||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 сентября 2002 г. N 5-о02-131

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Галиуллина З.Ф.

судей - Борисова В.П. и Батхиева Р.Х.

рассмотрела 4 сентября 2002 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденных С.А., Р.Е., адвокатов Махиной Е.Х., Гусева Н.Н., Гусева С.В. и законного представителя Р.Е. - Р.Л. на приговор Московского городского суда от 1 марта 2002 года, по которому

С.А. <...>, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. "д", "ж", "з" УК РФ на 11 лет, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 9 лет с конфискацией имущества. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно С.А. назначено 12 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества.

По ст. 150 ч. 4 УК РФ С.А. оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления.

Р.Е. <...>, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. "д", "ж", "з" УК РФ на 8 лет, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 8 лет. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно Р.Е. назначено 9 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ст. ст. 97 ч. 1 п. "г", 99 ч. 2 УК РФ Р.Е. назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра от алкоголизма.

Заслушав доклад судьи Борисова В.П., выслушав объяснение осужденных С.А. и Р.Е., адвокатов Гусева С.В., Махиной Е.Х. и законного представителя Р.Л. просивших приговор отменить, мнение прокурора Филимонова А.И., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

С.А. и Р.Е. признаны виновными в разбойном нападении на К. и ее умышленном убийстве, при отягчающих обстоятельствах.

Преступления совершены 29 марта 2001 года в городе Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Р.Е. свою вину признал частично, С.А. вину не признал.

В кассационных жалобах (основных и дополнительных):

осужденный С.А. указывает о своем несогласии с приговором. Утверждает, что никакого преступления он не совершал, что его "чистосердечное признание" дано под диктовку сотрудников милиции. Неизвестный, который, по показаниям свидетелей, выходил вместе с Р.Е. из подъезда, на него не похож. Не отрицает, что был в квартире потерпевшей, но в момент совершения преступления Р.Е., он отсутствовал, так как по просьбе потерпевшей ходил на рынок. Когда вернулся, увидел К. на полу, а возле нее находился Р.Е., рядом лежал нож, а в руках у Р.Е. была веревка перекинутая через шею потерпевшей. Он испугался и убежал. Полагает, что на следствии нарушались его права, не разъяснялось его право на рассмотрение дела судом присяжных. Просит приговор отменить, а его из-под стражи освободить;

осужденный Р.Е. считает, что рассмотрение дела велось с нарушением закона, ему не разъяснялось право на рассмотрение дела судом присяжных. Утверждает, что с материалами дела до конца не ознакомлен. Указывает, что показания на следствии давал под давлением следователя, без адвоката. Показания свидетеля С. считает ложными. Утверждает, что у него не было умысла на убийство потерпевшей, что она своими словами вывела его из душевного равновесия, и он совершил преступление в состоянии сильного душевного волнения, своих действий не помнит. Полагает, что заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы необъективно, что ему неправильно назначено принудительное лечение от алкоголизма. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ст. 107 УК РФ и снизить наказание;

адвокат Махина Е.Х. считает вину ее подзащитного С.А. недоказанной. Полагает, что у С.А. не было мотива убивать К. С.А. не отрицает, что вместе с Р.Е. заходил к К., и она послала его на рынок. Когда вернулся, увидел, что К. лежит на полу, рядом с ней находится Р.Е., возле него лежит нож, а в руках он держит веревку перекинутую через шею потерпевшей. Он, С.А., испугался и убежал. Данные его показания не опровергнуты. Утверждает, что показания С.А. на предварительном следствии нельзя принимать во внимание, так как они давались под воздействием сотрудников милиции. Следов С.А. на месте преступления не обнаружено. Кровь на его одежде, как утверждает сам С.А., могла образоваться от контакта с Р.Е. Свидетели С. и Н. его не опознали, парень которого они видели с Р.Е., был одет в черную куртку, а у С.А. изъяли сине-зелено-серую куртку. Полагает, что не установлены все обстоятельства по делу. Просит приговор в отношении С.А. отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение;

