||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 16 августа 2000 г. N 603п200

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Председательствующего - Радченко В.И.

Членов Президиума - Верина В.П., Вячеславова В.К., Каримова М.А., Меркушова А.Е., Попова Г.Н., Свиридова Ю.А., Сергеевой Н.Ю., Смакова Р.М.

рассмотрел дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Верина В.П. на приговор суда Чукотского автономного округа от 27 апреля 1999 года, по которому

Л., <...>, несудимый, -

осужден к лишению свободы: по ст. 111 ч. 3 п. "а" УК РФ на срок 5 лет, по ст. 119 УК РФ на срок 1 год, по ст. 222 ч. 1 УК РФ на срок 2 года.

На основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчисляется с 20 апреля 1998 года;

Д., <...>, несудимый, -

осужден к лишению свободы по ст. ст. 30, 111 ч. 3 п. "а" УК РФ на срок к 5 лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчисляется с 21 апреля 1998 года.

Постановлено взыскать с Л. и Д. по 932 руб. 60 коп. в пользу Билибинской ЦРБ.

По делу внесено два частных определения: в адрес президиума Чукотской коллегии адвокатов и в адрес прокурора Чукотского автономного округа.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определениями от 28 января 2000 года приговор и частное определение в адрес президиума Чукотской коллегии адвокатов оставлен без изменения.

В протесте поставлен вопрос об отмене всех состоявшихся судебных решений и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Бондаренко О.М. и заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И., согласившегося с протестом,

Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

установил:

 

Л. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, а Д. в покушении на причинение тяжкого вреда здоровью, совершенном по предварительному сговору группой лиц, с особой жестокостью в отношении лица, заведомо для виновных находившегося в беспомощном состоянии.

Л., кроме того, признан виновным в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов и в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Преступления, как указано в приговоре, совершены при следующих обстоятельствах.

20 апреля 1998 года, утром, Л. и Д. прибыли из Певека в г. Билибино на автомашине "Урал" под управлением Т. с целью забрать вещи Л. и разрешить с Г. вопросы, связанные с их коммерческой деятельностью, выяснить местонахождение автомашины Д. С этой целью они подъехали к д. <...>, где проживал с семьей Г.

Л. и Д., имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, вооружились: Л. - пистолетом "ТТ", который приобрел, хранил и перевозил без соответствующего разрешения, и ножом, взятым в бардачке автомобиля "Урал", Д. - удавкой и металлическим стержнем, вошли в подъезд дома, где проживал Г. Одев на головы маски-шапочки с целью исключения опознания, они позвонили в квартиру потерпевшего Г. Г., являвшийся инвалидом 2-й группы в связи с ампутацией ступней обеих ног на уровне голени, открыл дверь Д. нанес ему удар металлическим стержнем по голове, а Л. - рукояткой пистолета. Когда Г. упал, Д. стал избивать его, а Л. с пистолетом в руке забежал в квартиру, где находилась жена Г. - Г.О. с малолетней дочерью.

Л. оборвал телефонный провод, разбил телефон и направил пистолет на потерпевшую, знаками принудив ее сесть на пол.

Д., продолжая в коридоре борьбу с Г., накинув ему на шею петлю-удавку, пытался задушить последнего. Л. вернулся в коридор-прихожую и, действуя заодно с Д., стал избивать Г., нанося ему удары рукояткой пистолета по голове, руками и ногами по различным частям тела.

Д., взяв на кухне кухонный нож, с целью причинения тяжкого вреда потерпевшему, с особой жестокостью, издевательством и мучениями для последнего, действуя в отношении лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, стал наносить Г. удары в жизненно важные органы - область шеи и затылочную часть головы.

Сопротивляясь, Г. схватил нож руками, согнул клинок и отбросил в сторону.

В процессе избиения Г. Л. выронил пистолет из рук, им завладел Г., который, защищаясь, произвел выстрел в Д.

Л. имевшимся у него ножом с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего нанес ему удар в левую половину грудной клетки сзади и причинил проникающее ранение.

После этого, подобрав пистолет, вместе с Д. покинул место происшествия.

Приговор и кассационное определение подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 312 УПК РСФСР имеющиеся в приговоре исправления должны быть оговорены и оговорки подписаны всеми судьями в совещательной комнате до провозглашения приговора.

По данному делу это требование закона судом нарушено.

В подлиннике приговора имеются неоговоренные исправления в части квалификации действий осужденных по п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ. О факте внесения этих исправлений свидетельствует и смысловой анализ текста описательной и резолютивной частей приговора.

Из представленной защитой ксерокопии приговора, провозглашенного 27 апреля 1999 года и врученной в тот же день осужденным Л. и Д., что подтверждено имеющимися в деле расписками, следует, что Л. был признан виновным" по ч. 3 ст. 111 УК РФ, ст. 119 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ "...и наказание ему было назначено именно по ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Д. был признан виновным по ст. ст. 30, 111 ч. 3 УК РФ, по ним ему и было назначено наказание.

