||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 августа 2002 г. N 46-О02-68

 

Председательствующий: Мишкевич С.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Журавлева В.А.

судей Колесникова Н.А., Червоткина А.С.

рассмотрела кассационные жалобы осужденных С., Г., Л. и А., адвокатов Куколева В.В., Гончарова А.П. и Гильметдиновой Н.Г. на приговор Самарского областного суда от 03 апреля 2002 года, которым

С., <...>, осужденный 16.10.2000 г. по ст. ст. 30 ч. 3, 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. "з", 222 ч. 1 УК РФ к 11 годам лишения свободы, отбывающий наказание, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. ст. 17 ч. 4, 102 п. "а" УК РСФСР на десять лет;

- ст. 222 ч. 1 УК РФ на два года.

На основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР по совокупности преступлений назначено десять лет.

- ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "з", "н" УК РФ на четырнадцать лет;

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на три года.

На основании ст. 69 ч. ч. 3, 5 УК РФ по совокупности преступлений С. частично сложено:

а) наказание, определенное по совокупности преступлений, совершенных в 1996 году;

б) наказания, назначенные за преступления, совершенные в 1997 году;

в) наказание, назначенное приговором от 16 октября 2000 года.

Окончательно по совокупности совершенных преступлений С. назначено восемнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Г., <...>, судимый 20.05.1999 г. по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, осужденный 16.10.2000 г. по ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "з", 69 ч. 5 УК РФ к 11 годам семи месяцам лишения свободы, отбывающий наказание, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. ст. 17 ч. ч. 5, 6 и 102 п. "а" УК РСФСР на десять лет;

- ст. 222 ч. 1 УК РФ на два года.

На основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР по совокупности преступлений назначено десять лет.

- ст. ст. 33 ч. 4, 5 и 105 ч. 2 п. п. "з", "н" УК РФ на четырнадцать лет;

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на три года.

На основании ст. 69 ч. ч. 3, 5 УК РФ по совокупности преступлений Г. частично сложено:

а) наказание, определенное по совокупности преступлений, совершенных в 1996 году;

б) наказания, назначенные за преступления, совершенные в 1997 году;

в) наказание, назначенное приговором от 16 октября 2000 года.

Окончательно по совокупности совершенных преступлений

Г. назначено восемнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Л., <...>, судимый 29.10.1998 г. по ст. ст. 213 ч. 3, 222 ч. 1, 73 УК РФ к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года (преступления совершены в феврале 1998 г.), -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на четырнадцать лет;

- по ст. 222 ч. 1 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.) - на два года.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений

Л. назначено пятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Приговор от 29.10.1998 г. постановлено исполнять самостоятельно.

А., <...>, судимый 24.09.1984 г. по ст. ст. 15 - 102 п. п. "а", "е", 146 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "д", "е", 195 ч. 3, 218 ч. 1 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы, освобожден 06.01.1994 г. по отбытии наказания, -

осужден к лишению свободы по:

- ст. 102 п. п. "а", "и" УК РСФСР на пятнадцать лет;

- по ст. 222 ч. 1 УК РФ на три года.

На основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР по совокупности преступлений А. назначено пятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Российской Федерации Червоткина А.С, выступление адвоката Куколева В.В., в защиту интересов осужденного Г., поддержавшего доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, выслушав мнение прокурора Шиховой Н.В., полагавшей необходимым приговор в отношении С. и Г. изменить, исключить их осуждение по ч. 1 ст. 222 УК РФ, а в остальной части оставить его без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

А. признан виновным в совершении умышленного убийства Х. из корыстных побуждений, лицом, ранее совершившим покушение на умышленное убийство, а также в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

С. признан виновным в организации умышленного убийства Х. из корыстных побуждений, а также в незаконном приобретении, ношении и сбыте огнестрельного оружия и боеприпасов.

Г. признан виновным в подстрекательстве и пособничестве к умышленному убийству Х. из корыстных побуждений, а также в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Эти преступления совершены в июле 1996 года в г. Тольятти Самарской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Л. признан виновным в совершении убийства М. по найму, а также в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

С. признан виновным в организации убийства М. по найму, неоднократно, а также в незаконном приобретении, ношении и сбыте огнестрельного оружия и боеприпасов неоднократно.

