||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 октября 2002 г. N 53-о02-28

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

в составе председательствующего Кудрявцевой Е.П.

судей Верховного Суда РФ Линской Т.Г. и Глазуновой Л.И.

рассмотрела в судебном заседании от 24 октября 2002 года кассационные жалобы осужденных Д.Е., М.Р.Г., А.Н., М.Р.А., адвокатов Бельковича Ю.А., Гегия Р.Р., Кузнецова В.И., Васильева Е.В. на приговор Красноярского краевого суда от 3 октября 2001 года, которым

М.Р.А., <...>, азербайджанец, председатель ревизионной комиссии Красноярского городского азербайджанского национально-культурного общества "Азери", житель г. Красноярска,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 13 лет с конфискацией имущества; по ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з", "н" УК РФ - на 15 лет; по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з", "н" УК РФ - на 10 лет. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 23 года в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

А.Н., <...>, имеющий двух малолетних детей, несудимый, азербайджанец,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 12 лет с конфискацией имущества; по ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з" УК РФ - на 13 лет; по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з" УК РФ - на 10 лет. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 22 года в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

М.Р.Г., <...>, азербайджанец, несудимый,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 1 УК РФ на 13 лет с конфискацией имущества; по ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з", "н" УК РФ - на 15 лет; по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з", "н" УК РФ - на 10 лет. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. ч. 3, 4 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 23 года в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

А.Э., <...>, азербайджанец, имеющий малолетнего ребенка,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 2 УК РФ на 11 лет с конфискацией имущества; по ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з", "н" УК РФ - на 15 лет; по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з", "н" УК РФ - на 11 лет. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. ч. 3, 4 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 23 года в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества;

Д.Е. <...>, судимый:

1) 31.01.96 г. по ст. 218 ч. 1 УК РСФСР к лишению свободы на 3 года;

2) 23.09.96 г. по ст. ст. 148 ч. 3, 40 УК РСФСР к лишению свободы на 3 года с конфискацией имущества, освобожденный 18.07.97 г. условно-досрочно на 8 месяцев 21 день,

осужден к лишению свободы: по ст. 209 ч. 2 УК РФ на 11 лет 3 месяца с конфискацией имущества; по ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з" УК РФ - на 15 лет; по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з" УК РФ - на 11 лет 3 месяца. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. ч. 3, 4 УК РФ окончательное наказание в виде лишения свободы на 22 года в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

Заслушав доклад судьи Кудрявцевой Е.П., выступления адвокатов Белькович Ю.В. и Кузнецова В.И., поддержавших кассационные жалобы, возражения прокурора Козусевой Н.А., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

М.Р.А., А.Н. и М.Р.Г. осуждены за создание вместе с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с розыском, банды в целях нападения на граждан для совершения убийств и за руководство ею.

А.Э. и Д.Е. осуждены за участие в этой банде.

М.Р.А., М.Р.Г. и А.Э. осуждены за умышленное убийство потерпевшего А.С., сопряженное с бандитизмом; М.Р.А., М.Р.Г., А.Э. - за умышленное убийство потерпевшего М., совершенное общеопасным способом, сопряженное с бандитизмом и неоднократно, они же - за покушение на убийство двух и более лиц, общеопасным способом, сопряженное с бандитизмом и неоднократно; А.Н. и Д.Е. - за умышленное убийство М., совершенное общеопасным способом и сопряженное с бандитизмом, а также за покушение на убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом и сопряженное с бандитизмом.

В судебном заседании М.Р.А. и А.Н. виновными себя не признали, отрицая какую-либо причастность к инкриминированным им деяниям. М.Р.Г., А.Э. и Д.Е. виновными себя признали, взяв на себя частично вину в организации указанных выше преступлений, отрицая при этом причастность к содеянному М.Р.А. и А.Н.

В кассационных жалобах:

