||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 июня 2003 г. N 78-о03-96

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Говорова Ю.В.

судей - Ворожцова С.А. и Истоминой Г.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 2 июня 2003 года кассационное представление государственного обвинителя Сапруновой Ю.Ю. на постановление судьи Санкт-Петербургского городского суда от 27 марта 2003 года, которым уголовное дело по обвинению

Д., <...>, ранее не судимого, -

в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 285 ч. 2, 30 ч. 3, 290 ч. ч. 3, 4 п. п. "а", "г" УК РФ;

Ч., <...>, ранее судимого 30 июня 1999 года по ст. 148 ч. 5 УК РСФСР к 5 годам 2 месяцам лишения свободы, освобожденного 21 июня 2000 года условно-досрочно,

- в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 290 ч. ч. 3, 4 п. п. "а", "г", 33 ч. ч. 4, 5, 285 ч. 2 УК РФ;

К., <...>, русского, с высшим образованием, ранее не судимого, -

в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 290 ч. ч. 3, 4 п. п. "а", "г", 33 ч. ч. 4, 5, 285 ч. 2 УК РФ -

- возвращено прокурору г. Санкт-Петербурга для устранения нарушений закона при составлении обвинительного заключения.

Заслушав доклад судьи Ворожцова С.А., объяснения адвоката Иванова Н.В., возражавшего против удовлетворения представления, мнение прокурора Митюшова В.П., поддержавшего кассационное представление и полагавшего необходимым постановление судьи отменить, судебная коллегия

 

установила:

 

органами предварительного следствия Д. обвиняется в том, что, будучи главой органа местного самоуправления и являясь должностным лицом, совершил покушение на получение взятки в виде денег через посредника за способствование в силу своего должностного положения совершению действий в пользу взяткодателя, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

кроме того, он обвиняется в использовании своих служебных полномочий вопреки интересам службы из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества.

Ч. и К. обвиняются в том, что они совершили соучастие в форме подстрекательства и пособничества в получении должностным лицом через посредника взятки в виде денег за действия в пользу взяткодателя, которому тот мог способствовать в силу своего должностного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; кроме того, Ч. и К. обвиняются в том, что они совершили соучастие в форме подстрекательства и пособничества в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества.

Возвращая дело прокурору, судья в постановлении указал следующие основания такого решения:

26 сентября 2002 года данное уголовное дело по итогам предварительного слушания было возвращено прокурору Санкт-Петербурга на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения основе данного заключения.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2002 года указанное постановление судьи Санкт-Петербургского городского суда оставлено без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя без удовлетворения, следовательно, постановление суда вступило в законную силу.

11 марта 2003 года заместитель прокурора Санкт-Петербурга утвердил новое обвинительное заключение по обвинению Д., Ч. и К., составлено заместителем начальника 2 отдела следственной части ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга марта 2003 года.

В постановлении суд указал, что как видно из материалов уголовного дела обвинительное заключение 11 марта 2003 года является точной копией обвинительного заключения от 28 июня 20 года, которое как указано в постановлении судьи, вступившем законную силу, составлено нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В кассационном представлении постановлен вопрос об отмене постановления судьи и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

В обоснование представления указано, что обвинительное заключение поставлено в полном соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, а выводы в постановлении о многочисленных нарушениях уголовно-процессуального закона свидетельствуют об оценке доказательств и анализе процессуальных документов, высказывании суждения по квалификации действий обвиняемых, что является недопустимым на стадии предварительного слушания. Фактически суд возвратил дело для производства дополнительного расследования, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, а в рамках ст. 237 УПК РФ выполнение постановления невозможно. Препятствий для рассмотрения дела в судебном заседании и вынесения судебного решения по существу, по мнению автора кассационного представления не имеется.

Подсудимый Ч. принес возражения на представление государственного обвинителя, в которых просит постановление судьи не отменять.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия находит постановление судьи законным и обоснованным.

В соответствии с требованиями ст. 392 УПК РФ вступившее в законную силу постановление суда обязательно для всех органов государственной власти, должностных лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Как видно из материалов дела следователем по данному делу, прокурором, утвердившим обвинительное заключение, требования ст. 392 УПК РФ нарушены, поскольку не выполнено постановление суда о необходимости пересоставления обвинительного заключения.

При таких данных, когда органами следствия и прокурором не исполнено вступившее в законную силу постановление судьи о возвращении прокурору уголовного дела, а обвинительное заключение от 11 марта 2003 года составлено не уполномоченным на то лицом, по мнению Судебной коллегии, решение суда о том, что дело вновь подлежит возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является правильным.

Законным и обоснованным следует признать и указания суда на необходимость пересоставления обвинительного заключения.

В первом постановлении, как уже отмечалось в определении Верховного Суда РФ, судья пришел к выводу о том, что обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 205 УПК РСФСР и ст. 220 УПК РФ, ныне действующего с 1 июля 2002 года.

Судом правильно отмечалось, что в описательной и резолютивной частях данного документа не указано, исполнению каких действий в пользу взяткодателя другим должностным лицом в силу своего служебного положения способствовал Д.; сам, не обладающий полномочиями на совершение этих действий. Не указано, кто является этим другим должностным лицом. Более того, указывая на способ совершения преступления Д., следователь указал, что он покушался на получение взятки за действия, которые он сам совершил в пользу взяткодателя, и эти действия входили в его служебные полномочия, что противоречит сущности обвинения.

