||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 сентября 2002 г. N 20-о02-48

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:

председательствующего - Пелевина Н.П.

судей - Ворожцова С.А. и Говорова Ю.В.

рассмотрела в судебном заседании от 9 сентября 2002 г. в г. Москве кассационные жалобы осужденного М., адвоката Кафарова Я.М.; дополнительные кассационные жалобы адвокатов Чаленко А.В. и Сорокина Ю.Г. на приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 30 июля 2001 года, которым

М., <...>, аварец, со средним образованием, ранее не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з" УК РФ к 18 годам лишения свободы, по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "н" УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 186 ч. 2 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. 327 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н" УК РФ и по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ - к пожизненному лишению свободы в исправительной колонии особого режима.

М. признан виновным в убийстве А. по найму, в организации убийства Р. за вознаграждение, в покушении на убийство Д., сбыте поддельных долларов США в крупном размере, незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, в использовании поддельного удостоверения личности.

Преступления совершены в период с 4 сентября 1999 года по 14 августа 2000 года на территории Республики Дагестан при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., объяснения представителя потерпевшего Р.А. - Р.И., адвокатов Чаленко А.В. и Сорокина Ю.Г., поддержавших кассационные жалобы по изложенным в них доводам, мнение прокурора Козусевой Н.А., возражавшей против удовлетворения жалоб и полагавшей приговор в части осуждения М. по ст. 327 ч. 1 УК РФ отменить и дело производством прекратить за истечением срока давности, а в остальном приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

в судебном заседании М. частично признал себя виновным в использовании поддельного удостоверения и незаконном приобретении, хранении и ношении пистолета, а в остальном вину не признал.

В кассационных жалобах осужденного М. с дополнением и адвоката Кафарова Я.М. указано, что осужденный не причастен к убийствам А. и Р. и осужден за это необоснованно. В основу приговора положены противоречивые показания свидетелей и предположения суда, который неполно исследовал обстоятельства дела и не дал оценки противоречиям в доказательствах. Составленный в день убийства фоторобот подозреваемого не соответствует приметам М. Лица, продавшие автомашину, на которой преступники в день убийства приехали к А., не опознали в М. покупателя автомашины. Дочь потерпевшего А. также не опознала М., а указала на другое лицо. Очевидцы убийства А. свидетели Б. и М.М. опознали преступника по фотороботу, который не совпадал с внешними данными М., последнего во время опознания Б. не опознал, не опознал осужденного и находившийся поблизости от преступника свидетель С. В жалобах указано, что в момент убийства А. М. носил бороду и усы, хотя у преступника никто из свидетелей их не видел. По убийству Р. указано, М. передавал свою автомашину знакомому В., который на следующий день вернул ее и передал 100 000 рублей для А.С. Через несколько месяцев он, М., узнал об использовании его автомашины при убийстве Р. и для выяснения обстоятельств организовал встречу с В., во время которой последний подтвердил факт убийства А.С. и лицом по имени Юрий. Этот разговор был записан на видеокассету, которая признана вещественным доказательством, подтверждающим доводы М. о его невиновности, однако данное доказательство судом не принято во внимание. Необоснованно отвергнуты доводы М. о его алиби, получившие подтверждение в судебном заседании. Осужденный и адвокат в жалобах ссылаются на то, что показания свидетелей З.и М.Т. вызывают сомнения в их достоверности, М.Т. в судебном заседании не допрошен, а показания З. противоречат фактическим обстоятельствам дела. Органами следствия не выяснено, мог ли он увидеть преступника ночью. По факту покушения на убийство Д. в жалобах указано, что ему был нанесен удар рукояткой пистолета по голове на почве ревности, чем причинен лишь легкий вред здоровью, выстрелов из пистолета не производилось, не выяснено до конца, являлся ли пистолет боевым оружием при отсутствии ударника. Умысла и действий, направленных на лишение потерпевшего жизни, не было, и осуждение за покушение на убийство Д. является незаконным. По факту осуждения по ст. 186 ч. 2 УК РФ в жалобах указано на непричастность М. к совершению данного преступления, фальшивые банкноты были обнаружены при обыске в квартире А.С., показания его жены являются противоречивыми, в судебном заседании она не допрошена, и причинам противоречивости ее показаний оценки не дано. Не доказан и факт приобретения М. автомата Калашникова, который не обнаружен и не изъят, и осужден он мог лишь по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Просят действия со ст. 222 ч. 2 УК РФ переквалифицировать ст. 222 ч. 1 УК РФ, а в остальном приговор отменить и дело производством прекратить за недоказанностью участия в совершении преступлений. По ст. 327 ч. 1 УК РФ приговор не обжалуется. Одновременно в дополнительной жалобе М. указывает, что он не был обеспечен переводчиком на следствии, не понимал суть обвинения, чем было нарушено его право на защиту.

