||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

НАДЗОРНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 марта 2003 г. N 05-Д03-08

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Лаврова Н.Г.,

судей Ботина А.Г., Валюшкина В.А.

18 марта 2003 года рассмотрела в судебном заседании надзорную жалобу адвоката Гофштейна А.М. на приговор Московского городского суда от 3 октября 2002 года, которым

К., 18 июля 1965 года рождения, со средним образованием, имеющий на иждивении двоих несовершеннолетних детей, на момент ареста не работающий, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы: по ч. 2 ст. 222 УК РФ на 3 (три) года, по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ на 5 (пять) лет с конфискацией имущества, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 5 (пять) лет 1 (один) месяц в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества.

Постановлено о взыскании в счет возмещения материального ущерба с К. и других осужденных в солидарном порядке в пользу ЗАО "Маира" - 11107462 руб. 62 коп., с К. и других осужденных в солидарном порядке в пользу ЗАО "Маира" - 2000000 руб., с К. и других осужденных в солидарном порядке в пользу ЗАО "Маира" 424850 руб.

Этим же приговором К. оправдан по ч. 1 ст. 30 и п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 163, ч. 1 ст. 210 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений.

По этому же делу осуждены А., Б., Н., И. и К.М., в отношении которых надзорные жалобы не поданы.

Уголовное дело в кассационном порядке не рассматривалось.

Заслушав доклад судьи Ботина А.Г., выступление адвоката Гофштейна А.М., поддержавшего доводы своей надзорной жалобы, а также мнение прокурора Абубакарова В.А., полагавшего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном неоднократно, организованной группой и в крупном размере, а также в незаконном хранении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Согласно приговору в 1998 году К., А., Н., И., К.М. и неустановленные лица, действуя умышленно с целью хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в составе организованной группы, под предлогом ведения совместного бизнеса, внедрились в Закрытое акционерное общество "Маира" (далее ЗАО "Маира"), генеральным директором которого являлся гражданин Г.

В процессе изучения документации ЗАО "Маира" ими было установлено, что основным направлением деятельности ЗАО "Маира" являются поставки широких фракций легких углеродов (далее ШФЛУ) из г. Сургута в Республику Украина, переработка ШФЛУ, последующая торговля продуктами ее переработки, а также закрытие задолженностей и взаимозачетов по поставкам газа между различными организациями. Кроме того, ими было выяснено, что у ЗАО "Маира" имеются должники как в различных регионах Российской Федерации, так и странах СНГ, а сама фирма в состоянии давать высокую прибыль.

Завуалировав свои преступные намерения, направленные на хищение денежных средств ЗАО "Маира", воспользовавшись временной неплатежеспособностью вышеназванной фирмы, члены организованной преступной группы, действуя путем обмана и злоупотребления доверием, предложили Г. свое содействие в деятельности ЗАО "Маира" по взаимозачетам и возвращению долгов фирмы и в том же 1998 году передали Г. денежные средства в иностранной валюте для оплаты провоза очередной партии ШФЛУ.

Якобы для осуществления контроля за возвратом Г. вышеназванных денежных средств и в качестве гарантии их возврата, введя в заблуждение последнего, они предложили Г. движение денежных средств за продукты переработки ШФЛУ и взаимозачетам проводить через конкретные фирмы и банки. Под предлогом совместной деятельности они предложили Г. оформить доверенность на имя А.

С целью хищения денежных средств ЗАО "Маира" и, злоупотребив доверием Г., они от имени фирмы "ECOTECNIC INDUSTRIAL HOLDINGLLC", доверенным лицом которой являлся Г., направили в Венгерскую фирму "MOL" (получателя продукции переработки ШФЛУ) письмо с предложением о перечислении денежных средств на указанный ими счет в Латвийском банке "HANSABANK-LATVIA", взяв тем самым движение денежных средств ЗАО "Маира" под свой контроль.

В ноябре 1998 года 311202,70 долларов США, что в рублевом эквиваленте составляет 5497689 руб. 92 коп., поступившие за реализованную ЗАО "Маира" продукцию по переработке ШФЛУ, были перечислены фирмой "MOL" в банк "HANSABANK-LATVIA" (Латвия).

Названные члены организованной преступной группы с той же целью выезжали в города Сургут, Костомукшу, а также в города Борисполь, Долину и Киев (Республика Украина) и устанавливали там контакты с представителями и партнерами ЗАО "Маира" и добивались перечисления и получения наличных денег, вырученных за реализованную продукцию, поставленную ЗАО "Маира".

