||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 апреля 2003 г. N 78-О02-160

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Ворожцова С.А. и Колоколова Н.А.

рассмотрела в судебном заседании от 7 апреля 2003 года кассационную жалобу осужденных И. и Д.Д., адвокатов Оленевича А.М., Динзе Д.В., кассационный протест государственного обвинителя Коваленко Ю.Р. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 30 апреля 2002 года, которым -

Д.Д., родившийся <...>, ранее не судимый, осужден -

по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества;

по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "ж", "з" УК РФ к пожизненному лишению свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окончательно Д.Д. назначено пожизненное лишение свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

И., родившийся <...>, ранее не судимый, осужден -

по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества;

по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "д", "ж", "з" УК РФ к пожизненному лишению свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окончательно И. назначено пожизненное лишение свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Постановлено взыскать с Д.Д. и И. в солидарном порядке материальный ущерб в пользу Л.Е. - 2223 рубля; в пользу Х.Н. - 12465 рублей; в пользу Т. - 18 766 рублей.

Постановлено взыскать с Д.Д. счет компенсации морального вреда по 50 000 рублей: в пользу Л.Е., Х.Н.; в пользу Т.

Постановлено взыскать с И. счет компенсации морального вреда по 50 000 рублей: в пользу Л.Е., Х.Н.; в пользу Т.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Д.Д. и И. признаны виновными и осуждены за то, что совершили разбой группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, а также за то, что оба совершили убийство более двух лиц, по предварительному сговору группой лиц, с особой жестокостью, сопряженное с разбоем.

Преступления Д.Д. и И. совершены в ночь на 30 апреля 2001 года в городе Санкт-Петербурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Ворожцова С.А., объяснение осужденных И. и Д.Д. в режиме видеоконференцсвязи, поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Хорлиной И.О., не поддержавшей доводы протеста и полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

государственный обвинитель Коваленко Ю.Р. в кассационном протесте просит изменить приговор в отношении И. В протесте указывается, что суд необоснованно не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства И. то, что И. полностью признал свою вину, способствовал раскрытию преступления и изобличению другого соучастника. Государственный обвинитель считает, что наказание И. должно быть смягчено до 24 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный И. просит приговор изменить и назначить ему наказание без пожизненного лишения свободы.

В обоснование такой просьбы И. в жалобе указывает, что на следствии и в судебном разбирательстве он чистосердечно и искренне раскаялся и дал правдивые показания.

И. полагает, что суд должен был согласиться с позицией прокурора и признать это в качестве смягчающих его наказание обстоятельств и назначить наказание в виде 24 лет лишения свободы.

В кассационной жалобе адвоката Оленичева А.М. содержится просьба об изменении приговора.

По мнению адвоката, умыслом Д.Д. не охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Поэтому, как полагает адвокат, осуждение Д.Д. по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ является неправильным.

В жалобе указывается, что судом не учтены данные о личности Д.Д. при назначении наказания, его положительные характеристики, а также то, что Д.Д. дал явку с повинной, чистосердечно признался в совершении преступлений. Такое поведение, по мнению адвоката, свидетельствует о том, что Д.Д. активно содействовал раскрытию преступлений, однако судом это обстоятельство в качестве смягчающего наказание обстоятельства не учтено. Роль Д.Д. в совершении преступлений не является главной.

В жалобе указывается и о том, что по делу в отношении Д.Д. были применены незаконные методы ведения следствия.

Адвокат Динзе Д.В. в кассационной жалобе в защиту Д.Д. просит приговор в отношении Д.Д. отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение.

Обосновывая такую просьбу, адвокат в жалобе указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом неправильно применен уголовный закон и, кроме того, приговор является несправедливым.

По мнению адвоката не доказано, что убийство совершалось с особой жестокостью, а также не доказан умысел Д.Д. на завладение имущества в крупном размере.

При постановлении приговора суд вообще не учел и не отразил в приговоре характеризующие данные личности Д.Д.

В жалобе также указывается, что протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, так как следователям Л. и И. не поручалось проводить данное следственное действие наряду со следователем С. Кроме того, в данный протокол внесено множество изменений, не удостоверенных подписями понятых.

