить по тем основаниям, что он основан на недопустимых доказательствах и предположениях, в нарушение закона суд огласил протоколы следственных действиях без его согласия;

- адвокат Узденова в защиту А. считает приговор незаконным, необоснованным, а содержащиеся в нем выводы, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. В обоснование жалобы адвокат указывает на то, что приведенные в приговоре показания К-ва, а также сотрудников правоохранительных органов П., С., Ю. и К. не уличают ее подзащитного в совершении преступлений. Показания А. на предварительном следствии, так же как и первые показания свидетеля Д., оценены судом односторонне, с обвинительным уклоном, а ссылка на акт психолого-психиатрической экспертизы сделана судом вопреки требованиям ст. 74 УПК РФ. Далее в жалобе адвокат приводит конкретные доказательства, в частности, протокол явки с повинной В., все протоколы следственных действий с участием В. и Д., протоколы допросов свидетелей Ч., У. и Ф., дополнение к протоколу осмотра, которые, в связи с нарушениями порядка их сбора и других процессуальных нарушений, не могли быть использованы судом в обоснование вины ее подзащитного. Кроме того, суд, не получив согласие сторон в нарушение ст. 281 УПК РФ огласил показания упомянутых лиц. На основе тщательного анализа доказательств, относящихся к способу и времени проникновения в помещение АЗС, к орудию убийства К., к автомашине, на которой ездил ее подзащитный, адвокат утверждает, что показания В. на предварительном следствии, положенные в основу приговора, являются недостоверными. Эти же доказательства свидетельствуют о невозможности совершения А. к преступлений, при установленных судом обстоятельствах. Не мог ее подзащитный совершить преступления и по своим психологическим особенностям, о чем свидетельствует акт психолого-психиатрической экспертизы и показания эксперта. О непричастности А. преступлениям свидетельствуют и результаты экспертиз, согласно которым на месте преступления не обнаружено следов, оставленных А. Показаниям в суде свидетелей В., Т., Б., Д., А., так или иначе свидетельствующим о невиновности А., судом дана ненадлежащая оценка. Анализируя заключение судебно-медицинского эксперта, делает вывод о применении нападавшим ножа, что, тем не менее, ее подзащитному не инкриминировалось. Судом должным образом не выяснен вопрос об орудии преступлений, а причина противоречий, имеющихся в отношении фигурирующей по делу монтировки, не выяснена. Указывает на нарушение права А. на защиту в стадии предварительного следствия, выразившееся в непредоставлении адвокату свидания с А., в связи с чем последний был вынужден согласиться на его защиту другим адвокатом, формально отнесшегося к своим обязанностям. Отмечает обвинительный уклон судебного разбирательства, поскольку ходатайства стороны защиты фактически все оставлены без удовлетворения, показаниям свидетелей защиты в приговоре вообще оценки не дано. Просит приговор отменить, в дело прекратить.

Прокурором принесены возражения на кассационную жалобу адвоката, в которых он считает доводы последнего необоснованными.

Проверив дело, обсудив доводы осужденного и адвоката, изложенные ими в кассационных жалобах, Судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда о виновности А. в разбойном нападении на К. и ее убийстве соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре.

Так, из показаний свидетеля В., неоднократно допрошенного на предварительном следствии, в том числе с применением видеозаписи, его явки с повинной, следует, что 26 марта 2001 года часов в 5 вечера он возвращался домой. Увидел машину под управлением А. С ним был и Т. Он попросил отвезти его в Подскальный, но А. отказал, сославшись на отсутствие денег на бензин. Он пообещал 100 рублей. В ст. Преградной А. встретил Д. и поехали к нему (В.) в пос. Подскальный. Приехали туда примерно в 23 часа. Дома была его сожительница Б. Он взял у знакомых спиртное. Выпили. Примерно в полночь решили съездить на АЗС в пос. Курджиново, чтобы заправиться. Б. и Д. остались. Приехав на заправку, А. подошел к окошку, а затем к двери, через которую беспрепятственно зашел внутрь. Выйдя через пару минут, А. подошел к багажнику машины, взял оттуда монтировку, сказав, что сейчас "возьмет кассу". Они пытались отговорить его, но тот не слушал. А. зашел внутрь АЗС, откуда через некоторое время послышались удары, крики женщины и самого А. Выйдя, А. положил монтировку в багажник, а сев в машину сказал о наличии у него денег, что он ударил заправщицу. Когда вернулись в Подскальный, А. им сказал, что он, наверное, убил заправщицу. Затем поел, посидел и уехал домой. Перед отъездом он дал Т., о чем узнал от последнего, 400 рублей. Б. и Д. слышали их разговор, но в него не вмешивались.

Свидетель Д. на предварительном следствии дала аналогичные В. показания, при этом, согласно ее дополнениям уехав на заправку уже после 24 часов, А., В. и Т. отсутствовали около одного часа, а вернувшись, долго разговаривали на улице. Когда зашли в дом, А. что-то отдал Б. Слышала, как Т. сказал А., что он зря жалеет эту русскую (К.), а затем попросил у того денег. А. дал ему 400 рублей. Утром ее разбудил Т. и сказал, чтобы она никому не говорила, что была с ними в тот вечер и ночь. Однако почему он тогда так сказал, она поняла только когда приехала домой и узнала, что на АЗС в Курджиново убили женщину.

Свидетель С., начальник уголовного розыска, пояснил, занимаясь раскрытием убийства в Курджиново, беседовал с В., который сам пришел в милицию и рассказал о совершении А. убийства заправщицы. Во время беседы с Д. последняя рассказала, что из Подскального ребята (А., Т. и В.) поехали на АЗС. Когда они вернулись, то слышала разговор между Т. и А. об убийстве русской женщины.

