||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Вопросы подведомственности и подсудности дел

судам общей юрисдикции

 

1. В судебной практике возник вопрос о подведомственности суду споров о восстановлении на работе руководящих работников, избираемых, утверждаемых или назначаемых на должности высшими органами государственной власти и управления Российской Федерации. В ряде случаев суды необоснованно отказывали в принятии таких исковых заявлений, ссылаясь на ст. 218 КЗоТ РФ и на подведомственность дел об оспаривании актов высших органов государственной власти Конституционному Суду Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации представитель Президента Российской Федерации в субъекте Федерации К. был освобожден от занимаемой должности по результатам аттестации со ссылкой на п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ.

Не согласившись с выводами аттестационной комиссии о его несоответствии занимаемой должности, К. обратился в суд с иском к Президенту Российской Федерации о признании незаконным Указа о его освобождении от должности, о восстановлении на работе в прежней должности и о возмещении морального вреда.

Судья Хамовнического районного народного суда г. Москвы отказал в принятии заявления К. определением (оно оставлено без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда), сославшись на неподведомственность суду спора о восстановлении на работе лиц, назначаемых на должности высшими органами государственной власти (ст. 218 КЗоТ РФ, п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР).

Президиум Московского городского суда, оставляя без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, указал также на неподведомственность суду заявленного К. спора как не вытекающего из трудовых отношений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, в том числе и гарантированного ст. 37 Конституции права на труд. Ограничения прав граждан на судебную защиту их прав и свобод не допускаются. Поэтому, если бы каким-либо федеральным законом, в том числе и ст. 218 КЗоТ РФ, на которую сослались судебные инстанции, такие ограничения были бы установлены, этот закон не мог бы применяться как противоречащий Конституции, которая имеет высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Российской Федерации (ст. 15 Конституции).

Более того, в ст. 218 КЗоТ РФ не содержится запрета работникам, назначаемым на должности высшими органами государственной власти, обращаться в суд за защитой своих прав, а предусматривается лишь возможность установления в законодательстве Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации особенностей рассмотрения трудовых споров таких работников, что не может служить основанием для отказа судом в принятии заявлений по трудовым спорам.

Ни в законодательстве, ни в Положении о полномочном представителе Президента Российской Федерации в субъекте Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 5 февраля 1993 г. N 186 (в ред. Указа от 17 января 1995 г. N 53), особенностей рассмотрения трудовых споров полномочных представителей Президента Российской Федерации в субъекте Российской Федерации не предусмотрено, поэтому должен действовать общий порядок рассмотрения таких дел.

Ссылка судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда на то, что в соответствии со ст. 91 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации обладает неприкосновенностью, основанием для отказа суда в принятии заявления гражданина, оспаривающего индивидуальный акт Президента Российской Федерации, не является.

Довод президиума Московского городского суда о том, что спор по заявлению К. не подлежит рассмотрению в суде как не вытекающий из трудовых отношений, необоснован, поскольку право граждан на судебную защиту их прав и свобод, предусмотренное ст. 46 Конституции, не может быть ограничено характером правоотношений, составляющих существо судебного спора.

В соответствии со ст. 116 ГПК РСФСР (в ред. Закона Российской Федерации от 30 ноября 1995 г.) дела об оспаривании ненормативных актов Президента Российской Федерации по первой инстанции рассматривает Верховный Суд Российской Федерации, в связи с чем при отмене судебных постановлений дело по иску К. было передано на рассмотрение по первой инстанции в Верховный Суд Российской Федерации.

2. 23 октября 1992 г. К. распоряжением Правительства Российской Федерации был освобожден от занимаемой должности заместителя Министра с формулировкой: "За нарушение Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" и Указа Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. N 361 "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы".

Считая свое увольнение незаконным, К. обратился в суд с иском о восстановлении на работе в прежней должности.

Определением судьи районного народного суда в принятии заявления К. было отказано со ссылкой на неподведомственность спора суду согласно ст. 218 КЗоТ РФ и ст. 28 Закона СССР "О порядке разрешения индивидуальных трудовых споров". Заявителю было предложено обратиться в вышестоящий в порядке подчиненности орган.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение, указав, что в ст. 218 КЗоТ РФ не рассматривается вопрос о подведомственности судам и другим органам споров некоторых категорий работников, а говорится об особенностях рассмотрения этих споров, устанавливаемых законодательством Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

До настоящего времени такие особенности не установлены.

Ссылка на то, что Законом СССР от 11 марта 1991 г. "О порядке разрешения индивидуальных трудовых споров" для отдельных категорий руководящих работников обращение по трудовым спорам было предусмотрено только в вышестоящие в порядке подчиненности органы, необоснованна, так как в соответствии со ст. 63 Конституции Российской Федерации (принятой на седьмой внеочередной сессии Верховного Совета РСФСР девятого созыва 12 апреля 1978 г., с последующими изменениями и дополнениями) и в соответствии со ст. 46 действующей Конституции Российской Федерации каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 116 ГПК РСФСР (в ред. Закона Российской Федерации от 30 ноября 1995 г.) дело по иску К. о восстановлении на работе также принято к производству Верховного Суда РФ по первой инстанции.

3. В ряде случаев отказ в принятии заявлений суды мотивировали тем, что нормативные акты органов власти субъектов Российской Федерации могут быть обжалованы только в Конституционный Суд Российской Федерации. Верховный Суд РФ указал на ошибочность такого понимания Конституции Российской Федерации и федерального законодательства.

Прокурор обратился в суд с заявлением о признании недействительными положений Закона области "О статусе депутата законодательного собрания области" о депутатской неприкосновенности и жилищных льготах депутатам, ссылаясь на то, что запрет привлечения депутата областного законодательного собрания к уголовной и административной ответственности, освидетельствования, задержания, ареста, обыска и допроса без согласия законодательного собрания области, а также установление жилищных льгот депутатам введены с превышением полномочий представительного органа власти субъекта Российской Федерации, поскольку в соответствии с п. "к" ст. 72 Конституции административное, административно - процессуальное и жилищное законодательство отнесено к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов.

Областным судом в принятии заявления прокурора было отказано по основаниям п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР со ссылкой на то, что в силу ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Закона Российской Федерации "О Конституционном Суде Российской Федерации" споры о соответствии Конституции законов субъектов Российской Федерации по вопросам, относящимся к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, подведомственны Конституционному Суду Российской Федерации. Кроме того, суд сослался на то, что в соответствии со ст. 129 Конституции и Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор не вправе обращаться в суд с заявлением об отмене актов представительного органа власти субъекта Российской Федерации.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда и, отменяя определение об отказе в принятии заявления прокурора, указала, что в соответствии с ч. 5 ст. 129 Конституции полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом. В соответствии с действующей на день рассмотрения дела ст. 61 Закона РСФСР от 5 марта 1992 г. "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации" решение краевого, областного Совета и акты краевой, областной администрации, их органов и должностных лиц, противоречащие Конституции, законам Российской Федерации, актам, принимаемым Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации, подлежат опротестованию прокурорами. Если протест прокурора не рассмотрен в течение 10 дней или отклонен краевым, областным Советом, главой краевой, областной администрации, то прокурор обязан обратиться в краевой, областной суд.

Ошибочным является и довод о том, что данный спор относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Согласно ст. 125 Конституции Российской Федерации дела о соответствии Конституции Российской Федерации законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации рассматривает по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации и Государственной Думы, 1/5 членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а в данном случае с таким требованием в суд обратился прокурор области в пределах своей компетенции. В соответствии со ст. 120 Конституции суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом.