Г. признан виновным в подстрекательстве и пособничестве к убийству М. по найму, неоднократно, а также в незаконном приобретении, ношении и передаче огнестрельного оружия и боеприпасов неоднократно.

Эти преступления совершены в период с июля 1997 г. до 09 августа 1997 года в г. Тольятти Самарской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании все осужденные виновными себя не признали.

В кассационных жалобах:

осужденный Г., в том числе, и в своей дополнительной жалобе просит приговор отменить с прекращением дела, указывая на то, что он непричастен к преступлениям, за которые осужден, свидетели Г.Е. и К. оговорили его. В ходе предварительного следствия он подвергался незаконным методам его ведения, его избивали, что подтвердил в судебном заседании врач "скорой помощи", которая вызывалась в изолятор временного содержания в связи с нанесением ему побоев. Под воздействием физического насилия он написал заявление о признании своей вины. Показания же на допросе в качестве подозреваемого он не давал, протокол сфальсифицирован следователем из подписанных им последних страниц его "заявления". Этот протокол подписан адвокатом Митрошиным, хотя его интересы защищал адвокат Коновалов С.И. По окончании предварительного следствия им и его защитником было заявлено 18 ходатайств, но они были необоснованно отклонены следователем. В судебном заседании следователь С.О. дал ложные показания о том, что он присутствовал на всех следственных действиях, хотя это не так. Он не участвовал в нескольких его допросах, а также в его очной ставке со свидетелем Г.Е. Председательствующий по делу судья неоднократно прерывал его выступление с последним словом. По окончании судебного заседания приговор оглашался без его описательной части, которая была составлена позднее.

Адвокат Куколев В.В. в защиту осужденного Г. обращается с аналогичной просьбой, ссылаясь на те же обстоятельства, что и сам осужденный, обращает внимание на то, что свидетель К. являлся ранее по этому делу подозреваемым, по делу не установлен действительный мотив убийства потерпевших. Кроме того, адвокат Куколев В.В. указывает, что по делу были допущены и другие нарушения уголовно-процессуального закона: протокол судебного заседания был предоставлен для ознакомления, а копия приговора осужденному Г. была вручена с нарушением установленных ст. ст. 264 и 320 УПК РСФСР трехдневных сроков.

Осужденный С. и его защитник адвокат Гончаров А.П. просят приговор в отношении С. отменить с прекращением производства по делу за отсутствием в его действиях состава преступления, указывая на то, что уголовное дело было расследовано и рассмотрено судом необъективно, неполно и предвзято, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Приговор постановлен на показаниях, данных в ходе предварительного следствия свидетелями Г.Е. и К., а также осужденным Г., данных ими под воздействием незаконных методов. Г.Е. в судебном заседании заявил о том, что ему ничего не известно о причастности С. к преступлениям, за которые он осужден. Однако суд поставил под сомнение эти его показания, необоснованно сославшись на поступившее позднее в суд его заявление о том, что, якобы, он опасается С., дал в суде неправдивые показания, подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия. Суд не вправе был ссылаться на это заявление, полученное непроцессуальным путем и написанное под давлением работников милиции, которые этапировали Г.Е. в судебное заседание. Судом не установлен мотив убийства потерпевших, хотя в материалах дела имеются показания свидетелей о возможном мотиве убийства Х., однако суд отклонил ходатайство о допросе этих свидетелей. Не проверены материалы и о покушении на М. в 1993 году, которые могли пролить свет на обстоятельства его убийства в 1997 году. Необоснованно суд отклонил и ходатайство о допросе ряда свидетелей по характеристике личности С.

Осужденный А. указывает на то, что убийства Х. он не совершал, находился в это время в г. Москве на даче у К.Е., что она и другие свидетели подтвердили в судебном заседании. Приговор постановлен на противоречивых показаниях свидетелей Г.Е. и К., данных ими под давлением органов следствия. Так, К. в ходе предварительного следствия показывал, что о преступлении узнал со слов самого А., а в суде заявил, что узнал об этом от Г. От услуг адвоката Комина он не отказывался, тот был предоставлен ему следователем и заменен на другого без его (осужденного) ведома.