В дополнениях к кассационной жалобе адвокат Чаленко А.В. указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия не установлены цели и мотивы преступлений, не имеется достоверных данных о причастности М. к убийству А. и Р., а при допросах несовершеннолетних свидетелей допускались нарушения уголовно-процессуального закона. В частности, свидетель Б. был допрошен без педагога и предупрежден об уголовной ответственности. В основу приговора положены ряд доказательств, не исследованных в судебном заседании, допущена неполнота судебного следствия, в связи с чем не представилось возможным устранить противоречия в доказательствах. Необоснованно отвергнута видеозапись, как доказательство невиновности М. В деле не имеется данных, свидетельствующих о покушении осужденным на убийство Д., пистолет не имел бойка и фактически не являлся оружием, при этом прямой умысел на убийство не доказан вообще, как обязательный для покушения. Осуждение М. по ст. 186 ч. 2 УК РФ основано на предположениях и является незаконным. Не доказано наличие приобретения либо хранения автомата Калашникова, и по ст. 222 ч. 2 УК РФ М. также осужден необоснованно. Во второй дополнительной жалобе адвоката Чаленко А.В. также указано, что фактически не установлена личность осужденного, поскольку в протоколе судебного заседания и приговоре указанные различные даты его рождения и сведения об образовании. Дело расследовано и рассмотрено без участия переводчика, при этом не проверялось знание осужденным, потерпевшими и свидетелями русского языка и не выяснялось их желание пользоваться услугами переводчика. Два постановления о приводе свидетелей в судебное заседание вынесено судьей единолично, без учета мнения народных заседателей и участников процесса. Нарушено право М. на защиту, поскольку не выяснялось, действительно ли он желал иметь в качестве защитника адвоката Кафарова Я.М., и соответствующих записей в протоколе судебного заседания не имеется. По делу не имеется доказательств причастности М. ни к одному из преступлений, хотя все возможности для их собирания по делу исчерпаны, и осужден он необоснованно. Просит приговор в отношении М. отменить и дело производством прекратить за отсутствием в его действиях всех указанных составов преступлений.

В дополнительной кассационной жалобе адвокат Сорокин Ю.Г. указывает, что выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неправильно применен уголовный закон и допущены нарушения уголовно-процессуального закона. Вина М. в убийстве А. не доказана, надлежащей оценки доказательствам с точки зрения их достоверности и допустимости не дано, никто не опознал в М. преступника, а, наоборот, указывали приметы другого лица. Не опознал М. и свидетель Б., видевший преступника, к которому были применены недозволенные методы ведения следствия. По эпизоду с Р. суд вышел за пределы предъявленного М. обвинения, признав его виновным в организации убийства Р., хотя сам осужденный категорически отрицает свою причастность. По просьбе знакомого В. он действительно давал ему свою машину, которую тот вернул на следующий день, при этом дал для передачи А.С. 100 000 рублей. Позднее М. узнал, что Р. убили А.С. и Юрий, а В. в этом деле использовал указанную автомашину. У осужденного в данному эпизоде имеется алиби, которое судом безмотивно отвергнуто. Выводы суда о причастности М. к убийству Р. основаны лишь на предположениях, при отсутствии какой-либо связи с истинными преступниками. Не имеется никаких доказательств в подтверждение умысла М. на убийство Д., которому был причинен лишь легкий вред здоровью, при этом имевшийся у осужденного неисправный пистолет не мог быть использован в качестве огнестрельного оружия и попытки к этому не было. М. свои действия совершил на почве ревности, потерпевший к нему претензий не имеет, поэтому при отсутствии жалобы потерпевшего не имеется оснований для привлечения М. к уголовной ответственности. По факту передачи для сбыта поддельных долларов США А.С. М. полностью отрицает свою причастность к данному преступлению. А.С. по данному факту не допрошен вообще, а его жена А.С. на следствии дала крайне противоречивые показания и в судебном заседании не допрошена. При таких данных не имелось оснований для осуждения М. По факту осуждения его по ст. 222 ч. 2 УК РФ не доказано, что причастен к незаконному приобретению, ношению и хранению автомата Калашникова, а поэтому в его действиях содержится лишь ч. 1 ст. 222 УК РФ. Судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, М., по национальности аварцу, не было разъяснено право пользоваться услугами переводчика, такое же нарушение допущено и на следствии, в том числе, по отношении к потерпевшим и свидетелям. При назначении столь сурового наказания не были учтены положительные данные о личности М., его семейное положение. Просит переквалифицировать его действия со ст. 222 ч. 2 УК РФ на ст. 222 ч. 1 УК РФ и смягчить по ней наказание, а в остальной части приговор отменить и дело производством прекратить за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

