||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 декабря 2002 г. N 67-О02-41

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Кудрявцевой Е.П.

судей - Саввича Ю.В., Коннова В.С.

рассмотрела в судебном заседании от 19 декабря 2002 года кассационные жалобы осужденных К.Ю., М.И., Д., А.Н., У. и адвокатов Громыко В.А., Черченко И.В., Рипенко И.Н., Денисова В.В. на приговор Новосибирского областного суда от 15 февраля 2002 года, которым

К.Ю., <...>, русский, со средним образованием, не работавший, ранее судимый: 28 мая 1997 года по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы, освобожден 5 сентября 1998 года по отбытии срока наказания; 10 мая 2000 года по п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам лишения свободы,

осужден по ч. 1 ст. 209 УК РФ - к тринадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226 УК РФ - к девяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к пяти годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 222 УК РФ к двум годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 222 УК РФ к шести годам лишения свободы; по ч. 4 ст. 222 УК РФ - к одному году лишения свободы; по ч. 1 ст. 228 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по совокупности преступлений: на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества;

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к шестнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

По п. п. "а", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 167 и ч. 1 ст. 223 УК РФ К.Ю. оправдан.

М.И., <...>, русский, со средним образованием, не работавший, ранее судимый 21 апреля 1997 года по ст. ст. 116 и 158 ч. 2 п. "б" УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы, освобожден 24 апреля 1999 года по отбытии срока наказания,

осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 1 ст. 105 УК РФ к двенадцати годам лишения свободы; по п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226 УК РФ - к девяти годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ - к пяти годам лишения свободы; по ч. 4 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 222 УК РФ - к шести годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к двадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

По ч. 1 ст. 167 УК РФ М.И. оправдан.

Д., <...>, русский, со средним образованием, не работавший, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 1 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 222 УК РФ - к пяти годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

По п. п. "а", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105; п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 158 и ч. 4 ст. 222 УК РФ Д. оправдан.

А.Н., <...>, русский, с незаконченным высшим образованием, не работавший, осуждавшийся 27 июля 2000 года по п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам двум месяцам лишения свободы,

осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 3 ст. 222 УК РФ - к пяти годам лишения свободы; по совокупности преступлений: на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к десяти годам лишения свободы с конфискацией имущества;

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к одиннадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

По п. п. "а", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 4 ст. 226, п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 158 и ч. 4 ст. 222 УК РФ А.Н. оправдан.

У., <...>, русская, с образованием 9 классов, неработавшая, ранее судимая:

19 января 1999 года по п. п. "а", "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 4 года;

4 августа 1999 года по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к трем годам шести месяцам лишения свободы условно с испытательным срока в 4 года,

30 декабря 1999 года по п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ к трем годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к трем годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к трем годам шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 4 года,

осуждена по ч. 5 ст. 33 и п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ к семи годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с назначением на основании п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от наркомании.

По ч. 2 ст. 209, п. п. "а", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ У. оправдана.

Постановлено взыскать:

- солидарно с К.Ю., М.И., Д. и А.Н. в пользу: ЗАО "Меркурий" - 43973 руб. 72 коп.;

Х. - 6677 руб. 40 коп.;

Л. - 210 руб.,

- солидарно с К.Ю., М.И. и Д. в пользу ООО "Континент-Сибирь" - 17000 руб.;

- с М.И. в пользу З. возмещение морального вреда 70000 руб.

К.Ю. признан виновным и осужден за незаконное приобретение в сентябре 1999 года огнестрельного оружия - револьвера "Агент"; его хранение и передачу; за незаконное приобретение в сентябре 1999 года холодного оружия - штык-ножа; за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства - 3,5 г марихуаны, совершенные 10 января 2000 года, а также - за создание в конце декабря 1999 года банды, руководство ею и участие в банде.

М.И., Д., А.Н. - признаны виновными и осуждены за участие в банде.

К.Ю. и М.И. признаны виновными и осуждены за кражу, совершенную 26 декабря 1999 года неоднократно, группой лиц по предварительному сговору и с причинением А. значительного ущерба (на сумму 37020 руб.); за хищение у А. огнестрельного оружия, комплектующих к нему и боеприпасов, совершенное 26 декабря 1999 года группой лиц по предварительному сговору и неоднократно.

Д. признан виновным и осужден за незаконные перевозку и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов.

М.И. признан виновным и осужден за незаконное ношение холодного оружия и за убийство С.Г., 1978 года рождения, совершенное 8 января 2000 года на почве личных неприязненных отношений.

М.И., Д., А.Н. и К.Ю. также признаны виновными и осуждены за незаконное хранение, ношение, перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные организованной группой и неоднократно;

- за разбойное нападение на ЗАО "Меркурий", Л., К., М., К., совершенное 30 декабря 1999 года организованной группой, с применением оружия, с незаконным проникновением в помещение, в целях завладения чужим имуществом в крупном размере, а К.Ю., М.И., А.Н. - и неоднократно;

- за разбойное нападение на ЧП "Витас", М.А., И., П., совершенное 7 января 2000 года организованной группой, неоднократно с применением оружия, с незаконным проникновением в помещение;

- за разбойное нападение на С., Ц., Ц., совершенное 8 января 2000 год организованной группой, неоднократно, с применением оружия, с незаконным проникновением в помещение, а У. признана виновной и осуждена за пособничество им в данном разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в помещение и с применением оружия.

Кроме того, М.И., Д. и К.Ю. признаны виновными и осуждены за разбойное нападение на ООО "Континент-Сибирь", Т., П., совершенное 7 января 2000 года организованной группой, неоднократно, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью Т., а М.И. и К.Ю. также и с незаконным проникновением в помещение.

Заслушав доклад судьи Коннова В.С., объяснения осужденных К.Ю. и М.И., мнение прокурора Козусевой Н.А. об оставлении приговора в отношении Д., А.Н., У. без изменения, и об изменении приговора в отношении К.Ю. и М.И., судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационных жалобах:

осужденный М.И. просит отменить приговор, ссылаясь на несправедливость приговора, проведение предварительного следствия и судебного разбирательства с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства; на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам; на неправильную оценку доказательств.