Правильность выводов Судебной коллегии о праве прокурора обжаловать в суд действия и решения представительных (законодательных) и исполнительных органов субъектов Российской Федерации нашла подтверждение в новой редакции Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", принятого Государственной Думой 18 октября 1995 г. В соответствии со ст. ст. 21, 22, 23 указанного Закона прокуроры осуществляют надзор за исполнением закона, в том числе органами власти субъектов Российской Федерации, и вправе опротестовывать решения этих органов, в том числе и в судебном порядке.

4. Следственным отделением управления Министерства безопасности Российской Федерации по Самарской области было возбуждено уголовное дело по факту разглашения сведений, составляющих государственную тайну (ч. 2 ст. 75 УК РСФСР). В качестве обвиняемого по данному делу был привлечен старший оперативный уполномоченный отделения уголовного розыска отдела внутренних дел Л.

Впоследствии постановлением Приволжского транспортного прокурора, которому уголовное дело в отношении Л. было передано по подследственности, дело было прекращено ввиду отсутствия в действиях Л. состава преступления (п. 2 ст. 5 УПК РСФСР). Действия Л. в этом постановлении были признаны служебным проступком.

Л. обратился в суд с жалобой на постановление прокурора, оспаривая выводы о совершении им служебного проступка, просил признать незаконным возбуждение против него уголовного дела и изменить основания прекращения уголовного дела с п. 2 на п. 1 ст. 5 УПК РСФСР в связи с отсутствием события преступления.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения в кассационном порядке, производство по делу было прекращено по п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР ввиду его неподведомственности суду. По мнению судебных инстанций, постановление прокурора не может быть обжаловано в суд, поскольку порядок обжалования действий и решений прокурора определен уголовно - процессуальным законодательством. В соответствии с ч. 5 ст. 209 и ст. 220 УПК РСФСР действия и решения прокурора могут быть обжалованы только вышестоящему прокурору.

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ судебные определения были отменены с указанием на ошибочность выводов суда о неподведомственности суду жалоб на действия и решения прокуроров.

Согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц.

Право граждан на судебную защиту относится к тем правам, которые в силу ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации не могут быть ограничены ни при каких условиях.

С учетом конституционных гарантий судебной защиты любых прав граждан Л. был вправе обратиться в суд по поводу нарушения его прав в сфере применения норм уголовно - процессуального права.

Установленные в ч. 5 ст. 209 и в ст. 220 УПК РСФСР положения об обжаловании действий и решений прокурора вышестоящему прокурору не могут истолковываться как ограничение права граждан на судебную защиту их прав. Указанные правила следует понимать как один из возможных, оперативных способов защиты прав граждан.

При несогласии с постановлением о прекращении уголовного дела в стадии предварительного расследования и с другими процессуальными действиями органов дознания, следователей и прокуроров заинтересованные лица могут реализовать свое право на судебную защиту своих прав не иначе как в форме подачи жалобы в рамках уголовного дела, производство по которому регулируется нормами уголовно - процессуального права. При рассмотрении такой жалобы суд должен принять нормы материального и процессуального уголовного права. В связи с этим такие жалобы не могут рассматриваться по правилам гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. ст. 15 и 18 Конституции Российской Федерации при рассмотрении жалобы на постановления о прекращении уголовного дела в стадии предварительного расследования должны непосредственно применяться положения ч. ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации с учетом установленного уголовно - процессуальным законодательством порядка судебной проверки иных действий органов дознания, следователей и прокуроров.

5. В тех случаях, когда у судов возникали вопросы о разграничении подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам, Верховный Суд РФ высказывал мнение о том, что в соответствии со ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ, принятого 5 марта 1992 г., и в соответствии с ч. 2 ст. 22 нового Арбитражного процессуального кодекса РФ, принятого 5 мая 1995 г., арбитражным судам подведомственны дела по жалобам на решения органов власти и управления, которые распространяются на определенный круг субъектов правового регулирования, т.е. не носящие нормативный характер. Нормативные правовые акты обжалуются в суд общей юрисдикции.

Фирма "Виктория" обратилась в суд с жалобой на постановление главы областной администрации от 21 октября 1993 г., которым с 1 октября 1993 г. были повышены тарифы на тепловую энергию, ссылаясь на то, что придание постановлению обратной силы причинило ей значительные убытки и противоречит ст. 40 Закона РСФСР "О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, областной администрации", в соответствии с которой вновь принимаемые нормативные акты не должны ухудшать положение субъектов, на которых распространяется их действие.

Определением судьи областного суда в принятии жалобы было отказано по п. 1 ст. 129 ГПК РСФСР со ссылкой на подведомственность дела арбитражному суду.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение и направила дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, указав на ошибочность довода судьи о том, что обжалуемое постановление главы администрации области распространяется на конкретную группу предприятий - потребителей тепловой энергии и, следовательно, в соответствии со ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса РФ (в ред. от 5 марта 1992 г.) подлежит обжалованию в арбитражный суд.

Постановление главы администрации области распространяется на неопределенно широкий круг потребителей тепловой энергии области, имеет общенормативный характер для хозяйствующих субъектов данной области, в связи с чем арбитражному суду данное дело неподведомственно.

6. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обращала внимание судов на то, что правильное определение законодательства, подлежащего применению по конкретному делу, непосредственно связано с определением подсудности этих дел тому или иному суду.

Ж. обратился в суд по своему месту жительства к филиалу АО "Русский дом Селенга", расположенному в другом населенном пункте, о возврате денежного вклада, взыскании обещанной ответчиком премии и о компенсации морального вреда, ссылаясь на невыполнение ответчиком своих договорных обязательств.

Определением судьи в принятии заявления было отказано по мотиву неподсудности спора данному суду.

Президиум областного суда отменил определение, указав на то, что в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" истец имеет право на обращение в суд по своему месту жительства.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда и оставила без изменений определение судьи об отказе в принятии заявления, сославшись на то, что в соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7 от 29 сентября 1994 г. "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" (с дополнениями и изменениями от 25 апреля 1995 г.), к отношениям, регулируемым Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей", относятся отношения, вытекающие, в частности, из договоров на оказание финансовых услуг, направленных на удовлетворение личных бытовых нужд потребителя - гражданина.

Исковые требования, вытекающие из договорных отношений, направленных на оказание иных финансовых услуг, в том числе связанных с извлечением прибыли, предъявляются в общем порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Вопрос о возможности применения указанного Закона в каждом деле решается судьей в зависимости от содержания конкретного договора.

Как видно из приобщенного к заявлению договора, заключенного истцом с АО "Русский дом Селенга", предмет последнего - особая операция, состоящая в передаче "клиентом" имущества, являющегося его собственностью, в пользование АО, без утраты "клиентом" права собственности на передаваемое имущество с правом возврата этого имущества по первому требованию "клиента" (п. 1.1 этого договора). За пользование имуществом (денежным вкладом) клиента АО обязывалось выплачивать ему часть прибыли в виде регулярных денежных "премий".

В данном случае судья обоснованно отказал Ж. в принятии искового заявления по мотивам неподсудности спора суду по месту жительства истца, сославшись на отсутствие в этом населенном пункте филиала АО и на то, что целью заключения заявителем договора с АО "Русский дом Селенга" было извлечение прибыли в виде указанных в договоре премий.

 

Оставление заявлений без рассмотрения

 

7. В определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ неоднократно указывалось на отсутствие законных оснований для оставления жалобы на действия должностных лиц без рассмотрения по мотивам наличия спора о праве.

Определением областного суда была оставлена без рассмотрения со ссылкой на п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР жалоба адвоката Я. на постановление президиума областной коллегии адвокатов об исключении его из коллегии.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила определение и направила жалобу Я. для рассмотрения по существу в тот же суд, указав на следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР суд оставляет заявление без рассмотрения, если заинтересованным лицом, обратившимся в суд, не соблюден установленный для данной категории дел порядок предварительного внесудебного разрешения дела и возможность применения этого порядка не утрачена.

