||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 ноября 1999 года

 

Дело N 20-Г99-16

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

    председательствующего                          Манохиной Г.В.,

    судей                                          Хаменкова В.Б.,

                                                     Еременко Т.И.

 

рассмотрела в судебном заседании от 22 ноября 1999 г. дело по кассационной жалобе В. в интересах С. (по доверенности за N 1046 от 18.04.98) на решение Верховного Суда Республики Дагестан от 19 июля 1999 г. по делу по иску С. к С.И., Г. о признании права собственности на жилой дом.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Хаменкова В.Б., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

С. обратился в суд с иском к С.И. и Г. о разделе дома <...>, ссылаясь на то, что указанный дом принадлежал их родителям, С.О. и С.Р. 25 апреля 1974 г. отец умер. 27 июля 1994 г. было выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в соответствии с которым ему, брату Исе, сестрам Гулаймат и Жавагир, матери Рукижат принадлежала 1/8 часть целого дома <...>. Кроме него, матерью было получено свидетельство о праве собственности на 1/4 часть того же дома. 25 октября 1994 г. мать подарила принадлежавшие ей 3/20 доли дома ему - С.

5 ноября 1996 г. свою 1/40 долю дома ему подарила сестра Жавагир. В связи с чем он и просил о разделе дома в соответствии с причитающимися ему и ответчикам долями либо признании права собственности на весь дом (под литером "Б") с выплатой ответчикам соответствующих денежных компенсаций за их доли.

С.Г. против получения такой компенсации не возражала.

Решением Кировского районного суда г. Махачкалы от 27 февраля 1997 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 16 апреля 1997 г., требования истца о признании права собственности на дом удовлетворены.

Постановлением президиума Верховного Суда Республики Дагестан от 31 июля 1997 г. решение суда и определение судебной коллегии отменены, а дело направлено на новое рассмотрение.

После чего С.И. предъявил встречный иск о признании права собственности на тот же дом, ссылаясь на то, что в мае 1963 года приобрел этот дом на личные средства. Договор купли-продажи дома от 2 сентября 1965 года отцу считает мнимым, а выданные впоследствии свидетельства о праве на наследство по закону, о праве собственности, завещание матери в пользу С., договоры дарения последнему долей дома недействительными.

Решением суда от 10 декабря 1997 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии от 11 февраля 1998 г., иск С. о признании права собственности на дом удовлетворен, в удовлетворении встречного иска С.И. отказано.

Постановлением президиума Верховного Суда Республики Дагестан от 9 апреля 1998 г. решение суда и определение судебной коллегии вновь отменены, а дело принято к производству Верховного Суда Республики Дагестан по первой инстанции.

Решением Верховного Суда от 19 июля 1999 г. С. в иске отказано, встречный иск С.И. о признании права собственности на дом под литером "Б" удовлетворен, свидетельства о праве на наследство по закону, завещание С.Р., а также договоры дарения и их регистрация признаны недействительными.

В кассационной жалобе представитель С. В. просит об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит решение суда постановленным в результате неправильного применения норм материального права, с существенными нарушениями норм процессуального права и подлежащим отмене.

Удовлетворяя встречный иск С.И., суд пришел к выводу о том, что он приобрел право собственности на спорный дом, оставшийся после смерти в 1974 году отца, в силу приобретательной давности, добросовестно, открыто и непрерывно владея домом как своим собственным более пятнадцати лет.

При этом суд сослался на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п. 14 Постановления N 2 от 23 апреля 1991 г. (в редакции Постановления N 11 от 21 декабря 1993 г., с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением N 10 от 25 октября 1996 г.) "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании" о том, что не может быть включено в наследственную массу недвижимое имущество, оставшееся после смерти наследодателя, если гражданин им добросовестно и открыто владел как собственник на протяжении 15 лет, т.к. в указанном случае он приобрел право собственности на имущество, принадлежавшее наследодателю.

Между тем, правильно указав на то, что такое положение действует, когда у умершего были наследники, но наследственного имущества они не приняли и претензий в отношении его не имели, суд не учел, что и истец, и ответчики наравне с другими наследниками приняли наследственное имущество, оставшееся после смерти С.О., включая спорный дом.

В соответствии со ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Факт подачи С-ми в установленный законом срок заявлений о принятии наследства, оставшегося после смерти С.О., нотариальному органу бесспорно установлен судом и подтвержден материалами наследственного дела (л.д. 1, 6).

Доводы суда о том, что ни один из наследников не воспользовался правом получения соответствующих свидетельств до 1994 года, т.е. в течение срока приобретательной давности, а потому полученные ими после такого срока свидетельства и заключенные впоследствии договоры дарения являются недействительными в силу их противоречия закону, ошибочны.

По смыслу ст. 557 Гражданского кодекса РСФСР получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника. На это же обстоятельство указывал и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 вышеназванного Постановления, разъясняя, что отсутствие свидетельства не влечет за собой утрату наследственных прав, если наследство было принято в срок, установленный ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР.

Неправомерна в этой связи ссылка суда и на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 135 Гражданского кодекса РСФСР права собственности на спорный дом наследники, кроме С.И., не приобрели, поскольку свидетельств о праве на наследство не зарегистрировали.

Ч. 2 ст. 135 ГК РСФСР устанавливает возникновение права собственности на вещь с момента регистрации договора об отчуждении вещи, если таковой подлежит регистрации (например, договор купли-продажи жилого дома, ст. 239 Гражданского кодекса РСФСР) и на осуществление наследниками наследственных прав не влияет.

В соответствии же со ст. 558 Гражданского кодекса РСФСР свидетельство о праве на наследство выдается наследникам по истечении 6 месяцев со дня открытия наследства. Таким образом, предельных сроков выдачи таких свидетельств законом не установлено. В связи с чем наследник, если он принял наследство, вправе получить свидетельство в любое время.

Ошибочно полагая, что ко времени получения наследниками в 1994 г. свидетельств о праве на наследство, о праве собственности С.И. уже стал собственником спорного дома в силу приобретательной давности, суд сослался на ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенную в действие лишь с 1 января 1995 г., т.е. применил закон, не подлежавший применению.

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Ст. 534 Гражданского кодекса РСФСР устанавливает право каждого гражданина завещать свое имущество по своему усмотрению.

Как видно из материалов дела, 30 октября 1990 г. мать сторон - С.Р. - завещала все принадлежавшее ей имущество С. В октябре 1996 г. С.Р. умерла.

Признавая ее завещание недействительным, суд в нарушение ст. 197 Гражданского процессуального кодекса РСФСР не указал, на каких доказательствах основан его вывод о противоречии данного завещания закону и мотивов такого решения не привел.

Выводов суда об удовлетворении встречного иска о признании недействительным свидетельства о праве собственности С.Р., об отказе в удовлетворении того же иска о признании недействительным договора купли-продажи спорного дома вопреки требованиям ст. 197 Гражданского процессуального кодекса РСФСР резолютивная часть решения не содержит.

При таких обстоятельствах дела решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 305 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Верховного Суда Республики Дагестан от 19 июля 1999 г. отменить, направив дело в тот же суд на новое рассмотрение.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"