||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 февраля 2003 г. N 30-о02-17

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Галиуллина З.Ф.,

судей Валюшкина В.А., Ботина А.Г.

рассмотрела в судебном заседании 5 февраля 2003 года кассационное представление прокурора на приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 31 октября 2002 года, по которому

Б., <...>, карачаевец, несудимый,

по ст. ст. 210 ч. 2 и 222 ч. 3 УК РФ оправдан ввиду непричастности к совершению данных преступлений.

Осужден по ст. 208 ч. 2 УК РФ на 2 года лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., выступление прокурора Крюковой Н.С., поддержавшей представление, Судебная коллегия

 

установила:

 

Б. признан виновным в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, выразившемся в том, что в мае 1999 года, приехав в Чечню, в лагерях, созданных незаконными вооруженными формированиями (НВФ), в течение 8 дней проходил идеологическую подготовку в исламском Институте "Шафиги" и лагере полевого командира М. в Урус-Мартане, а затем в течение 3 недель - военное обучение в лагере полевого командира А. в с. Автуры Чеченской Республики, где получил навыки владения стрелковым оружием. По возвращении из Чечни вошел в незаконное вооруженное формирование - Зеленчукский "джамаат", а в конце января 2001 года по указанию лидера этого формирования прибыл в мкр. Московский Усть-Джегутинского района КЧР, жил в квартире, снимаемой А.О., на автомашине "Жигули" перевозил лидеров незаконных вооруженных групп - "джамаатов" по населенным пунктам КЧР для выполнения ими своих преступных намерений.

Кроме того, Б. инкриминировалось участие в преступном сообществе и незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенных им при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении Б. в качестве обвиняемого и обвинительном заключении.

В суде Б. вину в участии в незаконном вооруженном формировании фактически признал, пояснив, что весной 1999 года он поехал в Чечню, намереваясь продолжить изучение ислама. Нашел "Исламский институт имени Шафиги", его устроили в интернат, но затем его, и еще несколько человек, перевезли на базу в Урус-Мартан, а через 5 - 6 дней в "учебку" в Автуры, где у него отобрали паспорт. В "учебке" они изучали стрелковое оружие, но его ему не выдавали. Через некоторое время он понял, что процесс "обучения", при котором насаждался "джихад", зашел слишком далеко и при первой возможности он уехал домой. Действительно, в 2001 году до марта месяца он по предложению А.О. некоторое время жил в мкр. Московский, ездил на машине, а затем вернулся домой. В апреле 2002 года сам пришел в УБОП и все рассказал его начальнику о своих действиях.

В кассационном представлении прокурора поставлен вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с незаконностью, необоснованностью и чрезмерной мягкостью наказания, при этом признание Б. виновным по ст. 208 ч. 2 УК РФ не оспаривается. В обоснование незаконности оправдания Б. по ст. ст. 222 ч. 3 и 210 ч. 2 УК РФ, на основе анализа добытых по делу доказательств, в том числе показаний самого Б., объяснений свидетелей В., Л., Д., следователей прокуратуры, принимавших участие в расследовании дела, в том числе, при допросе проходящих по делу лиц, указывается на наличие в деле достаточных доказательств, свидетельствующих о существовании преступного сообщества, его сплоченности, идейности, межрегиональном характере, основанном на идеях вооруженной борьбы с "неверными" и т.п., и об участии в этом сообществе Б., которое выразилось, как указано в представлении "в частности, во вступлении в джамаат Зеленчукского района, выполнении роли водителя амира Зеленчукского района Г., перевозке лидеров джамаата по КЧР с целью пропаганды ими идей вооруженной борьбы с неверными, участии в проходивших на квартире <...> cобраниях участников джамаата, занятиях по изучению устройства оружия и микросхем для взрывных устройств". В представлении, кроме того, содержится ссылка на то, что отказ Б. от ознакомления с заключениями экспертов не опровергает выводов следователя о существовании у сообщества оружия, вывод суда о невозможности использования в качестве доказательств показаний В., Л. и Д. является незаконным, вывод суда о невозможности квалификации одних и тех же действий по ст. ст. 208 и 210 УК РФ является необоснованным. Допросив ряд лиц в качестве свидетелей, в то время как они являются подсудимыми по другим делам, суд ухудшил их процессуальное положение, поскольку предупредил об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ. Кроме того, суд не дал оценки противоречиям, имеющимся в показаниях этих лиц. При назначении наказания не учтена общественная опасность преступлений, необоснованно исключено отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления по мотиву религиозной ненависти.

В возражении на кассационное представление на основе детального анализа доказательств по делу, указывается на неубедительность доводов прокурора, и законность и обоснованность приговора суда.

