||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 августа 2002 г. N 6кпо02-24

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Шурыгина А.П.,

судей Микрюкова В.В., Шишлянникова В.Ф.

рассмотрела в судебном заседании от 27 августа 2002 года кассационные жалобы осужденной Г.Н., адвокатов Пилипенко А.В., Антонюка И.Ю. на приговор Рязанского областного суда от 25 января 2002 года, которым:

С.О., <...>, проживает по адресу: <...>, ранее не судимая, замужем, образование высшее медицинское и высшее юридическое, работает специалистом по маркетингу в ЧП "Проваторова", осуждена по ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы; по ст. ст. 30 ч. 3, 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 3 года лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание определено путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 4 лет лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ суд постановил наказание считать условным с испытательным сроком в 3 года.

На основании ст. 47 УК РФ С.О. лишена права занимать должности лица связанные с воспитанием детей сроком на 2 года.

Она же оправдана по ст. 292 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления и по ст. 286 ч. 1 УК РФ - за недоказанностью вины.

Г.Н., <...>, проживает по адресу: <...>, ранее не судимая, замужем, на иждивении сын 1989 года рождения, образование высшее педагогическое, работает специалистом 1 категории отдела по охране прав детства осуждена по ст. 290 ч. 4 п. "б", "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 3 года лишения свободы, по ст. ст. 30 ч. 3, 290 ч. 4 п. "б", "г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 3 года лишения свободы, по ст. 285 ч. 1 УК РФ на 1 год лишения свободы, по ст. 292 УК РФ - на 1 год лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание определено путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ суд постановил наказание считать условным, с испытательным сроком в 2 года.

На основании ст. 47 УК РФ Г.Н. лишена права занимать должности лица в органах местного самоуправления сроком на 2 года.

Она же оправдана по ст. 286 ч. 1 УК РФ за недоказанностью вины, по ст. ст. 33 ч. 4, 292 УК РФ - за отсутствием состава преступления.

Постановлено взыскать со С.О. в доход государства 227.690 рублей как незаконное обогащение.

Постановлено взыскать с Г.Н. в доход государства 42.596 рублей как незаконное обогащение.

Заслушав доклад судьи Микрюкова В.В., объяснения С.О. и Г.Н., адвокатов Пилипенко А.В., Антонюка И.Ю., Соловова Ю.А. поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Хомицкой Т.П., полагавшей необходимым приговор суда в отношении Г.Н. в части ее осуждения по ст. 292 УК РФ отменить и дело производством прекратить за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в отношении Г.Н. переквалифицировать ее действия со ст. 30 ч. 3 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ на ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ, исключить осуждение Г.Н. по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, в отношении С.О. переквалифицировать ее действия со ст. 30 ч. 3 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ на ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ, а в остальном приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда С.О. признана виновной в том, что она, являясь должностным лицом - главным врачом Рязанского Дома ребенка при управлении здравоохранения администрации Рязанской области, лично получала взятки в виде денег как за входящие в ее служебные полномочия действия в пользу взяткодателя, которым она в силу своего должностного положения могла способствовать, так и за незаконные действия, в пользу взяткодателя, совершенные неоднократно, в крупном размере, в покушении на получение взятки за незаконные действия в пользу взяткодателя неоднократно, в крупном размере и Г.Н. признана виновной в том, что она, являясь должностным лицом - специалистом 1 категории отдела социальной поддержки детства управления по делам образования, науки и молодежной политики администрации Рязанской области, лично неоднократно получала взятки как за входящие в ее служебные полномочия действия, в пользу взяткодателей и представленных ими лиц, которым она в силу своего должностного положения могла способствовать, так и за незаконные действия в пользу взяткодателя, в покушении на получение взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя, неоднократно, в злоупотреблении должностными полномочиями.

Кроме того, суд оправдал С.О. и Г.Н. за отсутствие в их действиях состава преступления по ст. 292 УК РФ, по ст. 286 ч. 1 УК РФ за недоказанностью их вины.

