||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 декабря 2002 г. N 49-о02-63

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ермилова В.М.,

судей Ламинцевой С.А., Бурова А.А.

рассмотрела в судебном заседании от 5 декабря 2002 года дело кассационную жалобу осужденного К. и кассационное представление государственного обвинителя Абузарова Р.Х. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 сентября 2002 года, которым

К., <...>, несудимый -

осужден по ст. 286 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать определенные должности на 3 года, по ст. 302 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы и по совокупности на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считается условным с испытательным сроком 2 года.

На К. возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного.

Заслушав доклад судьи Ермилова В.М., объяснения осужденного К., поддержавшего свою кассационную жалобу, и заключение прокурора Аверкиевой В.А., полагавшей оставить кассационное представление без удовлетворения, а приговор без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

К., работавший следователем следственного отделения при Караидельском РОВД, признан виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств, а также в принуждении к даче показаний с применением насилия.

Преступление совершено 4 января 2002 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный К. вину не признал.

В кассационной жалобе осужденный К. не согласен с приговором, утверждает, что никаких преступлений не совершал, что налицо оговор со стороны Н. с целью избежать ответственности за правонарушение. Считает, что предварительное и судебное следствие велись необъективно, с обвинительным уклоном, при проведении следственных действий допущены нарушения уголовно-процессуального закона. Ссылается на то, что при возбуждении прокурором уголовного дела по признакам ст. 115 УК РФ, нарушены требования ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР. Полагает, что доказательства его виновности: протокол осмотра места происшествия, резиновая палка, амбулаторные карты, заключение судебно-медицинской экспертизы недействительны, так как получены незаконным методом. Считает, что нарушены требования ст. 201 УПК РСФСР, поскольку не был ознакомлен с протоколом ознакомления потерпевшего с материалами дела. Обвинительный уклон по делу, по его мнению, заключается и в том, что суд отнесся критически к показаниям свидетелей, которые являлись сотрудниками милиции. Просит приговор в отношении него отменить.

В кассационном представлении государственный обвинитель просит приговор изменить, исключить осуждение К. по ст. 286 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ, мотивируя тем, что действия К. полностью охватываются ст. 302 ч. 2 УК РФ.

В возражении на кассационную жалобу осужденного К. государственный обвинитель опровергает доводы жалобы, и считает, что они являются необоснованными, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в возражении на нее, Судебная коллегия находит жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что выводы суда о доказанности вины осужденного К. в совершенных преступлениях основаны на собранных по делу доказательствах, непосредственно, полно и объективно исследованных в судебном заседании.

Из показаний потерпевшего Н. видно, что 4 января 2002 года при допросе в кабинете Караидельского РОВД следователь К. стал его обвинять в краже леса и требовал это признать. Он сказал К., что непричастен к этому преступлению. Тогда К. достал милицейскую резиновую дубинку, и ударил его дубинкой в левую часть затылка. После чего продолжал задавать вопросы о причастности к краже леса, а когда он это отрицал, К. бил его дубинкой по голове и по спине. От полученных ударов он не мог вздохнуть. К. потребовал, чтобы он подождал его в коридоре. Еще до избиения К. забрал у него паспорт, сказал, что для продолжения допроса он должен прибыть к нему к 14 часам. В указанное время он пришел к К. в служебный кабинет, где К. опять задавал ему вопросы о причастности к краже леса. Он настаивал о своей непричастности к краже. К. дал ему повестку о явке на допрос 8 января 2002 года, и при этом просил узнать у жителей деревни Абдуллино о возможных лицах, которые могли совершить указанное преступление. Когда он сказал, что спросит об этом у С., К. подошел к нему и нанес шесть сильных ударов кулаком в затылок. От полученных ударов у него стала болеть и кружиться голова. В этот же вечер он приехал домой в деревню Абдуллино, где сразу же обратился за медицинской помощью к врачу Караярской сельской больницы М., которому рассказал об его избиении следователем К. М. осмотрел его и обнаружил сотрясение головного мозга, при этом рекомендовал ему обратиться в Караидельскую центральную районную больницу. Из-за сильной головной боли он смог приехать в село Караидель в поликлинику только 8 января 2002 года. В этот же день он был на приеме у начальника Караидальского РОВД Галиаскарова, и сообщил, что следователь К. избил его, написал заявление о привлечении К. к уголовной ответственности. В связи с избиением его К. он находился на больничном с 8 по 21 января 2002 года. Врачи обнаружили у него сотрясение головного мозга.

