||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 декабря 2002 г. N 67-о02-31

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Кудрявцевой Е.П.

судей Саввича Ю.В. и Коннова В.С.

рассмотрела в судебном заседании от 4 декабря 2002 г. кассационные жалобы осужденного Ш.С.М. и адвоката Пинаевой Е.И. на приговор Новосибирского областного суда от 14 февраля 2002 г., которым

Ш.С.М., <...>, русский, с высшим образованием, не работавший, ранее судимый 20 января 1993 г. по ч. 1 ст. 98 и ч. 3 ст. 89 УК РСФСР к пяти годам лишения свободы; по совокупности приговоров - к шести годам четырем месяцам лишения свободы, освобожден 27 января 1999 г. по отбытии срока наказания;

- осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы; по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ - к одиннадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества; по ч. 2 ст. 167 УК РФ - к двум годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к семнадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Ш.С.М. в пользу К. в возмещение материального ущерба - 24617 руб. и в возмещение морального вреда - 30.000 руб.

Ш.С.М. признан виновным и осужден за разбойное нападение на П., совершенное неоднократно, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда ее здоровью; за убийство П., 1928 г. рождения, сопряженное с разбоем; за уничтожение и повреждение имущества П., совершенные умышленно, путем поджога, с причинением значительного ущерба - на 24.617 руб.

Преступления совершены им 26 мая 2001 г. в пос. Изылинка Тогучинского района Новосибирской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи Коннова В.С., мнение прокурора Смирновой Е.Е., полагавшей приговор в отношении Ш.С.М. оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационных жалобах:

- осужденный Ш.С.М. просит отменить приговор и направить дело на дополнительное расследование и судебное разбирательство, ссылаясь на несовершение им преступлений. Считает, что предварительное и судебное следствие проведены неполно, односторонне, с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства; доказательства оценены неверно; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что время совершения преступления не исследовано;

- адвокат Пинаева Е.И. в защиту интересов осужденного Ш.С.И. просит отменить приговор за отсутствием достаточных доказательств его вины, ссылаясь на неправильную оценку доказательств и на неустановление предметов, с помощью которых совершалось убийство П.

В возражениях потерпевшая К. считает приговор правильным, вину Ш.С.М. - явной, а доводы жалоб - несостоятельными.

Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор в отношении Ш.С.М. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям:

Виновность Ш.С.М. в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Так, свидетель Д. пояснял в ходе предварительного следствия, что при отбывании административного ареста с 1 по 5 июня 2001 г. он содержался в ИВС вместе с Ш.С.М. Ш.С.М. ему рассказал, что он хорошо знает П., он узнал, что она собирается покупать корову и, значит, у нее должны быть деньги. Он пошел к П., чтобы купить спиртное. Когда П. наклонилась под стол, то случайно "задрала" скатерть на столе и он увидел под скатертью 200 рублей. Тогда он взял около печки топор и нанес им удар по голове П. Впоследствии он сбросил П. в подпол, забрал 200 рублей, поджег в доме занавески и ушел. При этом, поскольку в доме П. было жарко, то при нахождении у нее он снял свою куртку, а уходя - забыл ее. Однако возвращаться за курткой он не стал, так как увидел, что дом горит.

Суд обоснованно признал достоверными приведенные показания Д. в ходе предварительного следствия, поскольку они соответствуют другим доказательствам.

Как следует из протоколов, аналогичные показания Д. давал в ходе предварительного следствия разным следователям. При этом собственноручно указывал в протоколах о том, что он их читал и что показания записывались с его слов и записаны были верно.

Как пояснял свидетель Д. в судебном заседании, после дачи им показаний следователю его вновь встретил в ИВС Ш.С.М. и стал спрашивать, что он про него написал (л.д. 266).

С учетом указанных показаний Д., из которых следует, что между ним и Ш.С.М. по инициативе Ш.С.М. имел место разговор о характере его показаний в отношении Ш.С.М., с учетом изменения процессуального положения Д. (1 ноября 2001 г. он осужден к лишению свободы за совершение преступлений) суд правильно оценил изменение показаний Д. в судебном заседании.

Ссылка Ш.С.М. на имеющиеся несоответствия показаний Д. с фактически установленными деталями происшедшего не влияет на оценку показаний Д., поскольку он (Д.) очевидцем происшедшего не был и воспроизводил рассказ Ш.С.М. так, как его запомнил, и, кроме того, сообщая об убийстве, хищении и поджоге, Ш.С.М. мог и скрывать при рассказе сокамернику какие-либо детали происшедшего либо извращать их, что, в свою очередь, не свидетельствует, что он не рассказывал о совершении им преступлений Д.

Как следует из показаний Д., рассказывая ему о происшедшем, Ш.С.М. указывал орудие убийства (топор), место нахождения трупа (сбросил в подпол), способ сокрытия преступлений (поджог), наличие в ее доме чужой куртки, чего он не мог знать в случае непричастности к преступлениям.