В данном случае оснований для применения п. 1 ст. 221 ГПК РСФСР у суда не было. Отсутствовали и другие основания для оставления заявления Я. без рассмотрения, предусмотренные этой статьей.

Отказ Я. от подачи искового заявления о восстановлении в членах коллегии адвокатов таким основанием не является.

В связи с этим следует отметить, что, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, для правильного разрешения спора не имеет существенного значения отказ заявителя оформить содержащиеся в жалобе требования в исковое заявление, поскольку и при рассмотрении жалобы в том виде, в каком она была подана, и при рассмотрении спора о праве в исковом производстве суд должен определить, какие обстоятельства имеют значение для дела (даже если стороны на них не ссылаются), и распределить бремя доказывания между сторонами (ч. 2 ст. 50, п. 4 ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142 ГПК РСФСР). В обоих случаях круг этих обстоятельств совпадает почти полностью.

Примером этого могут служить случаи обжалования уволенными работниками приказов администрации об их увольнении без предъявления исков о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Рассматривая такие жалобы, суд обязан проверить наличие законных оснований к изданию приказа об увольнении и соблюдении установленного законом порядка увольнения. В том случае, если при рассмотрении жалобы судом будут правильно установлены юридически значимые обстоятельства, решение по такой жалобе не может быть отменено по мотивам несоблюдения искового порядка разрешения спора.

8. М. проживала в трехкомнатной квартире. В 1991 году она и члены ее семьи заключили договор обмена этой квартиры с семьей П.

После получения обменных ордеров М. отказалась от переезда в квартиру П., но была выписана из ранее занимаемой трехкомнатной квартиры по распоряжению заместителя начальника отделения милиции по паспортной работе С.

М. обратилась в суд с жалобой на действия С., ссылаясь на незаконность ее выписки без соответствующего заявления от нее.

Народный суд после начала разбирательства дела оставил жалобу М. без рассмотрения со ссылкой на ст. 246 ГПК РСФСР, мотивировав свое определение тем, что по делу установлено наличие спора о праве, который должен разрешаться в порядке искового производства.

Суды кассационной и надзорной инстанций согласились с определением суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления по данному делу по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В главе 24(1) ГПК РСФСР, регулирующей порядок рассмотрения дел по жалобам граждан на действия должностных лиц, нет нормы, предусматривающей возможность оставления жалобы без рассмотрения по мотиву возникновения спора о праве.

В связи с этим в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" разъяснено, что, если при рассмотрении дела суд установил наличие спора о праве, то применительно к ст. 161 ГПК РСФСР он выносит определение об отложении разбирательства дела, в котором разъясняет заявителю необходимость оформления его жалобы как искового заявления с соблюдением требований ст. ст. 126, 127 ГПК РСФСР и назначает день нового судебного заседания с учетом времени, необходимого для надлежащего оформления искового заявления, истребования доказательств и вызова участвующих в деле лиц.

В том случае, если заявитель не хочет оформлять свои требования как исковые, то суд не вправе оставить жалобу без рассмотрения, а обязан рассмотреть жалобу и вынести по ней одно из решений, предусмотренных ст. 239(7) ГПК РСФСР.

При указанных условиях состоявшиеся по делу судебные постановления, как нарушающие права заявительницы на судебную защиту ее прав и не основанные на законе, были отменены.

 

Вопросы трудового и пенсионного права

 

9. В судебной практике возникают вопросы по применению трудового законодательства при рассмотрении дела об увольнении работников органов местного самоуправления. Такие дела должны разрешаться с учетом особого конституционного статуса этих органов.

По контракту с администрацией города, являющегося областным центром, Е. работал в должности заместителя главы администрации города с 15 ноября 1991 г.

Постановлением главы областной администрации он был уволен с работы по ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ со ссылкой на Указ Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы".

Областной суд удовлетворил иск Е. о признании незаконным постановления главы администрации области и о восстановлении на работе в прежней должности, указав на отсутствие у главы областной администрации права вмешиваться в дела органов местного самоуправления и увольнять их работников.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ согласилась с выводами суда и, отклоняя кассационный протест прокурора, указала на то, что в силу ст. 131 Конституции Российской Федерации, ст. 2 ранее действовавшего Закона РСФСР от 6 июля 1991 г. "О местном самоуправлении", Указа Президента Российской Федерации от 22 октября 1993 г. "Об основных началах организации государственной власти в субъектах Российской Федерации" администрация города (кроме г. г. Москвы и Санкт-Петербурга) является органом местного самоуправления. В ст. 12 Конституции закреплен принцип самостоятельности местного самоуправления. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

Глава органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации не наделен полномочиями по решению кадровых вопросов органов местного самоуправления и не имел права освобождать от должности заместителя руководителя органа местного самоуправления.

Указ Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы" не дает оснований для увольнения работников органов местного самоуправления, поскольку эти органы не входят в систему государственных органов.

10. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ неоднократно в своих определениях указывала на необходимость учитывать при рассмотрении дел любой категории закрепленный в ст. 18 Конституции принцип непосредственного действия конституционных прав и свобод человека и гражданина.

С. обратилась в суд с жалобой на решение комиссии по пенсионным вопросам при отделе социального обеспечения местной администрации об отказе во включении в общий трудовой стаж времени работы в колхозе с 15 марта 1943 г. по 15 ноября 1948 г. и в выплате надбавки к пенсии в размере 50% минимального размера пенсии по старости в соответствии с п. "ж" ст. 110 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР", считая незаконным отказ, мотивированный тем, что время работы до достижения двенадцатилетнего возраста в период Великой Отечественной войны в трудовой стаж не засчитывается.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменений определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда, в удовлетворении жалобы С. было отказано.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ внес протест об отмене судебных постановлений, в котором указал на несоответствие выводов суда Конституции Российской Федерации и Закону РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР".

Вывод суда о том, что свидетельскими показаниями может быть подтвержден трудовой стаж только по достижении работником общеустановленного трудоспособного возраста, т.е. не ранее чем с 15 лет, мотивирован ссылками на Закон РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР". В соответствии с п. "ж" ст. 110 этого Закона, по мнению суда, допускается отступление от указанного правила и устанавливается возможность подтверждения свидетельскими показаниями факта работы в период Великой Отечественной войны только с двенадцатилетнего возраста.

Заявительница С. родилась 1 ноября 1933 г., двенадцать лет ей исполнилось после окончания Великой Отечественной войны, поэтому ее требования о включении в трудовой стаж времени работы в колхозе во время войны суд посчитал не основанным на законе.

Указанные выводы суда ошибочны.

В ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано социальное обеспечение по возрасту. В соответствии со ст. 19 Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Таким образом, ограничение права гражданина на получение государственной пенсии по возрасту условием достижения определенного возраста, начиная с которого трудовая деятельность засчитывается в трудовой стаж, недопустимо.

В Законе РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" таких ограничений нет. В соответствии со ст. 89 этого Закона в общий трудовой стаж включается любая работа по трудовому договору, а в ст. 97 предусмотрена возможность подтверждения трудового стажа при утрате документов свидетельскими показаниями.

В ст. 94 Закона установлен льготный порядок исчисления трудового стажа при подтверждении работы во время Великой Отечественной войны, а в п. "ж" ст. 110 для граждан, проработавших в период войны не менее 6 месяцев, предусмотрена надбавка к пенсии в размере 50% минимального размера пенсии по старости.

В Указе Президента Российской Федерации от 10 декабря 1993 г. N 2123 "О повышении пенсии в соответствии с п. "ж" ст. 110 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР" для граждан, родившихся до 31 декабря 1931 г., отсутствуют ограничения в исчислении трудового стажа работников, не достигших двенадцатилетнего возраста. В соответствии с этим Указом данная категория пенсионеров была освобождена от доказывания времени работы в период Великой Отечественной войны. В отношении других категорий пенсионеров этот Указ не применим.

