||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 апреля 2003 года

 

Дело N 5-о03-53

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кузнецова В.В.

судей Валюшкина В.А. и Ботина А.Г.

рассмотрела в судебном заседании 1 апреля 2003 года кассационные жалобы осужденных М., К., адвокатов Таирова Т.М., Афонина А.А. и потерпевшей П. на приговор Московского городского суда от 23 декабря 2002 года, по которому

М., <...>, несудимый, осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 33 ч. 2, 105 ч. 1 УК РФ на 7 лет лишения свободы в воспитательной колонии общего режима, и

К., <...>, осуждена по ст. ст. 30 ч. 3, 33 ч. 5, 105 ч. 1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 4 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Взята под стражу в зале суда.

Постановлено взыскать солидарно с М. и К. в пользу: П. 562839 руб. 05 коп; Московского городского фонда обязательного медицинского страхования - 2640 руб.; государства - 10243 руб.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., объяснения осужденной К., адвокатов Афонина А.А. и Таирова Т.М., поддержавших доводы, изложенные в кассационных жалобах, мнение прокурора Лушпа Н.В., полагавшей приговор изменить: исключить осуждение М. по ст. 33 ч. 2 УК РФ, а также исключить указание на вид колонии, назначенный М., а в остальном оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

М. признан виновным в покушении на умышленное причинение смерти П., а К. в пособничестве в совершении указанного преступления.

Эти преступления совершены 25 апреля 2002 года в гор. Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании М. и К. вину признали частично, при этом М. не отрицал, что нанес П. несколько ударов отверткой, но убивать ее не хотел. К. заявила, что действительно привела П. к церкви, где планировалось ее убийство, но она не верила в то, что потерпевшую действительно собираются убивать.

В кассационных жалобах:

- осужденный М. не отрицая, что несколько раз ударил П. отверткой, указывает на то, что заранее к этому он не готовился, в момент нанесения ударов его жизни угрожала со стороны Г., направившего на него пистолет. Ссылается на нарушение его права на защиту, поскольку на следствии он допрашивался без переводчика. Указывает на непроведение на предварительном следствии очных ставок с его участием, при судебном разбирательстве не допрошены названные им свидетели. Считает незаконным решение суда в части гражданского иска. При назначении наказания не учтено его несовершеннолетие, положительные характеристики, раскаяние в содеянном, болезнь матери. Просит либо отменить приговор, либо снизить наказание до 3-х лет лишения свободы;

- осужденная К. утверждает, что потерпевшую привела на место убийства под принуждением со стороны Г., который в случае неисполнения угрожал расправиться с ее семьей. Указывая на то, что потерпевшая осталась жива, раскаиваясь в содеянном, с учетом ее первой судимости, молодости, просит применить к ней условное осуждение;

- адвокат Таиров, приводя в защиту М. аналогичные доводы, дополняет, что умысла на убийство у его подзащитного не было, о чем свидетельствует то, что наносил он удары потерпевшей с закрытыми глазами, причем эти удары были нецеленаправленными. Кроме того, свои действия М. прекратил самостоятельно. С учетом полного признания вины, положительных характеристик, привлечения к ответственности впервые, просит изменить приговор и с применением ст. 64 УК РФ назначить М. 3 года лишения свободы;

- адвокат Афонин, приводя в защиту К. аналогичные доводы, ссылаясь на заключение экспертов-психиатров, утверждает, что действия ее подзащитной были вынужденными и направленными на обеспечение безопасности ее малолетней сестры. Высказывает сомнение относительно мотива действий К., поскольку с потерпевшей у нее были дружеские отношения. Указывает на незаконность приговора суда в части компенсации морального вреда, поскольку взыскивая его в солидарном порядке, суд не учел менее активной роли его подзащитной, а также того обстоятельства, что на момент постановления приговора М. являлся несовершеннолетним. Просит приговор в части наказания изменить, применив к К. условное осуждение, а в части гражданского иска - отменить, передав дело на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства;

- потерпевшая П. утверждает, что суд неправильно установил, что покушение на убийство было совершено на почве личных неприязненных отношений. На самом деле она явилась свидетелем разговора между осужденными по поводу убийства другого человека. Полагает, что суд необоснованно не усмотрел в действиях исполнителя особой жестокости, поскольку ей было нанесено свыше 50 ударов отверткой. Считает, что М. и К. назначено несправедливое наказание вследствие мягкости. По указанным основаниям просит приговор отменить.

Прокурором принесены возражения на кассационные жалобы осужденных, адвокатов и потерпевшей, в которых он считает доводы указанных лиц необоснованными.

Адвокатом Афониным принесено возражение на жалобу потерпевшей.

Проверив дело, обсудив доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, Судебная коллегия находит, что вывод суда о виновности М. в покушении на убийство П., а К. в пособничестве при совершении названного преступления, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре.

Виновность М. и К. в инкриминируемых им преступлениях, в жалобах самими осужденными и их адвокатами фактически не оспаривается.

