||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 мая 2000 г. N 73-В00пр-4

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Нечаева В.И.

судей Харланова А.В.,

Александрова Д.П.

рассмотрела в судебном заседании от 23 мая 2000 г. дело по иску С. и С.В. к Обществу с ограниченной ответственностью "Байкалстройдом" о взыскании убытков, двойной стоимости переданных строительных материалов, неустойки и компенсации морального вреда по протесту Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на решение Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ, определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 15 сентября 1997 г. и постановление Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 10 декабря 1999 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Коптевой Л.И., поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,

 

установила:

 

7 июля 1997 г. С. и С.В. обратились в суд с иском к ООО "Байкалстройдом" о взыскании убытков, двойной стоимости переданных строительных материалов, неустойки и компенсации морального вреда в связи с невыполнением обязательств о сроках сдачи в эксплуатацию квартиры по договору о долевом участии в строительстве, компенсации морального вреда в связи с оскорблениями, насильственным лишением свободы со стороны работника ООО "Байкалстройдом". В судебном заседании просили расторгнуть договор.

В обоснование заявленных требований С. и С.В. сослались на четырехсторонний договор от 16 февраля 1996 г., заключенный между АООТ "Завод КПД-1" (дольщиком), АО "Домостроитель Азии-Инжиниринг" (исполнителем), ТОО "Фирма Авто" (заказчиком) и С.В. (потребителем), по которому дольщик передал свои права перед исполнителем на пятикомнатный коттедж <...>, заказчику в порядке погашения своей задолженности, а заказчик передал указанные права потребителю.

Дополнительным соглашением от 27 января 1997 г. ООО "Байкалстройдом" приняло на себя обязательство АОЗТ "Домостроитель Азии-Инжиниринг" перед С. и С.В. по завершению строительства и сдаче в эксплуатацию коттеджа 30 апреля 1997 г., по сроку сдачи благоустройства - в части асфальтирования и отмостки до 31 июля 1997 г. На день обращения С. и С.В. в суд ответчик договорные обязательства не выполнил.

Решением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 22 июля 1997 г. иск С. и С.В. удовлетворен частично. Договор от 16 февраля 1996 г. и дополнительное соглашение от 27 января 1997 г. признаны расторгнутыми. С ответчика в связи с неисполнением обязательств по срокам окончания строительства, в пользу С. взыскано 503065000 руб. (231600000 - доля объекта, 231600000 руб. _ неустойка, 9865000 руб. - стоимость материалов, 30000000 руб. - возмещение морального вреда). В пользу С.В. - 473200000 руб. (231600000 руб. - доля объекта, 231600000 руб. - неустойка, 10 млн. руб. - возмещение морального вреда), госпошлина в доход государства - 6342000 руб. В возмещении стоимости дополнительных строительных материалов в двойном размере отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия от 15 сентября 1997 г. решение суда изменено в части взыскания суммы - с ответчика в пользу С. и С.В. взыскано 209865000 руб. (балансовая стоимость объекта и стоимость переданных строительных материалов), госпошлина в доход государства - 3708650 руб., договор от 16 февраля 1996 г. и дополнительное соглашение от 27 января 1997 г. признаны расторгнутыми. В остальной части, в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 10 декабря 1999 г. отклонен протест прокурора Республики Бурятия об отмене определения судебной коллегии.

В протесте Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Обсудив доводы протеста, проверив материалы дела, Судебная коллегия находит его подлежащим удовлетворению, при этом в интересах законности судебная коллегия считает необходимым выйти за доводы протеста.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сроком исполнения обязательств по договору и дополнительному соглашению является 30 апреля 1997 г. Так как ответчик в указанный срок обязательства не исполнил, требования истцов о расторжении договора носили вынужденный характер. Такой вывод является правильным.

Изменяя решение суда, судебная коллегия в определении указала, что конечным сроком выполнения работ по спорным обязательствам является 31 июля 1997 г., поскольку согласно п. 1.8 Строительных норм и правил 3.01.04-87, утвержденных Постановлением Госстроя СССР от 21 апреля 1987 г. N 84, законченные строительством объекты жилищно-гражданского назначения подлежат приемке в эксплуатацию государственными приемными комиссиями только после выполнения всех строительно-монтажных работ, благоустройства территории, обеспеченности объектов оборудованием и инвентарем в полном соответствии с утвержденными проектами, а также после устранения недоделок.

В подтверждение своего вывода, судебная коллегия сослалась на справку Министерства строительства и архитектуры Республики Бурятия от 5 августа 1997 г. о завершении строительства спорного объекта 31 июля 1997 г., а также на постановление администрации г. Улан-Удэ N 207, которым 30 июля 1997 г. зарегистрирован акт приемки законченного строительством спорного объекта.

Признавая конечным сроком строительства 31 июля 1997 г., суд кассационной инстанции пришел к выводу о необоснованности требований о возмещении материального ущерба, морального вреда и взыскании неустойки, поскольку, по мнению судебной коллегии, договор подряда по требованию истцов расторгнут судом 22 июля 1997 г., до истечения срока его действия.