адвокат Гусев С.В. считает приговор в отношении С.А. незаконным. Утверждает, что "чистосердечное признание" С.А. на следствии давалось под давлением сотрудников милиции и его нельзя использовать в качестве доказательства. Полагает, что предварительное следствие велось с нарушением закона, ходатайства С.А. не разрешались, ответы на его жалобы не давались, не разъяснялось его право на суд присяжных. Обстоятельства преступления до конца не выяснены. Свидетели С.А. не опознали, не установлено кому принадлежат два следа обуви, изъятые из квартиры потерпевшей. Не опровергнуты доводы С.А. об образовании крови на его одежде. Просит приговор в отношении С.А. отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение;

адвокат Гусев Н.Н. полагает, что у его подзащитного Р.Е. не было причины совершать разбой, так как он знал, что у потерпевшей нет денег и ценностей. Считает выводы эксперта о том, что у Р.Е. в момент совершения преступления не было психического расстройства, не объективным. Свидетели С. и М. показывали, что у Р.Е. были отклонения в психике. Как утверждает Р.Е., потерпевшая оскорбила его, и он потерял контроль над собой. Просит приговор в отношении Р.Е. изменить, прекратить по ст. 162 ч. 3, и переквалифицировать со ст. 105 ч. 2 УК РФ на ст. 107 ч. 1 УК РФ и с учетом данных о его личности назначить наказание;

законный представитель Р.Л. считает приговор в отношении Р.Е. не законным. Утверждает, что его первые показания на предварительном следствии давались под давлением следователя, следствие велось с нарушением закона. В судебном заседании нарушались ее права, ей не было предоставлено слово в прениях. Полагает, что сын совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения, вызванного оскорбительными словами потерпевшей. Считает, что сыну необходимо провести повторную стационарную психолого-психиатрическую экспертизу. Указывает, что сын раскаивается в содеянном и должен понести наказание, но не такое суровое. Просит приговор изменить, смягчить ему наказание и отменить принудительную меру медицинского характера, так как он, находясь в СИЗО, уже более года не употребляет спиртного.

В письменных возражениях государственный обвинитель Новиков В.Н. считает доводы кассационных жалоб не обоснованными и просит приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, судебная коллегия находит, что вина С.А. и Р.Е. в совершенных преступлениях подтверждается собственными показаниями Р.Е. на предварительном следствии, показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертиз и другими материалами дела.

Так, из показаний Р.Е., данных на предварительном следствии и признанных судом достоверными, видно, что после обеда 29 марта 2001 года он вместе со С.А. зашел к К., принес ей продукты из дома, так как деньги, которые она давала на продукты, он со С.А. пропил. К. предложила им попить чаю. Пока он находился на кухне, С.А. прошел в комнату К., и стал рыться в шкафах. Затем С.А. предложил убить К., объясняя это тем, что у нее можно похитить деньги и ценности. Он, Р.Е. отказался, и ушел на кухню. Когда К. пошла в комнату, С.А. остановил ее и сказал, что у нее в ванной течет вода. К. пошла в ванную, а за ней пошел С.А. Затем он, Р.Е., услышал храп К. и, из любопытства, подбежав к двери ванной комнаты, увидел, что С.А. душит веревкой К. С.А. настойчиво стал говорить ему, чтобы он резал К., после чего он, Р.Е. стал наносить удары ножом К. Когда К. перестала подавать признаки жизни они со С.А. вышли из ванной. С.А. прошел в комнату и продолжал рыться в вещах К., выкидывая их на пол. Он, Р.Е., тоже стал рыться в шкафах, взял маленький кошелек, не заглядывая в него. После он разорвал или разрезал подушку, и пух раскидал по комнате. На первый этаж они спустились по лестнице, чтобы их никто не видел.