Утверждает, что он не виновен в убийстве С.Г. По его мнению, суд необоснованно отклонил заявленный судье отвод;

Адвокат Черченко И.В. в защиту интересов осужденного М.И. просит отменить приговор в части осуждения М.И. по ч. 2 ст. 209; ч. 1 ст. 105 УК РФ и по эпизоду разбойного нападения на ООО "Континент-Сибирь" и прекратить дальнейшее производство по делу в этой части за недоказанностью, и не оспаривая виновности М.И. в остальной части, указывает, что по делу не добыто доказательств объединения осужденных для совершения преступлений.

Считает, что вместо М.И. в нападении на ООО "Континент-Сибирь" участвовало неустановленное лицо по имени "Влад", а вина М.И. в убийстве С.Г. не доказана.

Полагает, что в указанной части предварительное и судебное следствие проведены с нарушениями требований ст. 20 УПК РСФСР и доказательства оценены неверно;

- осужденный Д. просит изменить приговор и смягчить ему наказание, ссылаясь на чрезмерную строгость назначенного наказания и полагая приговор - незаконным и необоснованным;

- адвокат Рипенко И.Н. в защиту интересов осужденного Д. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение, и не оспаривая его вины в незаконном хранении огнестрельного оружия, указывает, что Д. в банде не участвовал, в "грабежах" участия не принимал; и ему назначено чрезмерно строгое наказание.

Считает, что в ходе предварительного следствия к осужденным применялись незаконные методы расследования и доказательствам дана неверная оценка.

По мнению адвоката Рипенко, предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с обвинительным уклоном, с нарушением требований ст. 20 УПК РСФСР;

- осужденный А.Н. просит разобраться, считая приговор - незаконным и несправедливым.

Утверждает, что в ходе предварительного следствия оперативные сотрудники заставили его подписать ряд документов, а судья оказывала на него психологическое воздействие и судебное разбирательство проведено необъективно.

Считает, что он не был членом банды, "ограблений" не планировал и не обсуждал и не осознавал и не понимал происходившего, не мог противостоять К.Ю. и его товарищам;

- осужденная У. просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу, ссылаясь на свою невиновность.

Считает, что К.Ю. и М.И., давая в ходе предварительного следствия показания об участии в разбое - У., перепутали ее с Н., а доказательства оценены неверно.

Полагает, что в ходе предварительного следствия необоснованно не было удовлетворено ее ходатайство о проведении очных ставок с сообвиняемыми и не было проведено ее опознание.

Адвокат Денисов В.В. в защиту интересов осужденной У. также просит отменить приговор и прекратить дальнейшее производство по делу за недоказанностью ее вины, ссылаясь на те же доводы, что и осужденная У. в своей жалобе.

Кроме того, адвокат Денисов считает, что у У. не было мотива для совершения разбоя;

- адвокат Громыко В.А. в защиту интересов осужденного К.Ю. просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на отсутствие в действиях К.Ю. состава преступления - банды; утверждая, что револьвер "Агент" и штык-нож К.Ю. похитил из квартиры А., в связи с чем, а также учитывая отсутствие сговора с М.И., действия К.Ю. необходимо переквалифицировать с п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226 УК РФ на ч. 1 ст. 226 УК РФ.

Из осуждения за кражу и разбойные нападения на ЗАО "Меркурий" и ЧП "Витас" следует исключить квалифицирующий признак - совершение их группой лиц по предварительному сговору, поскольку, по мнению адвоката Громыко, все происходило спонтанно.

Как считает адвокат Громыко, в нападении на ООО "Континент-Сибирь" участвовали К.Ю., "Света", "Влад", а выстрел в охранника был случайным, что били ножом - К.Ю. не видел, он вышел из магазина и уехал, вследствие чего К.Ю. отказался от участия в разбое и в его действиях нет состава преступления.

Действия по причинению Т. тяжкого вреда здоровью должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 118 УК РФ;

осужденный К.Ю. указывает на свое несогласие с приговором и просит его отменить, а дело - направить на новое судебное рассмотрение, полагая неверными выводы суда о приобретении им револьвера "Агент" и штык-ножа на рынке, о наличии и создании им банды.

Считает, что ему назначено чрезмерно строгое наказание.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор в отношении Д., А.Н. и У. законным, обоснованным и справедливым, а в отношении К.Ю. и М.И. - подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность К.Ю., М.И. (за исключением их виновности в незаконных действиях с холодным оружием), Д., А.Н. и У. в содеянном ими установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Судом проверялись доводы о применении к осужденным в ходе предварительного следствия незаконных методов расследования, однако эти доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.

Как следует из материалов дела, в отношении К.Ю., М.И., Д. и А.Н. (т. 3 л.д. 285, 271, 269, 261) проводились судебно-медицинские экспертизы, не обнаружившие у них никаких телесных повреждений; они, а также - У. в ходе предварительного следствия изменяли свои показания, что не подтверждает их доводы о применении незаконных методов расследования.

По указанным доводам проводилась служебная проверка, пришедшая к выводу о неподтверждении их (т. 8 л.д. 17 - 18).

Из материалов дела также следует, что явки с повинными К.Ю., М.И., Д., А.Н. писали собственноручно и указывали, что они чистосердечно признаются в преступлениях и раскаиваются в содеянном (т. 1 л.д. 236, 240, 230, 224); при проведении осмотров мест происшествий с их участием они давали показания в присутствии понятых, других лиц и никаких замечаний, заявлений по проведению следственных действий у участников их не было (т. 1 л.д. 66 - 69, 234 - 235, 228 - 229, т. 2 л.д. 113 - 114, т. 3 л.д. 154 - 155); при допросах по их окончании и ознакомления с протоколами они собственноручно вносили в протоколы дополнения об обстоятельствах преступлений (т. 3 л.д. 100, т. 2 л.д. 123, 93 - 96);

М.И. 18 января 2000 года, а также У. показания давали при допросах в присутствии адвокатов и при этом никаких заявлений о незаконности методов расследования не делалось (т. 3 л.д. 81 - 82, 115 - 116, 117, 121, т. 5 л.д. 96).

