||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 апреля 2003 г. N 20-о03-70

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:

председательствующего Каримова М.А.,

судей Истоминой Г.Н., Колоколова Н.А.

рассмотрела в судебном заседании от 7 апреля 2003 года кассационные жалобы осужденных Г., М., адвокатов Исаева А.С., Исаева Г.А. на приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 11 июня 2002 года, которым

1. Г., <...>, ранее не судимый;

осужден по ст. 33 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "к" УК РФ к 14 годам лишения свободы; ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "б", "е", "н" УК РФ к 10 годам лишения свободы; по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 3 п. "б" УК РФ к 5 годам лишения свободы; по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы; на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

2. М., <...>, ранее не судимый;

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ к 12 годам лишения свободы; по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Г. осужден:

- за покушение на тайное хищение чужого имущества в крупном размере (150000 руб.);

- за организацию убийства Б. с целью сокрытия другого преступления;

- за покушение на убийство двух лиц Г.Г. и И., в связи с осуществлением ими служебной деятельности, общеопасным способом, неоднократно;

- за незаконное приобретение, хранение, ношение, перевозку и переду оружия и боеприпасов;

- за незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

М. осужден:

- за умышленное убийство Б. из корыстных побуждений;

- за незаконное ношение оружия и боеприпасов;

- за незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Преступления совершены ими в период с 31 декабря 2000 года по 5 января 2001 года.

В судебном заседании осужденные вину не признали.

Заслушав доклад судьи Колоколова Н.А.; пояснения осужденного М., адвоката Исаева Г.А., выступившего в защиту осужденного Г. и поддержавшего доводы своей кассационной жалобы, мнение прокурора Сафонова Г.П., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

осужденный Г. в кассационной жалобе просит приговор в отношении него отменить, а дело производством прекратить, поскольку никаких преступлений он не совершал. Вскрытие им сейфа в доме Б. судом неправильно истолковано как покушение на кражу, так как никаких денег он не брал. По эпизоду убийства Б. он оговорил и себя, и М., поскольку работники милиции применяли к нему недозволенные методы ведения расследования. Изъятый по делу пистолет никакого отношения к нему не имеет. Во взрыве гранаты виновен не он, а сопровождавшие его милиционеры. Взорвавшаяся граната не его, а работников милиции. При проведении обыска последние подбросили ему наркотики.

Адвокат Исаев Г.А. в кассационной жалобе просит приговор в отношении Г. в части его осуждения по ст. 33 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "к" УК РФ; ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "б", "е", "н" УК РФ; по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 3 п. "б" УК РФ отменить, а дело производством прекратить, так как данных преступлений его подзащитный не совершал. По иным составам Г. назначить наказание в пределах 3 лет 6 мес. лишения свободы, применить к его подзащитному ст. 73 УК РФ. Считает, что вскрытие Г. сейфа в доме Б. судом неправильно квалифицировано как покушение на кражу, так как из сейфа ничего похищено не было. Действия его подзащитного по данному эпизоду следует квалифицировать как незаконное проникновение в помещение. По эпизоду убийства Б. Г. себя оговорил, поскольку работники милиции применяли к нему физическое насилие. Во взрыве гранаты виновен не Г., а сопровождавшие его милиционеры, один из которых уронил ее на землю.

Осужденный М. в кассационной жалобе просит приговор в отношении него отменить, а дело производством прекратить, поскольку никаких преступлений он не совершал. По эпизоду убийства Б. Г. его оговорил. Пистолет, из которого было совершено убийство, в руки он никогда не брал. Вывод о наличии на оружии отпечатка пальца, якобы, его руки сделан экспертом, который заинтересован в исходе дела, поскольку работает в ГОВД, который занимался раскрытием данного преступления. Мер к обеспечению сохранности следа, обнаруженного на пистолете, не предприняли. Данное обстоятельство не позволило провести повторное исследование важного доказательства в суде. Предметы, изъятые у него в доме, хотя изначально и были упакованы, но впоследствии они однократно переупаковывались. При этом в течение все следствия присутствовали одни и те же понятые. Перечисленные факты наводят его мысль о том, что дело против него сфальсифицировано.