Адвокат Гильметдинова Н.Г. просит приговор в отношении А. отменить с прекращением дела, указывая на то, что доказательств его виновности в деле нет, указанные в приговоре заключения экспертов носят вероятностный характер. Ссылается на те же доводы, что и сам осужденный, а также на то, что свидетели Г.Е. и К., отбывающие наказание за незаконный оборот наркотических средств, оговорили его из расчета на льготные условия содержания в местах лишения свободы и досрочное освобождение.

Осужденный Л. просит приговор отменить, указывая на то, преступления не совершал, а лишь явился случайным его очевидцем, в ходе предварительного следствия оговорил себя под давлением органов дознания и следствия. Приговор постановлен на противоречивых показаниях свидетелей Г.Е. и К., а также показаниях следователя С.О., оговорившего его в суде. Вещественных доказательств его виновности в материалах дела нет. Кроме того, осужденный просит обратить внимание на его психическое состояние, поскольку ранее он проходил лечение в психиатрических больницах г. Москвы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность С., Г. и А. в совершении преступлений в г. Тольятти в июле 1996 года подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Из показаний, данных осужденным Г. в ходе предварительного следствия (т. 2, л.д. 230 - 235) видно, что в 1996 году получил от своего знакомого С. заказ на совершение убийства человека в г. Тольятти за денежное вознаграждение, получил от него пистолет "ПМ", несколько тысяч долларов США в качестве платы. По его предложению убийство согласился совершить его знакомый А., нуждавшийся в деньгах. А. совершил это убийство, за что он (Г.) заплатил ему 2000 долларов США.

Свидетель Г.Е. в судебном заседании показал, что со слов своего родственника Г. ему известно, что летом 1996 года тот приезжал в г. Тольятти вместе с жителем Москвы по имени А., который в Центральном районе города убил человека. Перед этим А. следил за жертвой с крыши дома, а затем застрелил его из пистолета в лифте, убежав с места происшествия по крыше дома.

В ходе предварительного следствия свидетель Г.Е. дал более подробные показания и пояснял, что со слов Г., а также из разговоров последнего с С. ему известно, что С. заказывал Г. убийство Х. в 1996 году. При этом Г. нашел исполнителя убийства по имени А., вместе с ним ездил в г. Тольятти, передал ему пистолет. А. несколько дней наблюдал за Х. с помощью бинокля, а затем убил его в лифте дома, в котором проживал потерпевший, многократными выстрелами из пистолета. За все это С. расплатился с Г., который часть денег передал А.

Свидетель К. в судебном заседании показал, что об этом убийстве, которое совершил его (свидетеля) знакомый А., сначала он узнал со слов Г. Тот осенью 1998 года показывал ему в г. Тольятти дом, где было совершено это убийство. Сам А. в беседе подтвердил обстоятельства убийства. Он рассказал, что летом 1996 года он по предложению Г. о совершении убийства вместе с последним приезжал в г. Тольятти, получил от него пистолет. Со слов А. убийство было совершено им на площадке верхнего этажа многоэтажного дома несколькими выстрелами. С места происшествия скрылся через соседний подъезд. За исполнение убийства получил от Г. 2000 долларов США. Позднее свидетелю стало известно, что сам Г. за участие в этом убийстве получил 3000 долларов США, больше чем А., и последний был возмущен этим.

Свидетель К. в ходе предварительного следствия, не являясь жителем г. Тольятти, на местности показал на один из двух домов, в котором, как ему показывал Г. было совершено это убийство.

Указанные осужденным Г. в ходе предварительного следствия, а также свидетелями Г.Е. и К. время, место, способ и другие обстоятельства совершения убийства Х. объективно подтверждены другими исследованными судом доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 5 - 10) об обнаружении 30 июля 1996 года трупа Х. с множественными огнестрельными ранениями в открытой кабине лифта на площадке девятого (верхнего) этажа дома, в котором он проживал, а также пяти стреляных гильз и окурка сигареты на металлической лестнице, ведущей к люку на чердак;

- заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что смерть Х. наступила от пулевого огнестрельного ранения головы (т. 1, л.д. 16 - 21);