В возражениях на жалобы осужденного и адвоката Кафарова потерпевшие Р.А. и А.Ю. считают их необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор в части осуждения М. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 222 ч. 2 УК РФ постановленным в соответствии с фактическими обстоятельствами и доказательствами по делу, в остальной части приговор подлежащим отмене.

Выводы суда о виновности М. в убийстве А. по найму и незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Из показаний осужденного М. усматривается, что он не оспаривает своей вины в незаконном приобретении, хранении и ношении газового пистолета, переделанного для стрельбы патронами калибра 9 мм, который он приобрел для самообороны в августе 1999 года вместе с патронами, которые у него были изъяты работниками милиции 14 августа 2000 года. Не оспаривает он и факта незаконного ношения поддельного удостоверения работника администрации Госсовета и правительства Республики Дагестан, изготовленного для него В., которым никогда не пользовался.

Несмотря на отрицание М. своей причастности к убийству А. и незаконному использованию автомата с боеприпасами и обоснования данной позиции в кассационных жалобах его и адвокатов, его вина по данному эпизоду нашла в приговоре мотивированное обоснование.

Из показаний потерпевшего А.Ю. видно, что 4 сентября 1999 года вечером от работников милиции он узнал об убийстве брата А. От родственников и соседей ему известно, что преступники подъехали к дому брата на автомашине ВАЗ-2106 белого цвета, которую с находившимися в ней лицами до убийства неоднократно видели в селе Новокаякент. Эти лица послали дочь брата позвать его, и когда тот вышел, стали стрелять в него из автомата.

Потерпевшая Х. показала, что до убийства ее брата А. она лично несколько раз видела в с. Новокаякент автомашину ВАЗ-2106, в которой находились 2 - 3 человека. За день до убийства брата она видела эту автомашину возле его дома, из нее выходил высокий парень в белой тюбетейке и заходил в магазин, где работала ее сестра А.Б. Она запомнила этого парня и автомашину с государственным номером <...>.

Согласно протоколу опознания, Х. опознала в указанном выше парне М. (т. 5 л.д. 180).

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Б. на предварительном следствии (т. 5 л.д. 55 - 56, т. 6 л.л. 31 - 32) и в судебном заседании следует, что 4 сентября 1999 года около 19 часов он видел, как к дому А. подъехала автомашина ВАЗ-2106 белого цвета, из которой вышел высокий мужчина в белой тюбетейке с автоматом в руках, отошел к дому потерпевшего, и когда последний вышел из дома выстрелил в него из автомашины. В суде Б. пояснил, что стрелявшего он хорошо запомнил, это был М., однако при его опознании он побоялся сказать, что именно он стрелял в потерпевшего.

Достоверность и объективность показаний свидетеля Б. в судебном заседании проверена с достаточной полнотой и получила надлежащую оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами.

В ходе проведения опознания М. свидетелем Б. он действительно не опознал осужденного, однако после окончания данного следственного действия Б. заявил, что опознал М., сидевшего в середине, но испугался сказать, что узнал его, поскольку тот зло смотрел на него и несколько раз подмигнул. После опознания он сказал об этом следователю и педагогу О., а также понятым (т. 6 л.д. 36, 41 - 42).

Суд проверил доводы Б. и обоснованно признал его показания достоверными и допустимыми, фактически обосновав в приговоре несостоятельность доводов кассационных жалоб в этой части.

Из показаний свидетеля О., участвовавшей на опознании в качестве педагога, усматривается, что во время проведения опознания сразу же стал смотреть на М. Она, как психолог, поняла, что он опознал осужденного, но боится сказать об этом, после чего Б. заявил, что никого не опознал. После окончания опознания он сразу же сказал ей, что опознал М., как стрелявшего в А. человека, но испугался его.