осужденный Д.Е. оспаривает обоснованность осуждения его за участие в банде. В этой связи он утверждает, что М.Р.Г. и других он видел единственный раз 5 или 6 сентября 1999 г. Не соглашаясь с осуждением по ст. ст. 105 ч. 2, 30 ч. 3, 105 ч. 2 УК РФ, он утверждает, что стрелял только "по низу автомашины, но не в людей". К тому же, эти действия, по его утверждению, он совершил под угрозой расправиться с ним и с его семьей со стороны М.Р.Г. Осужденный также оспаривает обоснованность вывода суда о совершении им преступления при особо опасном рецидиве и назначение ему особого режима отбывания наказания, а также его осуждение по ст. 222 УК РФ, по которой он не осуждался. Д.Е. ссылается на самооговор под воздействием недозволенных методов следствия, на необъективность предварительного и судебного следствия, на его оговор со стороны К. В дополнительной кассационной жалобе Д.Е. обращает внимание на нарушение его права на защиту, заключающееся в том, адвоката Бельковича к нему допустили только в суде, а на следствии был адвокат, которого "привел следователь", что с материалами дела по окончании следствия он не знакомился. По мнению осужденного, суд в нарушение закона "предъявил" ему более тяжкое обвинение по сравнению с обвинительным заключением. Осужденный также считает, что суд не учел обстоятельств, смягчающих его наказание;

адвокат Белькович Ю.А. в интересах Д.Е. с приговором также не согласен и считает вину осужденного по ст. 209 ч. 2 УК РФ недоказанной. В обстреле автомашины, как указано в кассационной жалобе, Д.Е. принимал участие вынужденно под угрозой физического уничтожения его семьи и его самого со стороны М.Р.Г. Отрицая умысел Д.Е. на убийство, защита считает Д.Е. не причастным к убийству. В этой же связи в кассационной жалобе обращается внимание на то, что смерть потерпевшего наступила не от выстрелов осужденного. По этим же основаниям оспаривается и обоснованность осуждения Д.Е. по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з" УК РФ. По мнению защиты, ни следствием, ни судом не установлен мотив совершения Д.Е. убийства. В жалобе обращается внимание на противоречивые выводы суда в этой связи в приговоре. По мнению защиты, не корректным является указание в приговоре фамилий адвокатов, участвовавших в рассмотрении дела в опровержение доводов осужденного о применении в отношении него недозволенных методов следствия. С учетом изложенного защитой поставлен вопрос об отмене приговора в отношении Д.Е. с прекращением производства по делу за отсутствием в его действиях состава преступления;

осужденный М.Р.А. приговор считает незаконным и подлежащим отмене с прекращением производства по делу. Он утверждает, что никакой банды он не организовывал и убийств, а также покушений на убийства не совершал. Он считает, что материалы предварительного следствия по делу в отношении него сфальсифицированными. Осужденный ссылается на нарушение его права на защиту, заключающееся в том, что с материалами дела он вопреки его требованию был ознакомлен без адвокатов с переводчиком, которому он заявил отвод, что лишило его возможности ознакомиться с более чем двумя томами уголовного дела и составить ходатайство. Он обращает внимание на то, что его осуждение основано на показаниях А.Э., допрошенного с участием в качестве переводчиков работника милиции Н., принимавшего участие в раскрытии убийства М., и работника милиции А.С., являющегося родственником потерпевшего А. А.Э., по его утверждению, вынужденно заменили адвокатов Васильева и Попова на Рожкова. Осужденный утверждает в этой связи, что осужден на основании недопустимых доказательств, добытых незаконным методом.

Адвокат Гегия Р.Р. со ссылкой на доводы, аналогичные доводам, изложенным в кассационной жалобе осужденного М.Р.А., приговор в отношении последнего считает незаконным, необоснованным, а выводы суда о виновности осужденного не подтвержденными рассмотренными в суде доказательствами. По мнению защиты, осуждение М.Р.А. основано на недопустимых доказательствах, добытых с нарушением уголовно-процессуального закона. В жалобе обращается внимание на отсутствие в г. Красноярске с марта по август 1999 г. А.Н., с которым согласно приговору М.Р.А. создал банду. Защита обращает внимание на расширение судом объема предъявленного обвинения, в частности: согласно предъявленному обвинению М.Р.А. организовал банду в период апреля - мая 1999 года, а суд указал в течение первого квартала 1999 г. Кроме того, в жалобе оспаривается доказанность признака вооруженности банды. По мнению защиты, М.Р.А. не был осведомлен о наличии оружия у М.Р.Г., о передаче им третьему лицу. Кроме того, защита ставит под сомнение компетентность перевода, осуществленного А.С. (т. 2 л.д. 66 - 67, 373 - 374, 114, 100). Защита обращает внимание на нарушения судом ст. ст. 59, 66 (переводчик А.С. родственник потерпевшего А.), на нарушения ст. 314 УПК РСФСР при оценке противоречивых показаний А.Э., Д.Е. По утверждению защиты, видеозапись допроса Д.Е., уличающего М.Р.А. в причастности к содеянному, не соответствует протоколу этого допроса, показания Д.Е., свидетеля К. в приговоре судом искажены. Защита также считает, что в деле нет данных о том, какие действия совершил М.Р.А. в качестве организатора и руководителя банды, а также соучастника убийств А.С. и М.; что доводы о применении недозволенных методов следствия в отношении М.Р.Г., оговорившего М.Р.А., проверены не в отношении указанных им лиц М. и К., а в отношении Б., М., К. и Д. В жалобе указано на нарушение права на защиту М.Р.А. при его ознакомлении с материалами дела по окончании предварительного следствия - не предоставлены его адвокаты, несмотря на его просьбы. С учетом изложенного защита ставит вопрос об отмене приговора в отношении М.Р.А. с прекращением в отношении него уголовного дела за недоказанностью его участия в преступлениях. В дополнительной кассационной жалобе защита просит об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство и указывает на нарушение права на защиту Д.Е. и А.Э., заключающееся в предоставлении им одного адвоката Комиссарихина. (т. 2 л.д. 217, 301 - 307); адвокат Высокова защищала Г. и Г., обвинявшихся в совершении взрыва в отношении М.Р.А., в связи с чем они и были арестованы;

