||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 августа 2002 г. N 45-о02-60

 

Председательствующий: Швецова Г.А.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Пелевина Н.П.

судей - Истоминой Г.Н. и Ворожцова С.А.

рассмотрела в судебном заседании от 19 августа 2002 года в г. Москве кассационную жалобу осужденного К. на приговор Свердловского областного суда от 29 января 2002 года, которым

К., <...>, русский, со средним образованием, ранее судимый:

22 мая 2000 года по ст. 115 УК РФ к 1 году исправительных работ;

8 ноября 2000 года по ст. 116 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 1 году 3 месяцам исправительных работ, наказание отбыл 8 ноября 2000 года, -

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "н" УК РФ к 17 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

на основании ст. 99 ч. 2 УК РФ К. назначено амбулаторное принудительное лечение и наблюдение у врача-нарколога;

постановлено взыскать с К. в пользу Ж.Е. 30000 рублей компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., объяснение осужденного К. по доводам кассационной жалобы, мнение прокурора Лушпа Н.В., возражавшей против удовлетворения жалобы и просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в убийстве на почве личных неприязненных отношений Д., 1963 года рождения, и последующем убийстве по тому же мотиву Ж., 1944 года рождения.

Преступления совершены 7 декабря 2000 года и 10 сентября 2001 года в гор. Лесной Свердловской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании К. виновным себя не признал.

В кассационной жалобе осужденный К. указывает, что выводы органов следствия и суда основаны на косвенных доказательствах и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в частности, о систематическом избиении Ж. Основным доказательством ее убийства суд признал показания психически больной на почве пьянства его матери, с которой он постоянно конфликтовал. С. дал ложные показания в интересах следствия, чему суд не дал оценки. Телесные повреждения у Ж. образовались не от побоев, а от падения с кровати в результате ухудшения ее психического состояния. Ее смерть наступила в его отсутствие, что вызвало у него шок, не позволивший ему вовремя сообщить о случившемся в милицию. Об удушении потерпевшей он узнал только в милиции. Признание в ее убийстве он написал по просьбе работников милиции и прокуратуры, однако суд учел его, как доказательство вины, несмотря на применение недозволенных методов ведения следствия. О ножевых ранениях и других телесных повреждениях у потерпевшей Ж. он узнал лишь в ходе следствия, ранение ей он мог причинить по неосторожности. Избиение Д. и завладение деньгами не основано на доказательствах, показания свидетеля К.Д. являются ложными, к смерти Д. он не причастен. Просит по его жалобе принять правильное решение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.

Выводы суда о виновности К. основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Несмотря на отрицание К. своей причастности к преступлениям в судебном заседании, его вина в приговоре обоснована следующими доказательствами.

Из акта судебно-медицинского эксперта видно, что непосредственной причиной смерти потерпевшей Д. явилось острое малокровие вследствие колото-резаной раны правой половины шеи с повреждением крупного кровеносного сосуда - правой наружной яремной вены и правой подчелюстной артерии, сопровождавшихся сильным наружным кровотечением;

на трупе установлены другие описанные в акте и приговоре телесные повреждения различной степени тяжести и локализации (т. 2 л.д. 4 - 11).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, труп потерпевшей Д. обнаружен в колодце городской ливневой канализации неподалеку от парковой зоны отдыха завязанным в одеяло синего цвета, с признаками насильственной смерти, выраженными гнилостными изменениями в области всех частей трупа (т. 1 л.д. 73 - 79).

Данные протокола осмотра места происшествия соответствуют показаниям свидетеля П. об обнаружении им в колодце трупа женщины, завернутого в одеяло, на котором была надета кофта, а нижняя часть была обнажена.

Свидетель Ч. показал, что 6 декабря 2000 года около 20 часов он с Д. пришли к К. для распития спиртного. После ссоры с К. он ушел, а Д. осталась, поскольку спала, и больше ее он не видел.