- заключением судебно-баллистической экспертизы о том, что извлеченные из тела погибшего две пули, а также пять гильз, обнаруженные на месте происшествия являются частями боеприпасов для пистолета системы Макарова, либо схожих систем, отстреляны из одного экземпляра орудия (т. 1, л.д. 60 - 61);

- заключением биологической экспертизы об обнаружении на изъятом с места происшествия окурке следов слюны, которая может происходить от А.;

- показаниями потерпевшей Х.Ж. о том, что она слышала за дверью своей квартиры разговор мужа (Х.) с каким-то мужчиной, а затем пять выстрелов, в дверной глазок видела человека в спортивных брюках, поднимающегося на чердак, а также показаниями свидетеля И. о том, что после звука выстрелов он видел на крыше дома, где проживал погибший, бегущего человека в спортивных брюках.

Судом тщательно проверялось заявление А. об алиби, о том, что в день убийства он не мог находиться в г. Тольятти, а находился в г. Москве на семейном торжестве.

Сам А. в ходе предварительного следствия утверждал, что он в этот день отмечал в г. Москве годовщину своей помолвки с К.Е., в суде же заявил, что отмечал саму помолвку. Противоречия в показаниях объяснил тем, что его защитник не согласовал этот вопрос с К.Е.

Свидетель К.Е. в судебном заседании показала, что в этот день А. находился вместе с ней в Быково Московской области на их семейном торжестве. В ходе предварительного следствия она таких обстоятельств не сообщала, а в судебном заседании пояснила, что показания дала по просьбе защитника осужденного.

При таких обстоятельствах, а также при наличии других доказательств о причастности А. к убийству Х. его заявление об алиби обоснованно признано судом несостоятельным.

Виновность С., Г. и Л. в совершении преступлений, связанных с убийством М. в г. Тольятти в 1997 году также подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Из показаний, данных осужденным Г. в ходе предварительного следствия (т. 2, л.д. 230 - 235) видно, что летом 1997 года он получил от С. заказ на совершение нового убийства человека в г. Тольятти за денежное вознаграждение. С. описал ему внешность этого человека, его автомобиль, расположение автостоянки, которой пользовался этот человек, передал ему пистолет Стечкина с 20-ю патронами, несколько тысяч долларов США в качестве платы. По его предложению убийство согласился совершить Л. за 3000 долларов США. В начале августа 1997 г. он вместе с Л. приехал в г. Тольятти, передал ему пистолет и 1000 долларов в качестве предоплаты через несколько дней Л. сообщил ему, что исполнил поручение и убил потерпевшего выстрелами из пистолета недалеко от автостоянки, в том числе сделал контрольный выстрел в голову. Он сообщил об этом по телефону С., отдал Л. 2000 долларов, забрал у него спортивный костюм, в котором тот находился в момент совершения убийства. Этот костюм впоследствии он принес домой к Г.Е., а затем сжег.

Осужденный Л. в ходе предварительного следствия, признавая себя виновным, давал аналогичные показания и, кроме того, показал, что он ожидал потерпевшего у указанной ему Г. автостоянки. 09 августа 1997 г. он дождался там потерпевшего и пошел за ним следом. Потерпевший, почувствовав опасность, вытянул вперед руки, выругался и крикнул "стой". Он несколько раз выстрелил в грудь потерпевшему, а когда тот упал, сделал выстрел в затылок. Убегая, выбросил в кусты пистолет.

Свидетель Г.Е. в судебном заседании показал, что в начале августа в Тольятти приехали Г. и Л. Последний проживал в двух разных гостиницах. Со слов своего родственника Г. ему известно, что Л. приезжал в г. Тольятти для того, чтобы совершить убийство по заказу, и в районе автостоянки действительно убил человека. Впоследствии Г. сжег спортивный костюм, в котором, с его слов, Л. совершил убийство.

В ходе предварительного следствия свидетель Г.Е. дал более подробные показания и пояснял, что со слов Г., а также из разговоров последнего с С. и Л. ему известно, что С. заказывал Г. убийство М. по кличке "Муха" в 1996 году, который своими криминальными действиями создавал помехи другой преступной группировке. При этом он видел, как С. передавал Г. для исполнения убийства пистолет Стечкина. Г. нашел исполнителя убийства - Л. За все это С. заплатил Г. 5000 долларов, который 2000 долларов из этих денег передал Л.