Из показаний потерпевшей М. усматривается, что К. ее двоюродная сестра. 31 марта 2001 года ей домой позвонила Р.Л., и сообщила, что К. убита и это сделали ее сын с другом или приятелем. В квартиру она попала через полторы недели после случившегося. В квартире был беспорядок, сорван ковер, отодвинут диван, вещи брошены на пол. Подушки были вспороты, и перо из подушек было рассыпано по всей квартире.

Из показаний свидетеля С. видно, что она является старшей по подъезду, Р.Е. знает хорошо, С.А. видела неоднократно, он приходил к Р.Е. Знала и К., которая проживала одна в однокомнатной квартире. Р.Е. часто ходил к К. покупал ей продукты. В подъезде круглосуточно дежурит консьержка. 29 марта 2001 года в подъезде дежурила Н. Примерно в 16 - 17 часов она, С., спустилась на первый этаж к Н., которая сообщила, что Р.Е. прошел в подъезд с парнем, и они поднялись на верхние этажи, что она, Н., смотрела их на лестнице, но их не было ни на одном этаже. Пока она, С., находилась в комнате дежурных, увидела, как Р.Е. по лестнице спустился на первый этаж и пошел в свою квартиру, а через несколько минут вышел из квартиры с каким-то свертком и прошел на лестницу. При этом он был без верхней одежды. Она, С., находилась в комнате дежурных длительное время и поздно вечером увидела, как по лестнице на первый этаж спустились Р.Е. и парень, одетый в куртку комбинированной расцветки из темных и светлых тонов, и быстро вышли из подъезда. 30 марта 2001 года примерно в 16 часов ей домой позвонила Н. и поинтересовалась, что случилось в подъезде, а также сообщила, что утром в подъезд пришел Р.Е., который был в нетрезвом виде, поднялся на 9 этаж, а затем спустился, зашел к ней, Н., в комнату дежурных и сказал, что бабу Дину убили какие-то парни, при этом его тошнило. Она, С., прошла в квартиру Р.Е., и последний сказал, что К. мертва и лежит в крови. После этого она вызвала милицию.

Из показаний свидетеля Н. усматривается, что действительно 29 марта 2001 года она дежурила в подъезде. Видела, как в подъезд вошел Р.Е. с парнем. Она спросила у Р.Е. с ним ли этот парень, и тот ответил утвердительно. Оба они поднялись на 9 или 10 этаж. Затем в комнату дежурных пришла С., и она рассказала ей о приходе Р.Е. с парнем. Часа через три Р.Е. спустился в свою квартиру, а через несколько минут вышел из нее со свертком, и ушел на лестницу. Часа через полтора Р.Е. со своим знакомым спустились на первый этаж, и вышли из подъезда. Примерно в 2 - 3 часа ночи Р.Е. и его знакомый вновь вошли в подъезд и на лифте поднялись наверх. Она также поднялась на лифте на 16 этаж и спустилась по лестнице, думая, что Р.Е. и его знакомый находятся на лестнице, но их нигде не было. Примерно в 4 часа они вновь спустились по лестнице на первый этаж, и вышли из подъезда. Утром, часов в 5 - 6 Р.Е. вновь пришел в подъезд. Дверь квартиры ему никто не открыл, и он поднялся наверх. Она, Н., вновь поднималась на лифте и спускалась по лестнице вниз, но его там не увидела. Когда она находилась в комнате дежурных, увидела, что в подъезд входит Р.Е. Она спросила его, где он был всю ночь и он ответил, что был у бабы Дины, что кого-то убили, что его тошнит.

Из показаний свидетеля С. видно, что он работает участковым инспектором ОВД "Аэропорт". Р.Е. неоднократно попадал в его поле зрения из-за совершения правонарушений. 30 марта 2001 года он по указанию дежурного ОВД проследовал в квартиру К., где обнаружил ее труп. Кто-то из жильцов дома сообщил, что видели у квартиры потерпевшей Р.Е., и был он не один. Он прошел к Р.Е. и спросил его, был ли он у К., тот ответил отрицательно. Сестра Р.Е. опровергла его ответ, тогда он решил отправить Р.Е. в отдел милиции. По дороге в отдел Р.Е. рассказал, что был у К. и не один, а с приятелем по имени Саша, который и предложил ограбить и изрезать К.

