||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 ноября 2002 г. N 85-о02-34

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ермилова В.М.

судей Ламинцевой С.А. и Бурова А.А.

рассмотрела в судебном заседании 28 ноября 2002 года кассационные жалобы осужденных К., С., П. и адвоката Иванова Б.А. на приговор Калужского областного суда от 23 августа 2002 года, которым

К., <...>, несудимый -

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "к", "н" УК РФ к 17 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 10 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст. 316 УК РФ к 1 году лишения свободы и по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 23 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

С., <...>, несудимый -

осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 13 годам лишения свободы, по 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 10 годам лишения свободы и по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 18 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

П., <...>, судимый 25 апреля 2001 года по ст. ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "в", 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в" УК РФ к 4 годам лишения свободы -

осужден по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 9 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества и на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ с частичным присоединением наказания назначенного по приговору от 25 апреля 2001 года к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

Заслушав доклад судьи Ермилова В.М., объяснение адвоката Иванова Б.А., поддержавшего свою кассационную жалобу, и выступление прокурора Крюковой Н.С., полагавшей оставить приговор без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

К., С. и П. признаны виновными в разбое, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Кроме того, признаны виновными: С. в убийстве; К. в убийстве с целью скрыть другое преступление, совершенном неоднократно, а также в укрывательстве преступления и в незаконном приобретении, сбыте, ношении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены в период июля 2000 года - июня 2001 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные К., С. и П. вину признали частично.

В кассационных жалобах:

осужденный К. (в основной и дополнительной) не согласен с приговором в части признания его виновным в убийстве Т. Считает, что выводы суда о его вине не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также судом не учтено ряд обстоятельств, которые могли бы повлиять на выводы суда. Полагает, что судом не учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, что он способствовал раскрытию трех тяжких преступлений. Просит приговор отменить в части его осуждения по факту убийства Т., и уголовное дело в этой части производством прекратить;

осужденный С. считает, что приговор незаконный и необоснованный. Утверждает, что не доказана его вина в убийстве Ч. Просит приговор в отношении него отменить по основаниям, указанным в кассационной жалобе его защитника;

осужденный П. не согласен с приговором, и указывает, что по заключению судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения на голове Ч., повлекшие смерть потерпевшего, причинены твердым тупогранным предметом. Утверждает, что такие предметы находились в руках К. и С., он же ударил потерпевшего резиновой дубинкой, что не могло повлечь указанных телесных повреждений, поэтому считает, что суд неправильно квалифицировал его действия по ст. 111 ч. 4 УК РФ. Полагает, что суд необъективно оценил обстоятельства, смягчающего его наказание: признание им вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию преступления, которые суд не признал исключительными. Просит приговор в отношении него изменить, переквалифицировать его действия со ст. 111 ч. 4 на ст. 112 ч. 2 УК РФ и при назначении наказания применить к нему ст. 64 УК РФ;

адвокат Иванов в защиту осужденного С. (основной и дополнительной) полагает, в материалах дела абсолютно нет никаких объективных доказательств, подтверждающих вину С. в убийстве Ч. Его алиби о том, что в ночь убийства Ч. он находился у своей сестры, не опровергнуто. В то же время в деле имеются объективные доказательства того, что убийство Ч. мог совершить только К. Излагает доказательства, которыми, по его мнению, подтверждаются его доводы. Считает, что суд не учел объективное обстоятельство, которое существенно могло повлиять на выводы суда, а именно то, что по заключению биологической экспертизы кровь, обнаруженная на одежде Ч., могла принадлежать только К. Полагает, что суд неправильно квалифицировал действия С., связанные с разбоем и причинением телесных повреждений Ч., вменив ему ст. 111 ч. 4 УК РФ. Считает, что причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в процессе разбоя охватывается п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против жизни. Если же тяжкий вред здоровью причиненный при разбое, повлек смерть потерпевшего, отношение к смерти потерпевшего выступает в форме неосторожный вины, поэтому данное преступление должно квалифицироваться по ст. ст. 162 ч. 3 п. "в", 109 ч. 1 УК РФ. Просит приговор в отношении С. отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражении на кассационные жалобы государственный обвинитель считает, доводы жалоб необоснованными. Утверждает, что выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, действия осужденных квалифицированы правильно и им назначено справедливое наказание, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия находит жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Выводы суда о доказанности вины осужденных К., С. и П. в совершенном преступлении основаны на собранных по делу доказательствах, непосредственно, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании.