Проверив дело, обсудив доводы, содержащиеся в кассационном представлении и возражении на него, Судебная коллегия считает приговор законным, обоснованным и справедливым, не находя оснований для удовлетворения представления прокурора.

Вывод суда о виновности Б. в участии в незаконном вооруженном формировании соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на совокупности доказательств, приведенных в приговоре, в том числе, показаний самого Б., фактически не отрицавшего своей вины в данном преступлении ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, и обоснованность осуждения за что, в кассационном представлении не оспаривается.

Что касается доводов кассационного представления о необоснованности оправдания Б. за участие в преступном сообществе и незаконном обороте огнестрельного оружия, то Судебная коллегия считает их неубедительными.

Как следует из постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, инкриминируемое Б. участие в преступном сообществе, выразилось в следующем:

в 1996 - 1999 гг. на территории Чеченской, Карачаево-Черкесской и Кабардино-Балкарской Республик было создано организованное преступное сообщество, основными целями которого являлись насильственный захват власти и изменение конституционного строя РФ в Северо-Кавказском регионе с дальнейшим насильственным отторжением этого региона от России, состоящее из организованных религиозно-военизированных групп "джамаатов", члены которых проходили подготовку в лагерях в Сержень-Юрте, Урус-Мартане, Автурах Чеченской Республики, где они обучались обращению с оружием, взрывными устройствами, тактике ведения боевых действий, проходили идеологическую подготовку, опирающуюся на "ваххабизм". Б., проживая в КЧР, в 1999 году вступил в "джамаат" ст. Сторожевая, в которую вошли ряд жителей этой станицы. В мае 1999 года он по распоряжению Б.Р., руководителя преступного сообщества на территории КЧР, в течение 8 дней прошел идеологическую подготовку в исламском институте "Шафиги" и лагере полевого командира М. (К.) в с. Урус-Мартане, а затем в течение 3 недель - военное обучение в лагере полевого командира А. в с. Автуры, где получил навыки обращения со стрелковым оружием. В период нахождения в лагере Б. была выдана форма, вооруженный автоматом, он несколько раз заступал в караул по охране лагеря. В 1999 году, С., провозглашенный Б.Р. религиозным и военным руководителем "джамаата" Усть-Джегуты КЧР, действуя по указанию последнего, в целях разработки планов и условий для совершения тяжких и особо тяжких преступлений - насильственного захвата власти и организации вооруженного мятежа на территории КЧР, объединил руководителей "джамаатов" в мкр. Московский Усть-Джегуты Х., в ауле Псыж Дзугова А. и в ст. Сторожевой Г., организовав преступное сообщество общей численностью не менее 30 человек, в которое вошел и Б. В 2000 - 2001 годах С., действуя согласованно с другими членами преступного сообщества, для совместного совершения особо тяжких преступлений: насильственного захвата власти в КЧР и КБР, вооруженного мятежа, вступил в сговор с Б.А. и Б.Э., создавшими на территории КБР аналогичное описанному преступное сообщество, включающее вооруженные формирования. Б.А. и Б.Э. безвозмездно передали в "джамааты" С. ВАЗ-2106, ксерокс, крупные суммы денег для дальнейшего их использования в целях достижения планов и задач объединенного преступного сообщества. Автомашина была закреплена за Б. и использовалась для перевозки лидеров "джамаатов" Х. и Г. по населенным пунктам КЧР с целью пропаганды идей "ваххабизма". На ней же Б. развозил листовки и литературу, размноженную на ксероксе, содержащую изложение идеологии религиозного экстремизма. Деньги шли на ремонт машины и приобретение оружия и обмундирования для участников НВФ. По возвращении из Чечни в 2000 году Б. продолжил участие в "джамаате" ст. Сторожевая, и в том же году Г. направил его в мкр. Московский, где он и другие участники сообщества в квартире <...> прошли обучение сборки взрывных устройств. Осенью того же года Б. на машине вместе с Х. и И. привез из дома С. в квартиру <...> пулемет Калашникова, где его устройство было изучено членами "джамаата", а затем пулемет он отвез С., ответственному за хранение оружия преступного сообщества. Зимой 2000 года Б. с Г. и С. ездил в ст. Сторожевую, где последний приобрел у неустановленного лица гранатомет, который они отвезли в Усть-Джегуту и передали на хранение С. В целях подготовки вышеуказанных преступлений, членами созданного С., Б.А. и Б.Э. преступного сообщества, действовавшими по единому умыслу, на территории КБР были созданы тайники и схроны с большим количеством оружия, боеприпасов, военного снаряжения для ведения вооруженной борьбы с федеральными силами, приобретены топографические карты КБР и КЧР. Ими же на территории с. Чегем-2 Чегемского района КБР в 1999 - 2000 гг. был создан учебный центр, где Б.А., Б.Э., С. и другие активисты сообщества под руководством инструкторов прошли обучение минно-взрывному делу, допуская для достижения вышеуказанных целей возможность совершения террористических актов против гражданского населения, и активно готовясь к ним. Б.А., Б.Э. и С. согласованно с другими членами сообщества, в том числе с Б., в 2000 - 2001 гг. разрабатывались планы и условия захвата учреждений органов власти и управления КЧР и КБР. Цели и задачи сообщества доводились ими до всех его членов, в том числе и до Б., и в начале 2001 года все члены сообщества заявили о готовности лично участвовать в вооруженной борьбе за установление на территории Северо-Кавказского региона религиозного мусульманского правления и отторжение данного региона от Российской Федерации. В районе горного плато Бийчесын, Главного Кавказского Хребта, на территории Карачаевского района КЧР, в непосредственной близости от границы КБР С., Б.А., Б.Э. и их сообщники создали базу, соорудили тайники и схроны, где хранили продовольствие, военное обмундирование и другие предметы, предназначенные для военной подготовки и скрытного длительного проживания членов вооруженных формирований. При этом С., Б.А. и Б.Э. снабдили находившихся на базе членов сообщества и других лиц автоматами "Калашникова", пистолетами, карабином, патронами, боевыми гранатами, иным военным снаряжением и продуктами питания. В начале июня 2001 года несколько членов сообщества незаконно перешли российско-грузинскую границу, направляясь в Понкиское ущелье, но в пути следования они были задержаны пограничниками Грузии.