Аналогичные показания дали свидетели С.Г. и Х.К., участвовавшие на опознании в качестве понятых.

При таких обстоятельствах проведение опознания является законным, его результаты судом мотивированно признаны допустимым доказательством, а доводы жалоб осужденного и адвокатов о недопустимости данного доказательства являются необоснованными.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля М.М. следует, что 4 сентября 1999 года около 12 часов возле магазина "Супермаркет" видел автомашину ВАЗ-2106 белого цвета, двоих мужчин, один из которых был высокого роста в белой тюбетейке и которого он хорошо запомнил.

Согласно протоколу опознания, М.М. опознал М., которого видел в с. Новокаякент возле автомашины в день убийства А. (т. 6 л.д. 37).

Свои показания М.М. подтвердил на очной ставке с М., опровергая его утверждение о том, что в данном селе он не только не был, но и не знает, где оно находится (т. 6 л.д. 39 - 40).

Свидетель М.Б. также подтвердила, что накануне убийства А. она видела возле магазина белую автомашину ВАЗ-2106 с цифрами на номере <...>, при этом в магазин заходил высокий мужчина в белой тюбетейке. Этим мужчиной был М., которого она запомнила и во время проведения опознания опознала его (т. 6 л.д. 128 - 129).

Из показаний несовершеннолетних свидетелей А. и А.Р. усматривается, что они запомнили мужчину, который вызвал из дома потерпевшего, после чего тот был убит. Других мужчин они не видели.

Во время проведения опознания по фотографии они опознали А.С., который вызвал потерпевшего (т. 6 л.д. 565, т. 5 л.д. 167).

Из показаний свидетеля А.У. видно, что до убийства сына она видела автомашину ВАЗ-2106 белого цвета, затем услышала выстрелы, и в комнату через окно влетела гильза. Она выбежала на улицу, где потерпевший А. лежал без сознания.

Из показаний свидетеля С. усматривается, что в тот вечер он пошел к соседям и увидел похожего на М. мужчину с автоматом в руках, который под угрозой убийством велел уходить отсюда. После этого он убежал, мужчину не может опознать ввиду плохого зрения. Этот мужчина с автоматом побежал к магазину, сел в автомашину "Жигули", которая на большой скорости уехала.

Свидетель А.Б. на предварительном следствии, чьи показания были оглашены в судебном заседании, показала, что за 7 - 10 дней до убийства А. она 3 - 4 раза видела в с. Новокаякент автомашину ВАЗ-2106 белого цвета с цифрами на номере <...>. 3 сентября 1999 года эта машина стояла возле пекарни, возле машины находились трое мужчин, из которых она запомнила одного высокого роста в белой тюбетейке, которого при проведении опознания опознала как М. (т. 5 л.д. 175 - 176, 179).

Из показаний свидетелей М.К. и М.М.Т. на предварительном следствии, оглашенных в суде ввиду неизвестности их нахождения, видно, что 12 августа 1999 года на авторынке двое парней у них купили автомашину ВАЗ-2106 государственный N <...>, при этом не торговались и не захотели оформлять договор купли-продажи (т. 5 л.д. 36 - 37, 67 - 71, 181 - 182), при этом при опознании свидетель М.М.Т. пояснил, что М. похож на одного из покупателей, но за давностью события утверждать этого не может (т. 5 л.д. 187).

Из показаний свидетеля М.С. следует, что 4 сентября 1999 года в 21-ом часу он видел, как со стороны с. Новокаякент в сторону кутана "Чаканай" проехала автомашина ВАЗ-2106 белого цвета, а за ней через 5 минут проехала автомашина коричневого цвета, после чего увидел пламя со стороны кутана. Темная машина остановилась на расстоянии около 150 м, к ней подбежали двое мужчин и уехали в сторону г. Избербаша. К нему подошел Р.З. и сказал, что у мужчины в тюбетейке был автомат на плече. Затем они увидели горевшую возле кутана брошенную автомашину "Жигули" белого цвета.

Его показания на предварительном следствии подтвердил свидетель Р.З. (т. 5 л.д. 10 - 11).

Из показаний свидетелей А.Д., М.У., М.К. усматривается, что они находились в тот вечер на кутане "Чаканай", куда подъехала автомашина ВАЗ-2106 белого цвета, которая затем сгорела у них на виду.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, за фермами кутана "Чаканай" находится полностью обгоревшая автомашина ВАЗ-2106 белого цвета без стекла и государственного номера, стекла от задних фар и государственный номерной знак <...> лежали на земле (т. 5 л.д. 103).