При допросах в качестве обвиняемых, проводимых с участием адвокатов, К.Ю., Д., А.Н. собственноручно указывали в протоколах, что к ним никакого психического и физического воздействия, давления не оказывалось (т. 3 л.д. 107, 93 - 94, 122 - 123).

При таких данных суд правильно признал недостоверными доводы подсудимых о применении к ним незаконных методов расследования.

Ссылка в жалобе адвоката Черченко на то, что М.И. в ходе предварительного следствия давал показания в состоянии алкогольного опьянения, не подтверждена какими-либо доказательствами и противоречит материалам дела.

Как следует из материалов дела, М.И. был задержан 11 января 2000 года, а его допросы, при которых он давал признательные показания, проводились 14 января 2000 года и позже.

Кроме того, исполненные М.И. в протоколах собственноручные записи и подписи не соответствуют ссылке на то, что они исполнялись пьяным человеком.

Довод А.Н. о том, что его заставляли подписать ряд документов, опровергается неприменением к нему незаконных методов расследования и, кроме того, тем обстоятельством, что кроме подписей он в протоколах делал собственноручные записи и собственноручно писал явку с повинной.

Совершение незаконных действий с огнестрельным оружием - револьвером "Агент" К.Ю. в жалобах не оспаривается.

Довод о том, что револьвер "Агент" и штык-нож К.Ю. похитил из квартиры А., является несостоятельным.

Сам К.Ю. в ходе предварительного следствия пояснял, что в сентябре 1999 года он приобрел на Ленинском рынке г. Новосибирска у неизвестного мужчины кавказской национальности револьвер "Агент-35" и штык-нож от автомата Калашникова за 3000 руб. (т. 3 л.д. 108 - 109).

Суд обоснованно признал достоверными приведенные показания К.Ю., поскольку они соответствуют материалам дела. Изменению им показаний, что револьвер "Агент" и штык-нож он похитил из квартиры А., что влияет на наличие (отсутствие) квалифицирующего признака неоднократности при хищении им из квартиры А. другого оружия и боеприпасов, суд дал надлежащую оценку.

Показаниями потерпевшего А. подтверждается отсутствие в его квартире револьвера "Агент" и штык-ножа.

При таких данных указанный довод о похищении револьвера "Агент" и штык-ножа из квартиры А. противоречит материалам дела.

Виновность К.Ю. и М.И. в краже имущества А. и в хищении у него огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему и боеприпасов, а также виновность Д. в незаконных перевозке и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов в жалобах не оспаривается.

Ссылка адвоката Громыко в жалобе на отсутствие предварительного сговора между К.Ю. и М.И. на совершение хищения из квартиры А. является несостоятельной.

Сам К.Ю. последовательно как в ходе предварительного следствия, так и в судебных заседаниях пояснял, что когда А. уснул, он вышел на улицу к ожидавшему его М.И. и предложил ему совершить кражу из квартиры А., на что М.И. согласился. Они вместе поднялись в квартиру А. и похитили оружие, боеприпасы и другое имущество.

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия и в судебном заседаниях давал и М.И.

При таких данных указанный довод жалобы противоречит материалам дела.

Виновность К.Ю. в создании банды, руководстве ею и участие в ней, а также виновность М.И., Д. и А.Н. в участии в банде подтверждается материалами дела.

Так, К.Ю. в ходе предварительного следствия пояснял, что после совершения кражи из квартиры А. у него появилось помповое ружье, два газовых пистолета. Из охотничьего ружья "ИЖ-81" он изготовил обрез, так как его удобней было носить и применять во время разбойных нападений. Маски из чулок заранее приготавливались для совершения разбоев или грабежей. Он вместе с М.И., А.Н., Д. поехали в лес пристрелять оружие и с собой у них также были два газовых пистолета и штык-нож. Убедившись, что обрез и газовые пистолеты исправны, он предложил остальным совершить разбойное нападение на какой-нибудь магазин и все согласились. "Организация их (нашей) преступной группы произошла спонтанно". В их группе большая часть решений в преступной деятельности принималась им, поскольку он пользовался авторитетом среди Д., М.И. и А.Н., но все они все-таки решали через общее обсуждение. С конца декабря 1999 года Д. был осведомлен о наличии оружия. Для совершения преступлений их всегда возил Д., который знал о совершении ими разбойных нападений с применением оружия: ружья, ножа, пистолета и дожидался их в машине. Оружие после совершения преступлений Д. увозил с места преступлений и хранил у себя дома. Д. за то, что он возил их на преступления, он выдавал деньги из "общака". Деньги, полученные в результате ограблений, хранились у него, но к ним имели доступ все члены их группы и брали их (т. 1 л.д. 238, т. 3 л.д. 99 - 100, 108 - 109, т. 2 л.д. 111).

М.И. в ходе предварительного следствия также пояснял, что с К.Ю. он познакомился при совместном отбытии наказания, с Д. его познакомил К.Ю. в конце октября - в начале ноября 1999 года, в декабре 1999 года К.Ю. познакомил его с А.Н. Перед совершением разбойных нападений они обычно обсуждали, как будет происходить это нападение, на какой именно магазин. Среди них большим авторитетом пользовался К.Ю., его слово было самым значительным. К.Ю. предлагал свои варианты и при обсуждении всегда все соглашались. Д. всегда возил на машине на место совершения преступлений, обычно за ним Д. завозил К.Ю. с А.Н. В пути к месту преступлений они порой в машине Д. обсуждали вопрос о нападении на магазин. Д. был осведомлен о готовящихся преступлениях и получал за соучастие деньги от К.Ю.