Суд первой инстанции тщательно проверил данные показания и дал им надлежащую оценку.

Судебная коллегия такую оценку, данную судом этим показаниям, находит правильной, поскольку они последовательны и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе:

с протоколом осмотра места происшествия;

с актом судебно-медицинской экспертизы о том, что причиной смерти К. явилась механическая асфиксия от удавления петлей, а также проникающие колото-резаные раны головы, туловища, обоих плечей, осложнившиеся острой гипоксией и массивной кровопотерей;

с актом медико-криминалистической экспертизы о том, что в совокупности все телесные повреждения потерпевшей со смертельным исходом были причинены потерпевшей в относительно небольшой промежуток времени - в пределах нескольких десятков минут. При этом причинение колото-резаных ран и причинение механической асфиксии одновременно не исключается, но невозможно их причинение одновременно одним человеком;

с актом биологической экспертизы о том, что на куртке, изъятой у С.А., обнаружена кровь человека, которая могла произойти как от К., так и от С.А. и Р.Е.

Доводы жалоб адвокатов Махиной Е.Х., Гусева С.В. и осужденного С.А. о том, что он не причастен к убийству К., что это сделал один Р.Е., являются несостоятельными, поскольку опровергаются его собственными показаниями на предварительном следствии, вышеизложенными показаниями Р.Е., свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз. Суд, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив все версии в защиту осужденного и отвергнув их, обоснованно пришел к выводу о виновности С.А. в инкриминируемых ему деяниях. Обоснованным является и вывод суда расценившего данные доводы осужденного как средство защиты.

Доводы кассационных жалоб о применении к осужденным недозволенных методов расследования, были предметом тщательного исследования в ходе судебного разбирательства, которые обоснованно признаны неубедительными с приведением в приговоре соответствующих мотивов.

Утверждения осужденных о нарушении их прав, выразившихся в нерассмотрении их дела судом присяжных заседателей, являются необоснованными, поскольку дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РСФСР.

Несостоятельными являются и доводы жалоб адвоката Гусева Н.Н., осужденного Р.Е. и его законного представителя Р.Л. о том, что Р.Е. совершил убийство потерпевшей в состоянии сильного душевного волнения, поскольку, как указал суд в приговоре, данные доводы опровергаются всеми вышеприведенными доказательствами в их совокупности, а также заключением стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, подтвержденным в судебном заседании экспертом о том, что в момент совершения инкриминируемых ему деяний Р.Е. был способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, у него не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе и состояний патологического опьянения и аффекта.

Обоснованным является и назначение Р.Е. принудительной меры медицинского характера, поскольку он страдает хроническим алкоголизмом и нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра от алкоголизма.

Что касается доводов законного представителя осужденного Р.Е. - Р.Л. о нарушении ее прав выразившихся в непредоставлении слова в судебных прениях, то они являются несостоятельными, поскольку ст. 295 УПК РСФСР таких прав ей не предоставляет.

Материалы дела исследованы с достаточной полнотой, в том числе дана оценка видеофильму "Бедные люди", а также заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы о вменяемости Р.Е., существенных нарушений норм УПК РСФСР, по делу не выявлено, поэтому судебная коллегия не находит оснований для направления дела на новое судебное рассмотрение.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности С.А. и Р.Е. в инкриминируемых им преступлениях.

Действия С.А. и Р.Е. квалифицированы правильно.

При назначении С.А. и Р.Е. наказания суд учел общественную опасность содеянного, обстоятельства дела, а также данные, характеризующие их личность. Назначенное им наказание нельзя признать несправедливым вследствие суровости, поэтому судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб осужденного Р.Е., его законного представителя Р.Л. и адвоката Гусева Н.Н. о смягчении Р.Е. наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 1 марта 2002 года в отношении С.А. и Р.Е. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"