||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

НАДЗОРНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 марта 2003 г. N 4-кпн02-88

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Шурыгина А.П.,

судей Верховного Суда Зырянова А.И.,

Микрюкова В.В.

рассмотрела в судебном заседании от 27 марта 2003 года уголовное дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Смакова Р.М. на постановление президиума Московского областного суда от 13 марта 2002 года.

Орехово-Зуевским городским судом Московской области от 25 ноября 1999 года

К., <...>, ранее судимый:

1) 16 апреля 1998 года по ст. 162 ч. 1 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года,

осужден по ст. 213 ч. 2 п. "а" УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст. 158 ч. 2 п. "б" УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 12 годам лишения свободы, на основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний ему назначено 13 лет лишения свободы. На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ К. отменено условное наказание и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров ему частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору от 16 апреля 1998 года и окончательно определено 15 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В кассационном порядке приговор не был обжалован.

Постановлением президиума Московского областного суда от 13 марта 2002 года протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об изменении приговора и переквалификации действий К. со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 109 УК РФ оставлен без удовлетворения.

Этим же приговором осуждены К.С., Ю. и К.О., протест в отношении которых не вносится.

Заслушав доклад судьи Зырянова А.И., выступления потерпевшего М.В. с возражениями на протест, а также прокурора Модестовой А.А., не поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия

 

установила:

 

К., при обстоятельствах изложенных в приговоре, признан виновным в том, что 23 марта 1999 года в городе Орехово-Зуево Московской области умышленно причинил М. тяжкий вред здоровью опасный для жизни, повлекший по неосторожности смерть этого потерпевшего.

Кроме того, К. признан виновным и в том, что 6 апреля 1999 года в городе Орехово-Зуево Московской области совершил тайное хищения чужого имущества неоднократно, с причинением значительного ущерба гражданину и хулиганство, сопровождавшееся повреждением чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.

В протесте ставится вопрос об отмене постановления президиума Московского областного суда от 13 марта 2002 года и изменении приговора Орехово-Зуевского городского суда Московской области от 25 ноября 1999 года в части переквалификации действий К. со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 109 УК РФ из-за неправильной оценки судом собранных по этому обвинению доказательств.

Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия находит состоявшиеся судебные решения законными и обоснованными, а протест не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и указано в приговоре, К. совершил преступление при следующих обстоятельствах.

К. с 23 часов 22.03.1999 до 3 час. 30 минут 23.03.1999 находился в баре "Лешале", расположенном в г. Орехово-Зуево ул. Крупской, 25, где распивал спиртные напитки совместно с М. и своими знакомыми. 23.03.1999, около 3 часов 30 минут, К. совместно с М. вышли из бара и зашли во двор дома 15 по ул. Крупской г. Орехово-Зуево, где между ними возникла ссора, на почве которой и возникших личных неприязненных отношений К. умышленно нанес М. несколько ударов кулаками в лицо и удар по голове неустановленным предметом, после чего затащил М. в подъезд дома N 15 по ул. Крупской, где с целью незаконного завладения чужим имуществом, воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевшего М., будучи ранее судимым за разбойное нападение, тайно похитил личные вещи М.: плащ стоимостью 10000 рублей, наручные часы "Ориент" с браслетом стоимостью 1200 рублей, причинив потерпевшему М. значительный ущерб в размере 11200 рублей, и с места происшествия скрылся.

23.03. 1999 в 19 часов 34 минуты М. был доставлен в больницу г. Орехово-Зуево, где, несмотря на оказание медицинской помощи, 26.03.1999 умер.

В результате применения К. в ночь на 23.03.1999 насилия к М., последнему были причинены: прижизненные закрытая черепно-мозговая травма, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, кровоподтеки на верхней и нижней губах с припухлостью мягких тканей, которые у живых лиц не расцениваются как вред здоровью. Смерть М. наступила 26.03.1999 в больнице в результате тяжелой черепно-мозговой травмы с переломами костей черепа, кровоизлияниями под оболочки мозга и его ушибом.

