||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 сентября 2002 г. N 51-кпо02-34

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

в составе председательствующего Кочина В.В.

судей Шишлянникова В.Ф. и Микрюкова В.В.

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденных Ш. и Д. на приговор Алтайского краевого суда от 14 февраля 2002 года, которым

Ш., <...>, не судимая,

осуждена по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет в исправительной колонии общего режима.

Д., <...>, не судимая,

осуждена по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет в исправительной колонии общего режима.

Постановлено взыскать с Д. и Ш. солидарно в пользу муниципального медицинского учреждения "Шелаболихинская районная больница" - 8 723 руб. 84 коп. в счет возмещения расходов, затраченных на лечение потерпевшей М. в условиях стационара, а также взыскать с них обеих в равных долях по 5000 рублей в пользу М. в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шишлянникова В.Ф., объяснение осужденной Д., поддержавшей свою кассационную жалобу, мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Ш. и Д. признаны виновными в покушении на убийство М., совершенном 23 сентября 2001 года в с. Новобинцево Шелаболихинского района Алтайского края на почве личных неприязненных взаимоотношений, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании Ш. вину признала полностью, а Д. частично.

В кассационных жалобах:

осужденная Ш., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным, при этом указывает, что суд не учел того, что потерпевшая М. в течение длительного периода времени ссорилась с ней из-за пустяков, оказывала моральное давление на ее несовершеннолетнюю дочь.

В жалобе осужденная утверждает, что у них не было умысла на убийство потерпевшей, они хотели только напугать ее, что отравят уксусной кислотой, ножевое ранение М. было причинено по неосторожности, во время борьбы, потерпевшую она не душила, последняя оговорила ее, оставляя М. в сарае, они понимали, что она жива и не рассчитывали на то, что она умрет. Считает, что судебное заседание проведено предвзято, суд не разобрался в деле, неправильно установил фактические обстоятельства, полагает, что ее действия следовало квалифицировать по ст. 213 УК РФ, указывает, что при назначении наказания суд не учел того, что она чистосердечно раскаялась в содеянном, страдает туберкулезом и имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь.

С учетом доводов своей жалобы осужденная Ш. просит отменить приговор и дело направить на новое расследование.

Осужденная Д. указывает, что все насильственные действия в отношении потерпевшей М. совершала Ш., а она (Д.) по просьбе Ш. немного придержала лежавшую на полу потерпевшую. Суд не учел этого, а также не принял во внимание то, что у нее на иждивении находится малолетний сын, просит разобраться в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки доводам жалоб, вина Ш. и Д. в содеянном при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, материалами дела установлена полностью и подтверждена совокупностью собранных по делу доказательств, анализ которых подробно изложен в приговоре, в том числе показаниями осужденных и потерпевшей.

В судебном заседании Ш. вину признала полностью, но от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ отказалась, пояснив, что подтверждает свои показания, которые дала на первоначальном этапе предварительного следствия, будучи допрошенной в качестве подозреваемой.

Из оглашенных судом вышеназванных показаний Ш. следует, что когда мужчины уехали искать спиртное, а в доме осталась она и Д., она сказала, что пока нет мужчин, она убьет М., поскольку та постоянно вмешивается в жизнь ее и сына, с которым она проживает совместно, предложив Д. помочь ей в убийстве, на что та согласилась. Из бутылки она налила в стопку уксусной эссенции, развела самогоном и вместе они пошли в сарай, куда Д. позвала М., работавшую на огороде. Когда М. зашла в сарай, она заявила, что убьет ее (М.) и тогда в семье будет спокойно, желая отравить потерпевшую эссенцией. Свалив М. на пол, она пыталась удерживать ее в лежащем положении, но та сопротивлялась, ударила ее по голове кружкой. М. удалось встать на колени и попытаться защититься вилами, но Д. вилы отобрала. Она же стала удерживать М. на полу и заливать в рот эссенцию. Д. в это время помогала ей удерживать М. на полу в лежачем положении. М. удалось выбить у нее стопку, и тогда она попросила Д. принести из дома бутылку с остатками эссенции, что та и сделала. Она вновь попыталась влить М. из бутылки эссенцию в рот, но последняя мотала головой и уксусная эссенция пролилась. Она сказала Д., что М. необходимо убить, иначе та их "посадит", и они обе стали душить потерпевшую руками, сдавливая горло, но у них ничего не получилось, т.к. М. активно сопротивлялась. Тогда, пока Д. удерживала М. на полу, она сходила за ножом, которым резанула потерпевшую по горлу, надеясь, что на этот раз она умрет, после чего она и Д. вернулись в дом, так как с улицы пришел со спиртным ее сожитель М. Впоследствии выяснилось, что М. удалось выйти из сарая к соседям, где потерпевшей оказали первую помощь и отправили в больницу и М. удалось выжить.

