||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 октября 2002 г. N 84-о02-18

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Рудакова С.В. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 17 октября 2002 года кассационную жалобу осужденного Б. на приговор Новгородского областного суда от 13 мая 2002 года, которым

Б., <...>, русский, со средним образованием, женатый, судимый 20 февраля 2001 года по ст. 147 ч. 3 УК РСФСР (в редакции закона от 1 июля 1994 года) к шести годам шести месяцам лишения свободы с конфискацией имущества, -

осужден к лишению свободы: по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ на восемь лет, по ст. 119 УК РФ на один год.

В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного по ст. 119 УК РФ наказания Б. освобожден в связи с истечением сроков давности.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений по настоящему приговору и приговору от 20 февраля 2001 года наказание Б. назначено десять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

Этим же приговором осужден

Б.В., <...>, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к восьми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.

Б. признан виновным и осужден за подстрекательство Б.В. к убийству Ш. и за угрозу убийством в отношении Б.В., совершенные при указанных в приговоре обстоятельствах.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., мнение прокурора Пеканова И.Т., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационной жалобе осужденный Б. указывает, что с приговором он не согласен. Вмененное ему в вину преступление он не совершал. Выводы суда не подтверждены рассмотренными в судебном заседании доказательствами. Доказательства по делу не говорят о его соучастии в убийстве Ш., о его намерениях на этот счет. Выводы обвинения носят характер догадок и слухов, построены только на показаниях Б.В., заинтересованного в его оговоре. Суд проигнорировал и не дал оценки его (Б.) доводам о том, что заинтересованность Б.В. в оговоре связана с З., оговор ими совершен совместно, указывает причины, по которым, по его мнению, это имело место. Для подтверждения своих показаний о своем нахождении в момент совершения Б.В. убийства в Санкт-Петербурге он (Б.) не ссылался ранее на свидетелей Б.Т., О., Р. и Г., так как надеялся на правдивые показания работников СТО "Опель". К показаниям Л.А. "предлагает" отнестись критически. Показания Л. не имеют отношения к его (Б.) автомобилю. С точки зрения Б. судебное следствие было односторонним и предвзятым, необъективным.

Утверждает, что его показания о том, что он не знаком со Ш. и не имел отношения к продаже квартиры Я., в ходе судебного заседания подтвердились. В связи с отсутствием в приговоре указаний на мотив совершения данного преступления Б. не ясно, на каком основании суд принял решение о признании его вины участия в убийстве. В судебном заседании он заявлял о приглашении в качестве его защитника определенного адвоката (какого, не называет), но суд не предоставил ему возможность обсудить этот вопрос с родственниками, а "навязал" ему защитника в лице адвоката Зотова. Полагает, что было нарушено его право на защиту.

Причинная связь "между ним (Б.) и смертью потерпевшего отсутствует". Отсутствуют с его стороны цель и мотив преступления. Обстоятельства по делу говорят о продуманности и хладнокровии Б.В. в выполнении задуманного им преступления.

Б. утверждает, что "инкриминируемые ему составы преступлений материалами дела и судебным следствием не доказаны". Отрицает, что оказывал на Б.В. физическое и психологическое воздействие, склонял его на убийство Ш. Б.В. оговорил его по указанию З., заинтересованного в его (Б.) осуждении. На его взгляд, утверждения Б.В. бездоказательны показания А., П., Л., Е. носят абстрактный, неконкретный характер. Он (Б.) не состоял с потерпевшим ни в личных, ни в деловых отношениях. Объективных причин на причинение смерти Ш. у него не было, не установлено этого материалами дела. Показания Б.В. о том, что он (Б.) спланировал, разработал план, подстрекал его, ничем, кроме его слов, не подтверждены. В показаниях свидетелей обвинения множество противоречий по деталям и обстоятельствам встреч.

Просит приговор отменить, дело в отношении него прекратить за недоказанностью его участия в данном преступлении.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в жалобе доводы осужденного, судебная коллегия считает, что вина Б. в содеянном им подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.

Так, осужденный Б.В. показал в судебном заседании, что он работал в фирме "Возрождение", где Б. был директором; в качестве риэлтора по просьбе Б. ездил смотреть квартиры, контролировал ситуацию, участвовал в совершении сделок.

