||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 ноября 2002 г. N 78-о02-144

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего- Каримова М.А.

судей - Ворожцова С.А. и Истоминой Г.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 18 ноября 2002 года

кассационное представление государственного обвинителя Бундина А.В. на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 30 июля 2002 года, которым -

К., <...>, ранее не судимый оправдан за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

К. обвинялся в совершении убийства группой лиц по предварительному сговору Б., 1975 года рождения.

Как указывалось в обвинении преступления К. было совершено 3 ноября 1999 года на ул. Победы в городе Ломоносове города Санкт-Петербурга.

Суд не нашел бесспорных доказательств виновности Б. и оправдал его за непричастностью к совершению данного преступления.

Заслушав доклад судьи Ворожцова С.А., мнение прокурора Яшина С. Ю., не поддержавшего доводы представления и полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационном представлении государственного обвинителя содержится просьба об отмене приговора из-за нарушения уголовно-процессуального закона и из-за несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и о направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Обосновывая такую просьбу, государственный обвинитель в представлении указывает, что является неверным вывод суда о мотиве убийства. По мнению автора представления мотив убийства - личные неприязненные отношения основан на материалах дела.

Не было оснований у суда полагать, что протоколы допроса И. и очной ставки между И. и К. получены с нарушением требований уголовно - процессуального закона. Суду надлежало дать этим обстоятельствам правовую оценку.

Признание судом протокола опознания К. И. несостоявшимся, судом не мотивировано. На очной ставке И. категорически подтвердил, что именно К. совершил убийство Б.Р.

Допрос М. в судебном заседании проведен с нарушением требований ст. 264 УПК РФ, так как он будучи недопрошенным присутствовал в зале суда во время допроса потерпевшей Б.

Не могли быть положены в основу приговора показания И. об опознании им других лиц, помимо К., поскольку обстоятельства этих опознаний не являлись предметом исследования по настоящему делу.

Судом некритично принято на веру и изменение показаний в суде В. и К.А. по алиби К., так как их заявления о том, что они подписывали протоколы допросов не читая, не убедительны и не допустимы.

Показания свидетеля И.Б., по мнению автора представления являются не допустимыми, так как во время предварительного расследования И.Б. заявлен не был.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

В соответствии со ст. 302 ч. 2 УПК РФ оправдательный приговор постановляется, если подсудимый не причастен к совершению преступления.

Как видно из материалов дела доказательствами вины К. на предварительном следствии были указаны: наличие неприязненных отношений между К. и Б.; опознание на предварительном следствии очевидцем преступления И., а также фактом наличия ножа у К.

Все эти представленные органами предварительного следствия доказательства судом исследованы и надлежащим образом оценены.

Из показаний К., свидетеля Б.Т. видно, что за неделю до убийства Б. К. вступился за своих друзей по просьбе последних, так как Б. у них незаконно требовал деньги и угрожал расправой.

Однако ни до этого, ни после этого у К. каких-либо личных неприязненных отношений с Б. не было.

Свидетель Б.Т. подтвердив это, показал также, что К. и его брат были практически не знакомы.

Непосредственно в адрес брата К. каких-либо угроз убийством не высказывал.

Незадолго до гибели брат имел какой-то серьезный конфликт с одной из преступных группировок, в ходе которого брату отрезали часть пальца на руке. Как он понял брата, это никак не связано с событиями 27 октября 1999 года, где принимал участие К.

Этот же свидетель, а также потерпевшая Б.Р. показали, что погибший в разговорах имя и фамилию К. никогда не упоминал и о каких-либо угрозах со стороны последнего никогда не говорил.

Они никак не связывают смерть Б. с К.

Из материалов дела видно, что Б. состоял активным членом организованной преступной группировки, а согласно сообщения Северо-Западного РУБОП в отношении К. каких-либо компрометирующих сведений не имеется.

Никто из других допрошенных судом свидетелей не показал, что К. мог быть каким-либо образом заинтересован в смерти Б.

Каких-либо других доказательств о таком вероятном мотиве совершения преступления со стороны К. обвинением не предоставлено.

В полном объеме судом исследованы все показания свидетеля И., как на предварительном следствии, так и в суде.

В судебном заседании свидетель И. показал, что действительно, видел, как 2 мужчин разного роста ударами ножей убили потерпевшего Б., но достаточно уверенно не запомнил ни того, ни другого, о чем сразу же устно заявил оперативным работникам, а потом и следователю, хотя, и пытался кого-либо опознать. Оба нападавших были в трезвом состоянии, запаха или характерных признаков алкогольного опьянения у кого-либо из 2 нападавших не было.