Из протокола осмотра автомашины "Мерседес" и поблизости от нее изъяты 9 гильз и 3 пули (т. 5 л.д. 5 - 7), которые согласно акту баллистической экспертизы являются частями патронов калибра 7,62 мм и выстрелены из одного экземпляра оружия - автомата АК или его модификаций (т. 5 л.д. 20 - 22).

Из акта судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть А. наступила от трех огнестрельных пулевых сквозных ран туловища (т. 5 л.д. 31 - 33).

Судом дана мотивированная оценка приведенных выше доказательств в их совокупности, и они обоснованно признаны достоверными и достаточно полными для подтверждения вины М. в убийстве А. и незаконных действиях осужденного с автоматом и боеприпасами к нему.

Все перечисленные доказательства, вопреки доводам кассационных жалоб, добыты и исследованы в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, являются достоверными и допустимыми, а поэтому доводы кассационных жалоб о непричастности М. к совершению названных преступлений, а также неустановления субъективной стороны убийства А. являются несостоятельными, опровергающимися мотивированными выводами приговора.

При таких обстоятельствах юридическая квалификация действий М. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 222 ч. 2 УК РФ является законной и обоснованной, при этом данная квалификация является по этим эпизодам самостоятельной и не влияет на решение вопросов по остальным фактам обвинения.

Вместе с тем, приговор в части осуждения М.по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 186 ч. 2 УК РФ нельзя признать законным и обоснованным, поскольку выводы суда в приговоре сделаны без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на эти выводы. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда по данной части обвинения, в приговоре не указано, по каким основаниям приняты одни из доказательств и отвергнуты другие.

В нарушение требований ст. 20 УПК РСФСР судом с достаточной полнотой не была исследована версия о возможной причастности к убийству Р. других, не все представленные органами предварительного следствия получили надлежащую мотивированную оценку в приговоре.

Поскольку М. не признал себя виновным в организации убийства Р., суду следовало проверить и дать оценку всем доводам осужденного в свою защиту, а в случае их неподтверждения привести в приговоре убедительные мотивы, однако судом этого сделано не было.

Из материалов дела видно, что из МВД Республики Дагестан в прокуратуру данной республики была направлена полученная оперативно-розыскным путем видеокассета с заснятыми на ней М. и другим лицом, предположительно В., где последний рассказывает о каком-то убийстве с его участием, совершенном совместно с А.С. и другим лицом по имени Али.

К такому выводу органы предварительного следствия пришли после просмотра видеозаписи и распечатки текста разговора, после чего она была признана вещественным доказательством по факту убийства Р. и приобщена к делу (т. 6 л.д. 8, 13, 18).

В протоколе осмотра видеокассеты указано, что убийство Р. организовал В., а исполнителями являются А.С. и лицо по имени Али (Юра), после чего следователем было дано поручение о необходимости проверки версии о причастности В. к убийству Р. (т. 6 л.д. 14, 29 - 30).

Однако на момент рассмотрения дела судом результатов проверки версии о причастности к убийству В. не имелось.

Более того, не имеется достоверных данных о том, действительно ли на кассете записан В. и о какой степени его причастности свидетельствует содержание разговора.

Непонятно, почему его действия вменены в вину М., в связи с чем эти вопросы подлежали тщательному исследованию в судебном заседании, тем более, что в кассационных жалобах сделана ссылка на указанную видеозапись, как на доказательство невиновности М.

Между тем, ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании, несмотря на неясность записи, нечеткость изображения и содержания разговора, данная запись не подвергалась никакому экспертному исследованию.

Более того, в ходе судебного разбирательства суд, ограничившись оглашением протоколов осмотра данной видеокассеты и просмотра видеозаписи на следствии и ее просмотром в судебном заседании, признал видеокассету недопустимым доказательством ввиду неясности времени и места производства записи и непонятности содержания разговора, а также неустановления действующих лиц на записи.

При этом суд не указал никаких процессуальных оснований для признания видеозаписи недопустимым доказательством, допустив тем самым нарушение права М. на предоставление доказательств в свою защиту, что является недопустимым.

Не нашли надлежащего обоснования в приговоре и доводы М. об алиби по данному эпизоду, так как показания ряда свидетелей в подтверждение алиби признаны недостоверными лишь по тем основаниям, что они стремятся помочь М. избежать ответственности, без подтверждения своих выводов какими-либо объективными данными.