В 1998 году его (Б.В.) знакомый Ш. обратился к нему с просьбой помочь продать квартиру, расположенную на улице Космонавтов. Выяснилось, что та квартира принадлежала Я., а Ш. являлся посредником в ее продаже. Он (Б.В.) искал покупателей, но так как цена квартиры хозяином была завышена, покупателей на нее не находилось.

В 1999 году Б. узнал, что он (Б.В.) помогает Ш. в продаже квартиры Я., вызвал его к себе в кабинет. Ему пришлось обо всем Б. рассказать, объяснить, что это за квартира, адрес, кто продавец. Б. попросил его выяснить все подробности по продаже квартиры, сколько реально она стоит, где документы. Узнав, что посредником при продаже квартиры выступает Ш., сказал, чтобы он (Б.В.) переговорил со Ш., склонил его на продажу квартиры в рассрочку. Он говорил по этому вопросу со Ш., однако хозяин от такого варианта отказался. Тогда Б. запретил ему (Б.В.) заниматься той квартирой, отстранил его от этой сделки, сказал, что теперь сам будет заниматься ею, все берет под свой контроль. Об этом он (Б.В.) уведомил Ш., переадресовал его к Б., сказал, что вопросы тот должен решать с Б.

Через некоторое время, в январе 1999 года Б. предложил ему (Б.В.) убить Ш. как посредника в продаже квартиры, чтобы деньги от этой сделки перешли к нему (Б.). От такого предложения Б. он отказался. Однако Б. от него не отставал, требовал, чтобы он Ш. убил. Стал ему угрожать, унижал морально, вспомнил о его долге перед ним (Б.) в размере 400 долларов США, говорил, что после убийства Ш. простит ему долги, восстановит с ним нормальные отношения. Примерно 8 марта 1999 года Б. вызвал его в спортзал у мебельного комбината, где стал ему угрожать и вновь требовать убить Ш., нанес ему удары ногами и руками по лицу и телу, сбил с ног, приставил к горлу нож и ударил его рукой, в которой находился нож, причинив ему ранение. Он (Б.В.) согласился совершить убийство Ш.

В деревне Спасская Полнеть нашел штык-нож, взял газовый ключ. Привез эти предметы в Новгород и оставил их в кабинете Б.

17 марта 1999 года Б. вызвал его к себе в кабинет и потребовал убить Ш. Он (Б.В.) по телефону договорился со Ш. о встрече, взял из кабинета Б. пакет со штык-ножом и газовым ключом, приехал около 15 часов к Ш. на квартиру. По внешнему вину понял, что Ш. находился в наркотическом опьянении.

Он (Б.В.) надел перчатки, которые взял в прихожей, и ударил Ш. 2 - 3 раза газовым ключом по голове, потом - штык-ножом в грудь. Штык-нож согнулся. Тогда он снова нанес несколько ударов газовым ключом по голове потерпевшего, накрыв ее одеялом.

После этого штык-нож и газовый ключ положил в пакет. Из квартиры Ш. ушел, входную дверь закрыл ключом на замок. Пакет закопал в подвале здания онкологического центра. Затем по телефону с вахты о происшедшем сообщил Б.

Через несколько дней после убийства Ш. Б. сказал ему (Б.В.), что с продажей квартиры ничего не получается, чтобы он (Б.В.) сидел дома и "не высовывался". В офисе Б. он перестал появляться, приезжал к нему только по его звонку.

Вместе с Е. он (Б.В.) занялся посредничеством и продали коттедж в Новгородском районе. Об этом узнал Б. и сказал, что он должен ему еще 1000 долларов, поскольку без его ведома продали коттедж. Отношения у него с Б. еще больше усугублялись, тот требовал с него деньги, а он из-за их отсутствия не мог отдать. Опасаясь угроз Б., который мог его убить, уехал в Демянск, потом, узнав от А., что его ищет Б., подумав, что тот намерен его "убрать" как опасного свидетеля, после похорон жены, скрываясь от Б., стал проживать в Спасской Полисти.

Потом, опасаясь за свою жизнь и жизнь родных, ему (Б.В.) надоело прятаться и он обратился в милицию с явкой с повинной.