осужденный А.Н. считает себя осужденным незаконно и необоснованно. Отрицая свою причастность к организации банды и руководству ею, он ссылается на алиби, в соответствии с которым с февраля 1999 года он находился в г. Гяндже, где лечил заболевание ноги. При этом он утверждает, что у него не было мотива к совершению убийств указанных в приговоре людей. Кроме того, он считает, что его осуждение основано на оговоре со стороны Д.Е. и А.Э. под воздействием недозволенных методов следствия. С учетом изложенного он просит об отмене приговора с прекращением уголовного дела в отношении него;

адвокат Кузнецов В.И. считает, что суд не привел доказательств вины А.Н. в организации и руководстве бандой в период января - апреля 1999 г., в этой части осуждения суд нарушил в отношении А.Н. положения ст. 254 УПК РСФСР; выводы суда относительно мотива совершения преступлений А.Н. опровергаются исследованными в суде доказательствами; судом в нарушение ст. 314 УПК РСФСР не дано оценки показаниям свидетеля Д. в части применения недозволенных методов следствия; осуждение А.Н., по мнению защиты, основано на показаниях А.Э. и Д.Е., от которых те отказались в суде, на недопустимых доказательствах, к которым защита относит протокол опознания А.Н. Д.Е., осуществленный с нарушением ст. 165 УПК РСФСР; сведения, содержащиеся в анамнезе акта амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении А.Н. Ссылается защита и на нарушения ст. 286 УПК РСФСР при оглашении показаний эксперта Б., на искажения судом в приговоре показаний свидетеля К., осужденных А.Н. и А.Э. по обстоятельствам алиби А.Н.

С учетом изложенного в жалобе поставлен вопрос об отмене приговора в отношении А.Н. по ст. 209 ч. 1 УК РФ с прекращением производства по делу; в части его осуждения по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "е", "з"; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "з" УК РФ приговор изменить с переквалификацией его действий на ст. 316 УК РФ. В жалобе также ставится вопрос и об отмене приговора в части гражданского иска как по основаниям невиновности А.Н. в содеянном, так и в связи с неправильным определением порядка взыскания морального вреда: солидарным вместо долевого;

адвокат Васильев Е.В. со ссылкой на нарушение по делу ст. ст. 17, 57, 59, 66, 134, 20 УПК РСФСР, ст. ст. 33 - 35 УК РФ просит в интересах осужденного А.Э. приговор отменить с направлением дела на новое расследование;

осужденный М.Р.Г. со ссылкой на фальсификацию материалов дела, на оговор и самооговор под воздействием недозволенных методов следствия считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. При этом он оспаривает обоснованность вывода суда относительно его вины в бандитизме. Он обращает внимание на необъективность перевода при проведении с ним следственных действий переводчика А.С., являющегося родственником потерпевшего А.; на необоснованность отказа в удовлетворении его ходатайства о вызове в суд свидетеля Б. по обстоятельствам его вооруженности. С учетом изложенного осужденный просит об отмене приговора.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР суд обязан указать в мотивировочной части не только доказательства, на которых основаны выводы суда, но и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Аналогичные требования содержатся и в ст. 307 ч. 1 п. 2 УПК РФ. Положения названного Закона по данному делу судом в полном объеме не выполнены.