В кассационных жалобах:

осужденная Г.Н., выражая свое несогласие с приговором, указывает, что преступлений, за которые она осуждена, не совершала, доказательства получения взяток от У. в приговоре не приведены, показания У., как заинтересованного лица, ничем не подтверждены, выводы суда о виновности основаны на предположениях.

Адвокат Антонюк И.Ю. просит приговор суда в отношении Г.Н. отменить и дело прекратить, в обоснование своих доводов считает осуждение Г.Н. незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, непосредственно исследованным в судебном заседании. Показания, фактически данные подсудимыми, свидетелями в судебном заседании и занесенные в протокол, в приговоре отражения не нашли и оставлены без судебной оценки.

Адвокат Пилипенко А.В. в защиту осужденной С.О. просит приговор суда отменить и дело прекратить вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Выводы суда не были подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Обосновывая отсутствие состава преступления в покушении на получение взятки от У. адвокат в жалобе указывает, что У. не мог передать С.О. взятку по той причине, что "не получил от супругов Г. денежного вознаграждения", "которые сначала не могли накопить достаточно средств для поездки в Рязань". По эпизодам получения взяток, адвокат считает, что вина С.О. не доказана в совершении этих преступлений, конкретные дни места и обстоятельства передачи взяток У. не названы, У. не мог передавать деньги ввиду отсутствия у него для этого средств, что было признано судом, С.О. при подготовке документов действовала в пределах своих полномочий и выполняла определения суда. Упоминая о возможности влияния С.О. на принятие судом решения, суд в приговоре не привел ни одного доказательства или хотя бы ссылки на конкретное дело, принятое "под влиянием С.О.". Нет доказательств, что арестованное имущество было приобретено на взятки.

Также в жалобе указано на неправильную квалификацию действий С.О., по мнению адвоката один из квалифицирующих признаков получения взятки - неоднократность или в крупном размере необходимо исключить.

Проверив материалы дела, доводы кассационных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Выводы суда о виновности осужденных основаны на доказательствах, всесторонне и полно исследованных и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Так У. в своих показаниях, данных им в ходе судебного заседания и предварительного следствия, полностью изобличает С.О. и Г.Н. в получении взяток и в приготовлении к получению взяток.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям У.

Также исследовалась версия об оговоре С.О. со стороны У. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что причин для оговора у него не было. Выводы суда мотивированы в приговоре.

Несостоятельным является довод жалобы адвоката Антонюка И.Ю. о недоказанности вины Г.Н. в получении взятки в размере 100 долларов США от Ф.

Из показаний Ф. следует, что конверт, в котором находились 100 долларов США он оставил на столе в кабинете Г.Н.

Свои показания Ф. подтвердил на очной ставке с Г.Н. (т. 4 л. д. 90 - 94).

Фонограммой записи разговора Ф. с Г.Н. подтверждается факт предложения вознаграждения осужденной (т. 6 л.д. 4).

Адвокат Пилипенко А.В. в жалобе утверждает, что У. не мог в тех суммах, которые указаны в приговоре, передавать деньги в качестве взяток ввиду отсутствия у него таких средств. Между тем, материалами дела установлено, что У. передавал часть денег, которые получал от иностранных усыновителей. Из показаний У. следует, что он передавал в качестве взяток доллары США, полученные от иностранных усыновителей. Свидетели Б.Р. и Б.Д. подтвердили, что ими были переданы У. 7000 долларов США (т. 5 л.д. 3 - 12).

Доказательством того, что С.О. и Г.Н. содействовали У. в предоставлении детей для усыновления иностранцам, является содержание записи телефонных разговоров С.О. и У., С.О. и Г.Н. (т. 6 л.д. 1 - 2, 36 - 75, 43).

Все эти доказательства исследованы в суде и оценены судом в приговоре.