Указал, что Ш. при жизни и Б. знали друг друга. Со слов Ш. знал, что у последнего к Б. "симпатии" не было. Ш. приезжал к ним в офис, разговаривал с Б. У Ш. и Б. иногда были разговоры по телефону. Он (Б.В.) сам неоднократно набирал номер телефона Ш. и передавал трубку Б.

Из показаний потерпевшей Ш.Е. видно, что в 1995 году она с мужем выехала на постоянное место жительства в Германию. Ее сын - Ш. остался жить в городе Новгороде. Последний раз она общалась с сыном по телефону в январе 1999 года. В марте того же года она звонила по телефону сыну на его квартиру, но трубку никто не брал.

Свидетель Ю. показала в судебном заседании, что она общалась со Ш. Последний взял у нее частями в долг 1500 долларов, обещал вернуть, говорил ей, что деньги у него будут, так как он посредничает в продаже какой-то квартиры. Так он говорил ей в последние две недели почти каждый день. Она ему уже не верила, что он отдаст ей долг. Знала, что Ш. употреблял наркотики.

17 марта 1999 года она примерно в 11 - 12 часов разговаривала со Ш. по телефону, а накануне вечером была у него на квартире, откуда ушла в 23 часа.

Из показаний свидетеля Х. следует, что 15 марта 1999 года он был у Ш. в квартире <...>. Денег у Ш. не было. В разговоре последний сказал, что скоро, в конце месяца у него будут деньги, так как является посредником в сделке по квартире и получит за это деньги.

17 марта 1999 года он говорил со Ш. по телефону примерно в 14 часов, последний сказал, что ждет человека, который обещал дать ему денег в долг. Ш. обещал позвонить ему (Х.) вечером, но звонка от него не было. Тогда он (Х.) сам позвонил по телефону Ш., но трубку никто не брал. После этого несколько дней он пытался дозвониться до Ш., но ему по телефону никто не отвечал. Уехал в город Санкт-Петербург, откуда возвратился через неделю. От знакомых узнал, что Ш. не появлялся. Он забеспокоился, сообщил от отсутствии Ш. в милицию. В отделе его "связали" с участковым, который узнал адрес хозяйки квартиры, в которой жил Ш. Все они договорились встретиться, что ими и было сделано в 18 часов 30 марта 1999 года. При вскрытии квартиры в ней обнаружили труп Ш.

Как видно из протокола осмотра места происшествия, 30 марта 1999 года в квартире <...> был обнаружен труп Ш., лежащий в комнате на диване, накрытый пледом и одеялом. С места происшествия были изъяты обнаруженные шприцы и иглы.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у Ш., 1970 года рождения, были выявлены:

1) открытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся многооскольчатыми переломами правой половины свода черепа, лицевого скелета и множественными рвано-ушибленными ранами волосистой части головы, которые могли образоваться в результате ударов тупым твердым предметом с относительно ограниченной повреждающей поверхностью;

2) проникающее колото-резаное ранение передней стенки левой половины грудной клетки с повреждением обеих стенок левого желудочка сердца и нижней доли левого легкого, которое было причинено острым колюще-режущим предметом, возможно, клинком ножа, имеющим один острый край (лезвие), а другой тупой (обушок), ширина погружающей части клинка была в пределах 17 мм, длина - не менее 13 см.

Телесными повреждениями как в виде открытой черепно-мозговой травмы, так и в виде проникающего колото-резаного ранения Ш. был причинен тяжкий, опасный для жизни вред здоровью, которые по своей тяжести влекут за собой смерть, их следует считать несовместимыми с жизнью.

Эти повреждения потерпевшему наносились в короткий интервал времени, в горизонтальном положении погибшего. Повреждения на кофте и футболке Ш. соответствовали локализации колото-резаного ранения грудной клетки потерпевшего.

Смерть Ш. наступила в течение первых нескольких минут после причинения ему указанных выше телесных повреждений в области головы и грудной клетки.

Осужденный Б.В. в ходе следствия показал место, где им были спрятаны орудия убийства. В подвале дома N 25-"а" по улице Ломоносова г. Новгорода, в указанном Б.В. месте, в ходе осмотра были найдены и изъяты: штык-нож, газовый ключ и перчатки.

