||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 июля 2000 г. N 560п2000пр

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председателя - Лебедева В.М.,

членов Президиума - Верина В.П., Вячеславова В.К., Жуйкова В.М., Петухова Н.А., Попова Г.Н., Сергеевой Н.Ю.

рассмотрел дело по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И. на приговор Ивановского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 16 февраля 2000 года, по которому

Н., <...>, судимый 31 декабря 1996 года (с учетом последующих изменений) по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "в", "г" УК РФ к 2 годам лишения свободы, -

осужден по ст. 115 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ по месту работы с удержанием 10 процентов заработка в доход государства, по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы;

на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено 2 года 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 30 августа 1999 года;

Т., <...>, ранее не судимый, -

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 30 ч. 3, 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 222 ч. 1 УК РФ, в связи с недоказанностью совершения им этих преступлений.

Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации 23 марта 2000 года приговор суда присяжных в отношении Н. и Т. оставила без изменений.

В протесте поставлен вопрос об отмене приговора и кассационного определения и передаче дела на новое судебное рассмотрение в ином составе судей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нестерова В.В. и выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И., поддержавшего протест, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

установил:

 

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Н. признан виновным в причинении легкого вреда здоровью потерпевшего П., в незаконном приобретении, ношении оружия и боеприпасов.

Органами предварительного следствия Т. обвинялся в организации покушения на убийство П., а Н. - в покушении на убийство П. из корыстных побуждений, совершенном группой лиц по найму, а также в незаконном приобретении, хранении, перевозке, ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления, по версии следствия, были совершены при следующих обстоятельствах.

Т., пользуясь доверием П., с которым занимался совместной коммерческой деятельностью по реализации швейных изделий, неоднократно брал у него деньги в долг, общая сумма долга к лету 1999 года составила 12110 рублей. Не имея возможности вернуть эту сумму, Т. принял решение лишить П. жизни. Организуя убийство, Т. нанял Н. и не установленное следствием лицо, распределил роли участников убийства.

30 августа 1999 года, в период с 18 до 19 часов, Т., имея при себе незаконно приобретенный револьвер, с Н. и не установленным следствием лицом поехали к месту жительства П. Т., передавший револьвер Н., зашел в квартиру П., а Н. и не установленное следствием лицо остались у дверей квартиры потерпевшего. После разговора П. открыл дверь, выпуская из квартиры Т., но последний распахнул ее, чтобы Н. смог войти для совершения убийства. В этот момент Н. выстрелил из револьвера в голову П., причинив огнестрельную рану в области подбородка слева. После выстрела не установленное следствием лицо скрылось, а П., защищаясь, схватился за глушитель револьвера, пытаясь обезоружить Н. Н. произвел еще два выстрела, причинив потерпевшему огнестрельную рану в области левого локтевого сустава. П. стал громко звать на помощь, и Т. убежал. Когда Н. пытался скрыться из подъезда, он был задержан и обезоружен работником милиции, проживающим на одной лестничной клетке с потерпевшим П.

В протесте указано, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене в связи с односторонностью судебного следствия, возникшей ввиду исследования в судебном заседании недопустимых доказательств, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также в связи с неправильным применением закона к обстоятельствам дела, как они были установлены судом присяжных.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 456 УПК РСФСР, найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на это коллегии присяжных заседателей и предлагает в совещательной комнате внести в него уточнения. Однако это сделано не было. Провозглашение противоречивого вердикта послужило основанием для вынесения судьей незаконного приговора.

Из дела видно, что ответы присяжных заседателей на 4 и 5 вопросы, в которых изложены одни и те же действия подсудимого Н. по факту причинения потерпевшему П. телесных повреждений, не согласуются друг с другом и с ответом на первый вопрос о доказанности события преступления. Отвечая на первый вопрос, присяжные заседатели по существу признали доказанным, что событие преступления имело место при обстоятельствах, установленных органами следствия. В ответе на 5 вопрос, который отражал версию подсудимого, присяжные также признали доказанным, что Н. наставил на П. револьвер, дважды нажал на курок, произвел выстрел в голову и руку потерпевшего, после чего между ними произошла борьба, в процессе которой Н. был обезоружен и задержан милиционером. В то же время на 4 вопрос (о доказанности совершения этих же действий подсудимым Н.) присяжными дан отрицательный ответ.

Кроме того, обвинительный приговор суда в отношении Н. не соответствует вынесенному присяжными заседателями вердикту, тогда как согласно ст. 459 УПК РСФСР председательствующий судья квалифицирует содеянное в соответствии с обвинительным вердиктом и установленными им обстоятельствами.