Адвокат Исаев А.С. в кассационной жалобе просит приговор в отношении М. отменить, а дело производством прекратить, так как доказательств вины его подзащитного нет. М. является жертвой оговора со стороны Г. Считает, что следов рук М. на пистолете Г. быть не могло. У М. не было мотива убивать Б. Эксперт, которые обнаружил след пальца руки М. на пистолете, не допрошен, а это является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции о виновности Г. и М. обоснованны.

Утверждения: обоих осужденных и их защитников в кассационных жалобе о том, что к убийству Б. они не причастны, осужденного Г. о том, что и во взрыве гранаты виновен не он, а сопровождавшие его милиционеры, а вскрытие им сейфа в доме тестя неправильно расценено как покушение на кражу, опровергаются исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела.

Так, обосновывая свой вывод о виновности Г. в совершении им покушения на хищение денег из дома Б., суд обоснованно сослался в приговоре на показания по данному эпизоду самого осужденного Г. в судебном заседании. Последний не отрицал, что он с целью совершения кражи с помощью "болгарки" вскрыл сейф в доме своего тестя, однако свой умысел довести до конца не смог, поскольку денег в сейфе не оказалось.

Из протокола осмотра квартиры Б. усматривается, что находящийся там сейф, действительно, имеет следы вскрытия.

Свидетель Г. показал, что давал Г. на время "болгарку". Когда последний ее вернул, то он заметил, что ее диск стал чуть меньше.

Потерпевший Б. показал, что в середине третьей декады 2000 года его отец Б. получил 100000 руб. для приобретения автомобиля для скорой помощи. Деньги отец хранил в своем сейфе в доме.

Аналогичные показания дал в суде свидетель Б.Р.

Главный бухгалтер Избербашского ТМО свидетель М.Б. подтвердила, что выдала Б. 100000 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности Г. в совершении покушения на тайное хищение чужого имущества в крупном размере. Содеянное им по данному эпизоду правильно квалифицировано по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 3 п. "б" УК РФ.

Доводы осужденного и его защитника о том, что противоправные действия Г. по данному эпизоду ограничились лишь проникновением в помещение, не основаны на законе и материалах дела.

Как видно, из показаний самого Г. в суде, изначально у него был умысел, непосредственно направленный на хищение чужих денег в крупном размере. Именно с этой целью он и вскрыл сейф в доме Б., однако преступление им не доведено до конца по причинам от него не зависящим.

По эпизоду убийства Б. виновность Г. и М., согласно приговору, подтверждается следующими доказательствами.

Свидетели А. и М.А. показали, что 1 января 2001 года около 4 часов утра Б. вышел из помещения скорой помощи, чтобы ехать на вызов, но был убит около своего автомобиля.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть Б. наступила от сквозного огнестрельного ранения.

В явке с повинной осужденный Г. указывал, что рассказал М. о том, что опасается расправы со стороны Б., так как взломал сейф в его доме. После этого они с М. договорились: последний за 10000 руб. и 5 гр. героина убьет Б. С этой целью он завел М. в дом Б. и передал ему свой пистолет с 4 патронами. Спустя некоторое время они вновь встретились. М. сказал, что убить Б. пока не удалось, так как домой он еще не вернулся. Но он выследит его и убьет около рабочего места. Спустя несколько часов М. опять пришел к нему и рассказал, что убил Б. около скорой помощи, выстрелив ему в висок.

На допросе в качестве подозреваемого Г. показал, что рассказал М. о том, что, опасается расправы со стороны Б. за взломанный сейф. М. за 10000 руб. и 5 гр. героина пообещал ему убить Б.; с этой целью он передал ему пистолет с 4 патронами. Спустя некоторое время они вновь встретились. М. сказал, что дома убить Б. не удалось, но он выследит и убьет его около работы. Спустя несколько часов М. опять пришел к нему и рассказал, что убил Б., выстрелив ему в висок.