Более того, если федеральным законом или иным нормативным правовым актом были бы предусмотрены ограничения прав и свобод граждан, суд, исходя из положений ст. 15 Конституции Российской Федерации о высшей юридической силе и прямом действии Конституции, должен был проверить правомерность введения таких ограничений с учетом содержания ст. 55 Конституции.

Следовательно, ссылка в определении суда кассационной инстанции на инструктивное указание Министерства социальной защиты населения от 26 марта 1993 г. N 1-28-у как на основание для отказа в удовлетворении требований С. обоснованной быть признана не может. Кроме того, делая ссылку на это инструктивное указание, судебная коллегия по гражданским делам областного суда не приняла во внимание то, что в соответствии с ч. 3 ст. 15 Конституции любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В определении коллегии отсутствует ссылка на источник сведений об указанной инструкции, поэтому применение ее судом правильным быть признано не может.

 

Жилищные дела

 

11. Как показывает судебная практика, суды не всегда учитывают то обстоятельство, что предусмотренная законом или коллективным договором обязанность администрации предприятия предоставить жилое помещение своему работнику является одним из видов гражданско - правового обязательства, прекращение которого допустимо только в случаях, установленных в законе или в договоре сторон.

Решением профсоюзного комитета и администрации механизированной колонны N 12 первоочереднику предприятия И. в 1992 году была выделена недостроенная квартира в недостроенном доме, строительство которого производилось на средства этого предприятия, с условием, что И. своими силами закончит отделку квартиры.

В 1994 году механизированная колонна была преобразована в акционерное общество, на общем собрании которого было утверждено новое Положение о порядке обеспечения работников предприятия жилой площадью, предусматривающее продажу квартир во вновь вводимом в эксплуатацию жилищном фонде работникам предприятия. На основании этого Положения общее собрание акционеров в октябре 1994 года приняло решение о продаже ранее выделенной И. квартиры другому работнику предприятия.

И. обжаловал это решение в суд.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами кассационной и надзорной инстанций, в удовлетворении жалоб И. было отказано по тем мотивам, что после приватизации механизированной колонны N 12 действовавшее Положение об обеспечении работников жилой площадью утратило силу, а оплатить выделенную ему ранее квартиру в соответствии с новым Положением И. отказался.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все судебные постановления по данному делу, указав следующее.

Как видно из материалов дела, строительство дома, в котором была выделена квартира И., велось на средства соцкультбыта государственного предприятия - механизированная колонна N 12. Данных о возведении этого дома на собственные средства акционерного общества в деле не имеется, в связи с чем довод суда о том, что в соответствии с ч. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики" (Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. N 3. Ст. 99) акционерное общество имело право распорядиться спорной квартирой, как собственной, необоснован.

В соответствии со ст. 26 Закона РСФСР от 3 июля 1991 г. "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР" (с последующими изменениями и дополнениями) и Уставом акционерного общества оно является правопреемником ранее существовавшего государственного предприятия по обязательствам, предусмотренным коллективным договором, поэтому было обязано сохранить очередь на получение жилья при решении вопроса о предоставлении И. квартиры во вновь построенном доме.

Кроме того, суд не учел того обстоятельства, что в связи с решением профсоюзного комитета и администрации о выделении недостроенной квартиры И. между заявителем и предприятием возникли договорные отношения со взаимными гражданско - правовыми обязательствами: И. обязался своими силами и средствами закончить строительство выделенной ему квартиры, а предприятие - оформить передачу этой квартиры в установленном порядке. Исключение И. из очереди на получение жилья и предоставление квартиры другому лицу является односторонним отказом предприятия от исполнения своих обязательств, что в соответствии со ст. 310 части первой ГК РФ (ст. 169 ранее действовавшего ГК РСФСР) недопустимо.

12. К. обратился в суд с требованием обязать АООТ "Сила" предоставить его семье отдельную благоустроенную квартиру. В исковом заявлении он сослался на следующие обстоятельства. В 1984 году после окончания института он был направлен на работу инженером на Опытный машиностроительный завод как молодой специалист. В апреле 1984 года ему предоставили койко - место в общежитии и поставили на учет по месту работы для улучшения жилищных условий.

В 1990 году К. был уволен с работы по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ, после чего правопреемник приватизированного завода - АООТ "Сила" отказался предоставить семье К. благоустроенное жилое помещение, сославшись на то, что статус молодого специалиста К. утратил по истечении трех лет работы по государственному распределению, а поскольку весь ведомственный жилищный фонд завода был передан на баланс местной администрации, АООТ "Сила" не отвечает по обязательствам Опытного машиностроительного завода, кроме того, выделение К. места в общежитии администрация ответчика считает надлежащим исполнением обязательства предоставить жилое помещение ему как молодому специалисту.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения в кассационном порядке, в иске К. было отказано. Суд согласился с доводами ответчика против заявленных истцом требований.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления отменены как вынесенные с нарушением норм материального права.

В соответствии с п. 3 ст. 37 ЖК РСФСР гражданам, окончившим вузы и направленным в порядке распределения в другую местность, и членам их семей жилое помещение предоставляется вне очереди предприятиями, учреждениями, организациями, а в случаях, предусмотренных законодательством, - органами исполнительной власти по приезде.

В ст. 55 Положения о межреспубликанском, межведомственном и персональном распределении молодых специалистов, оканчивающих высшие и средние специальные учебные заведения, введенного в действие приказом Министра высшего и среднего специального образования СССР от 30 июля 1980 г. N 870, установлено, что молодые специалисты обеспечиваются жилой площадью (изолированным жилым помещением, на пользование которым заключен договор жилищного найма) предприятием, учреждением, организацией, в которое они направлены при распределении. Место в общежитии - временная мера обеспечения молодого специалиста жилой площадью.

Такой же порядок предоставления жилой площади молодым специалистам был сохранен в п. 44 Положения о распределении и использовании в народном хозяйстве выпускников высших и средних специальных учебных заведений, утвержденного приказом Гособразования СССР от 22 августа 1988 г. N 286. Там же было установлено, что молодой специалист, не обеспеченный по каким-либо причинам постоянным жилым помещением по приезде к месту распределения, сохраняет право на ее получение вне очереди, независимо от срока работы на данном предприятии, в учреждении, организации.

Поэтому проживание истца в общежитии суд должен был рассматривать как временное до обеспечения его семьи постоянным жилым помещением в соответствии с п. 3 ст. 37 ЖК РСФСР, а окончание трехлетнего срока работы молодого специалиста на предприятии, в учреждении, организации не влечет за собой прекращения обязательства предприятия по предоставлению такому работнику постоянного жилого помещения.

Между К. и Опытным машиностроительным заводом возникли правоотношения, в соответствии с которыми истец должен был в течение установленного срока работать по специальности на предприятии, а предприятие - обеспечить его постоянным жилым помещением. Прекращение этого обязательства предприятия могло иметь место только по основаниям, предусмотренным законом, и в соответствии со ст. 169 ГК РСФСР (ст. 310 части первой ГК РФ) не могло произойти в одностороннем порядке по инициативе предприятия, на работу в которое был направлен по распределению молодой специалист.

Увольнение К. с работы по инициативе администрации по п. 1 ст. 33 КЗоТ РФ по действующему законодательству не влечет освобождения этого предприятия от обязательства предоставить истцу жилое помещение.

Не может быть признана основанием для этого и реорганизация государственного предприятия в акционерное общество, так как в соответствии со ст. 26 Закона РСФСР "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР" приватизированные предприятия, в том числе и акционерные общества, отвечают по обязательствам, вытекающим из трудовых отношений, определенных действовавшим до приватизации коллективным договором.