Присяжные заседатели признали доказанным, что Н. решил дождаться, когда из квартиры П. будет выходить пришедший к нему мужчина, чтобы, пока дверь открыта, ворваться в квартиру, а когда мужчина вышел, Н. сделал резкий рывок, чтобы П. не смог закрыть дверь, наставил на потерпевшего револьвер и дважды выстрелил в него, причинив огнестрельную рану в области подбородка слева и в области левого локтевого сустава.

Эти действия Н. судья квалифицировал по ст. 115 УК РФ, указав в приговоре, что они не могут быть квалифицированы как покушение на убийство, поскольку, как следует из ответа присяжных на 5 вопрос, его умыслом не охватывалось совершение убийства потерпевшего. Этот вывод суда нельзя признать соответствующим вердикту присяжных заседателей. Отвечая на 5 вопрос положительно, присяжные заседатели не указали, что, произведя выстрел из револьвера в голову потерпевшего, подсудимый не имел намерения лишить его жизни. При таких обстоятельствах, отмеченных и в приговоре, надлежало дать оценку действиям Н., который, не находясь в состоянии необходимой обороны, умышленно произвел выстрел из револьвера в голову (жизненно важный орган) потерпевшего, предвидел возможность наступления смерти П. и желал этого, но умысел на убийство не был доведен до конца, так как П. активно сопротивлялся, ему своевременно оказали медицинскую помощь, а Н. был обезоружен работником милиции, проживающим в соседней с потерпевшим квартире.

Действия председательствующего судьи, удовлетворившего ходатайство защиты о допросе в качестве свидетеля Х., присутствовавшей в зале судебного заседания с начала процесса, нельзя признать соответствующими требованиям ст. 270 УПК РСФСР, предусматривающей, что явившиеся свидетели до начала их допроса удаляются из зала судебного заседания, а председательствующий должен принять меры к тому, чтобы допрошенные судом свидетели не общались с недопрошенными свидетелями.

Не являясь в соответствии с законом (п. 9 ст. 34 УПК РСФСР) близким родственником подсудимого Т., Х. в судебном заседании на вопрос председательствующего также ответила, что подсудимый - ее отец (т. 2 л.д. 147). Введя суд в заблуждение, Х., будучи предупрежденной об ответственности только за дачу заведомо ложных показаний, дала показания в пользу подсудимого, что могло оказать влияние на формирование решения присяжных об оправдании Т.

Согласно ст. 50 Конституции Российской Федерации и ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР не могут использоваться в качестве доказательств данные, полученные с нарушением федерального закона. Поскольку допрос свидетеля Х. в судебном заседании произведен с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с ч. 3 ст. 435 УПК РСФСР председательствующий по делу должен был решить вопрос об исключении из разбирательства в суде присяжных всякого доказательства, полученного с нарушением закона, а в случае если состоялось исследование доказательства, признать такое доказательство не имеющим юридической силы, а его исследование - недействительным. Данное требование закона судьей выполнено не было.

В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, регулирующим разбирательство с участием присяжных заседателей, вопросы доказанности деяния, совершения деяния подсудимым и его вины разрешают присяжные заседатели. Иные же вопросы, в том числе и о способе получения доказательства, рассматриваются без участия присяжных заседателей (ч. 2 ст. 435 УПК РСФСР). Председательствующим указанное требование закона было нарушено.

Как следует из протокола судебного заседания, допрошенный в суде подсудимый Н., отказавшись от своих пояснений на предварительном следствии, заявил, что оговорил и себя, и невиновного человека (Т.), а лживые показания его заставили написать (т. 2 л.д. 132 об.). Председательствующий судья не только не удалил присяжных заседателей в связи с заявлениями Н. о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, но и не разъяснил им, что показания подсудимого в ходе следствия получены без нарушения закона и недопустимыми не признавались.

Нарушения судьей требований процессуального закона в судебном заседании могли повлиять на формирование решения присяжных и послужить основанием для вынесения присяжными заседателями неясного и противоречивого вердикта.

Неправильное разрешение дела в отношении Т., необоснованная квалификация действий осужденного Н. по ст. 115 УК РФ, назначение ему явно несправедливого вследствие мягкости наказания согласно ст. 465 УПК РСФСР должны были повлечь отмену приговора, но кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая дело по кассационному протесту государственного обвинителя, не сделала этого.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 ст. 378 УПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

постановил:

 

приговор Ивановского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 16 февраля 2000 года и определение кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2000 года в отношении Н. и Т. отменить, дело передать на новое судебное рассмотрение.

 

Председатель

В.М.ЛЕБЕДЕВ

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"