Приведенным доказательствам суд дал оценку в совокупности с показаниями осужденного К. на предварительном следствии, которые исследованы в связи с изменениями их в судебном заседании.

Из протокола явки К. с повинной от 12 октября 2001 года усматривается, что убил Д. путем нанесения ей удара ножом в горло, после чего ее труп завернул в одеяло и сбросил в колодец на пустыре в лесопарке (т. 2 л.д. 48 - 49).

Аналогичные показания об убийстве Д. К. дал при его допросах в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 51 - 52, 55 - 57, 167 - 170), а более конкретные показания об избиении потерпевшей Д. в указанных протоколах допросов соответствуют характеру установленных у нее телесных повреждений.

По факту убийства потерпевшей Ж. осужденный К. в судебном заседании показал, что он лишь обнаружил ее мертвой, снял платье и обнаружил на ней множественные кровоподтеки. Утром он написал явку с повинной, так как работники милиции убедили его, что, кроме него Ж. никто убить не мог.

Суд дал оценку этим показаниям осужденного и пришел к правильному выводу, что они опровергаются другими доказательствами.

Из протокола явки с повинной по факту убийства Ж. видно, что К. избил ее кулаками и ногами по голове и туловищу 30 августа 2001 года, это же сделал 10 сентября, а затем задушил Ж. (т. 2 л.д. 97 - 99).

Из протоколов допросов К. в качестве подозреваемого и обвиняемого, исследованных в судебном заседании следует, что он подробно рассказывал о том, как 10 сентября 2001 года он избил Ж., а затем задушил ее путем сдавления шеи руками (т. *** л.д. 100, 101, 103 - 105, 107 - 108).

Из этих его показаний видно, что он рассказывал о таких деталях совершения преступления, которые могли быть известны только лицу, его совершившему, и которые подтверждаются другими доказательствами по делу.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, в квартире, дверь в которую не имеет следов взлома, на кровати обнаружен труп Ж. с множественными телесными повреждениями на различных частях тела (т. 2 л.д. 82 - 90).

Из акта судебно-медицинской экспертизы видно, что смерть Ж. наступила в результате механической асфиксии от сдавливания органов шеи руками; на трупе, кроме того, установлены другие множественные телесные повреждения различной степени тяжести и локализации (т. 2 л.д. 121 - 129).

Выводы данной экспертизы дополняются заключением эксперта-криминалиста о механизме образования телесных повреждений (т. 2 л.д. 134 - 138).

Приведенные выше доказательства, которые в приговоре обоснованно признаны достоверными и допустимыми, опровергают доводы осужденного К. в жалобе о его непричастности к убийству потерпевших. Его доводы о применении недозволенных методов ведения следствия судом проверены и подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах не вызывает сомнений доказанность предъявленного К. обвинения по ст. 105 ч. 2 п. "н" УК РФ и правильность юридической квалификации его действий.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о незаконности приговора, по делу не имеется.

Вместе с тем, принудительная мера медицинского характера к К. применена с нарушениями закона и подлежит исключению из приговора. Как видно из заключения нарколого-психиатрической экспертизы, несмотря на поставленный вопрос о противопоказаниях такого лечения, ответа на него не дано, в нарушение ст. 99 ч. 2 УК РФ наблюдение и лечение назначено у врача-нарколога, а не психиатра. Такие нарушения закона свидетельствуют о невозможности исполнения приговора в этой части.

Наказание К. назначено с учетом содеянного, данных о его личности и не свидетельствует о его чрезмерной суровости. Оснований для удовлетворения жалобы по ее доводам не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Свердловского областного суда от 29 января 2002 года в отношении К. изменить, исключить указание о назначении ему на основании ст. 99 ч. 2 УК РФ амбулаторного принудительного лечения и наблюдения у врача-нарколога.

В остальном приговор оставить без изменения, а его кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий

ПЕЛЕВИН Н.П.

 

Судьи

ИСТОМИНА Г.Н.

ВОРОЖЦОВ С.А.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"