Так, 18 декабря 1998 года А., находясь в Коммерческом предприятии "Фирма Украина" (Республика Украина, г. Борисполь), представляясь сотрудником ЗАО "Маира" и действуя под вымышленным именем "Константин", добился перечисления "Фирмой Украина" за газ 52254 долларов США на валютный счет ЗАО "Маира" во "Внешторгбанке".

В период с 18 декабря 1998 года по 15 января 1999 года, не установленными в ходе следствия членами организованной преступной группы, действовавшими под именем З.Е. и использовавшими паспорт на указанное лицо, выдававшими себя за представителей ЗАО "Маира" на Долинском газоперерабатывающем заводе (Республика Украина, г. Долина) были получены 182785 гривен 20 копеек и 4300 долларов США, принадлежавшие ЗАО "Маира" и поступившие за реализованный фирме "Украина" газ.

29 декабря 1998 года и 8 января 1999 года по предложению К., А. и Н. фирмой "MOL" в банк "HANSABANK-LATVIA" (Латвия) были перечислены 182020 долларов США, то есть денежные средства, принадлежавшие ЗАО "Маира" и поступавшие за приобретенный фирмой "MOL" газ.

15 января 1999 года И. от имени ООО "Арика-Н" по договору с ООО "Контакт-гранд" продал последней за 103580 руб. автошины, принадлежавшие ЗАО "Маира".

20 января 1999 года по указанию А. и Н. бухгалтерией ЗАО "Маира" по поддельному платежному поручению на счет ООО "Арика-Н" в КБ "Депозитарно-клиринговый банк" были перечислены 868000 руб., то есть денежные средства, полученные ЗАО "Маира" за реализованные ШФЛУ.

В результате указанных К., А., Н., И., К.М. и неустановленные лица похитили денежные средства ЗАО "Маира" на общую сумму 11107465 руб. 62 коп., что является крупным размером.

5 февраля 1999 года К., зная о том, что ОАО "Газ-Днипро" имеет перед ЗАО "Маира" задолженность за поставленные автомобили, направил в г. Киев К., где последний от директора "Газ-Днипро" Ш. получил принадлежащие ЗАО "Маира" 18360 долларов США, которые они присвоили, чем причинили ущерб в крупном размере.

К., А., И. и неустановленное лицо, зная о намерении ОАО "Карельский Окатыш" (г. Костомукша) погасить задолженность перед ЗАО "Маира" векселями "МВЦ Северсталь", представляясь работниками ЗАО "Маира" и используя печать и бланки ЗАО "Маира", они подготовили поддельную доверенность от имени Г. на вымышленное лицо, по которой получили указанные векселя на сумму 2000000 руб. и реализовали их по своему усмотрению.

Кроме того, К. незаконно хранил в гараже N 46, расположенном в гаражной стоянке по адресу: г. Москва, ул. Введенского, 29а, огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывное устройство - пистолет-пулемет "AGRAM-2000" калибра 9 мм. с глушителем, пистолет "ИЖ-71" калибра 9 мм с глушителем, охотничий карабин "Лось-7" калибра 7,62 мм, 20 патронов к карабину калибра 7,62 мм, 19 патронов калибра 9 мм, 7 патронов калибра 9 мм, гранатомет РПГ-18 "Муха", радиоуправляемое взрывное устройство с зарядом тротила массой 998,2 г, которые были изъяты сотрудниками милиции 27 ноября 1999 года.

В надзорной жалобе адвокат Гофштейн в защиту интересов осужденного К. просит приговор в отношении последнего отменить и дело прекратить.

В обоснование жалобы адвокат указывает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие причастность К. к хранению в гараже огнестрельного оружия и взрывных устройств, в том числе и карабина. Оспаривает доказательственную силу протокола опознания Т.И. обнаруженного в гараже карабина, при этом указывает, что в нарушение требований ст. 164 УПК РСФСР органы следствия перед производством указанного следственного действия не допросили названного свидетеля об обстоятельствах, при которых он наблюдал карабин, и о приметах и особенностях карабина, по которым он мог его опознать. Также обращает внимание на нарушение органами следствия требований ст. ст. 169 и 171 УПК РСФСР при производстве обыска в гараже и закреплении вещественных доказательств. Указывает, что показаниям свидетелей П. и Т.А. о конкретных нарушениях органами следствия уголовно-процессуального закона при производстве обыска в гараже оценка в приговоре не дана. Также указывает, что вина К. в мошенничестве не доказана. Обращает внимание на то, что суд не дал оценку имеющимся в материалах дела письменным и другим доказательствам, подтверждающим факты передачи К. потерпевшему Г. денежных сумм, значительно превышающих те, за которые К. был осужден.