Ссылка в жалобах на то, что топор, стоявший у печки дома П., не являлся орудием убийства - необоснованна. Как поясняла потерпевшая К., около печки П. обычно стоял топор, другой топор хранился у нее под шкафом, были у нее и другие топоры, которые она прятала в сарае или в сенях. Впоследствии обнаруженный в собачьей будке топор она в доме П. не видела, но он мог храниться в другом месте. Таким образом, из показаний потерпевшей К. следует, что о топорах она давала показания не как очевидец происшедшего, а как это было обычно при ее посещениях дома П., что не исключает того, что топор, впоследствии обнаруженный в собачьей будке, мог перед убийством П. находиться у печки. Согласно заключения эксперта, указанным топором могли быть нанесены имевшиеся на трупе П. повреждения (л.д. 221 - 222). (В связи с тем что на повреждениях не отобразились индивидуальные признаки предмета убийства, суд обоснованно признал, что использовался неустановленный топор).

Как поясняла потерпевшая К. в ходе предварительного следствия, около печи в доме П. всегда стоял топор. Был ли этот топор после пожара, она не помнит, но по ее мнению, она топора не видела (л.д. 152). Из протокола осмотра места происшествия видно, что около печки топора не было обнаружено. Из показаний свидетеля Д. в ходе предварительного следствия следует, что Ш.С.М. сообщил ему, что после убийства, выйдя из дома, он выбросил топор (л.д. 65).

При таких данных оснований утверждать, что при убийстве не использовался топор (или один из топоров), находившийся у печки, не имеется.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что у печки была обнаружена куртка вишневого цвета, не принадлежавшая П.

Подсудимый Ш.С.М. пояснял в судебном заседании, что эта обнаруженная в доме П. куртка - его, каким образом она попала на место происшествия, он не знает (л.д. 235). Заключением судебно-биологической экспертизы подтверждается наличие на куртке пота, который мог произойти от Ш.С.М. Протоколами подтверждается опознание обнаруженной в доме П. куртки свидетелями С., О., Б.А., Ш.С.С., как куртки, которую до происшедшего носил Ш.С.М. (л.д. 131, 134, 140, 141, 144). Ссылка на то, что С. утверждала, что куртка похожа на ту, что носил Ш.С.М., но точно она ее не узнает, противоречит данным протокола опознания, из которого следует, что С. заявила, что "куртка принадлежит Ш.С.М.". Ссылка на то, что Н. не говорила, что точно узнает куртку, не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку ее показания суд, как видно из приговора, не положил в основу своих выводов (свидетель Н. поясняла в судебном заседании, что изъятая в доме П. куртка похожа на ту куртку, в которой ходил Ш.С.М. - л.д. 244).

Свидетель Ш.С.С., сын осужденного, подтвердил достоверность своих показаний в ходе предварительного следствия о том, что он слышал, как Ш.С.М. говорил его матери, что свою куртку сжег.

Свидетель Ш.Н.М., жена осужденного, поясняла в ходе предварительного следствия, что Ш.С.М. ушел вечером 25 мая 2001 г. "искать собаку", а вернулся домой лишь в 9 часов 26 мая 2001 г., сказал, что не ее дело, где он был; сказал, что свою куртку он сжег, и дал ей 200 рублей, которыми она вернула в магазин долг за хлеб.

Изменению показаний свидетелем Ш.Н.М. суд дал надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами и с учетом ее права не свидетельствовать против своего мужа, ссылки на применение к Ш.Н.М. в ходе предварительного следствия незаконных методов расследования ничем не подтверждены. Как видно из материалов дела, каких-либо жалоб на применение к ней незаконных методов расследования Ш.Н.М. не подавала. Из протоколов допросов видно, что она читала содержание протоколов, собственноручно указывала, что показания записаны с ее слов и записаны верно. Ш.С.М. пояснял в суде, что Ш.Н.М. пытается его защитить (л.д. 240).

Как пояснял свидетель Б.А., отец осужденного, в ходе предварительного следствия 2 июня 2001 г. он спрашивал у пришедшего к нему внука Ш.С.С., где был его отец во время убийства П., и тот ему сказал, что во время этого убийства отца дома не было, отец пришел домой лишь утром на вопрос матери, где его куртка, он заявил, что куртка сгорела. Насколько он знает, денег у них (Ш.) нет вообще, они получали только детское пособие (л.д. 49). 26 мая 2001 г. он сына не видел, денег ему не давал.

Суд правильно оценил его показания в совокупности со всеми другими доказательствами, ссылка на то, что свидетель Б.А. не был допрошен в суде, не свидетельствует о нарушении закона. Как видно из справки больницы, Б.А., по состоянию здоровья не транспортабелен. Согласно заявления Б.А., он просил рассмотреть дело в его отсутствие, так как не может ходить, и заявил, что поддерживает свои показания, данные в период следствия (л.д. 259, 260). Как видно из протокола судебного заседания, никто из участников процесса не возражал против оглашения показаний свидетеля Б.А. и суд обоснованно огласил его показания в связи с невозможностью его явки в суд и дал им надлежащую оценку (л.д. 271).