Вина осужденного К. в убийстве Т. подтверждается показаниями свидетелей М., П.Н., Б., К.Р., заключением судебно-медицинской экспертизы и другими доказательствами, полно изложенными в приговоре.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля М. усматривается, что 13 июня 2001 года она находилась на дежурстве в составе бригады скорой помощи. Примерно в 21 час 30 минут по вызову она приехала на улицу Кутузова, где на газоне около открытого бассейна лежала девушка, как позже выяснилось Т., с ножевыми ранениями. Т. была в сознании и сообщила, что ее порезали, ударив 4 раза ножом в живот, и что она знает этого человека, который это сделал, ранее он застрелил ее подругу И.Л. На вопрос, за что порезал ее этот человек, Т. пояснила, что он ее порезал за то, что она узнала его как лицо, убившее И.Л. Т. были причинены ранения проникающие в брюшную полость, у нее имелись значительные повреждения внутренних органов. Доставленная в больницу, Т. при операции скончалась.

Из показаний свидетеля П.Н. видно, что она разговаривала с Т. при доставлении ее в больницу и в приемном отделении, Т. говорила, что узнала мужчину, который убил ее подругу. Непосредственно около бассейна с Т. разговаривала М., содержание их разговора она не слышала.

Из показаний свидетеля Б., врача реанимационного отделения, усматривается, что Т. была доставлена в больницу в тяжелом состоянии. Из общения с Т. ему стало известно, что ножевые ранения ей причинило лицо, которого она знает, и который три дня назад убил из пистолета ее подругу И.Л. Он сначала не поверил этой информации, но когда спросил об этом других сотрудников, то ему подтвердили, что несколько дней назад имел место такой случай.

Из протокола осмотра медицинской карты стационарного больного Т. и ее ксерокопии видно, что в медицинской карте имеется запись о том, что Т. сообщила скорой помощи, что "ее бил ножом ее собутыльник - мужик который застрелил Лидку. Она его узнала, поэтому он ее и хотел убить".

Свидетель К.Р. показала, что когда ей стало известно, что И.Л. убили выстрелами в грудь и в голову, Т. сразу же ее сказала, что она знает, кто убил И.Л. Через три дня, то есть 13 июня 2001 года, убили и Т., о чем она узнала от работников милиции. От них же она узнала, что в "Скорой помощи" Т. перед смертью сказала, что ее "подрезал" тот человек, который застрелил И.Л. Днем 13 июня 2001 года, после распития спиртных напитков, они с Т. и Наташей пошли собирать бутылки. Когда около 19 часов проходили мимо магазина "Сказка", Т. толкнула ее и, показав на мужчину, сказала: "Вот он идет", пояснив, что это он убил И.Л. Она посмотрела на мужчину и сразу же узнала его по приметам, которые до этого описывала ей Т. Она зашла в магазин и позвонила в милицию, а Т. оставалась на улице. Когда она вышла на улицу, то Т. ей сказала, что мужчина, застреливший И.Л., зло посмотрел на нее, и высказала опасения за свою жизнь, сказав: "Теперь он в городе, меня он убьет следующей". Они подождали работников милиции, но никто не приехал, после чего Т. сказала, что пойдет спать, и ушла куда-то в город. Больше она Т. не видела. В ходе предварительного следствия она опознала мужчину, на которого ей указала Т., как лицо, убившее И.Л.

Из протокола опознания видно, что К.Р. опознала К., как мужчину, на которого ее указала Т. возле магазина "Сказка", как лицо, совершившее убийство И.Л.

Сам осужденный К. не отрицал, что был знаком с Т. и признал, что когда уходил с И.Л., которую потом убил выстрелами из пистолета, то их видела Т.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что смерть Т. наступила от множественных проникающих в брюшную полость (одно в плевральную) колото-резаных ранений с повреждением внутренних органов, осложнившихся внутриполостными, желудочными и забрюшным кровотечением.

Судом тщательно исследовались все доводы К. о том, что он не виновен в убийстве Т., в том числе и изложенные в кассационной жалобе, и убедительно опровергнуты в приговоре, с указанием мотивов, почему суд признал их недостоверными.

Проанализировав и оценив вышеизложенные и другие доказательства, суд сделал обоснованный вывод о том, что убийство Т. совершено К.

При таких обстоятельствах доводы кассационной жалобы К. о том, что выводы суда о доказанности его вины в убийстве Т. не подтверждаются доказательствами, являются неосновательными.

Не вызывают сомнений и выводы суда о доказанности вины осужденного С. в убийстве Ч.