О том, что С.О. предоставляла У. медико-социальную информацию об усыновляемых детях в нарушение требований ст. 126-1 Семейного кодекса РФ и с У. уже был обговорен конкретный усыновляемый ребенок свидетельствует и такой факт, что С.О. подготовила письмо по В. 14 сентября 1998 года, в котором указано, что администрация руководимого ею учреждения не возражает передать на международное усыновление иностранным гражданам В., то есть еще до соответствующего поручения суда, которое было вынесено 15 сентября 1998 года (т. 1 л.д. 82 - 86).

До поручения суда С.О. было подготовлено письмо и в отношении Р.В. (т. 1 л.д. 92, 99).

Вывод суда о том, что от С.О. зависело положительное решение суда о передаче несовершеннолетних на усыновление, нашел свое подтверждение в суде.

Так в судебном заседании исследовано гражданское дело по усыновлению Ю. и было установлено, что 31 января 2000 года судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда рассматривала дело об установлении усыновления итальянскими гражданами К. и С.Д. несовершеннолетнего воспитанника Рязанского Дома ребенка Ю. В заседании суда иностранные усыновители заявили ходатайство о немедленном исполнении судебного решения, на что С.О., являясь приглашенной на суд, на основании своих служебных полномочий заявила, что усыновляемый ребенок болен "ветряной оспой", что он заразен и поэтому его до выздоровления забирать нельзя. В связи с этим заявлением С.О. суд, хотя и принял решение в пользу кандидатов в усыновители, но отклонил их ходатайство о немедленном исполнении судебного решения и названным итальянским гражданам пришлось еще 10 дней ожидать вступления решения суда в законную силу, что повлекло для них значительные моральные и незапланированные материальные издержки.

Данный факт также подтверждает показания У. о том, что он давал взятки С.О., опасаясь противодействий с ее стороны, что могло повлечь для него негативные последствия со стороны иностранных кандидатов в усыновители и зарубежных агентств.

Вывод суда о том, иностранные граждане понесли моральные издержки, основан на показания переводчика М.А.А., данных им в ходе предварительного следствия и подтвержденных в суде (т. 4 л.д. 184 - 185, т. 12 л.д. 113) из которых следует, что, что К. был разочарован решением суда в части отказа в немедленном исполнении, из-за которого ему не удалось сразу взять с собой усыновленного им Ю.

О том, что Ю. был болен, опровергнуто показаниями свидетеля старшей медсестры карантинного отделения Рязанского Дома ребенка Ф.Т. (т. 12 л.д. 89, т. 4 л.д. 154 - 155).

Следует согласиться с выводом суда о том, что С.О. из-за своих негативных отношений к неустановленному посреднику этих иностранных усыновителей намеренно ввела суд в заблуждение, чтобы таким образом занизить роль этого посредника перед иностранными усыновителями и с целью получения взяток показать другим аналогичным посредникам, в том числе и У., свою значимость в делах по передаче несовершеннолетних на иностранное усыновление.

Об этом свидетельствует исследованная в суде запись телефонного разговора С.О. с неустановленным следствием мужчиной.

"С.О. - Я Вас приветствую. Мужчина - Добрый вечер, Ольга Александровна.

С.О. - В общем сегодня была бледна, как овечка. Но дело все в том, что сегодня она же этих итальянцев вела, ну вот, причем пришла так: "У меня все договорено. Л., ой это, А. гарантировала мне." Да, да. "Никаких вообще не будет осложнений".

Мужчина - "Вопросов". Да.

С.О. - Ну и чего же. С.О. выступила, и к немедленному исполнению не пошло. Потому что ветрянка, он же заболел. Ну а как заразного ребенка выпускать из очага.

Мужчина - Ну конечно, если он уже, как говорится.

С.О. - Одно дело когда еще нет проявления болезни, а когда он в заразном периоде, весь обсыпанный, ну разве можно, я могу, это же безграмотно на себя принять такую функцию и его вытурить. Ну я так думаю, что она, наверное, опять в обломе".

Из исследованных в суде фонограмм видно, что С.О. и Г.Н. распределяли детей для тех или иных посредников иностранных кандидатов в усыновители и не всегда их личные корыстные интересы совпадали.