По заключению эксперта на внутренних поверхностях ампул с надписью "Реланиум 2 мл - 0,010 г В.Ф.З. Польфа 460597", инсулиновых шприцах, изъятых с места происшествия, имелись следы сильнодействующего вещества реланиум (диазепам). На внутренних поверхностях ампул с надписью "Димедрол" были установлены следы димедрола.

Заключением судебно-биологических экспертиз установлено, что на внутренней поверхности штуцера одного шприца, внутри насадки одной иглы, в соскобах, изъятых с места происшествия, была обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать Ш.

Объекты (1 - 3), изъятые с газового ключа, являлись волосами с головы человека, 2 и 3 из которых были отделены предметом типа тупого ножа, по большинству морфологических признаков эти два объекта обнаруживали сходство с волосами Ш., могли происходить с его головы.

Свидетель Е. показал в судебном заседании, что весной 1999 года примерно в 17 часов по просьбе Б.В. подвозил последнего на машине к спорткомплексу мебельного комбината. Б.В. попросил его подождать, объяснил, что ему надо встретиться с Б. Ушел внутрь здания. Примерно через 20 минут Б. вернулся, держался за бок. На его рубашке он (Е.) заметил кровь. На его вопрос Б.В. ответил, что его кольнул Б. После этого он (Е.) отвез Б.В. домой.

Указал, что они провели вместе с Б.В. сделку с коттеджем, находившимся на озере Ильмень.

После этого Б. ставил перед ним (Е.) вопрос, чтобы они с ним (Б.) поделились деньгами; говорил, что это они, в частности, он (Е.), должны сделать.

Свидетель Б.Е. пояснила в судебном заседании, что ее сын - Б.В. работал в фирме Б. Вначале у него с Б. были хорошие отношения, а потом испортились. Весной 1999 года от невестки узнала, что сына порезал Б. Сын стал бояться Б., скрываясь от него, проживал в Демянске, в деревне Спасская Полнеть. В то время к ней приезжали парни, разыскивали его, однако в связи с чем они искали ее сына, ей не сказали.

Из показаний свидетеля В. следует, что в конце 1998 - начале 1999 годов Б.В. ему жаловался на проблемы, которые у него возникали с Б. После 8 марта 1999 года видел у Б.В. рану на ребрах, когда последнего перевязывала жена. От нее узнал, что Б.В. порезал Б.

Свидетель П. показал, что он работал в фирме "Возрождение". Б.В. был у Б. "в шестерках". Б.В. жаловался на Б., что тот его унижает. Однажды увидел Б.В., который держал свой бок рукой. Объяснил ему, что Б. ткнул его (Б.В.) ножом.

Ш. заходил в офис фирмы "Возрождение", где общался с Б.В., здоровался с Б.

Аналогичные показания давал свидетель Л.

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что у Б.В. имеется рубец после заживления колото-резаного ранения левой половины грудной клетки. Это ранение было причинено колюще-режущим орудием, возможно, ножом, давность его причинения не противоречит марту - апрелю 1999 года.

Свидетель А. пояснил в судебном заседании, что при работе Б.В. в фирме "Возрождение" последний говорил ему, что у него проблемы с Б., просился на работу в его фирму. Он сказал Б.В., чтобы он вначале решил свои вопросы с Б.; не хотел вмешиваться в отношения между Б. и Б.В. Б.В. говорил, что Б. порезал его ножом. Потом Б.В. стал скрываться от Б., уезжал в Демянск. В то время Б. неоднократно спрашивал его (А.), где скрывается Б.В.; сказал ему, что как только он (А.) это узнает, чтобы сразу сообщил ему (Б.).

Как-то осенью 1999 года Б.В. пришел к нему домой. Потом приехал З. Б.В. и З. о чем-то говорили на кухне. После этой встречи он (А.) долгое время Б.В. не видел, последний "пропал".

Встретились они в апреле 2000 года. Б.В. рассказал ему, что совершил убийство по поручению Б., по этому поводу последний его ищет. Из-за этого он (Б.В.) скрывается. Говорил, что решил пойти в милицию с повинной, просил у него совета. На это он (А.) сказал, чтобы Б.В. все решал сам.