Передача ведомственного жилищного фонда АООТ "Сила" на баланс местной администрации сама по себе не подтверждает вывод суда об отсутствии у ответчика возможности исполнить жилищные обязательства перед истцом.

При рассмотрении дела было установлено, что АООТ "Сила" ведет собственное жилищное строительство и, в частности, готовило к заселению сданный в эксплуатацию после капитального ремонта жилой дом.

13. В ряде случаев судами не были учтены нормы Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", предусматривающие защиту прав всех членов семьи нанимателя, в том числе и несовершеннолетних, при оформлении договоров о передаче жилых помещений в собственность граждан.

Супруги Р. с двумя несовершеннолетними детьми занимали трехкомнатную квартиру в доме государственного жилищного фонда, но фактически жили в собственном доме, находящемся в другом населенном пункте.

В 1993 году супруги решили приватизировать квартиру, в связи с чем жена выдала мужу доверенность, на основании которой был заключен договор о передаче квартиры в собственность мужа без учета интересов жены и детей.

Этот договор был оспорен женой в суде, но решением суда в иске о признании договора недействительным ей было отказано со ссылкой на то, что выданная доверенность давала ее мужу право приватизировать квартиру на свое имя и что при оформлении договора были соблюдены все требования, предусмотренные законом.

Отменяя решение суда первой инстанции и последующие судебные постановления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной, в том числе по основаниям несоответствия сделки требованиям закона (ст. 48 ГК РСФСР 1964 г.) и заключения сделки под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (ст. 57 ГК РСФСР).

Выданная истицей ответчику доверенность на заключение договора приватизации квартиры не содержала данных об отказе жены и ее детей от права на получение квартиры в общую долевую или совместную собственность с ответчиком. Эта доверенность подтверждает заключение между сторонами договора получения на заключение сделки в отношении жилой площади. В соответствии с гл. 35 ГК РСФСР по договору поручения поверенный обязуется совершить от имени доверителя определенные юридические действия в пользу последнего и не может на основании этого договора совершать сделки в свою пользу без особого указания на это в доверенности.

Не учтены судом и требования ч. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации о приватизации жилищного фонда в Российской Федерации о том, что в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние лица, имеющие право пользования этим помещением. Нарушение этой нормы закона - достаточное основание для признания указанной сделки недействительной в соответствии со ст. 48 ГК РСФСР 1964 года (ст. 168 части первой ГК РФ, действующего с 1 января 1995 г.).

14. Президиум Верховного Суда РФ при рассмотрении дела о предоставлении гражданам жилых помещений в связи со сносом их собственных домов подчеркнул недопустимость одностороннего отказа организации, которой выделен земельный участок, от исполнения обязательства предоставить жильцам домов, подлежащих сносу, другое жилое помещение.

Е. с семьей из 13 человек жила в собственном доме в г. Сочи.

Во исполнение постановления Совета Министров СССР от 23 декабря 1986 г. N 1524 "О мерах по дальнейшему развитию города - курорта Сочи в 1987 - 1990 годах" распоряжением исполкома Сочинского городского Совета народных депутатов N 881р от 31 октября 1988 г., утвержденным в установленном порядке Краснодарским краевым Советом народных депутатов, межколхозному санаторному комплексу "Ставрополье" разрешалось разработать проект двух 16-этажных жилых домов на земельном участке площадью 1,2 га из городских земель, частично занятых жилыми домами, подлежащими сносу в установленном порядке, в жилом микрорайоне Мамайка г. Сочи.

Дом, где проживала семья Е., подлежал сносу, в связи с чем в декабре 1989 года ей была выплачена денежная компенсация за сносимый дом. Тогда же у нее была изъята домовая книга.

После того, как на предоставленном санаторию участке были построены жилые дома, семья Е. заняла в них три квартиры.

Администрация санатория "Ставрополье" обратилась в суд с иском о выселении ответчиков из квартир, а последние заявили встречные требования о предоставлении жилой площади и закреплении за ними занятых квартир в связи со сносом дома.

Решением народного суда иск Е. и других о предоставлении жилой площади и признании права на занятие ими жилых помещений удовлетворен. В иске межколхозному санаторию "Ставрополье" отказано.

Последующими судебными постановлениями решение оставлено без изменений.

Оставляя без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений, Президиум Верховного Суда РФ указал на следующие обстоятельства.

Как видно из материалов дела, в соответствии с решениями органов исполнительной власти г. Сочи администрации санаторного комплекса было предписано произвести инвентаризацию сносимых личных домовладений, определить смету расходов по выплате компенсации за сносимые дома и обеспечить жильцов этих домов другими жилыми помещениями по действующим санитарным нормам.

Согласно заключению строительно - технической экспертизы от 4 ноября 1993 г. по заказу санатория "Ставрополье" бюро технической инвентаризации г. Сочи 14 июля 1986 г. произвело оценку под снос домов, в том числе того, собственником которого была Е., о чем в инвентарных делах были сделаны соответствующие отметки. С указанного времени владельцы домов были поставлены в известность о сносе и никакого ремонта не производили в течение семи лет. В результате запрета ремонта дома в связи с предстоящим сносом, проведением проектно - изыскательских работ техническое состояние дома Е. значительно ухудшилось и его эксплуатация возможна при условии значительного капитального ремонта.

Решением исполкома Центрального районного Совета народных депутатов г. Сочи от 22 ноября 1989 г. утверждены акты оценочной комиссии по компенсации стоимости строений и насаждений собственникам жилых домов. Выплата денежной компенсации Е. произведена санаторием "Ставрополье" 19 декабря 1989 г. Тогда же у нее была изъята домовая книга.

Таким образом, все необходимые действия по отводу земельного участка и исключению Е. из числа собственников были произведены (за исключением предоставления другой жилой площади).

Действия санатория "Ставрополье" и органов власти г. Сочи ограничили права Е. и проживавших в жилом доме лиц по нормальному пользованию, владению и распоряжению домом, по обеспечению его надлежащей эксплуатации, что влечет для санатория "Ставрополье" соответствующие гражданско - правовые обязательства.

Санаторий не принял каких-либо мер по снятию ограничений прав собственника и проживающих с ним лиц, по восстановлению эксплуатационных качеств дома, поэтому у ответчиков возникло право требовать от санатория предоставления соответствующих жилых помещений и он не мог быть освобожден от исполнения обязательства по обеспечению ответчиков жилыми помещениями в соответствии со ст. 137 ЖК РСФСР.

 

Кредитно-денежные отношения

 

15. В практике возник вопрос о том, допустимо ли взыскание по решениям судов в иностранной валюте. Президиум Верховного Суда РФ высказал мнение о том, что по решениям судов Российской Федерации взыскания должны производиться только в российских рублях.

В марте 1993 года Межотраслевой коммерческий банк предоставил Б. кредит в размере 28000 долларов США до марта 1999 года на покупку квартиры.

В связи с тем, что Б. не выполнил условия договора о предоставлении ему банковского кредита и не обеспечил исполнение обязательства по нему залогом купленной квартиры, банк обратился в суд с иском о досрочном взыскании с Б. суммы кредита и процентов за пользование кредитом в сумме 571 доллара США.

Решением суда первой инстанции иск банка был удовлетворен, с ответчика сумма кредита и процентов по нему была взыскана в рублях по курсу доллара США на день вынесения решения. Определением того же суда истцу было отказано в изменении порядка исполнения решения и о взыскании суммы кредита в американских долларах.