Все похищенное в результате разбойных нападений деньги забирал себе К.Ю., а он, А.Н. и Д. уже могли попросить у него требуемую сумму и деньги К.Ю. выдавал им по необходимости, кому сколько надо было. Они все называли друг друга другими именами. С К.Ю. первое преступление они совершили в конце декабря 1999 года, а затем он, К.Ю., А.Н. совершили ряд разбойных нападений (т. 1 л.д. 73, т. 3 л.д. 74, 81 - 82).

В ходе предварительного следствия Д. пояснял, что он, К.Ю., М.И. и А.Н. знали друг друга. Перед незнакомыми людьми все они представлялись другими именами. В их группе к К.Ю. прислушивались все. М.И. его тоже слушался и даже перестал употреблять спиртное, когда К.Ю. его об этом попросил. О наличии оружия ему было известно с конца декабря 1999 года. Он на машинах возил К.Ю., М.И. и А.Н. "грабить" магазины, он при этом всегда оставался в машине. Все нападения совершались с применением оружия, ружье К.Ю. всегда брал себе, у А.Н. при этом был газовый пистолет, у М.И. - штык-нож и револьвер "Агент". Во всех случаях после совершения разбойных нападений оружие они оставляли у него дома, а он хранил его. Обычно после этих нападений ему платили за доставку их к месту преступления и от места преступления примерно по 400 руб., три раза ему деньги давал К.Ю., один раз - А.Н., когда вынес из магазина после разбоя в Октябрьском районе примерно 800 рублей. Он из них взял себе рублей 450, а остальные - отдал К.Ю.

А.Н. в ходе предварительного следствия пояснял, что в декабре 1999 года он познакомился с Д. и К.Ю., а затем - и с М.И.

В декабре 1999 года у них появилось оружие: ружье, два газовых пистолета, штык-нож. К.Ю. из ружья сделал обрез. У них были клички: у К.Ю. - "Козырь", но они его прозвали "Питбуль" за его жестокость и беспощадность; у Д. - "Пух". Оружие по взаимной договоренности обычно хранилось у Д. дома. О нападениях они договаривались перед их совершением. Они: он, К.Ю., М.И., Д. - поехали и где-либо с применением оружия совершать грабежи. У него был газовый пистолет - "Вальтер", у М.И. - штык-нож, у К.Ю. - обрез. С применением оружия они совершили нападения на магазины в Октябрьском и Ленинском районах, а затем - на грузин. Ограбить магазин в Октябрьском районе предложил К.Ю., в Ленинском районе инициатором "ограбления" был М.И. Инициатива по планируемым и совершаемым преступлениям всегда исходила от К.Ю., в том числе - и тогда, когда М.И. предлагал, но К.Ю. перехватывал инициативу.

После всех "ограблений" все деньги забирал себе К.Ю. и выдавал им по мере необходимости ту сумму, которую они просили у него. "М.И. говорил ему (мне), что убьет его (меня), если он (я) не будет участником банды. Выйти из банды он боялся" (т. 1 л.д. 226, т. 2 л.д. 94, т. 3 л.д. 122 - 123).

Как поясняла У. в ходе предварительного следствия, из разговора в машине она поняла, что "эти парни занимаются разбоями, грабят магазины и убивают людей" (т. 3 л.д. 115).

Изменению показаний указанными лицами суд дал надлежащую оценку.

Из приведенных доказательств следует, что К.Ю. заранее изготовил обрез, они заранее опробовали приготовленное для совершения разбойных нападений оружие; заранее изготовили средства маскировки - маски и использовали их при разбойных нападениях; называли себя вымышленными именами, имели клички; все они согласились совершить разбои и произошла организация преступной группы; обсуждались и планировались преступления, принимались по результатам обсуждения решения; были распределены роли, оружие; они были обеспечены автотранспортом, у них имелся общий денежный фонд ("общак"), они неоднократно совершали разбои. Указанные данные подтверждают правильность выводов суда о наличии в действиях К.Ю., М.И., Д. и А.Н. бандитизма.

Виновность М.И., Д., А.Н. и К.Ю. в разбойных нападениях на ЗАО "Меркурий", Л., К., М., К. и ЧП "Витас", М.А., И., П. подтверждается материалами дела, а виновность М.И., А.Н. и К.Ю. в этих нападениях и не оспаривается в жалобах.

Ссылка адвоката Громыко в жалобе на необходимость исключения из осуждения К.Ю. по этим разбойным нападениям квалифицирующего признака совершения их по предварительному сговору группой лиц несостоятельны, поскольку по указанному квалифицирующему признаку К.Ю. не осужден.

Поскольку данные разбойные нападения совершались бандой, суд обоснованно квалифицировал действия виновных, в том числе, по квалифицирующему признаку совершения разбоев организованной группой.

Как следует из показаний подсудимого Д. до посещения ЗАО "Меркурий" и ЧП "Витас" он вез на машине К.Ю., М.И., А.Н., у которых имелись оружие: обрез, револьвер, газовый пистолет.

После того, как зайдя в магазин, К.Ю., М.И., А.Н. ставили в его машину коробки, пакеты с товарами, он увозил их.

Из заявления, именуемого Д. "явкой с повинной", видно, что он вез К.Ю., М.И. и А.Н. к ЗАО "Меркурий", в котором они собирались совершить вооруженное ограбление (т. 1 л.д. 230).

В ходе предварительного следствия Д. пояснял, что он возил К.Ю., М.И., А.Н. "грабить" магазины, в том числе, привозил их с этой целью к магазину на ул. Связистов, 11. С собой у них имелось оружие: у К.Ю. - ружье, у А.Н. - газовый пистолет, у М.И. - штык-нож.

Из показаний К.Ю., М.И., А.Н. в ходе предварительного следствия и их заявлений, именуемых "явками с повинной", следует, что Д. согласился с предложением К.Ю. совершить разбойное нападение на магазин и в этих целях вез их к ЗАО "Меркурий". До нападения они распределяли между собой роли, в соответствии с которыми Д. в машине ожидал их. После разбойного нападения Д. отвез к себе их оружие, где его и хранил.