Свидетель З. пояснил в суде, что осенью 1999 года в квартире у А. он познакомился с ранее незнакомым ему Б.В. Последний рассказал ему, что работал у Б. Тот его унижал, "загнал в угол", нанес ему ножом ранение в грудь, заставил убить Ш., что он (Б.В.) и сделал. Б.В. сказал, что ему некуда деваться, Б. ищет его, хочет убить.

Через некоторое время в автомагазине "Автолюкс" он (З.) случайно встретился с Б. Сказал ему, что знает про убийство Ш., деньги надо зарабатывать, а не убивать из-за них людей. Б. заволновался и от разговора ушел. По поведению Б. понял, что Б.В. говорил ему (З.) правду.

Вина Б. подтверждается и другими материалами дела.

Оценив доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Б. в подстрекательстве Б.В. к убийству Ш. Его действия по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно.

Положенные в основу обвинения Б. доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Не доверять показаниям осужденного Б.В. у суда оснований не было. Как в ходе предварительного расследования, так и в судебных заседаниях он давал последовательные показания, указывал подробно не только действия Б., но и свои. Противоречий в его пояснениях о соучастии Б. в убийстве Ш. в форме подстрекательства, о склонении его Б. на убийство потерпевшего не имеется. Показания Б.В. подтверждаются другими, изложенными в приговоре доказательствами. Влияния на пояснения Б.В. с какой-либо стороны по делу не установлено.

Оговора Б. со стороны Б.В., сговора последнего с З. на оговор Б., как о том Б. указывает в жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Свидетель Ю.А. показал в судебном заседании, что в апреле 2000 года он ездил в деревню Спасская Полисть с П.И. к ранее незнакомому ему Б.В. Разговаривал с Б.В. наедине и тот предложил ему "поучаствовать" в шантаже Б., который не захочет "садиться" в тюрьму за убийство Ш. С его слов Б. обвинят в тяжком преступлении и тот должен будет заплатить деньги. Он от такого предложения Б.В. отказался.

Позднее он содержался в следственном изоляторе в одной камере с Б. Разговорился с ним. Выяснилось, что у них есть общие знакомые. Он рассказал Б. об П.И., о случае с Б.В.

Б. предложил ему изложить его рассказ в письменном виде, что он и сделал.

Показания Ю.А. о том, что Б.В. предлагал ему шантажировать Б., обвинить в совершении преступления, суд обоснованно признал недостоверными, поскольку они противоречат материалам дела, не соответствуют действительности.

Осужденный Б.В. категорически утверждал, что в тот день он разговаривал только с П.И. С Ю.А. он не говорил, наедине с ним не был.

Свидетель П.И. показала в суде, что она по поводу долга Б.В. ей ездила с Ю.А. в Спасскую попасть, где разговаривала с Б.В. только она. Ю.А. при разговоре не присутствовал, находился на улице в машине со своей девушкой. Наедине Ю.А. и Б.В. не были, одни не оставались. После ее разговора с Б.В. она, Ю.А. и его девушка оттуда уехали.

Свидетель Д. показала, что в апреле 2000 года она с Ю.А. и П.И. ездила в деревню. В дом не заходила, оставалась в машине. В дом зашла П.И. Потом туда пошел Ю.А. и сразу же оттуда вернулся к машине. Через некоторое время из дома вышла П.И. и они втроем возвратились на той же машине в город Новгород. В деревню они ездили один раз.

Утверждения Б. о том, что 17 марта 1999 года он находился в г. Санкт-Петербурге, тщательно проверялись, своего подтверждения не нашли.

Б. при этом сослался на свою жену, ее сына, знакомую и подругу, которые в связи с этим были допрошены в судебном заседании и подтвердили его показания.

Между тем, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании от 4 - 15 июня 2001 года Б. не ссылался на этих свидетелей, как подтверждающих его нахождение с 14/10 18 марта 1999 года в г. Санкт-Петербурге.

На следствии и в ходе предыдущего судебного заседания Б.Т. об этом не указывала.

Свидетель Л.А. пояснил в судебном заседании, что он работал и работает мастером на станции техобслуживания на Обводном канале города Санкт-Петербурга, которая специализируется по ремонту автомашин марки "Опель". С 15 по 17 марта 1999 года на станции работала его бригада. В его обязанности входит оформление наряд-заказов на ремонт автомобилей. В тот период времени ремонт автомашины "Опель-Омега" госномер <...>, принадлежавшей Б., не проводился. Бланки наряд-заказов являются документами строгой отчетности, при заполнении они сдаются в бухгалтерию. На руки клиенту выдается наряд-заказ, копия остается на станции. В ходе проверки наряд-заказа на ремонт автомашины Б. не установлено. Без оформления наряд-заказа производство ремонта машины в их мастерской невозможно, это исключено.