Судебная коллегия, изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в надзорной жалобе, находит все состоявшиеся в отношении К. судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

1. В обоснование своего вывода о виновности К. в мошенничестве суд сослался в приговоре на показания потерпевшего Г., осужденных Н. и К.М., данных ими на предварительном следствии, показания свидетелей Т.Р., Щ., Ц., Д., К.Н., Б.И., а также на данные, содержащиеся в протоколах осмотра документов и обысков, акте судебно-почерковедческой экспертизы.

Однако эти доказательства, как каждое в отдельности, так и их совокупности, не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного состава мошенничества, поскольку не установлен умысел, направленный на безвозмездное присвоение чужого имущества.

Так, осужденный К. виновным себя в совершении мошенничества не признал и показал, что он передал Г. денежные средства в валюте в сумме не менее 450000 долларов США с целью оказания финансовой помощи фирме последнего, а также, что вся последующая деятельность его, А., Н., И. и К.М. от имени ЗАО "Маира" была направлена не только на получение прибыли, но и на возвращение полученного Г. долга.

Осужденные по этому же делу А., Н., И. и К.М. дали по существу аналогичные показания.

Эти объяснения осужденных судом не опровергнуты.

Из приведенных в приговоре показаний потерпевшего Г. следует, что фирма ЗАО "Маира", руководителем которой он являлся, еще до его знакомства с К., А., Н., И. и К.М. испытывала финансовые трудности, в связи с чем он с целью решения финансовых проблем, связанных с возвращением другими фирмами долгов фирма ЗАО "Маира", допустил К. к изучению документации своей фирмы, представил людям последнего помещение в офисе, брал их в служебные командировки и знакомил их с партнерами фирмы, оформил на имя А. доверенность, принял от них в долг денежные средства в иностранной валюте в сумме не более 30000 долларов США для продолжения деятельности фирмы, дал им свое согласие на движение денежных средств фирмы, получаемых от коммерческой деятельности и по взаимозачетам, через указанные К. конкретные фирмы и банки, заключил с ними устное соглашение о выплате К. и А. 20% от суммы возвращенных долгов. Впоследствии, узнав о том, что К. и другие осужденные продолжают совершать сделки с партнерами фирмы без его ведома, используя при этом подложные документы, он пытался отношения с ними прекратить, однако К. и А. продолжали работать от имени его фирмы.

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие долговых обязательств у Г. перед К.

Между тем, суд не дал этим обстоятельствам надлежащей оценки в приговоре, что повлияло на правильность квалификации действий К.

Такой подход суда к оценке доказательств, вопреки требованиям ч. 2 ст. 17 УПК РФ, привел к тому, что из приговора не видно, почему суд, признавая достоверными показания потерпевшего Г. о получении им в долг от К. не более 30000 долларов США и отвергая как необъективные показания К. о передаче им Г. не менее 450000 долларов США, в описательной части приговора признал установленным лишь факт получения потерпевшим от осужденного денежных средств в валюте без указания их размера.

Как видно из материалов дела, давая оценку показаниям потерпевшего и осужденных, суд хотя и огласил, но в приговоре не привел, не учел и не оценил вещественные (письменные) доказательства, а также показания осужденного Н., потерпевшего Г., данные ими на предварительном следствии, в которых содержатся сведения о передаче К. потерпевшему денежных средств в валюте в значительно большем размере, нежели об этом указывается в показаниях, данных Г. в суде.

Так, на предварительном следствии на очной ставке с Н. Г. фактически подтвердил получение от К. 60000 долларов США для расчетов с болгарской фирмой (т. 3 л.д. 28).

Из показаний осужденного Н., данных им неоднократно на предварительном следствии, усматривается, что Г. получил от К. 40000 долларов США "для передачи различным лицам в г. Сургуте для облегчения бизнеса", а также то, что он, Н., потратил 100000 долларов США, принадлежавших К., на приобретение от имени ЗАО "Маира" "новогоднего маршрута" ШФЛУ (т. 3 л.д. 28, т. 17 л.д. 19 - 20).

Согласно протоколу осмотра изъятых в фирме К. записей в последних содержатся сведения о передаче им 66000 долларов США - "болгарам", 40000 долларов США - "нал. в Сургут...", 100000 долларов США - "ситуация по новогоднему маршруту..." (т. 9 л.д. 253 - 254).