А.Н. в ходе предварительного следствия пояснял, что перед нападением на ЧП "Витас" он, Д., М.И. и К.Ю. поехали на машине совершать где-либо с применением оружия "грабежи" (т. 2 л.д. 94). Из показаний К.Ю. и М.И. в ходе предварительного следствия следует, что они, а также - Д. и А.Н. образовали группу для совершения разбойных нападений с оружием, у них были распределены роли и каждый из членов их группы действовал в соответствии с отведенной ему ролью. Д. на машине привозил их к месту преступления и увозил обратно, хранил их оружие.

Изменению показаний указанными лицами суд дал надлежащую оценку.

При таких данных доводы о неучастии Д. в указанных разбойных нападениях не соответствует материалам дела. При совершении преступлений организованной преступной группой с распределением ролей независимо от того, кто и что делал при совершении преступления каждый из членов преступной организованной группы является соисполнителем конкретного совершенного преступления.

Виновность К.Ю., М.И. и Д. в разбойном нападении на ООО "Континент-Сибирь", Т. и П. подтверждается материалами дела.

Как следует из показаний К.Ю. в ходе предварительного следствия, М.И. и Д. вместе с ним принимали участие в разбойном нападении на торговый павильон ООО "Континент-Сибирь" (т. 2 л.д. 113 - 115, 118 - 119, т. 3 л.д. 99).

А.Н. в ходе предварительного следствия пояснял, что как ему стало известно со слов К.Ю., после совершения разбойного нападения на магазин на ул. Связистов, К.Ю., М.И. и Д. "ограбили" еще один киоск, при этом К.Ю. стрелял в охранника. М.И. ему рассказал, что охранника, в которого стрелял К.Ю., он (М.И.) порезал ножом (т. 2 л.д. 99).

Д. в ходе предварительного следствия пояснял, что он возил К.Ю., М.И., А.Н. "грабить" магазин. При этом у них было оружие. К.Ю. и М.И. совершили разбойное нападение на магазин на ул. Широкой, имея при себе оружие (т. 3 л.д. 93).

Сам М.И. в ходе предварительного следствия пояснял, что Д. был осведомлен о готовящихся преступлениях и за соучастие получал деньги от К.Ю. Когда он ехал в машине с К.Ю. и Д., то в машине говорили о необходимости "ограбить" магазин и все они с этим согласились. Нападение на магазин совершали непосредственно он (М.И.) и К.Ю., используя оружие (т. 3 л.д. 74; т. 5 л.д. 59 - 60).

Изменению ими показаний суд дал надлежащую оценку и пришел к обоснованному выводу об участии Д. и М.И. в разбойном нападении на ООО "Континент-Сибирь". Правильность вывода суда об участии М.И. в данном разбойном нападении подтверждается также его осведомленностью о деталях нападения, которые он не мог бы знать, не участвуя в разбое.

Судом проверялись доводы о том, что вместо М.И. в нападении участвовал мужчина по имени "Влад", однако эти доводы не подтвердились и правильно отвергнуты судом. Указанные доводы противоречат приведенным показаниям К.Ю., А.Н., Д. и М.И., правильно оцененным судом. Кроме того, указанные доводы проверялись и в ходе предварительного следствия и постановлением следователя от 1 апреля 2001 г. установлено, что "Влад" является вымышленным лицом, показания о котором даны с целью избежать М.И. ответственности за совершенное преступление, и уголовное дело в отношении мужчины по имени "Влад" по ст. 3 ст. 162 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления (т. 7 л.д. 34 - 36). Данное постановление следователя не отменено и в установленном законом порядке не признано незаконным.

Ссылка на то, что в результате нападения ничего не было похищено, несостоятельна.

Как поясняла потерпевшая П., при нападении были похищены снятые с нее изделия из золота и деньги ООО "Континент-Сибирь".

Аналогичные показания дал - свидетель К.

Похищение из ООО "Континент-Сибирь" денег подтверждается показаниями представителя ООО П. и справкой.

Сам К.Ю. пояснял в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 111 - 112, 114), что по его требованию продавец сложила деньги в пакет. Он собрал золото продавщицы и положил его к себе в карман. Похищенное у продавца золото он днем 7 января 2000 г. сдал скупщикам на ул. К. Маркса.

Как следует из материалов дела, других причин образования в ООО "Континент-Сибирь" недостачи, кроме совершенного на ООО разбойного нападения, не усматривается.

При таких данных ссылка на то, что в результате нападения ничего похищено не было, противоречит материалам дела.

Кроме того, разбой является оконченным преступлением с момента нападения, поэтому независимо от того, были ли похищены чужие ценности, отказ от совершения преступления после того, как началось нападение, - невозможен.

Судом проверялся довод о случайном характере выстрела К.Ю. в Т. и правильно признан недостоверным.

Как следует из материалов дела, перед нападением на ООО "Континент-Сибирь" обрез ружья был заряжен, поставлен на боевой взвод и подготовлен к стрельбе (курок был взведен и с предохранителя обрез был снят), при нападении палец К.Ю. находился на спусковом крючке. Для производства выстрела необходимо нажать на спусковой крючок с определенной силой.

Как пояснял потерпевший Т., как только он вошел в торговый павильон, то раздался выстрел, он, почувствовал боль в ноге и упал на пол. После этого ему стали наносить удары ножом в область спины и он потерял сознание. Он (Т.) никаких действий в отношении стрелявшего в него мужчины не совершал.

Потерпевшая П. также поясняла, что когда Т. вбежал в магазин, за ним вошли двое мужчин и один из них сразу произвел выстрел в Т., тот упал. Аналогичные показания об обстоятельствах выстрела в Т., известные ему со слов П., дал и свидетель К.

М.И. в ходе предварительного следствия пояснял, что К.Ю., войдя в магазин, с разворота произвел выстрел из обреза в охранника (т. 3 л.д. 74).

А.Н. в ходе предварительного следствия пояснял, что как ему рассказал К.Ю., он (К.Ю.) выстрелил в охранника, поскольку тот хотел нажать кнопку сигнализации.

Сам К.Ю. в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 114) пояснял, что он на спуск ружья нажимал и ружье выстрелило (т. 3 л.д. 99).