Так, Г.Н. предложила поменять С. на Б., на что С.О. ответила: "Нет, Б. я не отдам. Ну Нин, ну мне тоже ведь надо что-то".

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб адвокатов об одностороннем разбирательстве дела и оценке доказательств судом.

Как видно из материалов дела все доказательства по делу судом были исследованы и им дана надлежащая оценка.

Доказательства, изложенные в приговоре, собраны в соответствии с требованиями ст. 69 и ст. 70 УПК РСФСР.

Адвокат Пилипенко А.В. оспаривая наличие квалифицирующего признака получения взятки в крупном размере указывает в жалобе на то, что ни по одному вмененному составу получения взятки сумма не превышала 500-кратного минимального размера оплаты труда.

Между тем в примечании к ст. 290 УК РФ указано, что крупным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающие триста минимальных размеров оплаты труда.

Так по эпизодам получения С.О. взяток от У. за усыновление С.В. 11 мая 1999 года получено 1200 долларов США, что по официальному курсу Центробанка составляло 28.800 рублей, за удочерение Б.Н. 29 октября 1999 года получено 1200 долларов США, что по официальному курсу Центробанка составляло 31.200 рублей, за удочерение З. 9 декабря 1999 года получено 1200 долларов США, что по официальному курсу Центробанка составляло 32.244 рубля, за усыновление Р.С. 17 декабря 1999 года получено 1200 долларов США, что по официальному курсу Центробанка составляло 32.124 рубля, за удочерение Б.Е. 16 марта 2000 года получено 1200 долларов США, что по официальному курсу Центробанка составляло 34.152 рубля.

В данный период времени минимальный размер оплаты труда составлял 83 рубля 49 копеек, 300-кратный размер - 25047 рублей.

Таким образом, суд правильно пришел к выводу о получении взяток в крупном размере.

Правильно квалифицированы действия С.О. как получение взяток по признаку неоднократности, так как С.О. получала взятки в разное время от У. за совершение в его интересах самостоятельных действий с использованием служебного положения.

Что касается доводов жалобы адвоката Пилипенко А.В. по арестованному имуществу, то суд освободил от ареста имущество, на которое был наложен арест.

Что касается доводов жалобы Антонюка И.Ю. о совпадении отдельных моментов содержания в обвинительном заключении и в приговоре, то данный факт не является основанием для отмены приговора, поскольку в приговоре приведены доказательств, полученные в ходе судебного заседания, а также полученные в ходе предварительного следствия и исследованные в суде.

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

Согласно ст. 78 УК РФ, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Согласно ст. 15 УК РФ, совершенное Г.Н. преступление, подпадающее под признаки ст. 292 УК РФ, отнесено законом к категории небольшой тяжести, срок давности по которой на основании ст. 78 УК РФ составляет два года.

На момент рассмотрения дела в суде второй инстанции истекли предусмотренные законом сроки давности привлечения к уголовной ответственности за его совершение.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения Г.Н. по ст. 292 УК РФ подлежит отмене с прекращением дела производством в силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Кроме того, суд необоснованно вменил Г.Н. квалифицирующий признак получения взятки и покушения на получение взятки в крупном размере. Как следует из протокола судебного заседания, государственный обвинитель отказался от предъявленного Г.Н. в этой части обвинения и просил квалифицировать действия Г.Н. по ст. 290 ч. 4 п. "б", ст. 30 ч. 3 ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ.

С учетом постановления Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 года, признавшего не соответствующей Конституции часть четвертую статьи 248 УПК РСФСР как допускающую при отказе прокурора от обвинения осуществление судом обязанности по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения, суд не мог выходить за пределы поддержанного прокурором обвинения.

Поэтому приговор этой части подлежит изменению.