Осужденная Д. вину в судебном заседании признала частично и от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ также отказалась, заявив, что в целом придерживается своих показаний, которые она давала будучи допрошенной в качестве подозреваемой на предварительном следствии.

Из оглашенных судом данных показаний Д. следует, что Д. согласилась помочь Ш. совершить убийство М., отравив уксусной кислотой, т.к. боялась Ш. Последняя налила кислоту в стопку и сказала, чтобы она завела М. в сарай, что она и сделала. Ш. свалила потерпевшую на пол и крикнула, чтобы она удерживала М., а в это время Ш. пыталась влить потерпевшей в рот кислоту. М. сопротивлялась, плотно сжимая губы и кислота пролилась. Ш. попросила ее принести бутылку кислоты из дома и пока она удерживала М., Ш. пыталась влить в рот потерпевшей эссенцию, но та сопротивлялась. Перед тем, как свалить М. на пол, Ш. сорвала с потерпевшей шапку с частью волос и нанесла несколько ударов по голове, пыталась душить, схватив руками за шею. Ш. просила ее держать М. за горло, пока та ходила за ножом, что она и делала. Ножом Ш. порезала шею М. и, посчитав, что последняя в сарае умрет, она и Ш. вышли из сарая и ушли в дом.

В судебном заседании Д. также не отрицала, что в процессе совершения ими преступных действий при посягательстве на жизнь М., Ш. и она совместно пытались задушить М., сдавливая шею руками, но из-за активного сопротивления потерпевшей задушить последнюю не удалось.

Кроме признательных показаний Ш. и частичного признания вины Д., вина обеих осужденных полностью подтверждена совокупностью доказательств, в том числе показаниями потерпевшей М.

Потерпевшая М. показала суду, что 23.09.2001 г. около 18 часов она копала картофель на огороде своей усадьбы. В это время сын вместе с П. на автомобиле уехал в сторону магазина. Д. подозвала ее к сараю, где она увидела Ш., проживающую в ее доме с сыном в фактических брачных отношениях. Д. и Ш. находились в нетрезвом состоянии. Последняя заявила, что сейчас будет ее убивать. Ш. и Д. совместно затащили в сарай, где повалили на пол, при этом обе находились сверху и наносили ей удары руками по лицу, Ш. также сорвала с нее вязаную шапку с частью волос, дергала за волосы. Затем Ш. скомандовала Д. и та принесла уксусную эссенцию. Удерживая ее, осужденные стали вливать ей в рот кислоту, но она оказывала сопротивление, вырывалась, крепко стиснула рот. Кто-то из осужденных разжимал ей губы, а вторая заливала эссенцию. Ш. заявила, что эссенции мало и попросила Д. принести еще. После этого осужденные вдвоем вновь стали вливать ей в рот кислоту и душили. Затем Ш. сказала Д., чтобы та принесла нож. Почувствовала, как кто-то сдавил ей горло двумя руками, а кто-то из осужденных стал резать шею ножом спереди и ей стало плохо, после чего она перестала оказывать сопротивление. Через некоторое время, увидев, что в сарае никого нет, ей удалось через огород доползти к соседям - А., куда подошли и другие соседи - Т. Ее отвели на лавочку у дома П., куда пришла фельдшер и оказала помощь. Затем сын и П. увезли ее в больницу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у М. обнаружены две резаные раны на передней поверхности шеи, с повреждением трахеи, щитовидной железы, фарингальный и трахеальный свищи, которые образовались от воздействия колюще-режущего предмета, возможно от действия клинка ножа, причинившее тяжкий вред здоровью потерпевшей по признаку опасности для жизни, химический ожог, возможно, уксусной кислотой (полости рта, ушных раковин, шеи), причинивший легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком не более 3 недель, на лице множественные ссадины и царапины, не причинившие вреда здоровью (т. 1 л.д. 137 - 138).