Осужденный К. показал, что 23 июля 2000 года он встретился с С., который рассказал ему, что познакомился с девушкой, как потом узнал с Ч. Пошел с ней пить пиво на веранду в детский сад. Там он ее сначала изнасиловал, а потом, испугавшись последствий, зарезал. После убийства поехал ночевать к сестре, был весь в крови. О том, что произошло, сестре не говорил. С. сказал, что забрал у убитой Ч. сумочку, которую спрятал недалеко от своей дачи. Он сказал С., что сумочку надо уничтожить. На следующий день они пошли в лесной массив, откуда С. достал сумочку он не помнит. Увидев сумочку и ее содержимое, он окончательно поверил и убедился, что С. совершил убийство. В сумочке лежали ученический билет, посмотрев который он узнал, что убитая С. является Ч., а также визитки, косметика и еще какие-то вещи, и деньги в сумме 50 рублей. С. пояснил, что денег было больше, часть из них он потратил ночью на такси. Ученический билет и визитки они сожгли, а сумочку и косметику выкинули рядом с дорогой в болото. С. также сказал, что в сумочке находились паспорт убитой и какие-то письма, которые он выкинул раньше. С. рассказал, что нож, которым совершил убийство, выбросил по дороге к дому сестры. Позднее С. более подробно рассказал об обстоятельствах убийства Ч. Говорил, что достав имеющийся у него нож "бабочку", стал наносить ей множество ударов ножом, в том числе в область сердца, так как Ч. долго оказывала ему сопротивление. О совершенном убийстве он никому не рассказывал, а сам С. 23 февраля 2001 года рассказал их общему знакомому Б.Л., когда они возвращались с дачи С., где отмечали день рождения Б.Л.

Свидетель Б.Л. показал, что 23 февраля 2001 года он с С. и К. на даче С. отмечал свой день рождения. Там же были И., Б.К. и П.Л. Когда все возвращались с дачи пешком домой, он с С. остались сзади вдвоем. С. спросил у него, слышал ли он о девушке, которую зарезали летом 2000 года возле магазина "Горбатого", после чего признался, что совершил это убийство. Как ему теперь известно, речь шла об убийстве Ч. С. рассказал, что сначала с этой девушкой выпивал на территории детского сада, затем изнасиловал ее, а потом, чего-то испугавшись, убил, нанеся много ударов ножом "бабочкой". Этот нож он раньше видел у С. Это обычный раскладывающийся нож китайского производства с блестящей ручкой и длиной лезвия около 15 см. Со слов С. он понял, что об этом известно К. Когда К. подошел к ним, то С., обращаясь к К., сказал, что рассказал ему про убийство. Судя по реакции К., тот был в курсе этих событий.

Свидетель П.Л. показала, что по дороге с дачи С. домой, когда она шла с К., то спросила у него, почему он такой расстроенный, на что К. ответил, что якобы С. рассказал Б.Л. о том, что убил девушку. Она поинтересовалась, какую девушку убил С., но К. сказал: "Меньше знаешь, лучше спишь". Как-то в декабре 2000 года, когда у нее с К. шла речь об убийстве в городе девушки на День молодежи, К. ей сказал, что знает, кто зарезал другую девушку летом 2000 года за магазином "Горбатый", но не может об этом ей сказать.

Из протокола опознания личности по фотографии видно, что свидетель Е. опознала С., как мужчину, находившегося в ночь на 16 июня 2001 года на дискотеке "Реактор", который приставал к Ч.

Из показаний свидетелей М. и П.А. усматривается, что в ночь на 23 июля 2000 года они слышали мужской и женский голоса на территории детского сада.

Свидетель П.А. пояснила, что в какой-то момент женщина громко и истерично закричала, но потом вроде все стихло. Через некоторое время женщина вновь стала громко кричать и продолжалось это около 5 минут. Утром 23 июля выйдя на балкон, она увидела, что на веранде детского сада лежит труп девушки, там же находились работники милиции.

По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Ч. наступила от множественных проникающих колото-резаных ран грудной клетки с повреждением сердца, легких и крупных сосудов сердца, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей. Наличие колото-резаных ран в области кистей рук может свидетельствовать о попытках защиты Ч. от ударов колюще-режущим орудием.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия с участием С. и видеозаписи к нему видно, что С. подробно рассказал с показом на месте об обстоятельствах убийства им Ч. в ночь на 23 июля 2000 года. Он указал также место, где с К. сожгли содержимое сумочки Ч., куда выбросили сумочку, а также место, где он выбросил нож, которым совершил убийство.

Из протокола осмотра места происшествия усматривается, что в ходе осмотра в болоте, находящемся возле автодороги "Москва - Брянск", в месте, на которое указали С. и К., обнаружена черная дамская сумочка с находящейся в ней коробкой с тенями.

Из протокола опознания вещей видно, что потерпевшая Ч.В. опознала указанную женскую сумочку, как сумочку своей дочери Ч.

Судом исследовались доводы в защиту С. о том, что он не причастен к убийству Ч., и в частности, что убийство совершил К., о чем утверждается и в кассационных жалобах в защиту осужденного С.

Суд обоснованно признал эти доводы несостоятельными, поскольку они объективно ничем не подтверждены и опровергаются указанными выше и другими доказательствами, полно изложенными и подробно проанализированными и оцененными судом в приговоре. При этом суд перечислил все доказательства, выдвинутые в защиту С., и указал по каким конкретно мотивам не может их признать доказательствами, свидетельствующими о непричастности С. к убийству.