Вина К. по отношению к смерти потерпевшего М. в результате умышленного причинения ему тяжкого вреда здоровью проявлена в форме неосторожности.

Вопреки доводам протеста, Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции с достаточной полнотой исследованы все материалы дела по обстоятельствам предъявленного обвинения по эпизоду 22 - 23 марта 1999 года. Судом надлежащим образом оценены показания К., пояснившего, что после выхода из бара в ночь на 23 марта 1999 года между ним и М. возникла ссора, в ходе которой М. стал его ругать, он толкнул его руками в плечи, тот упал задней частью тела, ударился головой о землю, там, где он упал, был тротуар, покрытый льдом, без выступов. После этого К. потащил М. в подъезд дома, чтобы последний не замерз, М. был в сознании и отталкивался ногами. М. он положил в подъезде дома N 15 по ул. Крупской, ничем М. по голове не ударял, по лицу его не бил. Каких-либо телесных повреждений у М. при нахождении в баре он не видел. При этом в период расследования дела К. пояснял также, что тащил уже потерявшего сознание М.

Суд обоснованно, опираясь на другие доказательства, указал, что показания К. о механизме происхождения телесных повреждений у М. не соответствуют действительности и должны быть отвергнуты, поскольку, как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 5 - 14), обнаруженная у потерпевшего черепно-мозговая травма образовалась в результате локального воздействия твердого тупого предмета со значительной силой и ограниченной поверхностью соударения с местом приложения травмирующей силы в правую теменно-височную область головы. Этот вывод подтверждается обнаружением кровоизлияния в мягких тканях головы в указанной области, наличием многооскольчатого перелома правой височной кости с распространением линии переломов в среднюю и переднюю черепную ямку справа и ушибом головного мозга соответственно перелому.

Отсутствие признаков инерционной травмы, а также многооскольчатый характер перелома костей черепа, а не линейный его вид позволяет исключить возможность образования черепно-мозговой травмы в результате падения потерпевшего из вертикального или близкого к нему положения на плоскость.

Экспертом указано, что образование описанной черепно-мозговой травмы в результате падения на лестничном марше и ударе головой также представляется крайне маловероятным.

Смерть потерпевшего находится в прямой связи с черепно-мозговой травмой. Имеющиеся у М. кровоподтеки на губах образовались не менее чем от 2-х воздействий твердого тупого предмета.

Свидетель Б., врач 1 горбольницы города Орехово-Зуево, пояснил, что имеющаяся у М., которого он оперировал 23 марта, травма была очень серьезной, лобная кость была вдавлена, от этого был поврежден мозг осколками черепа, такой удар возможно было нанести только каким-либо металлическим предметом с утяжелением.

Кроме того, согласно дополнительной судебно-медицинской экспертизе, проведенной в судебном заседании, сделан вывод о том, что образование закрытой черепно-мозговой травмы у потерпевшего М. невозможно при тех обстоятельствах, которые К. изложил в судебном заседании.

У потерпевшего к тому же был обнаружен комплекс повреждений на губе, не характерных для падения, кроме того, повреждения головы при падении в форме, описанной К., должны были быть расположены на затылочной или теменно-затылочной области головы, а не в правой височной области, притом с оскольчатым переломом.

Ссылка в протесте на то, что из заключений судебно-медицинских экспертиз относительно установления причины смерти потерпевшего М.: "нельзя сделать вывод, что именно К. был нанесен удар неустановленным предметом по голове потерпевшему, отчего наступила его смерть", не может быть принята во внимание, поскольку вопрос о том, кем был нанесен удар, не входит в компетенцию судебной медицины.

Таким образом, суд первой инстанции с соблюдением норм УПК РСФСР оценил все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела и сделал обоснованный вывод о виновности именно К. в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, оснований для изменения приговора, как об этом ставится вопрос в протесте, Судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации оставить без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"