||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 17 июля 2002 г. N 456п02пр

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председателя - Лебедева В.М.,

членов Президиума - Верина В.П., Вячеславова В.К., Меркушова А.Е., Попова Г.Н., Радченко В.И., Свиридова Ю.А., Сергеевой Н.Ю., Смакова Р.М.

рассмотрел дело в отношении Ш.К. и других по протесту Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Бирюкова Ю.С.

По приговору Московского городского суда от 20 ноября 2001 года

Ш.К., <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 126 ч. 2 п. п. "а", "г", "з" УК РФ на 5 лет;

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на 5 лет;

- по ст. 163 ч. 3 п. "б" УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 103 УК РСФСР на 9 лет;

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж", "н" УК РФ на 19 лет,

По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 20 лет лишения свободы с конфискацией имущества, в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 78 ч. 1 п. "а" УК РФ от наказаний, назначенных по ст. 222 ч. 1 УК РФ в виде 1 года лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 327 ч. 1 УК РФ в виде 1 года лишения свободы и по ст. 327 ч. 3 УК РФ в виде штрафа в размере 100 минимальных размеров оплаты труда в сумме 83.490 рублей, Ш.К. освобожден за истечением сроков давности;

Р., <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 126 ч. 2 п. п. "а", "г", "з" УК РФ на 5 лет;

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на 5 лет;

- по ст. 163 ч. 3 п. "б" УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж" УК РФ на 16 лет.

По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 17 лет лишения свободы с конфискацией имущества, в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 78 ч. 1 п. "а" УК РФ от наказаний, назначенных по ст. ст. 33 ч. ч. 4, 5, 327 ч. 1 УК РФ в виде 1 года лишения свободы и по ст. 327 ч. 3 УК РФ в виде штрафа в размере 100 минимальных размеров оплаты труда в сумме 83.490 рублей, Р. освобожден за истечением сроков давности;

Б.И., <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 126 ч. 2 п. п. "а", "г", "з" УК РФ на 5 лет;

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на 5 лет;

- по ст. 162 ч. 2 п. п. "а", "г" УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 163 ч. 3 п. "б" УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж" УК РФ на 15 лет.

По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 18 лет лишения свободы с конфискацией имущества, в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 78 ч. 1 п. "а" УК РФ от наказаний, назначенных по ст. ст. 33 ч. 5, 327 ч. 1 УК РФ в виде 1 года лишения свободы и по ст. 327 ч. 3 УК РФ в виде штрафа в размере 100 минимальных размеров оплаты труда в сумме 83.490 рублей, Б.И. освобожден за истечением сроков давности;

К.А.Ф., <...>, несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ст. 222 ч. 2 УК РФ на 3 года;

- по ст. 126 ч. 2 п. п. "а", "г", "з" УК РФ на 5 лет;

- по ст. 163 ч. 3 п. "б" УК РФ на 7 лет с конфискацией имущества;

- по ст. 105 ч. 2 п. п. "а", "ж" УК РФ на 14 лет.

По совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества, в исправительной колонии строгого режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2002 года приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В протесте предлагается кассационное определение отменить и дело передать на новое кассационное рассмотрение.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Лизунова В.М., выступление адвокатов Горькова Н.И., Абельдяева Л.С., Маркиной Н.Б., возражавших против доводов протеста, а также выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., поддержавшего протест,

Президиум Верховного Суда Российской Федерации

 

установил:

 

по приговору суда признаны виновными:

Ш.К. - в совершении в первых числах сентября 1994 года в Щелковском районе Московской области умышленного убийства Т. без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК РСФСР;

Б.И. - в совершении разбоя по предварительному сговору группой лиц с применением предметов, используемых в качестве оружия, 30 августа 1992 года в г. Москве;

Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. - в похищении Е. группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в феврале - марте 1997 года в г. Москве;

они же - в вымогательстве группой лиц по предварительному сговору, под угрозой и с применением насилия, в целях получения имущества в крупном размере;

Ш.К., Р., Б.И. и К.А.Ф. - в совершении 9 апреля 1997 года в г. Москве убийства М.Н., М.П., Д., М., Х. и Б. группой лиц по предварительному сговору, а Ш.К. - неоднократно;

Ш.К., Р. и Б.И. - в пособничестве в подделке официального документа, предоставляющего права и освобождающего от обязанностей, в целях его использования, и использование заведомо подложного документа, а Ш.К. - в совершении этих действий в форме подстрекательства;

Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. - в незаконном приобретении, хранении, передаче, ношении и перевозке огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору, а Р. и Ш.К. также неоднократно.

Преступления, как указано в приговоре, совершены при следующих обстоятельствах.