В частности, судом признано установленным, что организаторы банды М.Р.А., А.Н. и М.Р.Г. в рамках приискания соучастников банды решили вовлечь в создаваемую ими банду в качестве непосредственного исполнителя участников предполагаемых убийств А.Э., приехавшего из Азербайджана в Красноярск в январе 1999 года. А.Н. во исполнение договоренности с другими организаторами банды о вербовке в банду А.Э. посвятил последнего в их замыслы и предложил ему участвовать в создаваемой банде в качестве исполнителя планировавшихся убийств.

В обоснование этого вывода суд в приговоре привел показания А.Э., со ссылкой на конкретные листы дела, которые признаны судом достоверными.

Между тем, А.Э. давал разные показания как по обстоятельствам вовлечения его в банду, так и о роли всех осужденных в совершении инкриминированных им деяний.

Так, по показаниям А.Э., в Красноярск он прибыл по приглашению А.Н., чтобы помочь тому отомстить лицам, виновным в убийстве его родственника, которое тот сделал ему в Азербайджане. Между тем, самим судом в описательной части приговора признано установленным, что организаторы банды (М.Р.А., А.Н. и М.Р.Г.) решили вовлечь в банду в качестве исполнителя убийств, уже после его приезда в Красноярск.

В деле имеются показания А.Э. о том, что указания убить потерпевших ему давал М.Р.Г. не по приведенным выше мотивам, а за то, "что они плохие люди." (т. 2, л.д. 242 - 243). В приговоре при анализе показаний А.Э. ссылки на эти показания не содержится и им не дана оценка.

В обоснование вины осужденных в бандитизме, в том числе и А.Э., суд сослался в числе других доказательств на протокол его допроса в томе 2. л.д. 281 - 282. Из названного протокола следует, что А.Э. виновным себя в бандитизме не признавал. Однако этим доводам суд, сославшись на этот протокол в качестве доказательства вины осужденных без изъятия, не дал соответствующей оценки.

В обоснование вины осужденных, в том числе и М.Р.А., суд сослался и на показания Д.Е., признав их достоверными. Между тем, по показаниям Д.Е., на которые суд ссылается в качестве доказательств, непосредственно с ним контактировали по поводу заказа на убийство потерпевших "Рома большой и Рома маленький". Относительно причастности М.Р.А. он высказывал предположительные суждения, заявив следующее: "Я думаю, что Рома, хоть и большой человек среди киллеров, но денежные вопросы он не решает, а это наверно делают Эльман и Рафиг.... Предполагаю, что на него давили Рафиг или Эльман" (т. 2, л.д. 293, 297). Суд при наличии таких показаний Д.Е. делает вывод о том, что именно А.Н. предложил Д.Е. совершить указанные преступления. По его же показаниям, он не имел дел с М.Э. и М.Р.А. Он был знаком и общался по поводу других преступлений, не инкриминированных им, с их братом М.Э. Далее на этом же допросе он показал, что М.Э. видел дважды: "первый раз до покушения. После его отъезда был разговор, что надо срочно стрелять, но на Эльмана никто не ссылался. Рома большой говорил, что руководит он". При проверке показаний Д.Е. на месте происшествия в этот же день он уже утверждал, что Рома большой и Рома маленький сказали ему "что шефы - М.Э. и М.Р.А. не довольны" - (т. 2, л.д. 305). Здесь он также подтвердил со слов Ромы большого причастность М.Р.А. к содеянному, не конкретизируя его роли. Далее он показал, что он сам сделал такое предположение (т. 2, л.д. 305). На вопрос о роли М.Р.А. как руководителя преступной группировки, ответил предположительно: " как мне показалось, это Рафиг". На вопрос следователя: "Вы допускаете, что все идет от Эльмана и Рафига?", - Д.Е. ответил: "Да, допускаю. Это может быть" - т. 2, л.д. 306.

Суд при наличии таких показаний А.Э. и Д.Е. делает вывод о том, что именно их показания, содержащиеся в приведенных листах дела, данные "в период предварительного следствия по делу о конкретных обстоятельствах совершения инкриминированных всем подсудимым преступлений, о непосредственной роли самих подсудимых А.Э. и Д.Е., а также роли в этих деяниях подсудимых М.Р.А., А.Н. и М.Р.Г." являются достоверными. Не дав оценки изложенным выше показаниям, суд тем самым нарушил положения ст. 309 УПК РСФСР, в соответствии с которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Кроме того, в силу ст. 314 УПК РСФСР оценке подлежат все исследованные судом доказательства.

По делу судом не в полном объеме проверены доводы о необъективности и заинтересованности лиц, участвовавших в качестве переводчиков при допросах А.Э.