Кроме того, судья правильно в постановлении указывал, что, обвиняя Д. в покушении на получение взятки, а Ч. и К. в соучастии в получении им взятки Д. за способствование совершению законных действий в пользу взяткодателя, следователь допустил противоречие и при описании преступного деяния указал в обвинительном заключении, что Д. выполнил в пользу взяткодателя незаконные действия, связанные с подписанием фиктивного договора на поставку компьютеров без намерения их получения.

Д. предъявлено обвинение в покушении на получение взятки, а Ч. и К. в соучастии в форме подстрекательства и пособничества в получении им взятки по предварительному сговору группой лиц, хотя в преступлении должны участвовать два и более должностных лица, заранее договорившихся о совместном совершении данного преступления, с использованием своего служебного положения. При этом при описании преступного деяния не указано, с кем из должностных лиц Д. договорился совершить преступление и форму участия этих лиц и их конкретные действия, а при описании действий Ч. и К. не указано, какую группу должностных лиц они подстрекали к получению взятки и кому способствовали получить ее. В то же время, в обвинительном заключении указано, что Ч. не является должностным лицом, а К. признан таковым без указания, какие действия с использованием своего должностного положения он совершил в пользу взяткодателя. В противоречивости с указанными выше выводами следствие пришло к выводу о том, что Ч. и К. не являлись соисполнителями получения взятки, а лишь подстрекали Д. к ее получению.

Из материалов дела видно, что, так же как и в предыдущем обвинительном заключении, в его описательной и резолютивной частях не указано, исполнению каких действий в пользу взяткодателя другим должностным лицом в силу своего служебного положения способствовал Д.; сам не обладающий полномочиями на совершение этих действий. Не указано, кто является этим другим должностным лицом. Более того, указывая на способ совершения преступления Д., следователь указал, что он покушался на получение взятки за действия, которые он сам совершил в пользу взяткодателя, и эти действия входили в его служебные полномочия, что противоречит сущности обвинения.

Обвиняя Д. в покушении на получение взятки, а Ч. и К. в соучастии в получении им взятки Д. за способствование совершению законных действий в пользу взяткодателя, следователь допустил противоречие и при описании преступного деяния указал в обвинительном заключении, что Д. выполнил в пользу взяткодателя незаконные действия, связанные с подписанием фиктивного договора на поставку компьютеров без намерения их получения.

Д. предъявлено обвинение в покушении на получение взятки, а Ч. и К. в соучастии в форме подстрекательства и пособничества в получении им взятки по предварительному сговору группой лиц, хотя в преступлении должны участвовать два и более должностных лица, заранее договорившихся о совместном совершении данного преступления, с использованием своего служебного положения. При этом при описании преступного деяния не указано, с кем из должностных лиц Д. договорился совершить преступление и форму участия этих лиц и их конкретные действия, а при описании действий Ч. и К. не указано, какую группу должностных лиц они подстрекали к получению взятки и кому способствовали получить ее. В то же время, в обвинительном заключении указано, что Ч. не является должностным лицом, а К. признан таковым без указания, какие действия с использованием своего должностного положения он совершил в пользу взяткодателя. В противоречивости с указанными выше выводами следствие пришло к выводу о том, что Ч. и К. не являлись соисполнителями получения взятки, а лишь подстрекали Д. к ее получению.

Судебная коллегия считает правильными и требования суда о том, что одновременно в обвинительном заключении содержатся противоречия по сумме взятки.

Так, Д. вменено в вину покушение на получение взятки в размере 20000 долларов США, а Ч. вменено в вину то, что он, не являясь должностным лицом, получил взятку в сумме 40000 долларов США для себя и Д. К. вменено получение взятки в сумме 19700 долларов США. Из описания состава преступления в обвинительном заключении видно, что обвиняемые вступили в сговор на получение взятки в размере 60000 долларов США.

Из текста данного документа усматривается, что в отношении К. и Ч. в различных местах указано, что они действовали посредниками как со стороны взяткополучателя, при этом указано, что К. лично получил взятку в размере 300 долларов США от М., без указания, за какие именно действия в пользу взяткодателя и без указания на правовую оценку этих действий и норму уголовного закона.

Данные нарушения закона в постановлении обоснованно признаны препятствующими для рассмотрения дела в судебном заседании и вынесении судебного решения по существу.

Поэтому, по мнению Судебной коллегии, судья пришел к обоснованному выводу о том, что и новое обвинительное заключение не соответствует требованиям названных выше Законов.

Доводы кассационного представления о том, что обвинительное заключение якобы составлено в полном соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, опровергается приведенными выше недостатками и противоречивостью выводов данного следственного документа и не свидетельствуют об исследовании и оценке доказательств на стадии предварительного слушания дела.

Несостоятельными являются и доводы представления о том, что судья якобы фактически, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, возвратил дело для производства дополнительного расследования, поскольку в постановлении судьи указано только на недостатки данного обвинительного заключения, устранение которых возможно путем его пересоставления в установленный срок, а не высказано предложений проводить по делу предварительное следствие.

При таких обстоятельствах постановление судьи является законным, обоснованным, и оснований для его отмены Судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

постановление судьи Санкт-Петербургского городского суда от 27 марта 2003 года в отношении Д., Ч. и К. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Сапруновой Ю.Ю. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"