Судебная коллегия по гражданским делам и Президиум Верховного Суда РФ признали правильным решение суда об исполнении обязательства Б. перед банком в рублях и оставили без удовлетворения протесты заместителя Генерального прокурора РФ, в которых ставился вопрос об отмене решения по тем мотивам, что обязательство Б. перед банком о возврате кредита было выражено в иностранной валюте и в этой же валюте подлежало исполнению и что вывод суда о недопустимости на территории Российской Федерации в судебном порядке производить принудительное исполнение обязательства в иностранной валюте не основан на законе.

Верховный Суд РФ указал следующее.

На время возникновения спорных правоотношений и разрешения спора действовали Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, в соответствии с п. 4 ст. 113 которых невыполнение обязательств по обеспечению возврата кредита является основанием для его досрочного взыскания. Обстоятельства дела, связанные с включением данного обязательства в кредитный договор между банком и Б. и с отказом Б. от исполнения обязательства по залогу квартиры, судом выяснены полно, по ним принято правильное решение об удовлетворении иска банка.

Вывод суда о недопустимости в данном случае взыскания в иностранной валюте также является правильным и основанным на положениях Конституции Российской Федерации.

Денежная система Российской Федерации - один из элементов суверенитета государства, который в соответствии со ст. 4 Конституции распространяется на всю территорию Российской Федерации.

Согласно ст. 75 Конституции денежной единицей в Российской Федерации является рубль, защита и обеспечение устойчивости которого - основная функция Центрального банка Российской Федерации и других органов государственной власти.

Во исполнение этих положений Конституции Российской Федерации и ст. 9 Закона Российской Федерации от 9 октября 1992 г. "О валютном регулировании и валютном контроле" Центральный банк Российской Федерации внес с 1 января 1994 г. изменения в порядок реализации гражданами на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) за иностранную валюту, указав на недопустимость расчетов наличной иностранной валютой между уполномоченными предприятиями и гражданами (п. 1 письма Центрального банка Российской Федерации от 1 октября 1993 г. N 56 "Об изменении порядка реализации гражданами на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) за иностранную валюту").

В названном письме Центрального банка Российской Федерации указано на то, что с 1 января 1994 г. уполномоченные предприятия утрачивают право приема наличной иностранной валюты независимо от того, какая запись о форме расчетов содержится в имеющихся у них разрешениях Банка России на реализацию гражданам на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) за иностранную валюту (там же, п. 1).

Таким образом, независимо от предоставленного Межотраслевому коммерческому банку права на совершение кредитно - расчетных операций в иностранной валюте последний с 1 января 1994 г. в расчетах с гражданами не вправе использовать в качестве платежного средства наличную иностранную валюту, в связи с чем заявленное банком по данному делу требование о возврате ответчиком кредита в долларах США обоснованно отклонено судом.

Обязательность введенных запретов вытекает из положений о Центральном банке Российской Федерации как органе валютного регулирования, определяющего сферу и порядок обращения в Российской Федерации иностранной валюты и издающего нормативные акты, обязательные к исполнению в Российской Федерации всеми резидентами и нерезидентами (ст. 9 Закона Российской Федерации о валютном регулировании и валютном контроле).

Необоснованна ссылка в протесте заместителя Генерального прокурора РФ на мнение Центрального банка Российской Федерации, якобы подтвердившего возможность взыскания кредита в любой валюте, в том числе иностранной, если такие условия погашения кредита указаны в кредитном договоре. Такое мнение содержится в письме начальника валютного управления Главного управления Центрального банка Российской Федерации по г. Москве, которое в свою очередь обосновывается ссылкой на п. 1 генеральной лицензии, выданной "Ресурсбанку", и на раздел 3 Основных положений о регулировании валютных операций на территории СССР от 24 мая 1991 г. N 352.

Приведенные в письме доводы неосновательны. Раздел 3 названных Основных положений, действие которых на территории Российской Федерации подтверждено телеграммой Центрального банка Российской Федерации N 19-92 от 24 января 1992 г., касается расчетов, связанных с получением коммерческого банковского кредита в иностранной валюте и его погашением между резидентами - юридическими лицами (подп. "з" п. 1 указанного раздела). По данному же делу расчеты касаются банка и гражданина, получившего кредит.

Согласно разъяснению Центрального банка Российской Федерации от 27 декабря 1993 г. N 67 "О некоторых вопросах порядка обращения наличной иностранной валюты на территории Российской Федерации" предоставление в кредит наличной иностранной валюты, а также погашение наличной иностранной валютой полученных кредитов допускается только по договорам, заключенным между уполномоченными банками Российской Федерации в целях обеспечения валютно - кассового обслуживания клиентов (п. 6 названных разъяснений).

Неубедительной признана ссылка в протесте на условия кредитного договора, предусматривающего возврат ответчиком кредита в иностранной валюте. Статьей 57 Основ гражданского законодательства предусматривалось исполнение обязательств в соответствии с условиями договора и требованиями законодательства, что давало суду первой инстанции основание для принятия решения о возврате ответчиком полученного кредита в рублевом эквиваленте.

Вместе с тем взыскание суммы в рублевом эквиваленте на день рассмотрения дела не обеспечивало возврата кредита в полном объеме в связи с инфляционными процессами. Поэтому взыскание кредита и процентов по нему в рублевом эквиваленте Президиум Верховного Суда РФ поставил в зависимость от курса доллара на время исполнения решения суда. Решение народного суда и определение коллегии Верховного Суда РФ Президиумом Верховного Суда РФ были изменены: с ответчика в пользу истца была взыскана в рублевом выражении сумма, эквивалентная 28571 доллару США на день исполнения решения.

 

Избирательные права граждан

 

16. Как показывает практика, выборы в различные государственные органы проводятся иногда с грубыми нарушениями избирательных прав граждан. Вместе с тем эти нарушения не могут рассматриваться как основание для признания выборов недействительными во всех случаях.

Нарушения процедуры выборов - основание для признания итогов выборов недействительными, если эти нарушения не позволяют с достоверностью установить волеизъявление избирателей.

Решением окружной избирательной комиссии Ч. признан избранным депутатом Народного Собрания республики.

Кандидат в депутаты по тому же избирательному округу Ш. обратился в суд с жалобой на это решение окружной избирательной комиссии и на постановление Центральной избирательной комиссии республики, утвердившей решение окружной избирательной комиссии, ссылаясь на то, что выборы были проведены с грубыми нарушениями республиканского закона о выборах. Заявитель указывал на нарушения принципа тайны голосования, на контроль за волеизъявлением избирателей со стороны заинтересованных в исходе выборов лиц, на искажение итогов выборов.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ, жалоба Ш. была удовлетворена.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений, ссылаясь на необоснованность вывода суда о том, что нарушения процедуры выборов не позволили с достоверностью установить волеизъявление избирателей.

Президиум Верховного Суда РФ оставил протест прокурора без удовлетворения, указав на то, что при рассмотрении дела были выявлены грубые нарушения порядка голосования и подведения итогов выборов на избирательных участках.

Допрошенные судом в качестве свидетелей избиратели и члены участковых избирательных комиссий подтвердили, что в выдаваемых избирателям бюллетенях фамилия кандидата в депутаты Ш. заранее вычеркивалась; в день выборов родственниками кандидата в депутаты Ч. велась агитация за него.

Некоторые члены участковых избирательных комиссий пытались оказывать давление на избирателей и требовали показать им бюллетени после голосования.

В ряде случаев избирателям выдавались бюллетени без печати, что в дальнейшем послужило причиной признания этих бюллетеней недействительными. Установлено также, что при организации голосования и подведения итогов выборов допускались нарушения Закона "О выборах в Народное Собрание республики": не было организовано голосование граждан, находившихся в лечебных учреждениях; отсутствовали опечатанные ящики для избирательных бюллетеней, избирательные бюллетени не были подписаны членами избирательной комиссии и не снабжены печатями, допускалось голосование за других лиц; действительные бюллетени без законных оснований признавались недействительными и, напротив, недействительные бюллетени засчитывались в пользу того или иного кандидата в депутаты.