Изменению показаний К.Ю., М.И. и А.Н. суд дал надлежащую оценку. При таких данных, с учетом предварительной подготовки обреза ружья к стрельбе, и обстоятельств выстрела суд пришел к обоснованному выводу об умышленном характере выстрела К.Ю. в охранника Т. при совершении разбойного нападения.

Виновность К.Ю., М.И., А.Н. и Д. в разбойном нападении на С., Ц., Ц. подтверждается материалами дела, а виновность в этом К.Ю., М.И. и А.Н. в жалобах не оспаривается. Также материалами дела подтверждается виновность У. в пособничестве в разбойном нападении и виновность М.И. в убийстве С.Г.

Как поясняла свидетель Н., она и У. познакомились с "Сергеем" и "Вадимом" (Д. и А.Н.) и ездили с ними на машине. Они заехали за "Алексеем" (К.Ю.). Из их разговора она поняла, что парни занимаются вооруженными ограблениями. У. стала интересоваться у них, что за ограбления они совершили, сообщила, что она ранее судима и у нее есть знакомые кавказцы, которых можно ограбить. После этого парни интересовались у У. ее знакомыми, а затем "Алексей" (К.Ю.) сказал, что перед совершением ограбления нужно съездить за оружием, и он, а также - "Михаил" (М.И.) поехали за оружием. Она видела у "Михаила" (М.И.) - нож, у "Сергея" - ружье. По указанию У. они приехали к дому в Железнодорожном районе. У. сказали, чтобы она зашла в квартиру и выяснила, сколько там находится человек и чем они занимаются, а сами парни должны были ожидать ее на лестничной площадке. Ей (Н.) парни сказали идти с У. Она и У. зашли в квартиру, а "Алексей" (К.Ю.) с ружьем, "Михаил", и "Вадим" (М.И. и А.Н.) стали их ожидать. В квартире У. прошла в комнату и просила у кого-то из мужчин 30 рублей, чтобы, якобы, рассчитаться за такси. Она (Н.) оставалась в прихожей. Когда У. взяла деньги, они вышли из квартиры. У. подошла к "Алексею", "Михаилу", "Вадиму", а она (Н.) ушла в машину, куда вскоре пришла и У. Когда в машину пришли "Алексей", "Михаил" и "Вадим", то руки и кофта "Михаила" (М.И.) были в крови.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях Н., влияющих на выводы суда о виновности К.Ю., Д., М.И., А.Н. и У., а также - оснований для оговора У. - не усматривается.

К.Ю. в ходе предварительного следствия пояснял, что к нему домой приехали Д. и А.Н. с У. и Н. и они все вместе заехали за М.И. У. предложила совершить нападение на грузин. Они согласились с ней. С собой они взяли 2 газовых пистолета, он - ружье, М.И. - штык-нож. У. показывала им дорогу и дом, где живут грузины. Они приехали к дому, чтобы совершить нападение на знакомых У. и разработали план нападения. У. сама предложила, что она постучит к ним в квартиру под предлогом занять деньги на такси. Они должны были ворваться в квартиру через открытую дверь, а Д. в машине должен был ожидать их, обеспечивая возможность отхода. Когда У. и Н. зашли в квартиру, он, М.И. и А.Н. ожидали их на лестничной площадке. Выйдя, девушки сказали, что дверь открыта и они забежали в квартиру.

В целом, аналогичные показания в ходе предварительного следствия давали М.И. и А.Н. Кроме того, М.И. пояснял, что перед выходом из квартиры У. сказала грузинам, что заплатив деньги таксисту, она вернется и просила не закрывать дверь. Выйдя с Н. из квартиры, им У. сказала, что дверь квартиры открыта и они могут заходить. А.Н., кроме того, пояснял, что еще в кафе Д., К.Ю., он и У. обсуждали подробности ограбления, после чего поехали домой к Д., откуда Д. и К.Ю. принесли ружье и пистолет "Вальтер".

Д. в ходе предварительного следствия также пояснял, что кто-то из девушек "Оля или Надя" (У. и Н.) - сказали, что есть жители юга, у которых можно забрать деньги. Он (Д.), Николай (А.Н.) и К.Ю. согласились. Они заехали за М.И. и по пути решили, что в квартиру зайдут девушки, а затем - К.Ю., А.Н. и М.И. и отберут у нерусских мужчин деньги. Он понимал, что это преступление. К.Ю., М.И., А.Н. вооружились ружьем, штык-ножом. Адрес местожительства указала Ольга (У.). Девушки вышли из машины и зашли в подъезд, они должны были посмотреть, кто находится в квартире. К.Ю., М.И. и А.Н. пошли за ними. Когда Ольга (У.) вернулась в машину, то сообщила, что она постучалась в дверь квартиры своих знакомых, заняла у них денег, якобы, на такси и вышла. Минут через 15 - 20 к машине подошли К.Ю., А.Н., М.И.; К.Ю. положил ему в машину ружье, А.Н. - пистолет, а М.И. сел в машину со штык-ножом. Приехав домой, он спрятал (положил) это оружие под диван (л.д. 87, 94 т. 3).

Каких-либо существенных противоречий в приведенных показаниях осужденных, которые влияли бы на выводы суда о виновности Д., У., А.Н., К.Ю., М.И., не имеется. Изменению ими показаний суд дал надлежащую оценку.

Как видно из показаний потерпевшего С., когда на звонок он открыл дверь, то увидел Ольгу (У.) и незнакомую девушку. Они зашли в квартиру, Ольга разбудила Ц. и попросила денег на такси, тот дал ей 30 рублей и девушки вышли из квартиры, а после этого в квартиру ворвались трое мужчин.

Аналогичные показания дал и потерпевший Ц.

Из материалов дела следует, что потерпевшим была знакома У., а Н. с ними знакома не была.

При таких данных выводы суда о виновности в данном разбойном нападении Д., А.Н., М.И. и К.Ю. (как соисполнителей) и У. (как пособницы) соответствуют материалам дела.