Указанные осужденными Г. и Л. в ходе предварительного следствия, а также свидетелем Г.Е. время, место, способ и другие обстоятельства совершения убийства М. объективно подтверждены другими исследованными судом доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия об обнаружении 09 августа 1997 года трупа М. с огнестрельными ранениями вблизи от автостоянки в Комсомольском районе г. Тольятти, а также пяти стреляных гильз и окурка сигареты на металлической лестнице, ведущей к люку на чердак (т. 2, л.д. 4 - 24, 38 - 39, 42 - 43);

- показаниями свидетеля Г.Л., нашедшего в кустах вблизи места происшествия пистолет, который при осмотре местности (т. 2, л.д. 45 - 47) был изъят;

- по заключению эксперта этот пистолет является огнестрельным оружием - 20-зарядным автоматическим пистолетом Стечкина калибром 9 мм с 14 патронами в нем, а обнаруженные на месте происшествия пуля и 4 гильзы отстреляны из этого пистолета (т. 2, л.д. 56 - 58);

- заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что смерть М. наступила от пулевых огнестрельных ранений головы, шеи и туловища (т. 2, л.д. 31 - 37, 92);

- показаниями свидетеля Г.Н. о том, что она недалеко от автостоянки видела идущего мужчину и, следом за ним, другого мужчину, одетого в спортивную одежду с предметом, похожим на пистолет в руках, который догнал первого, послышался хлопок, за ним еще два и еще один, который прозвучал, когда нападавший склонился над упавшей жертвой, а также показаниями свидетеля Б. о том, что она видела прошедшего от автостоянки М., а затем с той стороны, куда он ушел, хлопки, нецензурную брань и крик "стой", видела силуэт убегающего человека.

Доводы осужденных Г. и Л. о том, что показания в ходе предварительного следствия, в которых они признавали себя виновными, даны в результате применения к ним насилия и других незаконных методах ведения следствия, проверялись судом и не нашли своего подтверждения.

Как видно из материалов дела, 25 ноября 2000 года для оказания медицинской помощи Г. по поводу ушиба груди действительно вызывалась бригада "скорой помощи". Вместе с тем обстоятельства получения этого ушиба установить не удалось, поскольку свидетель П., оказывавшая эту помощь, обстоятельств ее оказания не смогла вспомнить.

Вместе с тем, показания в качестве подозреваемого были даны Г. не в этот день, а 28 ноября 2000 г. (т. 2, л.д. 230 - 235).

Эти показания были даны им на допросе, проведенном в полном соответствии с положениями ст. 51 Конституции РФ и требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением Г. прав подозреваемого в полном объеме, с участием адвоката.

Не соответствуют действительности и ссылки осужденного Г. на то, что показаний в качестве подозреваемого он вообще не давал, а протокол сфабрикован следователем из его (Г.) заявления от 26.11.2000 г. (т. 2, л.д. 224 - 228). Как видно из текстов указанных документов, они различаются по форме, изложению текста на страницах, каждая из которых подписана Г., а на последней странице протокола имеются дополнения и текстовые записи Г., подпись адвоката Митрошина А.П., против участия которого в допросе Г. не возражал. Этот же адвокат защищал его интересы при предъявлении обвинения, когда Г., воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался. Достоверность данного протокола осужденным не оспаривается, поэтому изложенные в его кассационной жалобе доводы о том, что в тот период времени его интересы защищал другой адвокат, не могут быть приняты во внимание.

Л., как видно из материалов дела, показания об обстоятельствах совершения им преступлений давал также на допросах, проводившихся в соответствии с уголовно-процессуальным законом, с участием адвоката, неоднократно, в том числе с применением видеозаписи и с выездом на место происшествия с участием понятых, которые в судебном заседании подтвердили законность произведенного следственного действия с их участием и без применения каких-либо недозволенных законом методов по отношению к обвиняемому.

При таких обстоятельствах судом эти показания осужденных Г. и Л. признаны достоверными и, наряду с другими доказательствами, положены в основу приговора.

Судом тщательно проверялись и доводы осужденных об оговоре их свидетелями К. и Г.Е. под давлением работников правоохранительных органов, а также о противоречивости их показаний, которые были обоснованно отвергнуты.

