||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 ноября 1999 года

 

(извлечение)

 

С.С. обратился в суд с иском к С.И. и Г. о разделе дома по ул. Краснофлотской в г. Махачкале. Он сослался на то, что дом принадлежал их родителям, С.О. и С.Р. 25 апреля 1974 г. отец умер. 27 июля 1994 г. было выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в соответствии с которым ему, брату С.И., сестрам Гулаймат и Жавагир, матери С.Р. принадлежала 1/8 часть целого дома по ул. Краснофлотской в г. Махачкале. Кроме него матерью получено свидетельство о праве собственности на 1/4 часть того же дома. 25 октября 1994 г. мать подарила принадлежавшие ей 3/20 доли дома ему - С.С.

5 ноября 1996 г. свою 1/40 доли дома ему подарила сестра Жавагир. В связи с этим он просил о разделе дома в соответствии с причитающимися ему и ответчикам долями либо признании права собственности на весь дом с выплатой ответчикам соответствующих денежных компенсаций за их доли.

Г. против получения такой компенсации не возражала.

Решением Кировского районного суда г. Махачкалы от 27 февраля 1997 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Республики Дагестан) требования истца о признании права собственности на дом удовлетворены.

Президиум Верховного суда Республики Дагестан 31 июля 1997 г. судебные решения отменил, а дело направил на новое рассмотрение.

После этого С.И. предъявил встречный иск о признании права собственности на тот же дом, ссылаясь на то, что в мае 1963 г. приобрел его на личные средства. Он считает мнимым договор от 2 сентября 1965 г. о продаже дома отцу, а выданные впоследствии свидетельства о праве на наследство по закону, о праве собственности, завещание матери в пользу С.С., договоры дарения последнему долей дома недействительными.

Решением суда от 10 декабря 1997 г. (оставленным без изменения кассационной инстанцией) иск С.С. о признании права собственности на дом удовлетворен, а во встречном иске С.И. отказано.

Президиум Верховного суда Республики Дагестан 9 апреля 1998 г. решение суда и определение судебной коллегии вновь отменил, а дело принял к производству Верховного суда Республики Дагестан по первой инстанции.

Верховный суд Республики Дагестан 19 июля 1999 г. С.С. в иске отказал, встречный иск С.И. о признании права собственности на дом удовлетворил, свидетельства о праве на наследство по закону, завещание С.Р., а также договоры дарения и их регистрацию признал недействительными.

В кассационной жалобе представитель С.С. просил об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 22 ноября 1999 г. решение суда отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Удовлетворение встречного иска С.И. суд обосновал тем, что он приобрел право собственности на дом, оставшийся после смерти отца, в силу приобретательной давности, добросовестно, открыто и непрерывно владея домом как своим собственным более пятнадцати лет.

При этом суд сослался на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. 14 постановления N 2 от 23 апреля 1991 г. "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании" (в ред. постановления Пленума N 11 от 21 декабря 1993 г. с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Пленума N 10 от 25 октября 1996 г.), о том, что не может быть включено в наследственную массу недвижимое имущество, оставшееся после смерти наследодателя, если гражданин им добросовестно и открыто владел как собственник на протяжении 15 лет, так как в указанном случае он приобрел право собственности на имущество, принадлежавшее наследодателю.

Между тем, правильно указав на то, что такое положение действует, когда у умершего были наследники, но наследственного имущества они не приняли и претензий в отношении него не имели, суд не учел, что и истец, и ответчики наравне с другими наследниками приняли наследственное имущество, оставшееся после смерти С.О., включая спорный дом.

В соответствии со ст. 546 ГК РСФСР признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Факт подачи С. нотариальному органу в установленный законом срок заявлений о принятии наследства, оставшегося после смерти С.О., установлен судом и подтвержден материалами наследственного дела.

Доводы суда о том, что ни один из наследников не воспользовался правом получения соответствующих свидетельств до 1994 года, т.е. в течение срока приобретательной давности, а потому полученные ими после такого срока свидетельства и заключенные впоследствии договоры дарения являются недействительными в силу их противоречия закону, ошибочны.

По смыслу ст. 557 ГК РСФСР получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника. На это же обстоятельство указывал и Пленум Верховного Суда РФ в п. 11 упомянутого постановления, разъясняя, что отсутствие свидетельства не влечет за собой утрату наследственных прав, если наследство было принято в срок, установленный ст. 546 ГК РСФСР.

Неправомерна в этой связи ссылка суда и на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 135 ГК РСФСР наследники, кроме С.И., права собственности на спорный дом не приобрели, поскольку свидетельства о праве на наследство не зарегистрировали в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов.

Часть 2 ст. 135 ГК РСФСР устанавливает возникновение права собственности на вещь с момента регистрации договора об отчуждении вещи, если таковой подлежит регистрации (например, согласно ст. 239 ГК РСФСР договор купли - продажи жилого дома) и не относится к случаям осуществления наследниками наследственных прав.

В силу ст. 558 ГК РСФСР свидетельство о праве на наследство выдается наследникам по истечении шести месяцев со дня открытия наследства.

Таким образом, предельных сроков выдачи таких свидетельств законом не установлено. Поэтому наследник, если он принял наследство, вправе получить свидетельство в любое время.

Ошибочно полагая, что ко времени получения наследниками в 1994 году свидетельств о праве на наследство, о праве собственности С.И. уже стал собственником дома в силу приобретательной давности, суд сослался на ст. 234 ГК РФ, введенную в действие лишь с 1 января 1995 г., т.е. применил закон, не подлежавший применению (правоотношения возникли до введения в действие этой статьи).

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

В ст. 534 ГК РСФСР предусмотрено право каждого гражданина завещать свое имущество по своему усмотрению.

Как видно из материалов дела, 30 октября 1990 г. мать сторон - С.Р. завещала все принадлежавшее ей имущество С.С. В октябре 1996 г. С.Р. умерла.

Признавая ее завещание недействительным, суд в нарушение требований ст. 197 ГПК РСФСР не указал, на каких доказательствах основан его вывод о противоречии данного завещания закону, и мотивов такого решения не привел. Резолютивная часть решения вопреки положениям ст. 197 ГПК РСФСР не содержит выводов суда об удовлетворении встречного иска о признании недействительным свидетельства о праве собственности С.Р., об отказе в удовлетворении того же иска о признании недействительным договора купли - продажи спорного дома. Указанные нарушения норм процессуального права являются существенными и влекут отмену решения.

При таких обстоятельствах дела решение суда нельзя признать законным. Дело подлежит направлению на новое судебное рассмотрение.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"