Поскольку не мог и сейчас не может точно опознать нападавших, то при опознании по фотографии подсудимого сразу сказал, что тот лишь похож на одного, но уверенно опознать его не сможет, поэтому следователь и не вызывал его на личное опознание К.

Тем не менее, оперативные сотрудники, зная его прошлые судимости, заставляли признать, что именно. К. убил потерпевшего, угрожая ему, И., привлечением к уголовной ответственности за соучастие в убийстве, хотя он и не причастен к этому.

Кроме того, с целью добиться нужных им показаний оперативники РОВД гор. Ломоносова неоднократно его задерживали, содержали в ИВС РОВД, а после дачи им ожидаемых показаний, отпускали.

Они же заставляли его опознать якобы второго соучастника убийства, перед личным опознанием предупредив, что тот человек, которого ему нужно опознать, будет обут в тапочки, а на очной ставке с К. он должен будет подтвердить, что сидящий перед ним человек наносил удары ножом Б. Как ему сказали оперативники, так он и сделал. Однако впоследствии написал заявление в городской суд об истинных обстоятельствах по делу и непричастности К. к убийству Б.

По мнению судебной коллегии суд пришел к правильному выводу о том, что позиция изложенная свидетелем в ходе судебного разбирательства по делу, нашла свое объективное подтверждение в материалах уголовного дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РСФСР запрещается домогаться показаний участвующих в деле лиц путем незаконных мер.

Как видно из протоколов допроса от 1 марта, протокола очной ставки с обвиняемым К. от 1 марта 2000, протокола допроса от 16 марта 2001 года, выполнение данных следственных действий со свидетелем И. проводилось в условиях его содержания в ИВС РОВД гор. Ломоносова; законных оснований к таковому содержанию свидетеля в материалах уголовного дела не имеется, и суду представлено не было.

Таким образом выводы суда о том, что данные доказательства были получены путем применения к И. не законных мер, и юридической силы не имеют, судебная коллегия признает правильными.

Согласно протоколу опознания от 29 июня 2000 года свидетель И. указал лишь на схожесть фотографии с гражданином, наносившим удары ножом потерпевшему Б. в ночь на 04.11.1999 года.

При этом как видно из этого протокола И. не допрашивался ни об обстоятельствах, при которых он наблюдал соответствующее лицо, ни о приметах и особенностях, при которых он мог произвести опознание.

Нашли в суде подтверждения и показания свидетеля И. об опознании лица, по указанию оперативных работников, как обутого в тапочки. Согласно протоколу опознания от 16 марта 2001 года непосредственно перед опознанием, в отсутствии - опознающего И. и иных посторонних должностных лиц, по ходатайству адвоката опознаваемого гр. М., как было позднее установлено органом следствия - не имеющего отношения к убийству потерпевшего Б., опознаваемый поменялся своей обувью - тапочками - с одним из статистов (о чем имеется специальная подробная запись следователя в протоколе следственного действия).

Данного статиста, также не имеющего никакого отношения к рассматриваемому уголовному делу, о чем позднее было вынесено соответствующее постановление, уверенно и опознал свидетель И., как одного из активных участников убийства гр. Б., наносившего удары ножом потерпевшему.

В судебном заседании данный свидетель уверенно заявил, что К. не является кем-либо из двух человек, которые наносили удары ножами потерпевшему в ночь на 4 ноября 1999 года.

Ход вышеуказанного опознания и его результаты также подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель М.

Каких - либо нарушений, которые могли бы послужить основанием к отмене приговора при допросе М., судом допущено не было.

Суд обоснованно признал протоколы опознания очевидцем преступления - свидетелем И. подсудимого К. и иных лиц недопустимыми доказательствами.

Правильная оценка судом дана показаниям свидетелей К.А., В. и И.Б. в судебном заседании.

Показаниями этих лиц не было опровергнуто утверждение К. о нахождении его в момент гибели потерпевшего в другом месте. Из показаний этих лиц усматривается, что К. в тот вечер находился в нетрезвом состоянии.

Свидетель И. был вызван в судебное заседание и допрошен в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 271 УПК РФ стороны вправе заявить ходатайства о вызове новых свидетелей в любой момент судебного разбирательства.

Ни свидетели, ни потерпевшая не подтвердили, что К. мог обладать ножом, который описан в выводах судебно-медицинских экспертов.

Наличие такого ножа не подтверждено и другими представленными суду доказательствами.

Суду также не было представлено никаких других доказательств, которые свидетельствовали бы о причастности К. к совершению преступления.

Таким образом вывод суда о том, что представленные доказательства не подтверждают вывод органов предварительного следствия о виновности К., по мнению судебной коллегии является правильным, а все доводы кассационного представления по основаниям изложенным выше судебная коллегия признает не состоятельными.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 30 июля 2002 года в отношении К. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"