Из показаний осужденных К. и Н. следует, что они также передали Г. экскаваторы на общую сумму 50000 долларов США, за которые потерпевший не отчитался, что на предварительном следствии подтвердил и сам потерпевший.

Из протокола судебного заседания при первом рассмотрении настоящего уголовного дела (приговор отменен) видно, что Г. подтвердил получение им от К. в интересах ЗАО "Маира" 196000 долларов США.

Этими доказательствами не опровергаются доводы К. о передаче им Г. денежных средств в валюте в большем размере, нежели он и другие осужденные по настоящему делу лица получили от своего участия в деятельности ЗАО "Маира".

Кроме того, вывод суда в приговоре о том, что К. и другие осужденные по делу лица воспользовались временной неплатежеспособностью ЗАО "Маира", внедрились в эту фирму, устанавливали контакты с ее представителями и партнерами и совершали все это путем обмана Г. и злоупотребления его доверием с целью хищения имущества последнего, не подтвержден доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Этот вывод, изложенный в приговоре, основан лишь на предположениях и умозаключениях суда, которые не могли быть положены в основу приговора.

В то же время, обстоятельства дела, установленные судом, свидетельствуют о том, что К. и другие осужденные по делу лица, выйдя за пределы соглашения с Г., фактически без его согласия с целью возврата долга и получения прибыли выезжали в города Сургут и Костомукшу, а также в города Борисполь, Долину и Киев (Республика Украина), где, не имея на то законных полномочий от Г., добивались перечисления фирмами-должниками денежных средств и передачи векселей в адрес ЗАО "Маира", используя при этом без ведома Г. как печать и бланки ЗАО "Маира", так и доверенность на другое лицо, чем причинили ЗАО "Маира" существенный вред.

При таких обстоятельствах квалификацию действий К. как мошенничество следует признать ошибочной.

Поскольку он самовольно, то есть вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершил указанные выше причинившие существенный вред ЗАО "Маира" действия, правомерность которых оспаривается собственником присвоенных осужденным денежных средств Г., эти действия надлежит переквалифицировать со ст. 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на ст. 330 ч. 1 УК РФ, предусматривающую ответственность за самоуправство.

Вместе с тем, учитывая тяжесть совершенного осужденным преступления и время его совершения, на основании ст. 78 УК РФ и ст. 24 ч. 1 п. 3 УПК РФ уголовное дело в отношении К. в указанной части подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности.

Поскольку гражданский иск ЗАО "Маира" был удовлетворен судом исходя из его выводов о доказанности вины осужденного в мошенничестве, приговор в части удовлетворения гражданского иска подлежит отмене, а за руководством ЗАО "Маира" следует право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

2. Вывод о виновности К. в незаконном хранении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, совершенном при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах, суд сделал на основании показаний, данных на предварительном следствии осужденными по этому же делу Б. и Н., показаний свидетелей З.А., Л., Т.А. и Т.И., протоколов обыска и опознания оружия, а также актов судебно-баллистической, трасологической и взрывотехнической экспертиз.

Так, согласно показаниям осужденного Б. в середине лета 1999 года он по просьбе К. перевез из офиса последнего в гараж на ул. Введенского, 29а, где положил его на пол рядом с вещами К. Через несколько дней обнаружил, что карабин исчез. 27 ноября 1999 года в указанном гараже был обнаружен карабин похожий на тот, который он привез туда.

Из показаний осужденного Н. следует, что он по просьбе К. ездил в район ул. Пречистенка, где к нему подошел незнакомый мужчина, после чего они приехали к какому-то дому. Там ему вынесли предмет, завернутый в тряпки, длиной 100 - 110 см, который он привез к офису К. на Арбате и оставил в машине. Затем он позвонил К. и сообщил, что забрал предмет. Тот сказал, чтобы Т.И. положил предмет в оружейную комнату, что тот по его, Н., просьбе и сделал. Со слов Т.И. он узнал, что в свертке было ружье.

Согласно показаниям свидетеля Т.И. в июне 1999 года он находился в офисе, когда Н. попросил его забрать из машины сверток и положить в оружейную комнату. На следующий день он развернул сверток и увидел в свертке карабин. К карабину был пристегнут оптический прицел. На одном его конце, ближнем к прикладу, был надет защитный резиновый колпачок. Номера на карабине не было.