Как видно из материалов дела, свидетель К. как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании о существенных известных ему обстоятельствах совершения осужденными преступлений давал последовательные показания. В частности, он последовательно показывал, что об обстоятельствах совершения А. убийства Х. он узнал сначала от Г., а потом и со слов самого А.

Свидетель Г. в судебном заседании, в основном, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, об известных ему обстоятельствах совершения осужденными преступлений, в которых они признаны виновными. Противоречиям в его показаниях судом дана надлежащая оценка в приговоре.

Каких-либо причин для оговора осужденных указанными свидетелями, в том числе с целью облегчить условия отбывания наказания в местах лишения свободы, в судебном заседании не установлено.

Не установлено и фактов оказания на них давления со стороны работников органов дознания, предварительного следствия, либо других должностных лиц. Оба они в судебном заседании отрицали оказание на них какого-либо давления. Факт конвоирования их в судебное заседание отдельно от подсудимых и другими сотрудниками не противоречит закону и не свидетельствует об оказании на них какого-либо давления, о чем суду заявили и сами свидетели. То обстоятельство, что они сами являются осужденными за совершенные ими преступления, также не может само по себе говорить о ложности их показаний.

Не находят своего подтверждения и изложенные в кассационных жалобах доводы об их оговоре осужденных свидетелем С.О., участвовавшим в качестве следователя в производстве предварительного следствия. Указанный свидетель дал в суде объяснения об обстоятельствах проведенных им по данному делу следственных действий, в том числе с участием осужденных, которые соответствуют имеющимся в деле материалам и документам.

Все обстоятельства дела, в том числе и мотивы совершения осужденными преступлений в судебном заседании исследованы с достаточной полнотой.

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности всех осужденных и их действия, в целом, квалифицированы правильно.

Вместе с тем, со времени совершения С., Г. и А. преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УК РФ истекли установленные ст. 48 УК РСФСР и ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Поэтому приговор в отношении указанных осужденных на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в этой части подлежит отмене с прекращением производства по делу.

В связи с этим действия С. и Г. в части их осуждения по ст. 222 ч. 2 УК РФ по эпизоду от июля 1997 г. по 09 августа 1997 г. подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку в их действиях исключается квалифицирующий признак "неоднократности незаконного приобретения, ношения и передачи огнестрельного оружия и боеприпасов". В связи с этим приговор в данной его части подлежит изменению.

Имеющиеся в кассационных жалобах доводы о том, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ущемлялись права осужденных и допускались существенные нарушения уголовно-процессуального закона не соответствуют материалам дела.

Всем осужденным, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании было обеспечено право на защиту путем предоставления возможности пользоваться услугами профессиональных адвокатов.

Доводы осужденного А. о том, что в ходе судебного заседания без его ведома был заменен адвокат Комин, не могут быть признаны обоснованными.

Как видно из протокола судебного заседания (т. 7, л.д. 239 - 240) подсудимый А. отказался от услуг адвоката Комина и попросил допустить в качестве его защитника адвоката Коновалова А.П., участвовавшего в судебном заседании в качестве защитника осужденного С. При отсутствии возражений со стороны участников процесса его ходатайство было удовлетворено.

Ссылка осужденного А. на то, что в материалах дела отсутствует его письменное заявление об этом, объясняется тем, что согласно акту (т. 8, л.д. 114) оно было утрачено после вынесения приговора, в ходе ознакомления осужденными с протоколом судебного заседания и судебным производством.

В то же время ни осужденный А. ни адвокат Гильметдинова Н.Г. в своих кассационных жалобах не указывают на то, что А. в судебном заседании возражал против замены защитника и этой заменой было нарушено право подсудимого на защиту. Нет оснований и для вывода о том, что интересы подсудимого С., которого защищал адвокат Коновалов А.П., противоречат интересам подсудимого А., защиту которого принял на себя тот же адвокат.

Все ходатайства осужденных и их защитников, как органами предварительного следствия, так и судом были разрешены в установленном законом порядке.