Свидетель Б.О. поясняла, что 27 мая 2001 г. Ш.Н.М. отдала ей долг в 100 руб.

Из материалов дела следует, что после убийства П., у которой, как установлено судом, были похищены деньги, у Ш. появились деньги и они рассчитывались с имевшимися долгами.

Виновность Ш.С.М. подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре, доказательствами. Причастность других, кроме Ш.С.М., лиц к преступлениям, за которые он осужден, из материалов дела не усматривается.

Ссылка в жалобе Ш.С.М. на то, что не был привлечен ни один человек, чьи показания могли бы подтвердить его версию о том, каким образом куртка могла оказаться в доме П., не влияет на правильность выводов суда, поскольку сам Ш.С.М. не указывал, каким образом его куртка оказалась в доме П. и кто может подтвердить его показания в этой части, вследствие чего проверка несуществующих обстоятельств невозможна.

Утверждение Ш.С.М. в жалобе на то, что имеются свидетели пребывания в одной камере его и Д., не требует дополнительной проверки, поскольку данное обстоятельство судом установлено и подтверждается справкой ИВС.

Ссылка на то, что не проверено, мог ли Ш.С.М. около 8 часов утра прийти домой в с. Соломатово, не будучи замеченным ни одним из жителей села, не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку такая проверка невозможна в силу невозможности воспроизведения всех обстоятельств по состоянию на 26 мая 2001 г., в том числе - точного (до сантиметра) нахождения каждого из жителей, направления их взглядов, их занятий, состояния здоровья, условий обзора (в том числе - конкретных веток, листьев растений и т.п.), и, кроме того любая такая проверка будет носить лишь вероятностный характер.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о проведении указанной проверки, а также - о проведении экспертизы одежды, материального положения семьи Ш., допросе дополнительных свидетелей по нахождению Ш.С.М. и Д. в одной камере ИВС; проверки обоснованности привлечения Ш.С.М. к административной ответственности - не заявлялось, а в обязанности суда сбор дополнительных доказательств не входит. Исходя из принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон, суд исследовал представленные ему доказательства, в том числе - те, которые были представлены органами предварительного следствия, и которые по их мнению, подтверждали виновность Ш.С.М. в предъявленном обвинении, и дал им надлежащую оценку, на основании которой пришел к выводам, изложенным в приговоре. Кроме того, рассматривая дело по первой инстанции, суд не является надзорной инстанцией по проверке административного материала и не вправе давать оценку обоснованности привлечения лица к административной ответственности.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Ш.С.М. в содеянном им и верно квалифицировал его действия по п. "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162; ч. 2 ст. 167 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

Ссылка в жалобе Ш.С.М. на неверное установление времени происшедшего несостоятельна. Показания потерпевшей К. о том, во сколько обычно просыпалась П. и что делала, не тождественны тому, во сколько она проснулась 26 мая 2001 г. и по аналогии обстоятельства происшедшего не устанавливаются.

Ссылка Ш.С.М. на то, что от пожара больше всего пострадала дальняя комната в доме, что по его мнению, опровергает то обстоятельство, что пожар начался с поджога штор, несостоятельна, поскольку последствия пожара зависят не от очага возникновения пожара, а от свойств, количества горючих материалов, условий протекания горения в каждом конкретном месте помещения и других конкретных обстоятельств.

Наказание Ш.С.М. назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Ссылка на то, что допрошены не все свидетели, которые вызывались в суд, не влияет на правильность выводов суда. Как видно из показаний свидетелей, не явившихся в судебное заседание, они не давали показаний, оправдывавших Ш.С.М. Судом вопрос о возможности окончания судебного следствия в отсутствие появившихся свидетелей разрешен верно, с учетом мнения участников процесса.

Ходатайство Ш.С.М. о вызове и допросе дополнительных свидетелей разрешено судом правильно. Ш.С.М. просил вызвать: Д. и К., которые видели его 24 и 25 мая 2001 г. в с. Петуховка; К. который видел, во что он был одет 25 мая 2001 г. и С., которая могла бы подтвердить о наличии у него свитера и вязаной шапки, однако вменяемые в вину Ш.С.М. преступления относились к 6 часам 26 мая 2001 г., ему не вменялось в вину конкретное место нахождения 24 и 25 мая 2001 г., одежда на нем 25 мая 2001 г. и наличие у него свитера и вязаной шапки, в связи с чем установление данных обстоятельств не входило в предмет доказывания по делу и их установление не влияет на выводы суда о виновности Ш.С.М. в содеянном. Фальсификации доказательств по делу, как об этом утверждает Ш.С.М., из материалов дела не усматривается.

Данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом - с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности самих сторон, рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новосибирского областного суда от 14 февраля 2002 г. в отношении Ш.С.М. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Ш.С.М. и адвоката Пинаевой Е.И. оставить без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.П.КУДРЯВЦЕВА

 

Судьи

Ю.В.САВВИЧ

В.С.КОННОВ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"