В стадии предварительного расследования на допросе в качестве подозреваемого с участием защитника осужденный М. не отрицал, что Г. поставил его в известность о том, что взломал сейф в доме тестя, чтобы похитить деньги.

Не отрицал данного обстоятельства М. и в предыдущем судебном заседании.

При осмотре места происшествия, возле трупа Б. обнаружена гильза, которая согласно заключению эксперта-криминалиста отстрелена из пистолета, выданного Г. органам милиции. Данный пистолет ИЖ-79 пригоден для стрельбы.

При проведении трасологической экспертизы на боковой поверхности пистолета, выданного Г., как орудие преступления, обнаружен след, оставленный пальцем руки М.

Согласно заключению эксперта-криминалиста на манжете свитера, на правом манжете рукава и правом боковом кармане куртки М. обнаружены следы выстрела и ношения оружия.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Г. виновен в организации убийства Б. с целью сокрытия другого преступления, а М. совершил данное убийство из корыстных побуждений.

Вышеуказанные действия суд правильно квалифицировал: Г. - по ст. 33 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ, М. - по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ.

В то же время из осуждения и Г. и М. следует исключить п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку убийство Б. исполнено только одним лицом - М.

Мотивируя вывод о виновности Г. в организации убийства Б., а М. в совершении его убийства, суд первой инстанции обоснованно сослался на явку с повинной Г., его показания в качестве подозреваемого, поскольку они подтверждаются материалами дела.

Доводы осужденного М. в кассационной жалобе о том, что Г. его оговорил, не основаны на материалах дела, из которого видно, что Г., изобличая, М. в совершении преступления, подробно рассказал также и о своей роли в содеянном, указал на целый ряд объективных данных, свидетельствующих об их причастности к совершению убийства Б. При таких обстоятельствах оснований не доверять показаниям Г. у суда не было.

По эпизодам незаконного хранения гранаты, покушения на убийство Г.Г. и И. суд обоснованно сослался на следующие доказательства.

Потерпевший Г.Г. суду показал, что Г. признался ему в краже денег из сейфа Б., в организации убийства последнего, назвал исполнителя убийства М., сообщил о месте, где хранил пистолет. После изъятия пистолета Г. предложил ему указать место, где он, якобы, хранил похищенные у Б. деньги. Понимая, что Г. впоследствии может отказать от своих слов, он с согласия руководства ГОВД и вместе с И. вывез Г. в район гаражей. Там последний неожиданно достал из тайника гранату и выдернул из нее кольцо. Выхватить гранату из рук Г. и отбросить ее в сторону ему не удалось. Граната из рук Г. упала рядом с ними и взорвалась. Считает, что действия Г. были обусловлены наличием у него желания: расправиться с ним и И. за их служебную деятельность.

Потерпевший И. дал суду аналогичные показания.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта в результате взрыва гранаты причинен: И. - тяжкий вред здоровью; Г.Г. и Г. - легкий вред здоровью.

Из заключения эксперта-взрывотехника следует, что была взорвана граната РГД-5, радиус поражения живой силы которой 25 - 30 метров.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Г. в покушении на убийство двух лиц, в связи с осуществлением ими служебной деятельности, неоднократно. Содеянное виновным правильно квалифицировано по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "б", "н" УК РФ.

В то же время, суд, указывая в приговоре, что данное преступление совершено Г. общеопасным способом, не указал, кто еще кроме потерпевших мог пострадать от его действий. Из материалов дела следует, что иных лиц кроме Г.Г., И. рядом с Г. на месте происшествия не было.