Помимо показаний самих осужденных об обстоятельствах, при которых К. вечером 25 апреля 2002 года под надуманным предлогом привела П. на пустырь у церкви, где М. отверткой нанес последней несколько ударов в различные части тела, а затем с целью имитации убийства с целью ограбления забрал сумку потерпевшей, их виновность подтверждается: показаниями потерпевшей П. об обстоятельствах, при которых она была приведена К. на пустырь, где М. нанес ей множество ударов отверткой; объяснениями свидетеля Б. о том, как ее собака своим лаем фактически предотвратила убийство П. на пустыре около церкви; протоколом осмотра места обнаружения раненой потерпевшей, где была обнаружена кровь, которая по заключению эксперта-биолога принадлежит П.; заключением эксперта о тяжести телесных повреждений у потерпевшей, а также и другими приведенными в приговоре доказательствами, анализ которых дан в приговоре.

Доводы в защиту М. об отсутствии у него умысла на убийство являются неубедительными, поскольку удары им наносились потерпевшей отверткой в место нахождения жизненно важных органов. Преступление М. не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, то есть в связи с тем, что он был напуган собакой свидетеля Б.

Утверждение К. о том, что она не знала о предстоящем убийстве потерпевшей и не верила в то, что М. собирается убивать П., опровергается не только ее же показаниями, но и показаниями осужденного М., свидетельствующими о том, что убийство было заранее подготовлено и каждому из осужденных была отведена соответствующая роль, которая и была ими выполнена.

В деле нет данных свидетельствующих о том, что М. и К. совершили преступления в результате психического либо физического принуждения со стороны Г., которое лишало бы их возможности руководить своими действиями. Поэтому доводы осужденных и адвокатов в этой части следует признать несостоятельными.

Кроме того, следует отметить, что по заключению экспертов- психиатров, К. могла правильно понимать характер совершаемых ею действий, и, хотя на ее поведение оказывали влияние присущие ей индивидуально-психологические особенности, они при этом, не ограничивали ее способности полностью регулировать и контролировать собственные действия, давать им моральную оценку и прогнозировать их последствия.

Утверждение М. о том, что в момент нанесения им ударов потерпевшей он действовал под принуждением со стороны Г., направившего на него пистолет, не соответствует материалам дела и установленным судом обстоятельствам, при которых М. было совершено преступление.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, проверив все версии в защиту осужденных и отвергнув их, суд пришел к обоснованному выводу о виновности М. и К. в инкриминируемых им преступлениях, дав содеянному ими правильную юридическую оценку.

Тот факт, что отвертка была передана М. непосредственно перед совершением преступления, а не приготовлена заранее, не влияет ни на квалификацию его действий ни на степень ответственности.

Никоим образом не ставит под сомнение обоснованность осуждения М. и К. за содеянное и то обстоятельство, что на следствии не проведены очные ставки с некоторыми лицами, в судебном заседании допрошены не все свидетели.

Ссылка М. на то, что на предварительном следствии он в ряде случаев был допрошен без переводчика, не является основанием для отмены приговора, поскольку ни одно доказательство, в том числе и показания М. на предварительном следствии, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Что касается мотива убийства, то он установлен судом на основании всех сведений, добытых по настоящему уголовному делу, и, как правильно установил суд, причиной, побудившей Г. организовать убийство потерпевшей, явились возникшие личные неприязненные отношения.

Органами предварительного следствия осужденным и не вменялось совершение преступления по квалифицирующему признаку "с особой жестокостью", в связи с чем суд, в соответствии с возложенной на него Конституцией РФ функцией отправления правосудия, был не вправе брать не себя не свойственные ему обвинительные функции.

При назначении наказания М. и К. суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновных, в том числе, несовершеннолетие М., первые судимости М. и К., их роль в преступлении, раскаяние в содеянном, положительные характеристики на К. по месту жительства, учебы и работы, и положительные по месту жительства М.

Указанные в кассационных жалобах обстоятельства, не являются основанием для смягчения назначенного осужденным наказания, которое является справедливым.

Нарушений закона, являющихся основанием для отмены приговора, не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку суд сослался на не предусмотренный законом вид воспитательной колонии, в которой М. должен отбывать назначенное ему наказание.

В части гражданского иска приговор подлежит отмене, а дело в этой части передаче на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку на момент принятия решения по гражданскому иску М. являлся несовершеннолетним, вопрос о наличии у него денежных средств, достаточных для погашения иска не выяснялся, его законные представители к делу для решения вопроса о гражданском иске не привлекались. Кроме того, в отношении П. суд суммировал материальный ущерб и размер компенсации морального вреда и взыскал всю сумму в солидарном порядке, что законом не предусмотрено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 23 декабря 2002 года в отношении М. изменить: назначенное ему наказание отбывать в воспитательной колонии.

Тот же приговор о нем, а также в отношении К. в части гражданского иска отменить, а дело передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"