Не соглашаясь с приговором в части оправдания Б. в участии в преступном сообществе и, полагая, что имеющиеся в деле доказательства подтверждают виновность Б. в этом преступлении, в обоснование чего приводятся многочисленные доводы, автор представления, в то же время указывает на то, что участие в преступном сообществе Б., выразилось "во вступлении в джамаат Зеленчукского района, выполнении роли водителя амира Зеленчукского района Г., перевозке лидеров джамаата по КЧР с целью пропаганды ими идей вооруженной борьбы с неверными, участии в проходивших на квартире <...> собраниях участников джамаата, занятиях по изучению устройства оружия и микросхем для взрывных устройств".

Таким образом, в самом представлении содержатся противоречия, поскольку, и эти, в том числе, действия Б. судом обоснованно признаны образующими объективный состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 208 УК РФ, то есть участие в незаконном вооруженном формировании.

Кроме того, следует отметить, что на стадии предварительного следствия в отношении Б. за недоказанностью было прекращено уголовное преследование: по ст. 278 УК РФ, предусматривающей ответственность за насильственный захват власти или насильственное удержание власти; по ст. 279 УК РФ, предусматривающей ответственность за организацию вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации; по ст. 280 УК РФ, предусматривающей ответственность за публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ и по ст. 282 УК РФ за возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды.

При таких обстоятельствах, имея в виду отсутствие в деле объективных данных о том, что помимо участия в незаконном вооруженном формировании Б. являлся и участником преступного сообщества, Судебная коллегия находит обоснованным решение суда в части оправдания Б. за участие в преступном сообществе.

Правильным следует признать приговор и в части оправдания Б. по ст. 222 ч. 3 УК РФ, поскольку кроме показаний самого Б., рассказывавшего о том, что при нахождении в лагере он несколько раз стрелял из автомата и пистолета, и один раз заступал с автоматом для охраны лагеря, никаких объективных данных, свидетельствующих о его причастности к незаконному обороту огнестрельного оружия, не добыто.

Что касается показаний свидетелей Л., В. и Д., упоминаемых в представлении, которым обстоятельства причастности Б. к инкриминируемым ему преступлениям стали известны им из показаний допрашиваемых ими лиц, то и они никоим образом не ставят под сомнение правильность выводов суда, оправдавшего Б. за участие в преступном сообществе и незаконном обороте оружия.

Таким образом, совокупность представленных стороной обвинения доказательств оказалась недостаточной для признания Б. виновным в участии в преступном сообществе и в незаконном обороте огнестрельного оружия.

При назначении Б. наказания по ст. 208 ч. 2 УК РФ суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного и всех обстоятельств дела. Оснований считать его несправедливым, в том числе, и по мотивам мягкости, не имеется.

Нарушений УПК РФ, являющихся основанием для отмены приговора, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 31 октября 2002 года в отношении Б. оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"