Труп К. с признаками насильственной смерти, как это следует из протокола осмотра места происшествия, был обнаружен в помещении АЗС пос. Курджиново.

Согласно актам судебно-медицинских экспертиз на трупе К. обнаружены многочисленные ушибленные раны мягких тканей головы, кровоизлияния в мягкие ткани лица и головы, оскольчатые переломы костей свода черепа с переходом на основание, кровоизлияния под оболочки в вещество и желудочки головного мозга. Смерть К. находится в прямой причинной связи с получением данных повреждений, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. Эти телесные повреждения причинены многократным (не менее 8-ми) воздействиями твердых тупых предметов, имеющих ребро. Таким орудием могла быть "монтировка" четырехгранной формы.

Как установлено судом первой инстанции на основании протокола осмотра автомашины ВАЗ-21011, принадлежащей брату осужденного А.В., на которой ездил сам осужденный, а также показаний свидетеля Ш., принимавшего участие в осмотре монтировок, изъятых из указанной машины, одна из них имела аналогичные особенности с той, которая фигурировала в заключении экспертов о причинах смерти К.

Из показаний свидетелей У. в судебном заседании, а Ф. на предварительном следствии, следует, что в конце марта - начале апреля 2001 года они неоднократно принимали участие в распитии спиртного в компании с А. и другими лицами. За спиртное и продукты платил А., покупая дорогие водку и коньяк. Со слов девушки по имени Женя, которая также принимала участие в распитии с ними спиртного, А. давал ей очень много денег.

Приведенными выше и в приговоре доказательствами опровергаются содержащиеся в кассационных жалобах доводы о недоказанности вины осужденного в указанных преступлениях, а также утверждение А. и его адвоката о том, что вывод о его виновности основан лишь на предположениях.

Доводы адвоката о том, что приговор постановлен на порочных доказательствах, являются неубедительными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Что касается показаний В. и Д. на предварительном следствии, то они не имели никакого преимущества перед остальными доказательствами и были оценены судом в совокупности со всеми сведениями, добытыми по настоящему уголовному делу.

Не может Судебная коллегия согласиться также и с доводами осужденного и адвоката о том, что суд первой инстанции не вправе был оглашать показания проходящих по делу свидетелей, данные ими на предварительном следствии.

Действительно, в ст. 281 УПК РФ указано, что оглашение показаний потерпевшего и свидетелей допускается при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, а также при неявке в судебное заседание свидетеля или потерпевшего при согласии сторон.

Однако, выполнение этого условия при наличии соответствующего ходатайства одной из сторон, то есть получение согласия другой стороны как участника уголовного судопроизводства на оглашение показаний свидетелей, не позволит лицам, принимающим участие в уголовном процессе, выполнить на основе состязательности функции обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения.

В то же время в соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия. Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда придет к убеждению, что закон или иной нормативный правовой акт, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции.

Следовательно, суд первой инстанции, огласив показания свидетелей по инициативе одной из сторон, как это видно из материалов настоящего дела - по ходатайству государственного обвинителя, правомерно руководствовался конституционным принципом уголовного судопроизводства, основанным на состязательности, обеспечив тем самым предусмотренные ст. 15 УПК РФ условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Другое толкование закона приведет к невозможности (при отсутствии согласия сторон) оглашения тех показаний потерпевшего и свидетелей, которые могут как уличать, так и оправдывать обвиняемого, и не будет способствовать назначению уголовного судопроизводства.

Указание в ст. 281 УПК РФ на согласие сторон как необходимое условие для оглашения показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, по смыслу процессуального закона, рассматриваемому во взаимосвязи с вышеуказанным конституционным принципом, распространяется лишь на те случаи, когда суд придет к выводу о необходимости оглашения этих показаний по собственной инициативе.

При судебном разбирательстве тщательно проверялось алиби А. о невозможности его нахождения на АЗС в Курджиново в ночь на 27 марта 2001 года в связи с неисправностью используемой ими машины, а также на невозможность траты якобы похищенных им денег на дне рождения Т. С этой целью были допрошены и оглашены показания свидетелей защиты Т., Г., Е., З., Л., М., А., Б., Ч.

Оценив показания названных свидетелей в их совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно признал их недостоверными, подробно изложив в приговоре основания, по которым доводы осужденного и его адвоката о наличии алиби, являются неубедительными, имея в виду и то обстоятельство, что А. хотя никогда и не признавал вину в совершении преступлений, тем не менее, в начальной стадии предварительного следствия не отрицал факта своего пребывания упомянутой автомашине на АЗС в Курджиново в ночь на 27 марта 2001 года.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, проверив все, выдвигаемые в защиту А. доводы и обоснованно отвергнув их по основаниям, подробно приведенным в приговоре, выяснив причины имеющихся противоречий, в том числе, относительно орудия преступлений и характера телесных повреждений у К., суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в разбойном нападении и убийстве, дав содеянному им правильную юридическую оценку.

То обстоятельство, что эксперты-психологи при проведении экспертизы и при их допросе в суде высказали суждение о неспособности А. совершить преступления, что следствием и судом не установлен способ проникновения А. в помещение АЗС, что на месте преступления не найдено следов, которые могли произойти от А., то это никоим образом не ставит под сомнение обоснованность осуждения А. за содеянное.

Содержащееся в жалобе утверждение о нарушении права А. на защиту на предварительном следствии не соответствует материалам дела.

Наказание А. назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о его личности и всех обстоятельств дела. Оно является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

Что касается содержащихся в кассационной жалобе адвоката доводов о том, что дело расследовано и рассмотрено с обвинительным уклоном, то они также являются необоснованными.

Как видно из материалов дела, органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений УПК РФ, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 1 апреля 2003 года в отношении А. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"