Из показаний Л. видно, что Б. производил ремонт автомашины в Санкт-Петербурге, но это было осенью 1998 года. Других случаев не помнит.

В связи с показаниями свидетеля Л. Б. пояснил, что осенью 1998 года у него была автомашина "БМВ", ее он тогда и ремонтировал в городе Санкт-Петербурге на СТО "БМВ".

Однако из справки УГИБДД УВД Новгородской области видно, что за Б. был зарегистрирован автомобиль "Опель-Омега" 1994 года выпуска госномер <...> 2 сентября 1997 года на основании справки-счет серии 78 АМ 741744 от 31 августа 1997 года.

Всем доказательствам по делу в их совокупности, в том числе показаниям самого Б., свидетелей Л.А., Б.Т., О., Р., Г., Ю.А., при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.

Доводы осужденного Б. в жалобе о том, что вмененные ему в вину преступления он не совершал, вина его в их совершении не доказана, Б.В. на убийство не склонял, физическое и психологическое воздействие на него не оказывал, утверждения, что в день убийства Ш. находился в г. Санкт-Петербурге, ссылки на то, что Ш. не знал, не имел повода и мотива для убийства потерпевшего, несостоятельны, на материалах дела не основаны.

Эти версии Б. исследованы, как опровергнутые приведенными в приговоре доказательствами, они судом обоснованно отвергнуты.

Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется.

Выводы суда являются обоснованными и в части обвинения Б. по ст. 119 УК РФ.

Данных, свидетельствующих о незаконных методах ведения следствия, по делу не установлено.

Как видно из материалов дела, на предварительном следствии в защиту интересов осужденного Б. выступал адвокат Зотов Ю.А. В судебном заседании Б. заявил, что соглашения на ведение его защиты в суде ни с кем нет. Ходатайствовал о допуске своей супруги в качестве защитника. Данное ходатайство Б. судом было обоснованно отклонено, с учетом положений ст. 71 УПК РСФСР, того, что Б.Т. являлась свидетелем по делу. Подсудимому Б. и его супруге Б.Т. судом разъяснялось право пригласить в качестве защитника любого адвоката по их выбору. При отсутствии соглашения с адвокатом защитник ему (Б.) будет назначен судом в порядке ст. 49 УПК РСФСР. В судебном заседании объявлялся перерыв с 22 апреля до 14 часов 25 апреля 2002 года. После продолжения судебного заседания в 14 часов 25 апреля 2002 года судом было установлено, что Б. и его родственниками соглашения на защиту не заключалось. В данном случае они имели реальную возможность это сделать. О приглашении в качестве защитника конкретного лица ходатайств от Б. не поступало. Судом Б. был обеспечен защитой в лице адвоката Зотова Ю.А., отвод которому Б. не заявлял. Просил предоставить ему время для общения со своим адвокатом, указав, что он не имел возможности пообщаться со своим защитником и выработать с ним позицию защиты. Время для общения с защитником Б. предоставлялось, для чего в судебном заседании объявлялся перерыв.

При таких обстоятельствах утверждения Б. в жалобе о нарушении его права на защиту, что ему не была предоставлена возможность обсудить с родственниками вопрос о защитнике, о том, что адвокат Зотов Ю.А. ему был "навязан" вопреки его воле, являются необоснованными, не соответствуют фактическим данным.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе права Б. на защиту, влекущих отмену или изменение приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Для отмены приговора, как о том ставит вопрос в своей жалобе осужденный Б., оснований не имеется.

Наказание Б. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ. Назначенное ему наказание чрезмерно суровым, явно несправедливым признать нельзя, оно назначено ему в пределах санкции закона, соразмерно содеянному. При этом требования закона не нарушены.

Для смягчения Б. наказания судебная коллегия оснований не находит.

Кассационная жалоба Б. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Новгородского областного суда от 13 мая 2002 года в отношении Б. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Б. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"