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на изъятом ноже имеются слабые следы крови человека, а на мешке из сарая и плаще потерпевшей обнаружена кровь, которая принадлежит М. (т. 1 л.д. 66 - 72).

Согласно заключения судебно-химической экспертизы, бесцветная прозрачная жидкость в бутылке, изъятой при осмотре места происшествия, является уксусной кислотой (т. 1 л.д. 78).

Кроме того, вина Ш. и Д. в покушении на убийство М. подтверждается показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, анализ которых подробно изложен в приговоре.

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку в совокупности и обоснованно пришел к выводу о том, что вина обеих осужденных в инкриминируемом деянии установлена полностью и выводы суда относительно наличия у осужденных прямого умысла на убийство в приговоре мотивированы.

Так, в судебном заседании установлено и об этом правильно указано в приговоре, что Ш. и Д. совместно осуществили действия, направленные на непосредственное лишение жизни М. - избивали ее, совместно удерживая на полу, пытались отравить уксусной кислотой, обе душили, сдавливая шею руками, после чего договорились об использовании ножа, которым Ш. причинила тяжкий вред здоровью М., в то время как Д. удерживала потерпевшую, сдавливая ей шею, с целью облегчить преступные действия своей сообщницы и достигнуть совместного преступного результата - причинения смерти потерпевшей. О прямом умысле на убийство М. свидетельствуют как словесные высказывания Ш. перед началом преступного посягательства, так и дальнейшие действия обеих осужденных - избранные ими способы лишения жизни потерпевшей, характер применяемых орудий, механизм, локализация и тяжесть причиненных М. телесных повреждений.

Обе осужденные заранее договорились о совместном совершении преступления, при этом Ш. заранее подготовила уксусную кислоту с целью отравить М., то есть осужденные действовали группой лиц по предварительному сговору между собой, что они не отрицали и в судебном заседании.

Как правильно указано в приговоре, преступление Ш. и Д. до конца не довели и смерть потерпевшей не наступила по независящим от этих лиц обстоятельствам, в связи с активным сопротивлением М. во время посягательства на нее осужденными, а также благодаря жизненной стойкости потерпевшей, которая несмотря на тяжесть причиненных ей телесных повреждений смогла покинуть место, происшествия и обратиться к соседям, которые своевременно оказали ей неотложную медицинскую помощь и направили в больницу.

При наличии таких данных, доводы жалоб осужденных об отсутствии у них умысла на причинение смерти потерпевшей, являются несостоятельными.

Суд, с учетом изложенных обстоятельств и доказательств, правильно квалифицировал действия обеих осужденных по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ.

Психическое состояние обеих осужденных судом проверялось и они обоснованно признаны вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния, что соответствует выводам амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз (т. 1 л.д. 108 - 109, 115).

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновных, всех обстоятельств дела, в том числе и тех, на которые указывают в своих жалобах осужденные, оно является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

Гражданский иск судом разрешен правильно, с учетом доказанности вины осужденных, в соответствии с требованиями закона, принципами соразмерности и справедливости.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену или изменение приговора, ни органами предварительного следствия, ни судом не было допущено и на это обстоятельство нет указаний в кассационных жалобах.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Алтайского краевого суда от 14 февраля 2002 года в отношении Ш. и Д. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных, - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"