Ссылка в кассационной жалобе адвоката Иванова на то, что суд не учел, что по заключению биологической экспертизы кровь, обнаруженная на одежде Ч., могла принадлежать только К., не соответствует заключению эксперта, из которого усматривается, что имеет место смешение крови от нескольких лиц, в том числе, не исключается присутствие крови Ч., С., К. (т. 3 л.д. 51).

Вину в разбойном нападении на О., Я. и Ч.Н. осужденные К., С. и П. признали и не оспаривают в кассационных жалобах.

Судом установлено, что при разбойном нападении К., С. и П. умышленно причинили Ч.Н. тяжкий вред здоровью повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в связи с чем преступные действия осужденных по этому эпизоду обвинения квалифицированы по ст. ст. 162 ч. 3 п. "в", 111 ч. 4 УК РФ, то есть как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

С доводами кассационной жалобы осужденного П. о том, что его действиями не мог быть причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, нельзя согласиться.

Из показаний потерпевшего О. видно, что его, Я. и Ч.Н. избивали все трое лиц, которые ворвались в сарай, где они легли спать. Все трое ворвавшихся были в масках, на плече одного из них висел обрез ружья. В руках нападавших были резиновые дубинки и топорище. На его вопрос, что им нужно, один из нападавших сказал: "деньги". Он отдал 700 долларов США, но их продолжали бить. После ухода нападавших он умылся сам, и обмыл лицо Ч.Н., который лежал на диване. Потом Ч.Н. лег на пол, он был сильно избит, лежал на полу и хрипел. Потрогав Ч.Н., он почувствовал, что тот почти холодный.

Из показаний потерпевшего Я. усматривается также, что их били все трое нападавших. В результате избиения у него были повреждения на руках, спине, ногах, были повреждены ребра, а Ч.Н. в эту же ночь умер. Процесс их избиения продолжался примерно 15 - 20 минут, и был практически непрерывным, их били одновременно все трое нападавших. У него было похищено 700 долларов США, такие же суммы были похищены у О. и Ч.Н.

По заключению судебно-медицинской экспертизы Ч.Н. были причинены телесные повреждения головы, груди и других частях тела. Смерть потерпевшего наступила от сочетанной черепно-мозговой и черепно-лицевой травмы с переломами свода и основания черепа, лицевого скелета, ушиба головного мозга, ран и кровоизлияний в мягкие ткани головы.

Осужденный К. показал, что П. наносил удары Ч.Н. дубинкой по голове и туловищу.

Вина осужденных, в том числе и П., в совершенном преступлении подтверждается и другими доказательствами, полно изложенными в приговоре.

Суд обоснованно признал несостоятельными доводы каждого осужденного о непричастности к причинению смерти Ч.Н., поскольку они опровергаются исследованными доказательствами, в частности показаниями в ходе предварительного и судебного следствия самих К., С. и П. в отношении друг друга о роли и степени участия в совершении разбойного нападения, участии в применении насилия к потерпевшим с использованием имеющихся у них орудий преступлений, в том числе в отношении Ч.Н.

Вывод суда о том, что тяжкий вред здоровью Ч.Н., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, причинен в результате совокупных насильственных действий всех осужденных, сомнений не вызывает.

Что касается доводов кассационной жалобы адвоката Иванова о том, что причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в процессе разбоя полностью охватывается п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, а если же это повлекло смерть по неосторожности, то следует квалифицировать по ст. ст. 162 ч. 3 п. "в", 109 ч. 1 УК РФ, то они не соответствуют положениям уголовного закона. Согласно ст. 17 УК РФ совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями УК, признается совокупностью преступлений. При совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье Уголовного кодекса. Следовательно, наступление по неосторожности смерти потерпевшего от причиненного его здоровью в процессе разбоя тяжкого вреда, действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК и по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вина осужденного К. в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 2, 316 УК РФ, а также в убийстве И.Л. подтверждается совокупностью доказательств, изложенных в приговоре, и не оспаривается К. в кассационной жалобе.

Правильность оценки судом доказательств по делу сомнений не вызывает, поскольку она дана с учетом требований ст. ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению суда, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся в деле доказательства в совокупности.

Обсуждая вопрос о мере наказания осужденным К., С. и П., судебная коллегия считает, что назначенное им наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновных и обстоятельствам дела. Судом учтены все положительные данные о личности осужденных, а также обстоятельства, смягчающие наказание, в том числе и те, которые указываются в кассационных жалобах. Поэтому судебная коллегия не усматривает оснований для смягчения им наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Калужского областного суда от 23 августа 2002 года в отношении К., С. и П. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"