В этой связи из осуждения Г. следует исключить п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Утверждения осужденного Г. в судебном заседании о том, что в совершении данного преступления виноват не он, а работники милиции; это они угрожали ему гранатой, а он, чтобы обезопасить себя выхватил ее у Г.Г., но граната упала на землю и взорвалась; опровергаются показаниями потерпевших Г.Г. и И. Оснований оговаривать Г. у них не было.

В части незаконного хранения Г. гранаты его действия правильно квалифицированы по ст. 222 ч. 1 УК РФ.

Согласно протоколам обыска у Г. обнаружено и изъято 01 гр. героина, 2,5 гр. марихуаны; у М. - 0,8 гр. марихуаны, 0,1 гр. опия, 1 мл экстракционного опия. Вид и размер наркотического средства подтверждается заключением эксперта.

Утверждения осужденных о том, что данные наркотические средства им были подброшены работниками милиции, опровергаются протоколами следственных действий.

Содеянное Г. и М. по данному эпизоду правильно квалифицировано по ст. 228 ч. 1 УК РФ.

В судебном заседании тщательно была проверена и опровергнута выдвинутая Г. версия о том, что работники милиции применяли к нему физическое насилие, поэтому он был вынужден оговорить себя и М.

Как видно из материалов дела, показания Г. и М. в стадии предварительного расследования давали добровольно следователю прокуратуры в присутствии избранных ими адвокатов. Соблюдение данных процессуальных правил полностью исключает незаконное воздействие на допрашиваемых со стороны работников милиции. На применение насилия следователя прокуратуры осужденные не ссылаются.

Кроме того, Г. не только подробно рассказал об обстоятельствах совершенных им с М. преступлений, но и указал на места хранения предметов, которые впоследствии были обнаружены работниками милиции и приобщены по делу в качестве вещественных доказательств. Так, Г., в частности, указал на лицо, у которого он брал "болгарку"; выдал пистолет, из которого было совершено убийство Б., на котором был обнаружен след пальца, принадлежащий М.; он же, Г., указал место нахождения куртки, в которой М. носил оружие и в которой тот был одет в момент выстрела. Изъятие у М. свитера по указанию Г. позволило выявить следы выстрела и на данном предмете одежды.

Доводы осужденных в кассационных жалобах: Г. о том, что проходящий по делу пистолет не его; М. о том, что дело против него сфальсифицировано, а следов его пальцев на пистолете быть не может, как и следов выстрела на принадлежащей ему одежде, опровергаются собранными по нему доказательствами.

Пистолет по делу обнаружен в месте указанном Г. Найденное работниками милиции оружие тут же тщательно было упаковано и передано экспертам для проведения исследований.

Проведение криминалистической экспертизы показало, что на данном пистолете имеется след пальца руки, оставленный М. Оснований сомневаться в достоверности заключения эксперта-криминалиста у суда не было. Ввиду ясности и четкости подготовленного им заключения не имелось и оснований для его допроса в судебном заседании.

Доводы Г. о том, что по делу проходит не тот пистолет, который ранее был у него, и им же, якобы, впоследствии утерян, а совершенно другое оружие, опровергнуты фактом обнаружения пистолета в месте, указанном Г., что позволило идентифицировать оружие с гильзой, изъятой с места убийства Б., выявить на пистолете следы пальцев рук исполнителя убийства - М.

Наказание обоим осужденным назначено в пределах санкции соответствующих норм уголовного закона в строгом соответствии с тяжестью и степенью общественной опасностью ими содеянного, данными об их личности.

Несмотря на исключение квалифицирующих признаков из осуждения Г. и М., оснований для снижения им размера наказания не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 11 июня 2002 года в отношении Г. и М. изменить, исключив из осуждения:

- Г. ст. 33 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ, ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. "е" УК РФ;

- М. ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ;

в остальной части приговор в отношении них оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Г., М., адвокатов Исаева Г.А., Исаева А.С. без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.А.КАРИМОВ

 

Судьи

Г.Н.ИСТОМИНА

Н.А.КОЛОКОЛОВ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"