По приговору суда С.О. и Г.Н. признаны виновными в покушении на получение взятки при следующих обстоятельствах:

В начале декабря 1999 года С.О. от У. стало известно о том, что супруги Г. из США, чьи интересы он представлял, и при вышеуказанных обстоятельствах за содействие в усыновлении ими несовершеннолетнего Ж.Д. передал С.О., а она получила от него взятку в виде 500 долларов США, заявили ему о своем желании удочерить родную сестру Ж.Д. - несовершеннолетнюю воспитанницу Рязанского Дома ребенка Ж.Н., 04 апреля 1999 года рождения. В связи с этим тогда же, то есть в начале декабря 1999 года У. так же, как и в вышеуказанном случае с Ж.Д., обратился в г. Рязани к С.О. оказать ему содействие за взятку в виде 1.200 долларов США, то есть в крупном размере, в деле удочерения указанными гражданами США названной несовершеннолетней, которая находилась в Рязанском Доме ребенка с 29 июля 1999 года. С.О., намереваясь получить от У. данную взятку, пообещав оказать ему такое содействие, сразу после этого обращения к ней У. начала подготовку к передаче несовершеннолетней Ж.Н. на удочерение указанным иностранным гражданам. Она выяснила, что установленных законодательством РФ правовых оснований для удочерения этой несовершеннолетней иностранными гражданами в" тот период не имелось, так как биологическая мать этой девочки Ж.Т. не заявила свое официальное согласие на ее удочерение. С целью получить от У. указанную взятку, С.О. совместно с Г.Н., а также самим У., стала в пользу последнего добиваться получения официального согласия от Ж.Т. на удочерение ее дочери иностранными гражданами. 31 января 2000 года в помещении Дома ребенка Ж.Т. под диктовку С.О. написала заявление об отказе от своей несовершеннолетней дочери Ж.Н. и о согласии передать ее на удочерение иностранным гражданам. В этот же день С.О., продолжая действовать с целью получения от У. указанной взятки, по телефону сообщила ему о том, что выполнила его просьбу, заключающуюся в получении от биологической матери несовершеннолетней Ж.Н. согласия на удочерение ее дочери иностранными гражданами и стала просить его ускорить прибытие в Рязань вышеуказанных иностранных кандидатов в усыновители. Однако, супруги Г., получив от У. сообщение, что правовой статус несовершеннолетней Ж.Н. для передачи ее на удочерение иностранным гражданам оформлен, в связи с тем, что не смогли накопить достаточно средств для оплаты поездки в гязань, для удочерения Ж.Н. в РФ не прибыли, соответственно У. не получил от них денежного вознаграждения и был задержан правоохранительными органами, а С.О. по этим независящим от нее обстоятельствам не получила заранее обговоренную с У. указанную взятку. И в данном случае С.О. так же, как и ранее, незаконно, в нарушение вышеназванных требований ст. 126-1 Семейного кодекса РФ передала информацию У. о несовершеннолетней Ж.Н.

В начале декабря 1999 года Г.Н. от У. стало известно о том, что супружеская пара Г. из США, чьи интересы он представлял, заявила ему о своем желании удочерить несовершеннолетнюю воспитанницу Рязанского Дома ребенка Ж.Н., 04 апреля 1999 года рождения. В связи с этим тогда же, то есть в начале декабря 1999 года У. обратился к Г.Н. с просьбой оказания ему содействия за взятку в сумме 500 долларов США в деле удочерения Ж.Н. Г.Н. намереваясь получить от У. данную взятку, пообещав оказать ему содействие, приступила к подготовке передачи Ж.Н. на удочерение указанными иностранными гражданами. Она выяснила, что установленных законодательством РФ правовых оснований для удочерения ее иностранными гражданами в тот период не имелось, так как биологическая мать этой девочки Ж.Т. не дала на удочерение свое официальное согласие. Г.Н. совместно с главным врачом Рязанского Дома ребенка С.О. стала в пользу У. принимать меры для получения официального согласия от вышеназванной Ж.Т. на удочерение ее дочери иностранными гражданами. 31 января 2000 года в Рязанский Дом ребенка Ж.Т написала заявление об отказе о своей дочери Ж.Н. 4 февраля 2000 года Г.Н. из корыстной заинтересованности использовала свои служебные полномочия вопреки интересам службы, скрыла эту девочку от российских кандидатов в усыновители, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов последних.