Ни органами следствия, ни судом не принималось надлежащих мер по установлению места нахождения А.С. и допроса его в судебном заседании, хотя его показания имеют существенное значение для установления истины по делу, с учетом противоречивости других доказательств, положенных в основу обвинительного приговора.

Ссылаясь на показания свидетеля З., который опознал М. и его автомашину, подробно описал внешность осужденного и пояснил, что после "хлопков" М. увез на машине двух мужчин, суд в протоколе судебного заседания не выяснил, знал ли он осужденного ранее, в течение какого времени видел его около 3 часов ночи и мог ли в подробностях описать его внешность по истечении более года с момента происшествия (л.д. 112 - 113).

Выяснение данных обстоятельств имеет существенное значение для оценки достоверности показаний свидетеля З.

Не был допрошен в судебном заседании по данному эпизоду свидетель М.Т., который на следствии опознал М. и по фотографии А.С., убегавшего после убийства к ожидавшему в машине М.

В то же время, в приговоре судом неполно и неточно приведены показания М.Т., оставлена без внимания та часть его показаний, где он показывал о двух убегавших к машине лицах, при этом М. он не видел (т. 4 л.д. 21).

В связи с этим, суд был обязан не только непосредственно в судебном заседании допросить М.Т., но и дать надлежащую оценку их противоречивости, однако фактически даже не оглашал всех протоколов его допросов, хотя в них отмечается непоследовательность показаний свидетеля.

Ссылаясь как на доказательство, на выводы криминалистической экспертизы по исследованию изъятого из квартиры А.С. свитера со следами сурьмы (т. 2 л.д. 132 - 136), суд даже не указал, кому принадлежал данный свитер, и таких данных в деле также не имеется.

Суд по данному эпизоду обвинению не только не принял мер к полному и объективному исследованию доказательств и их оценке, но и допустил в приговоре несоответствие своих выводов фактическим обстоятельствам дела, вопреки приведенным доказательствам, при этом не привел мотивов, почему отдает предпочтение одним доказательствам и отвергает другие. В связи с этим по эпизоду убийства Р. приговор не может быть признан законным и обоснованным.

Аналогичное нарушение уголовно-процессуального закона по факту осуждения М. по ст. 186 ч. 2 УК РФ на сбыт поддельных долларов США, по которому он также не признал свою причастность к данному преступлению.

Несмотря на то, что М. обвиняется в приобретении у неустановленного лица с целью сбыта 133 штук 100-долларовых банкнот и передаче их для сбыта своему знакомому А.С., суд исходил только из факта обнаружения их в квартире последнего во время обыска, вообще не выяснял обстоятельств передачи денег А.С., который по делу вообще не допрашивался в связи с его розыском.

Приговор в данной части основан на показаниях только свидетеля А.З. на предварительном следствии, которая в судебном заседании не допрошена в связи с временным ее отсутствием по месту жительства, не исключающем ее явку в суд.

Несмотря на непоследовательность и противоречивость ее показаний на следствии суд не только не дал оценки причинам противоречий в показаниях, но даже не все из них оглашал в судебном заседании, а из числа оглашенных непонятно какие признал имеющими доказательственное значение.

Из показаний А.З. в т. 2 на листах дела 162 - 163, оглашенных в суде, следует, что поддельные доллары в конце декабря 1999 года ее мужу А.С. принес М., при этом она не дала показаний, с какой целью принес и каким образом передал.

На очной ставке с М. свидетель А.З. заявила, что она не видела факта передачи М. ее мужу фальшивых денег, а лишь догадывалась о этом (т. 3 л.д. 150 - 151).

На повторной очной ставке с М. А.З. заявила, что ранее она давала неверные показания и пояснила, что М. в их квартире наедине разговаривал с ее мужем, а после ухода М. на том месте, где он сидел, оказался газетный сверток, который муж положил в шифоньер. В этом свертке она видела доллары и догадалась, что они фальшивые (т. 3 л.д. 162 - 163).

При таких противоречивых доказательствах непонятным является вывод суда о сбыте поддельных долларов М. А.С., поскольку суд не указал, какие показания А.З. он признал достоверными, а какие отверг, и на основании чего пришел к такому выводу.