Постановление о поручении производства предварительного следствия группе следователей подписано не уполномоченным на то законом лицом, поэтому все материалы уголовного дела должны признаваться недопустимыми. Оперуполномоченным милиции не давалось поручений на допрос свидетелей К., Н., А.

Материалы дела сфабрикованы, так как между листами 105 и 106 в первом томе вырван лист.

Следователем С. незаконно проведены следственные действия в отношении потерпевшей Л.Е., поскольку ей не давалось поручения на проведение этих следственных действий.

По этим же основаниям должны быть признаны недопустимыми распечатка телефонных разговоров и экспертизы по ним. Кроме того, С. не приобщила к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства сейф.

В 2001 году Д.Д. был несвоевременно извещен о продлении сроков содержания под стражей.

Судебно-медицинские экспертизы по трупам проведены с нарушением закона, так как эксперты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и им не разъяснялись их процессуальные права.

На Д.Д. на предварительном следствии оказывалось психологическое давление.

Аналогичные доводы содержатся в кассационной жалобе Д.Д. и дополнениях к этой жалобе.

Кроме вышеизложенного Д.Д. в жалобах указывает, что ему неправильно вменен квалифицирующий признак разбоя - проникновение в помещение, поскольку в пекарню они входили с добровольного согласия потерпевшего.

По мнению осужденного в приговоре неправильно записано, что он не признал свою вину в совершении преступлений. На самом деле, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании вину он признал частично. Кроме того, в суде он заявлял, что раскаивается в содеянном. Необоснованно он признан инициатором совершения преступлений. Показания И. были противоречивыми и не достоверными. Именно И., по его мнению, был инициатором совершения преступлений.

В судебном заседании его адвокаты защищали его ненадлежащим образом.

Д.Д. в жалобах указывает, что к нему неправильно применен закон о конфискации имущества и указывает, что ему неправильно назначено наказание по совокупности преступлений. При этом Д.Д. полагает, что согласно ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание не могло превышать 25 лет лишения свободы.

Д.Д. в жалобах также указывает, что ему необоснованно отказано в ознакомлении с материалами дела после рассмотрения дела в суде.

Обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора Сыдоруком, а подписано заместителем прокурора Архиповым.

На предварительном следствии ему не было предъявлено обвинение в окончательной редакции. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 9 августа 2001 года подделана подпись его защитника.

Суд отказался провести замену его адвокатов в судебном заседании, а заявленный отвод адвокатам был полностью судом проигнорирован.

В суде необоснованно не допросили его мать в качестве свидетеля по данным, характеризующим его личность.

Д.Д. в жалобах просит приговор изменить и назначить наказание, не связанное с пожизненным лишением свободы.

Государственным обвинителем принесены возражения на жалобы адвоката Динзе и осужденного Д.Д., в которых он считает, что доводы жалоб являются не состоятельными и не подлежат удовлетворению.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, возражений на жалобы, судебная коллегия находит вину осужденных установленной собранными по делу, проверенными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Как видно из показаний осужденного И. в судебном заседании, которые полностью соответствуют его же показаниям на предварительном следствии, он обращался к Д.Д. с просьбой узнать, где можно найти денег для возвращения долга. Д.Д. ему сказал, что деньги можно взять в сейфе, который находится в пекарне. Но поскольку в пекарне находятся рабочие, их нужно будет убить, так как они могут опознать Д.Д. Д.Д. также сказал, что меньше всего людей в пекарне бывает в ночное время, поэтому предложил совершить нападение на пекарню в ночь с 29 на 30 апреля 2001 года.

Он, И. с этим согласился. Перед тем как идти в пекарню, взял в своей квартире два ножа, один из которых отдал Д.Д.

По дороге с радиотелефона Д.Д. звонил в пекарню и узнал, что там в это время работали Л. и Х. Однако когда приехали в пекарню, там оказался еще и А.

Под предлогом получения денег в долг в размере 5000 рублей они обратились поочередно к Л., Х. и А., но у тех денег оказалось. Он и Д.Д. вышли на улицу якобы с целью займа денег в другом месте, однако сами договорились убить всех троих рабочих пекарни и завладеть находившимся там сейфом с деньгами.