В указанных целях она из корыстной заинтересованности в официальный документ - "Журнал учета российских кандидатов в усыновители и предложенных им на выбор детей" внесла заведомо ложные сведения, а именно:

в данном журнале Г.Н. в соответствии со своими служебными обязанностями вела учет обратившихся к ней российских кандидатов в усыновители и предложенных им для усыновления (удочерения) детей. Содержащиеся в этом журнале сведения имеют конфиденциальный характер, так как содержат тайну усыновления ребенка, охраняемую законом в соответствии со ст. 139 Семейного кодекса РФ. 4 февраля 2000 года в своем служебном кабинете в управлении по делам образования, науки и молодежной политики администрации Рязанской области по адресу: г. Рязань, ул. Лево-Лыбедская, д. 36, она в этом журнале на листах 73 и 74 собственноручно записала, что 30 декабря 1999 года супруги Б.Т. и Б.А. якобы обратились к ней с целью выбора ребенка для усыновления (удочерения), и что якобы она предложила им вышеназванную несовершеннолетнюю Ж.Н., от удочерения которой они якобы отказались. Она же, собственноручно выполнила там же на листе 74 подпись за Б.Т. с подражанием подписи последней в целях подтверждения этого фиктивного отказа. В дальнейшем Г.Н. намеревалась использовать эти заведомо ложные сведения при направлении в суд по удочерению этой несовершеннолетней Ж.Н. семьей Г. материалов, якобы подтверждающих, что Ж.Н. передается в качестве альтернативы на удочерение иностранным гражданам, потому что российские усыновители удочерять ее отказались.

Однако, супруги Г., получив от У. сообщение, что правовой статус Ж.Н. оформлен не смогли приехать в Российскую Федерацию для удочерения Ж.Н. так как не смогли накопить достаточно средств для оплаты поездки. В связи с этим, У. не получил от них денежного вознаграждения, а Г.Н. по этим независящим от нее обстоятельствам не получила заранее обговоренную с У. взятку в размере 500 долларов США, которые по официальному курсу ЦБ РФ в декабре 1999 года соответствовали 13 250 рублям, то есть 158 установленных законодательством РФ минимальных размеров оплаты труда.

16 марта 2000 года Г.Н. от У. стало известно, что на следующий день перенесено судебное заседание по удочерению несовершеннолетней Б.Е. гражданкой США Б.Д., интересы которой он представлял в суде. Заседание не состоялось потому, что в представленном в суд Домом ребенка письменном заявлении биологической матери этой девочки Б.Т. о согласии передать дочь на удочерение обнаружились неверные сведения в отчестве последней. Данное заявление жительница д. Пупкино Захаровского района Рязанской области Б.Т. написала в родильном доме N 2 г. Рязани 17 Февраля 1999 года. У. стал просить Г.Н. оказать ему содействие в благополучном разрешении данной ситуации, предложив ей за это взятку в сумме 500 долларов США. Г.Н., понимая, что по данной причине удочерение может надолго затянуться, в результате чего указанная гражданка США может вообще отказаться от удочерения, а значит она не получит взятку, она решила ему оказать помощь, так как ранее она за короткий срок подготовила документы на приезд Б.Д. в Рязань. В этот же день Г.Н., используя свое должностное положение, позвонила в управление образования Захаровского района и попросила ведущего специалиста по опеке и попечительству М.В.Н. съездить к Б.Т. и получить от нее заявление об отказе от дочери с указанием в заявлении даты составления первого заявления, т.е. 17 февраля 1999 года. М.В.Н. передала просьбу Г.Н. начальнику управления образования и молодежной политики администрации района М.А.А. и они вдвоем нашли Б.Т. и получили от нее заявление об отказе от дочери. Заявление от имени Б.Т. написала М.В.Н. и указала в нем дату 17 февраля 1999 года. М.А.А. заверил подпись Б.Т. и также указал дату 17 февраля 1999 года. У., приехав в Захарове вместе с А.Е., получил это заявление и представил в суд. 17 марта 2000 года состоялось заседание Рязанского областного суда по удочерению Б.Е. гражданкой США Б.Д. При рассмотрении дела суд принял во внимание указанное заявление и принял решение в пользу Б.Д. Однако, У. до заседания суда был задержан правоохранительными органами, в связи с этим, по независящим от нее обстоятельствам, Г.Н. не смогла получить от У. заготовленную им для передаче ей взятку в сумме 500 долларов США, что соответствует 14 230 рублям или 170 минимальным размерам оплаты труда.