В результате проверки жалоб избирателей Центральная избирательная комиссия республики утвердила следующие итоги голосования: за Ч. - 3498 голосов, за Ш. - 3451. Учитывая столь незначительную разницу в числе голосов, поданных за Ш. и за Ч., и серьезность допущенных в ходе выборов нарушений избирательных прав граждан, суд пришел к правильному выводу о невозможности с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей и в соответствии со ст. 32 Федерального закона от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, N 33, ст. 3406) признал выборы недействительными.

При рассмотрении дел данной категории судам следует не только проверять доводы заявителей о допущении в ходе выборов нарушений избирательных прав граждан, но также оценивать характер этих нарушений и их существенность. Выводы о недействительности итогов выборов должны быть надлежащим образом мотивированными и основанными на заключении суда о том, что допущенные в ходе выборов нарушения так исказили их итоги, что волеизъявление избирателей с достоверностью установлено быть не может. В случае схожих итогов голосования, но при различной тяжести нарушений или когда допущены аналогичные нарушения при большем разрыве в числе голосов, поданных за кандидатов, решения судов по таким делам могут быть различными.

17. При рассмотрении вопросов регистрации кандидатов в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации судам следует учитывать, что один и тот же кандидат не может быть одновременно зарегистрирован по федеральному списку партии (избирательного объединения или блока) и как независимый кандидат, выдвинутый непосредственно избирателями.

С. обратился в суд с жалобой на решение окружной избирательной комиссии об отказе в регистрации его кандидатом в депутаты, выдвинутым непосредственно избирателями, основанием которого послужила его регистрация кандидатом в депутаты по федеральному списку избирательного объединения "Аграрная партия России".

Решением суда, оставленным без изменения Судебной коллегией Верховного Суда РФ, в удовлетворении жалобы С. было отказано по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 20 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации кандидаты в депутаты, выдвинутые непосредственно избирателями, участвуют в выборах как независимые кандидаты и не могут принадлежать к какому-либо избирательному объединению, избирательному блоку.

Следовательно, исходя из смысла указанной нормы закона, в случае включения кандидата в список избирательного объединения он не может быть зарегистрирован избирательной комиссией в качестве кандидата, выдвинутого непосредственно избирателями.

В соответствии с ч. ч. 8, 9, 10 ст. 42 Федерального закона от 21 июня 1995 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 26, ст. 2398) не допускается регистрация одного и того же лица более чем в одном федеральном списке кандидатов либо более чем в одном списке кандидатов, выдвинутом избирательным объединением, избирательным блоком для баллотировки по одномандатным избирательным округам, а также более чем в одном одномандатном избирательном округе.

Кандидат, зарегистрированный по одномандатному избирательному округу, как выдвинутый непосредственно избирателями, не может быть одновременно зарегистрирован по этому же округу как кандидат от избирательного объединения, избирательного блока.

Одно и то же лицо может быть зарегистрировано кандидатом по федеральному списку кандидатов и одновременно по одному из одномандатных избирательных округов.

В связи с неясностью вопроса о том, какое лицо в соответствии с ч. 10 ст. 42 Федерального закона о выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации может быть одновременно зарегистрировано кандидатом в депутаты по федеральному списку и кандидатом по одному из одномандатных избирательных округов, постановлением Центризбиркома Российской Федерации от 3 октября 1995 г. N 23/198-П утверждено Разъяснение о порядке применения ч. 10 ст. 42 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".

Согласно этому Разъяснению Центризбиркома Российской Федерации, данному им в пределах предоставленных ст. 23 Федерального закона о выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации полномочий, к таким лицам могут быть отнесены только кандидаты, выдвинутые избирательным объединением или избирательным блоком. Лицо же, включенное в зарегистрированный федеральный список кандидатов от какого-либо избирательного объединения, избирательного блока, не может быть зарегистрировано окружной избирательной комиссией в качестве кандидата, выдвинутого непосредственно избирателями.

Как установлено по делу, С. выдвинут кандидатом в депутаты Государственной Думы по федеральному списку. Избирательное объединение "Аграрная партия России" не выдвигало его в качестве своего кандидата по одномандатному избирательному округу.

В связи с тем, что С. выбрал для себя участие в выборах как кандидат от "Аграрной партии России", а не в качестве независимого кандидата, выдвинутого избирателями, ему было обоснованно отказано в регистрации кандидатом в депутаты по одномандатному избирательному округу.

18. Щ. обратился в суд с жалобой на действия главы администрации области, который вошел в Совет вновь созданного общественно - политического движения "Наш дом - Россия" и был избран председателем его регионального отделения. Заявитель указал на то, что вхождение главы администрации области в одно из избирательных объединений создает для этого объединения более выгодные условия на предстоящих выборах в Государственную Думу, чем для других партий и избирательных объединений, а это в свою очередь является нарушением прав избирателей.

В жалобе был поставлен вопрос обязать главу администрации области сложить свои полномочия в руководстве движения "Наш дом - Россия". Решением суда в удовлетворении жалобы Щ. было отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ оставила решение без изменений, согласившись с правильностью выводов суда о том, что само по себе вхождение главы администрации области в общественное объединение не противоречит закону и не может рассматриваться как нарушение избирательных прав граждан.

В ст. 30 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого гражданина на объединение, свобода деятельности которого гарантируется. С учетом этого конституционного положения правильным следует признать вывод суда о том, что само по себе членство должностных лиц в политических партиях, общественных объединениях и их органах действующим законодательством не запрещается.

В силу п. 12 ст. 11 Федерального закона от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 31, ст. 2990) государственный служащий не вправе использовать свое служебное положение в интересах политических партий, общественных, в том числе религиозных, объединений для пропаганды отношения к ним.

При рассмотрении дела по жалобе Щ. суду не были представлены данные об использовании главой областной администрации своего служебного положения в интересах общественно - политического движения "Наш дом - Россия". Доводы жалобы о том, что такое нарушение закона может иметь место в будущем, предположительны и основанием для удовлетворения жалобы быть признаны не могут.

 

Применение федерального законодательства

и законодательства субъектов Российской Федерации

 

19. В судебной практике большое место занимают дела, в которых необходимо оценивать соответствие норм, содержащихся в принимаемых субъектами Российской Федерации нормативных актах, Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству.

Законодательным Собранием области был принят Закон о статусе депутата областной Думы, в котором было установлено, что депутат областной Думы не может быть привлечен на территории области к уголовной или административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску или допросу без предварительного согласия областной Думы.

Прокурор области обратился в суд с заявлением, в котором указал, что принятием этой нормы областного закона о депутатской неприкосновенности областная Дума превысила свои полномочия.

Заявление прокурора судом было удовлетворено.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ оставила это решение без изменения, указав следующее.

В соответствии с п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно - процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации. В этом законодательстве отсутствуют нормы о неприкосновенности депутатов представительных органов власти субъектов Российской Федерации, в связи с чем введение этих норм в законах, принимаемых субъектом Российской Федерации, неправомерно.

Административное и административно - процессуальное законодательство в силу п. "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

В принятом областной Думой законе предусмотрен иной, чем это установлено в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях, порядок привлечения депутата областной Думы к административной ответственности, что является нарушением ч. 5 ст. 76 Конституции, в соответствии с которой законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым в соответствии с частями первой и второй настоящей статьи.

20. Областной Думой было принято постановление "Об упорядочении реализации спиртных напитков на территории области".

Территориальное управление ГК АП РФ обжаловало в суд нормы данного постановления, предусматривающие дополнительный 30-процентный налог на спиртоводочную продукцию, производимую и ввозимую из-за пределов области.