Кроме того, суд надзорной инстанции сослался на положение ст. 708 ГК РФ, согласно которой в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы, убытки возмещаются при нарушении конечного срока выполнения работы.

Между тем, с такими выводами судебной коллегии и Президиума согласиться нельзя.

Так, судебная коллегия и Президиум не приняли во внимание, что СНиП относятся к подзаконным правовым актам и их применение в силу ст. 3 ГК РФ не должно противоречить Закону.

В соответствии со ст. 27 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" в редакции от 9 января 1996 г., в договоре о выполнении работ может предусматриваться срок меньшей продолжительности, чем срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ. В случае, если выполнение работы осуществляется по частям, должны предусматриваться поэтапные сроки выполнения работ.

Данное положение закона соответствует п. 4 ст. 421 ГК РФ о возможности для сторон установить в договоре условие, отличное от диспозитивной нормы. Положения ст. 708 ГК РФ о сроке выполнения работ в договоре подряда, на которые сослался суд надзорной инстанции, в данном случае неприменимы.

В п. 1.5 дополнительного соглашения между истцами и ответчиком от 27 января 1997 г. установлены и сроки исполнения обязательства по частям, отличающиеся от положений п. 1.8 СНиП 3.01.04-87 - срок окончания работ и сдачи объекта в эксплуатацию установлен 30 апреля 1997 г., а срок окончания работ по благоустройству - до 31 июля 1997 г. (л.д. 20).

Из письма ответчика от 28 апреля 1997 г., материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что к 30 апреля 1997 г. работы окончены не были и объект не был готов к сдаче (л.д. 11, 56, 94).

Таким образом, срок окончания работ к 30 апреля 1997 г. ответчиком был нарушен, и у истцов возникло право требовать применения к ответчику последствий нарушения исполнителем сроков выполнения работ, предусмотренных ст. 28 Закона РФ "О защите прав потребителей - расторжения договора и возмещении убытков.

Кроме того, принимая решение о взыскании с ООО "Байкалстройдом" стоимости квартиры, судебная коллегия взяла за основу балансовую стоимость квартиры. Президиум сослался на справку агентства "Прин" о стоимости одного квадратного метра благоустроенного жилья на вторичном рынке, на согласие истцов с оценкой квартиры в 200 млн. руб. при составлении акта описи имущества судебным исполнителем при наложении ареста на имущество и на сведения о стоимости квартиры при оформлении договора купли-продажи жилья истицей у нотариуса Улан-Удэнского округа 23 сентября 1997 г. Д.

Между тем этот вывод судебной коллегии нельзя признать правильным. Согласно п. 3 ст. 24, п. 3 ст. 28 Закона РФ "О защите прав потребителей", сумма, возвращаемая потребителю при расторжении договора о выполнении работы определяется исходя из цены работы (товара) на день удовлетворения требования потребителя о расторжении договора.

В материалах дела имеется представленная ответчиком информация о стоимости спорной квартиры 405 млн. руб. (л.д. 132). В акте описи имущества от 8 июля 1997 г. оценка жилья указана не судебным исполнителем, а представителем ответчика ниже подписи представителя истцов (л.д. 52). Справка агентства "Прин" о стоимости жилья и договор от 23 сентября 1997 г. в материалах дела отсутствуют и судом не исследовались, а Президиум не вправе исследовать доказательства, которые не были предметом исследования в суде первой инстанции.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации исходит также из того, что сами по себе акт приемки объекта и справка о завершении строительства объекта не свидетельствуют о том, что объект не имеет недоделок.

Приобщенное к надзорной жалобе заключение эксперта от 12 сентября 1997 г. свидетельствует о том, что спорная квартира имела недоделки и по состоянию на 31 июля 1997 г. В то время как законченный строительством объект принимается в эксплуатацию после устранения недоделок в соответствии с п. 1.8 названных выше СНиП.

В нарушение требований ст. 197 ГПК РСФСР в решении суда не приведены подробные арифметические расчеты, положенные в основу решения суда и послужившие основанием к удовлетворению иска в указанной в решении суммы. Указанное нарушение норм процессуального права исключает возможность проверки правильности подсчета суммы, а следовательно правильности решения суда первой инстанции.

Кроме того, принимая решение о компенсации морального вреда, суд лишь констатировал в решении факт его причинения, однако мотивы, по которым взыскал сумму именно в таком размере, в решении не приведены, что является нарушением требований ст. ст. 192, 197 ГПК РСФСР.

Было ли учтено поведение самой С. при нахождении ее на объекте 19 мая 1997 г. при взыскании морального вреда в ее пользу, неясно.

В чем заключались нравственные и физические страдания С.В., какие обстоятельства учитывались судом при взыскании в его пользу именно 10 млн. руб., в решении не указано.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, уточнить, в связи с чем именно каждый из истцов просит взыскать моральный вред, определить, является ли соразмерной неустойка, и в соответствии с требованиями закона принять решение по делу.

Руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ

 

определила:

 

отменить решение Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 22 июля 1997 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 15 сентября 1997 г., постановление Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 10 декабря 1999 г., дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"