Ссылка в жалобах на то, что при допросе в качестве свидетеля Н. 30 марта 2000 г. не указана фамилия следователя, проводившего допрос, и в протоколе отсутствуют данные об ее предупреждении об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку судом в приговоре указанный протокол допроса Н. не использовался в качестве источника доказательств виновности осужденных.

Судом проверялись доводы о наличии у А.Н. денежного долга перед К.Ю. и его боязни К.Ю. и его товарищей, однако эти доводы не подтвердились и правильно отвергнуты судом по мотивам, изложенным в приговоре. О недостоверности доводов боязни А.Н. свидетельствует и то, что узнав о намерении преступной группы совершить преступления, он не скрылся от них, не сообщил о них в правоохранительные органы в целях их задержания (вследствие чего были бы предотвращены последующие разбои, сохранено здоровье Т. и жизнь С.Г.), а напротив, участвовал в обсуждении планов преступлений и последовательно участвовал в их совершении.

Из приведенных доказательств следует, что при нападении штык-нож находился у М.И.

Ссылка адвоката Черченко на то, что согласно показаний М.А. штык-нож был обнаружен на полу "Витаса" после нападения на него, не свидетельствует о том, что при последующем разбойном нападении у М.И. не было штык-ножа. Кроме того, показания М.А. в указанной части достоверными признаны быть не могут. Приведенных показаний М.А. не давал ни при допросах в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 46, 64), ни в судебном заседании 21 ноября 2000 г. Он пояснял, что в магазине после нападения был обнаружен чехол от ножа (л.д. 86 т. 6). Протоколом подтверждается, что при осмотре места происшествия был обнаружен и изъят чехол штык-ножа АК-74 (т. 2 л.д. 14 - 15).

Свидетели П. и И., понятые при осмотре места происшествия - ЧП "Витас", также поясняли, что при осмотре был обнаружен чехол от штык-ножа, а самого штык-ножа они не видели.

К.Ю. в ходе предварительного следствия пояснял, что М.И. терял чехол от ножа (т. 2 л. 112).

Д. в ходе предварительного следствия пояснял, что после разбойного нападения на квартиру южан М.И. вернулся к машине со штык-ножом, на котором были следы крови на клинке; а свидетель Н. поясняла, что после прихода к машине "Михаила" (М.И.) его руки и кофта были в крови.

Протоколом обыска в квартире Д. подтверждается обнаружение и изъятие штык-ножа от АК-74 за спинкой дивана (т. 3 л.д. 129).

Заключениями экспертиз подтверждается:

- медико-криминалистической - что телесные повреждения С.Г. могли быть причинены штык-ножом, изъятым из квартиры Д.;

- судебно-биологической - что на полушубке М.И. имелась кровь, которая могла произойти от С.Г.

Сам М.И. пояснял в ходе предварительного следствия, что, пройдя в комнату, он увидел там обнаруженную лежавшую на кровати девушку и спросил у нее, где находятся деньги. Когда она ответила, что не знает о деньгах, он решил отомстить ей и убить ее и стал наносить ей удары ножом в область сердца. Она переворачивалась, поэтому несколько ударов попали в грудь и в спину. В машине он сказал, что находившихся в квартире зарезал.

Расположение, количество и характер имевшихся у С.Г. ранений, место расположения ее трупа соответствуют указанным показаниям М.И.

К.Ю. в ходе предварительного следствия также пояснял, что когда он зашел в комнату, то увидел, что окровавленная девушка билась в агонии, а в руках М.И. был штык-нож, испачканный кровью.

Из показаний потерпевших Ц., Ц. и С. следует, что при нападении, требуя деньги, им угрожали убийством, говорили, что если деньги не найдут, то их убьют. Один из нападавших говорил, что теперь они займутся девушкой и прошел в комнату, откуда послышался шум, крик С.Г., затем все затихло. Когда нападавшие ушли, а они развязались, то в комнате обнаружили убитую С.Г.

Виновность М.И. в убийстве подтверждается и другими доказательствами. Совокупность всех доказательств позволила суду прийти к правильному выводу о доказанности вины М.И. в убийстве С.Г.

Довод о том, что потерпевшей Ю. не разъяснялись права и она не проходила в комнату, где был труп С.Г. и не знает, изымались ли нож (ножи) из квартиры, несостоятелен. Протоколами осмотра места происшествия указанный довод опровергается, данный протокол подписан не только другими лицами, но и самой Ю. Запамятование свидетелем Ю. каких-либо обстоятельств осмотра места происшествия спустя длительное время после его проведения естественно и не дает оснований ставить под сомнение данные протокола осмотра. Осмотр и экспертное исследование кухонного ножа, находившегося в кухонном шкафу квартиры, на непроведение чего ссылается адвокат Черченко, не вызывались необходимостью, поскольку этот нож не признавался вещественным доказательством, вследствие чего его осмотр в качестве такового и экспертное исследование проводиться не могли. (Осмотр одного места происшествия по данному делу оформлен двумя протоколами как осмотр комнаты, где находился труп С.Г., и самого трупа и как осмотр остальной части квартиры, проводился в одно и то же время и при таких данных указание в одном протоколе о разъяснении прав понятых, и в другом - о проведении осмотра с соблюдением требований ст. ст. 178 - 179 УПК РСФСР - т. 3 л.д. 5 - 12 не свидетельствует о незнании Ю. прав понятой).

Виновность К.Ю., М.И., Д. и А.Н. в незаконных хранении, ношении, перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов и виновность К.Ю. в незаконных приобретении и хранении наркотического средства в жалобах не оспаривается.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия: К.Ю. - по ч. 1 ст. 209; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162; п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226; п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158; ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 222 и ч. 1 ст. 228 УК РФ; М.И. - по ч. 2 ст. 209; ч. 1 ст. 105; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162; п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226; п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158; ч. 3 ст. 222 УК РФ; Д. - по ч. 2 ст. 209; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162; ч. 1 ст. 222; ч. 3 ст. 222 УК РФ; А.Н. - по ч. 2 ст. 209; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162; ч. 3 ст. 222 УК РФ; У. - по ч. 5 ст. 33 и п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ - по указанным в приговоре признакам.