Суд удовлетворил жалобу. Судебная коллегия Верховного Суда РФ оставила решение без изменений, указав на недопустимость решения субъектом Российской Федерации актов, ограничивающих свободу перемещения товаров на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 8 Конституции гарантируется единство экономического пространства Российской Федерации, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. В ст. 74 Конституции содержится запрет на введение каких-либо препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на территории Российской Федерации.

Статья 7 Закона Российской Федерации от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, N 16, ст. 499, с изменениями и дополнениями) запрещает органам власти и управления принимать акты, создающие дискриминирующие или, наоборот, благоприятствующие условия деятельности отдельных хозяйствующих субъектов, если такие акты могут иметь своим результатом ущемление интересов хозяйствующих субъектов.

Введенный в области дополнительный налог на спиртоводочную продукцию, ввозимую в область, является дискриминирующим по отношению к производителям этой продукции за пределами области, создает льготные условия для отдельных хозяйствующих субъектов области и незаконен.

Кроме того, этот налог введен с превышением прав субъекта Российской Федерации в сфере регулирования налогообложения.

В силу ст. 72 Конституции эти вопросы находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, в связи с чем акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить Закону Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" (Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1992, N 11, ст. 527, с изменениями и дополнениями).

Согласно ст. 18 этого Закона в Российской Федерации взимаются: а) федеральные налоги; б) налоги республиканские, налоги краев, областей, автономной области, автономных округов; в) местные налоги. В ст. 20 Закона определены виды областных налогов; налог на ввозимую в область спиртоводочную продукцию в ней не предусмотрен, в связи с чем областная Дума не имела права вводить такой налог.

 

Вопросы местного самоуправления

 

21. В процессе формирования органов местного самоуправления возникают многочисленные споры, связанные с применением нового законодательства о местном самоуправлении.

Постановлением областной Думы на 28 мая 1995 г. были назначены выборы в органы местного самоуправления.

20 марта 1995 г. глава администрации области принял постановление, которым запрещал главам местных администраций проводить указанные выборы до принятия федерального закона об общих принципах организации системы органов местного самоуправления и соответствующего ему закона области.

Двое избирателей обжаловали это постановление главы администрации в суд, решением которого в удовлетворении жалобы было отказано со ссылкой на то, что выборы в области не могут состояться, поскольку отсутствуют правовая база, определяющая процедуру выборов, и правовой статус органов местного самоуправления. Как указал суд, вопрос по установлению общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, относящийся согласно ст. 72 Конституции к предмету совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, до настоящего времени не урегулирован, федеральный закон об общих принципах организации системы органов местного самоуправления и на его основе закон области, как это предусмотрено ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации и ст. 1 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации, на тот период не приняты.

С учетом этих обстоятельств суд пришел к выводу, что нарушений конституционных прав заявителей не допущено, предусмотренное ч. 2 ст. 32 Конституции Российской Федерации право избирать и быть избранными они смогут реализовать после принятия вышеназванных законов.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила решение суда и приняла новое решение об удовлетворении жалобы заявителей, указав на то, что отсутствие федерального закона по предмету совместного ведения Российской Федерации и субъекта Российской Федерации не может служить препятствием к формированию органов местного самоуправления, поскольку общие принципы организации местного самоуправления определены в ст. ст. 12, 130 - 133 Конституции Российской Федерации, являющейся нормативным актом прямого действия.

При указанных условиях вывод суда об отсутствии правовой базы для проведения выборов в органы местного самоуправления ошибочен, тем более что областной Думой было принято Положение о выборах местного самоуправления области и до введения в действие Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3506) в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, применялся Закон Российской Федерации от 6 июля 1991 г. "О местном самоуправлении в Российской Федерации" (Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, N 29, ст. 1010, с изменениями и дополнениями).

Образование органов местного самоуправления в силу Конституции является обязательным, и, как видно из материалов дела, процесс по их формированию в субъектах Российской Федерации идет с декабря 1993 года путем проведения выборов.

Отмена выборов в органы местного самоуправления в области главой областной администрации по существу повлекла ограничение конституционных прав граждан данного региона на участие в этих выборах и в осуществлении местного самоуправления.

Кроме того, принимая решение об отмене выборов, глава администрации вышел за пределы своих полномочий, поскольку рассмотрение такого вопроса в его компетенцию не входит.

22. В ряде случаев имело место вмешательство органов государственной власти в решение вопросов, находящихся в ведении органов местного самоуправления.

Житель г. Жуковского обратился в суд с жалобой на постановление исполняющего обязанности главы администрации Московской области об освобождении от исполнения обязанностей главы администрации г. Жуковского К. и о назначении на эту должность М., указывая на то, что это постановление принято с превышением полномочий областной администрации и нарушает право жителей г. Жуковского на самостоятельное формирование органов местного самоуправления.

Решением суда жалоба была удовлетворена.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ оставила решение без изменения.

Закрепленный в ст. 12 Конституции Российской Федерации принцип самостоятельности местного самоуправления и положение о том, что его органы не входят в систему органов государственной власти, означает, что все органы местного самоуправления формируются населением, а не органами государственной власти на уровне субъектов Российской Федерации.

В ст. 16 принятого 28 августа 1995 г. Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" установлено, что глава муниципального образования избирается населением этого образования на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании либо представительным органом местного самоуправления из его состава в порядке, установленном федеральным законом и законами субъектов Российской Федерации.

Поэтому суд правильно признал неубедительными ссылки областной администрации на то, что ее право назначать глав администраций городов и районов области закреплено в Указе Президента Российской Федерации от 3 октября 1994 г. N 1069 (СЗ РФ, 1994, N 24, ст. 2598), которым утверждено Положение о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации. Противоречащие Конституции Российской Федерации и Федеральному закону положения этого Указа в силу ч. 2 ст. 90 Конституции Российской Федерации не применяются.

23. Городская Дума и администрация г. Иркутска обжаловали в суд положение Закона Иркутской области "О бюджетном устройстве и бюджетном процессе Иркутской области" о включении финансовых управлений городов и районов области в систему государственных органов управления финансами области, в связи с чем руководители финансовых органов на местах назначаются начальником главного финансового управления области, подотчетны ему и действуют на основании Положения, утвержденного начальником главного финансового управления области. Заявители указывали на то, что эта норма закона нарушает право органов местного самоуправления самостоятельно решать вопросы муниципального образования.

Решением суда, оставленным без изменений Судебной коллегией Верховного Суда РФ, требования заявителей удовлетворены, указанные положения принятого в области нормативного правового акта признаны противоречащими закону и необоснованными.

Ограничение права главы органа местного самоуправления формировать аппарат местной администрации, назначать на должности и освобождать от них работников администрации и руководить работой администрации произведено органами государственной власти с нарушением ст. 12 Конституции Российской Федерации и п. 13 Положения "Об основах организации местного самоуправления Иркутской области".

Согласно п. п. 2 - 3 ст. 53 Устава Иркутской области отношения органов государственной власти области и органов местного самоуправления строятся на принципах сотрудничества и самостоятельности в решении вопросов собственной компетенции; органы государственной власти области по согласованию с органами местного самоуправления определяют условия, порядок и формы их взаимодействия на основе закона или договора; областные органы государственной власти вправе заключать с органами местного самоуправления договоры и соглашения о передаче (делегировании) полномочий в порядке, определенном законом области.

Удовлетворяя заявленные требования, суд правильно учел то обстоятельство, что закон о включении финансовых управлений органов местного самоуправления в единую систему органов государственного управления финансами Российской Федерации отсутствует; не имеется и договора или соглашения областного органа государственной власти с мэром г. Иркутска о передаче (делегировании) каких-либо полномочий в порядке, определенном законом области.

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного Суда Российской Федерации

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"