Опровергая доводы А.Э. о том, что он был обманут переводчиком и не знал, что написал следователь в протоколах его допросов, суд со ссылкой на то, что А.Э. сам достаточно хорошо владеет русским языком, что у А.Э. не было возражений против участия названных в протоколах его допросов переводчиков, указал на отсутствие каких-либо сомнений в правильности выполненного по делу перевода.

Между тем, суд в этой связи оставил без какой-либо оценки следующие обстоятельства.

Из дела усматривается, что в качестве переводчиков по данному делу были работники милиции А.С. и Н. Сам суд в приговоре признал установленным, что Н. по данному делу до привлечения его в качестве переводчика принимал участие по данному делу в ином качестве, осуществляя оперативно-розыскные мероприятия, связанные со вторым эпизодом инкриминированной осужденным преступной деятельности. Его показания судом приведены в приговоре в качестве доказательства вины осужденных. То, что он принимал участие по данному делу в составе оперативной группы, подтвердил и сам Н. в судебном заседании. С учетом требований ст. 66 УПК РСФСР данные обстоятельства подлежали проверке и соответствующей оценке при разрешении указанного выше вопроса.

Оставил суд без соответствующей оценки и доводы А.Э. о заинтересованности переводчика А.С. в силу родственных отношений последнего с потерпевшими, а также показания потерпевшего А. о том, что А.С. является ему двоюродным братом по материнской линии.

Кроме того, в материалах дела имеются данные, свидетельствующие о том, что осужденные и потерпевшие со своим окружением длительное время являлись противоборствующими группировками азербайджанской диаспоры. В отношении отдельных членов этих группировок в разное время и по разным уголовным делам проводились проверки на их причастность к убийствам родственников, входивших в их группировки. Юридическую помощь по уголовным делам в отношении представителей группировки потерпевших по настоящему делу ранее оказывала адвокат Высокова Т., которая принимала участие и по настоящему делу в качестве защитника Д.Е., на показания которого, данных им на допросах с ее участием, ссылается суд в приговоре (т. 3, л.д. 35 - 41). От данных показаний осужденный отказался. При таких обстоятельствах суду надлежало в приговоре дать соответствующую оценку данному обстоятельству.

В кассационных жалобах обоснованно указано и на то, что суд в приговоре привел взаимоисключающие формулировки.

В частности, согласно предъявленному обвинению мотивом совершения убийств и покушений на убийства потерпевших была кровная месть, связанная с убийствами родственников осужденных, в гибели которых они подозревали потерпевших и их окружение. Суд, исключив квалифицирующий признак убийства по мотивам кровной мести, мотивов принятого решения не привел в приговоре. Между тем, при изложении обстоятельств совершения преступления в описательной части приговора суд указал, что осужденные М.Р.А., А.Н., М.Р.Г. создали банду в целях совершения убийств представителей противоборствующей земляческо-родовой группы азербайджанской диаспоры из мести, поскольку подозревали их в причастности к убийствам и покушениям на убийства своих родственников. Принимая решение об исключении указанного квалифицирующего признака, суд лишил данные составы преступлений одного из основных элементов - субъективной стороны деяния, вопреки ст. 68 УПК РСФСР, в соответствии с которой мотив преступления является обстоятельством, подлежащим доказыванию. Квалифицирующий признак - убийство, сопряженное с бандитизмом, - является составным элементом объективной стороны преступления, поскольку по своему существу предполагает действия, направленные на достижение определенного результата путем применения насилия вооруженной группой и не содержит обстоятельств, касающихся мотива преступления.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство, в процессе которого суду необходимо проверить и иные доводы, содержащиеся в кассационных жалобах.

При этом суду необходимо проверить время задержания и ареста А.Э. ввиду наличия в материалах дела разных данных относительного этого обстоятельства.

В частности, согласно одному из протоколов задержания А.Э. он задержан 14.10.99 г. в 4 часа (т. 2, л.д. 210); имеется еще один протокол задержания осужденного от 24.10.99 г. в 3 часа 30 мин. (л.д. 215). Под стражу взят 15.10.99 г., 25.10.99 г., 01.11.99 г. (л.д. 214, 224, 234).

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Красноярского краевого суда от 3 октября 2001 года в отношении М.Р.А., А.Н., М.Р.Г., А.Э., Д.Е. отменить с направлением дела на новое рассмотрение в суд в ином составе судей.

Меру пресечения в отношении них оставить прежнюю - содержание под стражей.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"