Пункты ч. 3 ст. 111 УК РФ в данной ксерокопии приговора не указаны.

Анализ описательной части этой копии приговора свидетельствует о том, что, мотивируя квалификацию действий осужденных, суд также указывал лишь ч. 3 ст. 111 УК РФ, не указывая пунктов части третьей этой статьи закона.

Кассационная же инстанция не приняла во внимание очевидности имеющихся исправлений и ограничилась лишь констатацией того факта, что в резолютивной части подлинника приговора все реквизиты указанной нормы закона имеются.

Изложенные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что судом при постановлении приговора допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, что влечет безусловную отмену приговора.

В соответствии со ст. 237 УПК РСФСР рассмотрение дела в судебном заседании не может быть начато ранее трех суток с момента вручения подсудимому копии обвинительного заключения. Однако имеющиеся по данному делу данные позволяют поставить под сомнение соблюдение судом требований процессуального закона.

Рассмотрение дела в отношении Л. и Д. было начато 19 апреля 1999 года.

В протоколе судебного заседания при установлении личности подсудимых в порядке ст. 271 УПК РСФСР указано, что копия обвинительного заключения была вручена подсудимым лишь 16 апреля 1999 года, т.е. ранее 3-х суток до начала рассмотрения дела, а из имеющихся расписок следует, что копия обвинительного заключения была вручена Л. 14 апреля 1999 года, а Д. предположительно 14 апреля 1999 года (дата неразборчива).

При наличии таких противоречий председательствующий по делу не принял мер к их выяснению и не устранил сомнение в соблюдении установленных ст. 237 УПК РСФСР процессуальных сроков.

Не отреагировала на данные обстоятельства и кассационная инстанция.

По данному делу судом допущены и иные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора.

В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР описательная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления.

Однако судом эти требования закона выполнены не в полной мере.

В описательной части приговора описание преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, фактически отсутствует.

В нарушение ст. 68 УПК РСФСР суд не установил и не указал в приговоре место, время приобретения, хранения, перевозки и ношения огнестрельного оружия.

Описывая совершенное преступное деяние, суд в начале описательной части приговора указал лишь, что Л. "без соответствующего разрешения приобрел, хранил и перевозил пистолет "ТТ", не указав факта его ношения, а мотивируя квалификацию действий Л. по ч. 1 ст. 222 УК РФ, указал, что имело место "незаконное приобретение, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему", что, по существу, свидетельствует о том, что судом не установлены обстоятельства совершения указанного преступления.

Описание боеприпасов в описательной части приговора отсутствует.

Как следует из приговора, суд пришел к выводу о том, что преступление, предусмотренное ст. 111 УК РФ, было совершено Л. и Д. "по предварительному сговору группой лиц", однако в нарушение ст. 314 УПК РСФСР не указал момента возникновения предварительного сговора на совершение преступления и не мотивировал должным образом квалификацию по данному признаку.

Кроме того, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, поскольку, придя к выводу о том, что Л. и Д. действовали "по предварительному сговору", суд квалифицировал действия Л. как оконченное преступление, а действия Д. - как покушение на причинение тяжкого вреда здоровью.

Согласно обвинительному заключению, Л. и Д. обвинялись и в приготовлении, и в покушении на умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Изложив свою позицию относительно "покушения", суд в описательной части приговора не привел никаких мотивов в части обвинения в "приготовлении" к преступлению.

Квалифицируя действия Д. как покушение на причинение тяжкого вреда здоровью, суд не указал обстоятельств, в силу которых Д. по независящим от него обстоятельствам не довел свой преступный умысел до конца.

Признавая, что преступление было совершено с особой жестокостью, суд не мотивировал должным образом свои выводы в этой части.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона никакой оценки со стороны кассационной инстанции не получили.

При таких обстоятельствах, учитывая, что обвинение Л. и обвинение Д. в полном объеме взаимосвязаны, приговор и кассационное определение подлежат отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение, при котором необходимо устранить изложенные выше нарушения уголовно-процессуального закона, решить вопрос о виновности или невиновности Л. и Д. и юридической квалификации их действий.

С учетом отмены приговора подлежат отмене и частные определения, как вынесенные одновременно с постановлением приговора.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ст. 378 УПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

постановил:

 

приговор суда Чукотского автономного округа от 27 апреля 1999 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2000 года в отношении Л. и Д. отменить.

Частное определение суда Чукотского автономного округа от 27 апреля 1999 года в адрес прокурора Чукотского автономного округа отменить. Частное определение того же суда в адрес президиума Чукотской коллегии адвокатов и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2000 года, которым указанное частное определение оставлено без изменения, отменить.

Передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

 

Председательствующий

В.И.РАДЧЕНКО

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"