Считать, что Н. оговорил К., как утверждается в кассационной жалобе, нет оснований, поскольку показания потерпевшего последовательны и объективно подтверждаются совокупностью доказательств по делу.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что Н. причинены телесные повреждения в виде острой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей головы, повлекшие легкий вред здоровью, а также кровоподтеки спины. Причинены они тупым предметом, которым могли быть резиновая палка или кулак.

Свидетель Н.Н. показала, что ее сын Н. на 4 января 2002 года был вызван на допрос к следователю, он был удивлен вызовом. К следователю сын поехал в хорошем настроении, ни на что не жаловался, был трезвым. Около 19 часов сын вернулся домой, был сильно расстроен и жаловался на головную боль. Он рассказал, что был на допросе в Караидельском РОВД у следователя К. Последний избил его, наносил ему удары по голове и спине резиновой дубинкой. Она увидела у сына на затылке большую, свежую припухлость, а на левой лопатке две полосовидные ссадины красного цвета, длиной 15 сантиметров, похожие на следы от дубинки. В тот же вечер сын обратился за медицинской помощью к врачу Караярской сельской больницы М.

Свидетель М. показал, что 4 января 2002 года в промежуток времени с 19 до 20 часов к нему домой пришел Н., который был в подавленном состоянии и сообщил, что днем был на допросе у следователя в милиции. Следователь стал обвинять его в краже леса, а когда он стал говорить о своей непричастности, следователь стал бить его резиновой палкой по голове и спине. Он осмотрел Н. и обнаружил у него болезненную припухлость на теменной области и два красноватых кровоподтека на левой лопатке. Н. жаловался на головную боль и боль в левой части спины. Утром 5 января Н. пришел в больницу, где он его повторно осмотрел, обнаружил те же повреждения, и сделал запись в амбулаторной карте. По всем признакам у него была травма головы. Он рекомендовал Н. обратиться в Караидельскую районную больницу.

Показания потерпевшего Н. подтверждаются также показаниями свидетелей Г., Х. и другими доказательствами, полно изложенными в приговоре.

Судом тщательно исследовались доказательства, указанные осужденным К. в свою защиту, в том числе показания допрошенных в качестве свидетелей работников милиции, на которые он ссылается в кассационной жалобе.

Проанализировав и оценив доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся в деле доказательства в совокупности, суд обоснованно признал вину К. доказанной. Доказательства же в его защиту суд оценил критически, указав в приговоре мотивы, почему принял такое решение. Данное обстоятельство не может рассматриваться как обвинительный уклон по делу, о чем осужденный утверждает в кассационной жалобе.

Ставить под сомнение правильность оценки судом доказательств по делу, оснований не имеется.

Что касается квалификации действий К., то Судебная коллегия считает, что в кассационном представлении государственного обвинителя правильно указывается о том, что действия К. полностью охватываются ст. 302 ч. 2 УК РФ, предусматривающей ответственность за принуждение к даче показаний, соединенное с применением насилия. Поэтому осуждение К. по ст. 286 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ, из приговора следует исключить.

С доводами кассационной жалобы осужденного К. о нарушении органами следствия и судом уголовно-процессуального закона, нельзя согласиться. Его доводы об обвинительном уклоне предварительного и судебного следствия, а также, что указанные им доказательства получены незаконными методами, не соответствуют материалам дела. Из материалов дела видно, что предварительное и судебное следствие были объективными, в основу обвинительного приговора положены доказательства, полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Уголовное дело по факту причинения Н. телесных повреждений возбуждено по ст. 115 УК РФ прокурором Караидельского района. Нарушений при этом требований ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР, как это утверждается в кассационной жалобе, не усматривается. Поводом возбуждения уголовного дела явился материал по факту получения Н. телесных повреждений, относящихся к легкому вреду здоровью. Потерпевший Н. обратился к прокурору с заявлением о привлечении к уголовной ответственности следователя К., избившего его во время допроса. В таком случае прокурор вправе был в соответствии с положениями ст. 27 УПК РФ возбудить уголовное дело.

Не было также допущено и нарушений требований ст. 201 УПК РСФСР. Из протокола о предъявлении обвиняемому и его защитнику материалов дела видно, что К. и его защитник ознакомлены со всеми материалами дела, в том числе и с протоколом ознакомления потерпевшего с материалами дела.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, по делу не допущено.

Назначенное наказание осужденному К. по ст. 302 ч. 2 УК РФ соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и обстоятельствам дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 сентября 2002 года в отношении К. изменить, исключить его осуждение по ст. 286 ч. 3 п. п. "а", "б" УК РФ.

В части осуждения К. по ст. 302 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года и в остальном приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"