Судебная коллегия считает, что суд ошибочно квалифицировал действия С.О. и Г.Н. как покушение на получение взятки, их действия следует квалифицировать как приготовление к получению взятки.

Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК). Объективные признаки покушения: действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления; преступление не доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам. Субъективные признаки: умышленный характер действия (бездействия), непосредственно направленного на совершение преступления.

Действия (бездействие) при покушении направлены непосредственно на совершение преступления. Это означает, что охраняемый уголовным законом объект уже начинает претерпевать изменения, а действия (бездействие) являются частью объективной стороны оконченного преступления.

Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Приготовление к преступлению создает лишь условия для совершения задуманного преступления, а покушение на преступление создает реальную опасность причинения вреда объекту посягательства.

При покушении субъект оказывает непосредственное воздействие на объект совершаемого преступления.

При приготовлении к преступлению еще отсутствует непосредственное воздействие на объект задуманного преступления.

При покушении лицо совершает действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления. Это означает, что оно начинает или продолжает выполнение объективной стороны задуманного преступления.

Любые приготовительные к преступлению действия образуют объективную сторону приготовления к преступлению, однако они не входят в объективную сторону готовящегося преступления.

Как видно из обстоятельств дела, совершенные С.О. и Г.Н. деяния, являлись частью объективной стороны готовящегося преступления. С.О. и Г.Н. создали лишь условия для совершения задуманного преступления - получение взятки.

При таких обстоятельствах действия С.О. и Г.Н. следует квалифицировать как приготовление к получению взятки, то есть действия С.О. по ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ и Г.Н. по ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ.

То, что У. не мог передать С.О. и Г.Н. взятки по той причине, что не получил от супругов Г. денежного вознаграждения, и то, что У. до заседания суда был задержан правоохранительными органами, то эти факты свидетельствуют о том, что преступления не были доведены до конца по независящим от С.Н. и Г.Н. обстоятельствам.

С учетом изложенного, доводы жалоб об отсутствии в действиях С.О. и Г.Н. состава преступлений по вышеизложенным эпизодам приготовления к получению взятки являются несостоятельными.

Решая вопрос о назначении наказания С.О. по ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ и Г.Н. по ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, все обстоятельства дела, влияние наказания на исправление осужденных.

В резолютивной части приговора в отношении Г.Н. допущена техническая ошибка. Суд признав Г.Н. виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ, при написании назначения наказания по данной статье пункт "б" был упущен, что является технической ошибкой, не влекущей отмену приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Рязанского областного суда от 25 января 2002 года в отношении Г.Н. в части ее осуждения по ст. 292 УК РФ отменить и дело производством прекратить за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Этот же приговор в отношении С.О. и Г.Н. изменить: переквалифицировать действия С.О. со ст. 30 ч. 3 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ на ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ, по которой назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ 3 года лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г", ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ окончательное наказание определить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 4 лет лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком в 3 года.

Исключить осуждение Г.Н. по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, переквалифицировать действия Г.Н. со ст. 30 ч. 3 и ст. 290 ч. 4 п. п. "б", "г" УК РФ на ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. "б" УК РФ, по которой назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ 2 года и 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 30 ч. 1 и ст. 290 ч. 4 п. "б", ст. 290 ч. 4 п. "б", ст. 285 ч. 1 УК РФ окончательное наказание определить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде 3 лет и 3 месяцев лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком в 2 года.

В остальном приговор в отношении С.О. и Г.Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденной Г.Н., адвокатов Пилипенко А.В., Антонюка И.Ю. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"