Более того, суд не оглашал показания А.З. в т. 2 на л.д. 59 - 63 в качестве подозреваемой, где она показывала, что указанные доллары муж привез из гор. Махачкалы и положил в шифоньер, о их поддельности она не знала, а при производстве обыска выбросила их с балкона.

В т. 2 л.д. 89 - 91 А.З. дала показания, что данные доллары в квартиру принес ее муж.

При таких непоследовательных показаниях свидетеля А.З., которые в приговоре изложены выборочно, без какой-либо оценки, у суда не имелось возможности для выводов о виновности или невиновности М. в содеянном и его роли в этом, что влияет не только на доказанность его вины, но и правильность правовой оценки содеянного.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения М. по ст. 186 ч. 2 УК РФ также нельзя признать законным и обоснованным.

Для устранения отмеченных выше существенных нарушений уголовно-процессуального закона, надлежащего исследования и оценки в приговоре доказательств и решения вопроса о виновности или невиновности М. по данным эпизодам обвинения приговор в части осуждения его по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 186 ч. 2 УК РФ подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое судебное рассмотрение.

Приговор в части осуждения М. за покушение на убийство Д. также является незаконным, поскольку выводы в части квалификации содеянного не соответствуют доказательствам по делу, исследованным в судебном заседании и приведенным в приговоре.

Из показаний осужденного М. видно, что он не оспаривает того, что на почве ревности у него с Д. произошла драка. Он бил потерпевшего кулаками. При нем действительно имелся пистолет, который он не применял и не собирался применять, убивать Д. умысла у него не было, и он не пытался это сделать.

Допрошенные по данному эпизоду потерпевший Д., свидетели А.М., Р.М., М.З., Д.Б., А.П., А.Р., А.Ш. подтвердили лишь факт драки между осужденным и потерпевшим, наличие у осужденного пистолета, которым он нанес потерпевшему удары по голове, причинив ему легкий вред здоровью с кратковременным его расстройством.

Доводы М. о том, что указанный пистолет он не собирался применять в качестве огнестрельного оружия и не имел умысла на лишение жизни потерпевшего вообще, а не только прямого умысла, фактически в приговоре судом ничем не опровергнуты. Никаких препятствий применения пистолета по назначению у осужденного не имелось, и суд в приговоре не привел мотивов, почему осужденный не применил пистолет в качестве орудия убийства. Доводы о том, что ему помешали работники милиции, сами по себе не свидетельствуют о наличии у М. умысла на лишение потерпевшего жизни, тем более, что по делу достоверно установлено, что в момент драки пистолет был исправен.

При таких данных действия М. неправильно квалифицированы по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "н" УК РФ, как покушение на неоднократное убийство потерпевшего. Эти действия подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, однако потерпевший не только не подавал жалобу о привлечении М. к уголовной ответственности, и, наоборот, просил не делать этого, и поэтому по данному факту приговор подлежит отмене с прекращением дела производством, как за отсутствием жалобы потерпевшего, так и за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Приговор в части осуждения М. по ст. 327 ч. 1 УК РФ в кассационных жалобах не оспаривается, виновность осужденного в этой части подтверждается приведенными в приговоре доказательствами. Однако в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление приговор в этой части также подлежит отмене с прекращением дела производством.

Оснований для удовлетворения других доводов, изложенных в кассационных жалобах осужденного и адвокатов, не имеется.

Наказание М. по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 222 ч. 2 УК РФ назначено с учетом характера и степени общественной опасности каждого из этих преступлений, данных о личности осужденного и не свидетельствует о его чрезмерной суровости и несправедливости, в связи с чем отсутствуют основания для его смягчения по данным статьям.

Вместе с тем, в связи с отменой приговора в большей части объема обвинения по совокупности преступлений судебная коллегия находит возможным назначить 20 лет лишения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 30 июля 2001 года в отношении М. в части осуждения его по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "н" УК РФ и 327 ч. 1 УК РФ отменить и дело производством прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ст. 78 УК РФ, а по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "н" УК РФ - и за отсутствием заявления потерпевшего на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; приговор в части осуждения М. по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", "н", 186 ч. 2 УК РФ отменить и дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Считать М. осужденным по ст. ст. 105 ч. 2 п. п. "ж", "з", 222 ч. 2 УК РФ, по совокупности которых на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить ему к отбыванию двадцать (20) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.

 

Председательствующий

ПЕЛЕВИН Н.П.

 

Судьи

ВОРОЖЦОВ С.А.

ГОВОРОВ Ю.А.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"