Из показаний свидетеля З.А. (сотрудника ГУБОП МВД РФ) следует, что он располагал информацией о том, что К. и Б. в районе магазина, директором которого являлся Б., хранили арсенал с оружием. При обыске магазина была обнаружена книга с записью всех гаражей, в том числе и гаража, который строили для К. Однако при обыске в гараже К. ничего не обнаружили. В находящемся рядом гараже был обнаружен лаз, из которого изъяли огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывное устройство.

Согласно протоколу Н. по внешнему виду и весу опознал сверток с находящимся внутри карабином и пояснил, что он похож на предмет, который он перевозил по указанию К.

Согласно протоколу изъятия карабин "Лось" был обнаружен в тайнике в районе гаража на ул. Веденского.

Из показаний свидетеля Л. (директора ТОО ТТЦ "Дана") следует, что за их магазином, в котором работает и Б., стоят ряды металлических гаражей, а также кирпичный гараж, пристроенный к магазину. Кому принадлежит этот гараж, она не знает, однако ключи от него были у Б.

Согласно показаниям свидетеля Т.А. в ноябре 1999 года она присутствовала в качестве понятой при изъятии оружия и боеприпасов из гаража, расположенного на территории, примыкающей к магазину ТОО ТТЦ "Дана".

Из протокола обыска следует, что в процессе производства этого следственного действия в районе гаража на ул. Веденского 29а были обнаружены и изъяты огнестрельное оружие, в том числе боеприпасы и взрывное устройство.

Из протокола обыска в офисе К. видно, что там был обнаружен оптический прицел с резиновым защитным чехлом и лист с записями расходов: "140 долларов - ящик-пулеулавливатель 13 апреля".

Согласно акту баллистической экспертизы в указанном выше тайнике обнаружен карабин без номера, который относится к стандартным карабинам "Лось-7" калибра 7,62 мм и является ручным, нарезным огнестрельным оружием, к производству выстрелов пригоден, а также 40 патронов, которые относятся к стандартным 7,62 мм винтовочным патронам и являются штатными боеприпасами к карабинам "Лось-7". Патроны к стрельбе пригодны.

Согласно акту трасологической экспертизы оптический прицел, обнаруженный в офисе осужденного, вероятно крепился к указанному выше карабину "Лось-7".

Однако вывод суда о незаконном обороте осужденным К. пистолета-пулемета "AGRAM-2000" с глушителем, пистолета "ИЖ-71" с глушителем, 19-ти патронов калибра 9 мм, 7-ми патронов калибра 9 мм, гранатомета РПГ-18 "Муха", а также радиоуправляемого взрывного устройства с зарядом тротила приведенными выше и в приговоре доказательствами не подтверждается, а сделан лишь на предположениях.

Отсутствуют такие доказательства и в материалах дела.

Поэтому из приговора следует исключить осуждение К. за незаконный оборот указанного оружия.

Вместе с тем, этими же доказательствами подтверждается хранение К. охотничьего карабина "Лось-7" калибра 7,62 мм и 20-ти патронов к нему калибра 7,62 мм.

Эти его действия по ст. 222 ч. 2 УК РФ квалифицированы правильно.

Однако, с учетом уменьшения объема обвинения, предъявленного осужденному за незаконный оборот оружия, назначенное ему наказание подлежит смягчению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 408 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 3 октября 2002 года в части решения о взыскании в счет возмещения материального ущерба с К. в солидарном порядке в пользу ЗАО "Маира" - 11107462 руб. 62 коп., 2000000 руб. и 424850 руб. отменить, признав за руководством ЗАО "Маира" право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении К. изменить:

переквалифицировать его действия со ст. 159 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ на ст. 330 ч. 1 УК РФ, по которой назначить два года исправительных работ с удержанием из заработка 20% в доход государства ежемесячно и дело в этой части прекратить за истечением сроков давности;

исключить из приговора осуждение К. за незаконный оборот пистолета-пулемета "AGRAM-2000" с глушителем, пистолета "ИЖ-71" с глушителем, 19-ти патронов калибра 9 мм, 7-ми патронов калибра 9 мм, гранатомета РПГ-18 "Муха", а также радиоуправляемого взрывного устройства с зарядом тротила и смягчить назначенное ему по ст. 222 ч. 2 УК РФ наказание до 2-х лет лишения свободы.

На основании п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" (с изменениями от 28 июня 2000 г.) К. от назначенного наказания и из-под стражи освободить.

В остальном приговор оставить без изменения, а надзорную жалобу - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"