Д.Д. при этом заявил, что он первым убивать не будет, попросив сделать это И. Тот согласился, что он убьет первого рабочего пекарни, Д.Д. второго, а затем совместно убьют и третьего.

Исполняя эту договоренность, после того как они зашли в пекарню с И., стал наносить имевшимся при нем ножом удары в различные части Л. и убил его, а Д.Д., вооруженный предоставленным им, И. ножом, поднялся в кабинет, где находился Х., и стал наносить ему удар ножом и также убил того.

Потом он и Д.Д. зашли в помещение пекарного цеха, где находился А., и с целью убийства совместно и поочередно стали наносить ему удары ножами.

Во время ударов у него, И., согнулся нож, а у Д.Д. сломался клинок ножа, чем воспользовался А. и вырвался от них, выбежав из пекарни на улицу, где упал. А они догнали его и, взяв за ноги и за руки, затащили в пекарню. Д.Д. принес из пекарного цеха ножи, и они оба продолжили причинять ем ножевые ранения, пока не убили его.

Затем Д.Д., чтобы убедиться, что Л. и Х. также мертвы, взял имевшиеся в пекарне ножницы и их острием нанес удары Л. и Х. в область виска.

Во время нанесения ножевых ударов потерпевшим и он и Д.Д. поранили себе кисти рук.

Совершив убийство Л., Х. и А., они поднялись в кабинет, где лежал убитый Х., откуда похитили сейф и радиотелефон принадлежащий Х., после чего вышли из пекарни. Но так как И., не дождавшись их, уехал от пекарни, то они неподалеку от нее спрятали в кустах сейф, который им нечем было открыть, намереваясь забрать его на автомашине; ножи, ножницы, часть своей окровавленной одежды они спрятали недалеко от места происшествия.

Когда позднее приехали к этому месту, то увидели там сотрудников милиции и их автомобили, в связи с чем не стали подъезжать к сейфу и уехали.

Оснований не доверять этим показаниям И. у суда не имелось, поскольку они были последовательными и полностью согласуются с другими исследованными по делу доказательствами.

В частности, с протоколом осмотра места происшествия, в том числе и протоколом дополнительного осмотра места происшествия с участием Д.Д., заключением судебно-медицинской экспертизы о возможном нанесении А. ранений ножом, которым Д.Д. убил Х., показаниями потерпевшего Симоняна о том, что он во время уборки помещения после совершения преступлений обнаружил в пекарне нож и о том, что у него было похищено имущества на 79 698 рублей 82 копейки.

Кроме того вина осужденных подтверждена заключением дактилоскопической экспертизы о том, что изъятые на месте преступления следы рук могли быть оставлены Д.Д., протоколами выемки, заключениями судебно-медицинских экспертиз о причинах смерти потерпевших и механизме причинения им телесных повреждений в результате колото-резаных ран. При этом как правильно отмечено в заключении экспертов А. были причинены 65 ранений, Х. - 30 ранений и многочисленные прижизненные ранения Л. Х. и А. ранения, повлекшие их смерть также были причинены прижизненно.

Каких-либо нарушений при назначении и производстве экспертиз по делу не допущено. Эксперты об ответственности заведомо ложного заключения предупреждались.

Вина осужденных также подтверждена показаниями медико-криминалистической экспертизы, показаниями свидетеля М. на предварительном следствии о том, как Д.Д. и И. ей рассказывали, что ездили в пекарню, где раньше работал Д.Д. и убили там ножами трех человек. Какого-либо оговора осужденных со стороны данного свидетеля судом обоснованно не установлено.

Юридическая оценка содеянного осужденными судом определена правильно.

Все квалифицирующие признаки преступлений совершенных Д.Д. и И., которые оспариваются в кассационных жалобах в отношении Д.Д. нашли свое полное подтверждение в судебном заседании и полностью отражены в приговоре.

О том, что убийство совершалось с особой жестокостью подтверждено заключением судебно-медицинских экспертов о многочисленных прижизненных телесных повреждениях, причиненных потерпевшим. Это как правильно отмечено в приговоре свидетельствует о том, что способ убийства заведомо для виновных был связан с причинением потерпевшим особых мучений и страданий.