Изложенные в кассационных жалобах осужденного Г. и адвоката Куколева В.В. доводы о том, что председательствующим судьей неоднократно прерывалось выступление Г. в последнем слове подсудимого, а по выходу из совещательной комнаты судом провозглашалась лишь часть приговора, без его описательной части, не подтверждены ни протоколом судебного заседания, к которому приложен письменный текст выступления Г. с последним словом, ни какими-либо другими материалами.

Нарушение судом установленных ст. ст. 264 и 320 УПК РСФСР сроков предоставления участникам процесса для ознакомления протокола судебного заседания, а также вручения осужденным копий приговора не может быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона и само по себе не может поставить под сомнение законность и обоснованность приговора суда.

Судом с достаточной полнотой исследованы данные о личности всех осужденных, в том числе о психическом состоянии Л., который по заключению судебно-психиатрической экспертизы (т. 3, л.д. 216) является вменяемым, и ставить под сомнение выводы экспертов нет оснований.

Изложенные в кассационной жалобе С. доводы о том, что судом необоснованно было отклонено ходатайство о допросе дополнительных свидетелей по характеристике его личности, не могут быть признаны состоятельными, так как ни в судебном заседании, ни в кассационной жалобе он не указал, какие именно, отсутствующие в материалах дела, данные могли сообщить указанные им свидетели.

Наказание, его вид и размер, осужденным С., Г., А. и Л. назначено в соответствии с законом, соразмерное содеянному, с учетом данных, характеризующих личность каждого из них, всех обстоятельств дела. Поэтому, несмотря вносимые в приговор в отношении С., Г. и А. изменения оснований для снижения назначенного им наказания не имеется.

В то же время при назначении осужденным С. м Г. наказания по совокупности преступлений судом допущена ошибка. Наказание им назначено одновременно и по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 69 УК РФ, и по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. Однако, по смыслу закона, необходимо было назначить наказание виновным по совокупности преступлений, совершенных до вынесения предыдущего приговора (ч. 3 ст. 69 УК РФ), а затем уже по совокупности с наказанием, назначенным по предыдущему приговору. В связи с этим в приговор необходимо внести изменения с учетом также нетождественности правил назначения наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 40 УК РСФСР и ст. 69 УК РФ.

Руководствуясь ст., ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Самарского областного суда от 03 апреля 2002 года в отношении С. в части его осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменить, производство по делу в этой части прекратить за истечением сроков давности уголовного преследования.

Этот же приговор в отношении С. изменить, переквалифицировать его действия со ст. 222 ч. 2 УК РФ на ст. 222 ч. 1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде двух лет лишения свободы.

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "з", "н", 222 ч. 1 УК РФ на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить С. пятнадцать лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ наказание, назначенное по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 17 ч. 4 и 102 п. "а" УК РСФСР, 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п. п. "з", "н", 222 ч. 1 УК РФ частично сложить с наказанием, назначенным по приговору от 16 октября 2000 г. и окончательно назначить С. восемнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении Г. в части его осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменить, производство по делу в этой части прекратить за истечением сроков давности уголовного преследования.

Этот же приговор в отношении Г. изменить, переквалифицировать его действия со ст. 222 ч. 2 УК РФ на ст. 222 ч. 1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде двух лет лишения свободы.

По совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5 и 105 ч. 2 п. п. "з", "н", 222 ч. 1 УК РФ на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить Г. пятнадцать лет лишения свободы.

Это наказание в соответствии с ч. 1 ст. 40 УК РСФСР частично сложить с наказанием, назначенным по ст. ст. 17 ч. ч. 5, 6 и 102 п. "а" УК РСФСР и назначить ему шестнадцать лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ наказание, назначенное по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 17 ч. ч. 5, 6 и 102 п. "а" УК РСФСР, ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5 и 105 ч. 2 п. п. "з", "н", 222 ч. 1 УК РФ частично сложить с наказанием, назначенным по приговору от 16 октября 2000 г. и окончательно назначить Г. восемнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении А. в части его осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ отменить, производство по делу в этой части прекратить за истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальном приговор в отношении С., Г., и А. (в части его осуждения по ст. 102 п. п. "а", "и" УК РСФСР на пятнадцать лет лишения свободы) а также в целом приговор в отношении Л. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных С., Г., Л. и А., адвокатов Куколева В.В., Гончарова А.П. и Гильметдиновой Н.Г. - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"