По указанным составам преступлений, а в отношении Д. и А.Н. - также и по совокупности преступлений наказание К.Ю., М.И., Д., А.Н. и У. назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному каждым из них, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

При этом Д. по ч. 2 ст. 209; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162 и ч. 1 ст. 222 УК РФ назначено минимально возможное наказание, предусмотренное санкциями указанных статей УК РФ. Каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для назначения осужденным наказания с применением ст. 64 УК РФ, из материалов дела не усматривается. Явка с повинной (по эпизоду разбоя от 30.12.99 г.), наличие на иждивении Д. малолетнего ребенка и частичное признание своей вины учтены судом при назначении наказания Д.

Активного способствования раскрытию преступлений в действиях Д. не усматривается, не указывали данного обстоятельства и органы предварительного следствия в обвинительном заключении. С учетом частичного признания Д. своей вины доводы его жалобы о раскаянии в содеянном - несостоятельны. То обстоятельство, что юридически Д. ранее не судим (в связи с погашением его судимостей от 26 августа 1997 г. и 10 мая 2000 г.), суду было известно. Согласно п. "а" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается совершение впервые преступлений небольшой тяжести. По данному делу за совершение преступлений небольшой тяжести Д. не осужден. Ему назначено справедливое наказание и оснований к его смягчению не имеется.

Вместе с тем, приговор в части осуждения К.Ю. и М.И. по ч. 4 ст. 222 УК РФ подлежит отмене, поскольку по времени постановления приговора в данной части истекли сроки давности уголовного преследования в связи с отменой приговора в отношении К.Ю. и М.И. по ч. 4 ст. 222 УК РФ и назначением им судом наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения всех наказаний, судебная коллегия считает необходимым смягчить им наказание по совокупности преступлений.

Ссылки А.Н. на то, что при совершении преступлений он не понимал и не осознавал происходящего, являются несостоятельными. Как следует из материалов дела, судом проверялось психическое состояние А.Н. На учете у врача-психиатра он не состоял (т. 4 л.д. 144). В отношении него проводилась комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза и комиссия врачей-экспертов пришла к выводу об отсутствии у него психических заболеваний или временного болезненного расстройства психической деятельности. Ознакомившись с актом экспертизы, А.Н. никаких ходатайств по его содержанию не имел (т. 3 л.д. 308 - 309 т. 4 л.д. 133). С учетом осмысленных, целенаправленных действий А.Н., поддержания им адекватного речевого контакта, отсутствия у него бреда и галлюцинаций, А.Н. обоснованно признан вменяемым.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

Принудительная мера медицинского характера назначена У. в соответствии с требованиями п. "г" ч. 1 ст. 97 и ч. 2 ст. 99 УК РФ.

За исключением вносимых изменений данное дело органами предварительного следствия - расследовано, а судом - с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон рассмотрено всесторонне, полно и объективно, а выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Мотив действий У. в отношении С., Ц., Ц. установлен судом верно, в соответствии с имеющимися доказательствами.

Проведение либо непроведение очных ставок У. с сообвиняемыми и ее опознаний является компетенцией следователя и решается им в зависимости от имеющихся доказательств и других материалов дела. Проведение очных ставок сообвиняемых не имеет целью преждевременное (до окончания предварительного следствия) ознакомление их с показаниями друг друга и согласование своих позиций. Органы следствия в соответствии с принципом состязательности сторон представили суду собранные ими доказательства, которые по их мнению, подтверждали виновность обвиняемых в предъявленном обвинении. Эти доказательства в судебном заседании исследованы и на основе их и других доказательств, исследования и оценки суд пришел к тем выводам, которые указаны в приговоре.

Ссылки А.Н. в жалобе на оказание на него судьей психологического воздействия, запрете ему задавать вопросы и отвечать на задаваемые вопросы, являются несостоятельными и противоречат содержанию протокола судебного заседания. Доводы М.И. о том, что судья задавала потерпевшей П. наводящие вопросы, подсказывала ответы потерпевшему А. и оказывала давление на участников процесса также противоречат протоколу судебного заседания и являются несостоятельными. Действующее законодательство не представляет права подсудимому задавать вопросы прокурору, поэтому в данной части нарушения закона не имеется.

Заявленные в судебном заседании ходатайства разрешены судом правильно. Отклонение каких-либо ходатайств не свидетельствуют о необъективности суда. Заявленный подсудимым МИ. отвод судье Ч. разрешен народными заседателями в соответствии с требованиями закона и оснований к отмене данного определения от 19 октября 2001 г. не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новосибирского областного суда от 15 февраля 2002 г. в отношении Д., А.Н. и У. оставить без изменения.

Тот же приговор в отношении К.Ю. и М.И. изменить.

Приговор в части осуждения К.Ю. и М.И. по ч. 4 ст. 222 УК РФ отменить и уголовное дело в этой части прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209; п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162; п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226; п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158; ч. 1 ст. 222; ч. 3 ст. 222; ч. 1 ст. 228 УК РФ, назначить К.Ю. наказание путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на четырнадцать лет десять месяцев с конфискацией имущества.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений и преступления, предусмотренного п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ, за совершение которого К.Ю. осужден приговором от 10 мая 2000 г., окончательное наказание назначить К.Ю. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет десять месяцев с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209; ч. 1 ст. 105; п. п. "а", "б", "в", "г" ч. 3 ст. 162; п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 226; п. п. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 158; ч. 3 ст. 222 УК РФ, окончательное наказание назначить М.И. путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на девятнадцать лет десять месяцев с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

В остальной части тот же приговор в отношении К.Ю. и М.И. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных К.Ю., М.И., Д., А.Н., У. и адвокатов Громыко В.А., Черченко И.В., Рипенко И.Н., Денисова В.В. - оставить без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.П.КУДРЯВЦЕВА

 

Судьи

Ю.В.САВВИЧ

В.С.КОННОВ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"