Как видно из материалов дела и приговора разбойное нападение было совершено с незаконным проникновением в помещение.

Размер похищенного при разбойном нападении обоснованно признан крупным. Стоимость похищенного установлена правильно. Проведение каких-либо экспертиз по оценке стоимости имущества не вызывалось необходимостью.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену приговора ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании допущено не было.

Все следователи и оперативные работники по поручению следователей проводили следственные действия в соответствии с требованиями закона.

Из материалов дела видно, что следственная группа была создана 3 мая 2001 года. В этот же день следователь С. проводила следственные действия, в том числе и выносила постановления о назначении экспертиз.

Постановление о создании следственной группы вынесено уполномоченным на то лицом.

Каких-либо исправлений в протоколе осмотра места происшествия, которые бы требовали подписей под ними понятых, не имелось. Участие обвиняемых в осмотре места происшествия законом не запрещено.

Продление сроков содержания под стражей осуществлялось в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Распечатка телефонных разговоров получена без нарушения закона.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены с соблюдением закона.

Нарушения права на защиту Д.Д. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не допущено. Против предоставленных ему защитников Д.Д. не возражал.

Не допущено по делу и фактов фальсификации подписей в протоколах следственных действий, в том числе и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 9 августа 2001 года подписи защитника.

Доводы жалоб о том, что по делу якобы допущена фальсификация уголовного дела и что отсутствует документ между 105 и 106 листами, по мнению судебной коллегии являются также несостоятельными. Как видно из материалов дела, опись соответствует имеющимся материалам дела.

Какой-либо необходимости в проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Д.Д. по делу не имелось.

Выводы экспертов, проводивших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу основывались на всех материалах уголовного дела, всех данных характеризующих личность Д.Д. и состояние его здоровья, поэтому суд их обоснованно признал достоверными.

Доводы жалоб о том, что выводы суда о нанесении Д.Д. ранений А. судом со сломанным лезвием якобы не соответствуют заключению эксперта нельзя признать правильными. Как видно из заключения криминалистической экспертизы одна из ран А. могла быть причинена этим ножом. Эти выводы экспертов соответствуют показаниям Д.Д. на предварительном следствии, которым суд дал надлежащую оценку, а также заключению криминалистической экспертизы о том, что и удары Х. наносились этим ножом до его деформации.

Роль каждого из осужденных в совершении преступлений судом определена правильно.

Судом обоснованно опровергнуты заявления Д.Д. в судебном заседании о том, что убийство он якобы совершил под угрозой И.

Судебное следствие было полным, объективным, всесторонним. По делу были допрошены все свидетели, в том числе и по ходатайству защиты Д.Д. Свидетель Д. не была допрошена в судебном заседании в связи с ее неявкой в судебное заседание. Требование уголовно-процессуального закона при этом не нарушено.

Ознакомление со всеми материалами уголовного дела после постановления приговора законом не предусмотрено.

С протоколом судебного заседания Д.Д. по его просьбе ознакомлен.

Замечания на протокол судебного заседания судом рассмотрены в соответствии с требованиями закона.

Незаконных методов ведения следствия по делу не допущено. Судом рассматривались заявления об этом и обоснованно признаны несостоятельными.

Наказание осужденным назначено с учетом тяжести содеянного, данных, характеризующих личность каждого из них, всех смягчающих их наказание обстоятельств. При назначении наказания И. суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств и все те, на которые ссылается И. в своей кассационной жалобе, а также государственный обвинитель в протесте.

Судом обоснованно в приговоре указано, что у Д.Д. не имелось явки с повинной, что он не признал свою вину, и что не было чистосердечного раскаяния.

Нарушений положений ст. 69 ч. 3 УК РФ при назначении наказания никому из осужденных, в том числе и Д.Д., судом не допущено.

Оснований для смягчения наказания никому из осужденных судебная коллегия не усматривает.

В связи с этим, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы И. и протеста государственного обвинителя.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия не находит оснований и для удовлетворения кассационных жалоб в отношении Д.Д.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 30 апреля 2002 года в отношении Д.Д. и И. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных, адвокатов Оленичева и Динзе, а также кассационный протест прокурора - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"