В августе 1992 года Б.И. и двое не установленных следствием лиц вступили в преступный сговор на незаконное завладение имуществом П.Ю., занимавшегося торговлей.

29 августа 1992 года, согласно распределению ролей, Б.И., встретив возле коммерческой палатки знакомого П.Ю., Ш., предложил через того П.Ю. обменять любую сумму денег в рублях на доллары США.

Получив согласие П.Ю., 30 августа 1992 года, примерно в 14 часов, Б.И. и двое не установленных соучастников прибыли по адресу: г. Москва, проспект Мира, дом N 118, возле которого находилась коммерческая палатка, в которой торговал потерпевший.

Б.И., встретившись с П.Ю. и Ш., убедился, что деньги для обмена на месте и, под предлогом совершить сделку, предложил пройти в помещение палатки, где находились К.И.П. и К.Н.В.

В соответствии с разработанным планом, один из нападавших остался снаружи наблюдать за окружающей обстановкой, а Б.И. и второй соучастник, вооруженные пистолетами, втолкнули П.Ю. и Ш. в палатку. Направив пистолеты на присутствующих, они потребовали выдать им деньги. Не установленный соучастник нанес П.Ю. удар рукояткой пистолета по голове, причинив ушибленную рану в височной области, относящуюся к легким телесным повреждениям, повлекшим кратковременное расстройство здоровья.

После этого преступники похитили:

- личную сумку П.Ю., не представляющую материальной ценности, в которой находились 50.000 рублей;

- деньги в сумме 400.000 рублей, предназначенные для обмена;

- технический паспорт <...>, выданный МРЭО N 6 УГАИ ГУВД г. Москвы 28 марта 1991 года на автомашину ГАЗ-2410;

- технический паспорт <...>, выданный 9 ГАИ СВАО г. Москвы 27 декабря 1991 года на автомашину "Опель-Аскона";

- водительское удостоверение на имя П.С. категории "В" серии <...>, выданное 24 марта 1992 года;

- водительское удостоверение на имя П.Ю. категории ВС серии <...>, выданное 10 августа 1988 года;

- общегражданский паспорт <...> на имя П.Ю., <...>.

С похищенным имуществом на общую сумму 450.000 рублей Б.И. и его сообщники скрылись с места преступления.

В начале сентября 1994 года, примерно в 24 часа, Ш.К., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на краю поля у лесного массива в 2200 метрах к северу от деревни Сопонево Щелковского района Московской области, на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате угроз Т. убийством Д.А. - родной сестре Д.С., с которой Ш.К. состоял в фактическом браке, с целью убийства произвел три выстрела из пистолета "ТТ" в Т., причинив потерпевшему одним из них сквозное огнестрельное ранение головы с повреждением головного мозга, от которых потерпевший скончался на месте происшествия.

Вышеуказанный пистолет "ТТ" был незаконно приобретен Ш.К. в тот же день накануне убийства, примерно в 23 часа 30 минут, у С.А.Б. около столовой, расположенной на ул. Ватутина пос. Загорянский Щелковского района Московской области. После убийства Т. Ш.К. перевез пистолет на автомашине под управлением Б.М., дело в отношении которого прекращено производством, к пруду около дома 3-а по ул. Чапаева в пос. Загорянский, в который заставил Б.М. выбросить пистолет.

Весной 1996 года Е. получил от не установленных следствием знакомых Д., дело в отношении которого прекращено производством за отсутствием состава преступления, 14000 долларов США для приобретения автомашины. Деньги растратил, а ущерб, причиненный им, был возмещен Ш.К., Р., Б.И., К.А.Ф. и Д. Таким образом, Е. стал должником указанных лиц. В декабре 1996 года в счет погашения долга Е. передал Ш.К. 6000 долларов США и автомашину "ГАЗ-3307" - фургон стоимостью. 2000 долларов США. Оставшийся долг, в размере 6000 долларов США, он обещал вернуть после продажи автомашин "Мицубиси-3000" и "Крайслер-Вояжер", приобретенных им за 16000 долларов США.

В феврале 1997 года Ш.К., Р., Б.И. и К.А.Ф., вступив между собой в преступный сговор, приняли решение похитить Е. с целью вымогательства у него денег.

В один из дней февраля 1997 года, примерно в 16 часов, согласно распределению ролей, Ш.К. обманным путем под предлогом познакомить Е. с покупателем автомашины, которую тот намеревался продать, пригласил потерпевшего к себе в квартиру по адресу: <...>, где в это время находились Б.И. и Р. Затем они втроем вывели Е. на улицу, где заставили сесть в автомашину марки "Тойота-Ранер", принадлежащую Р., под управлением К.А.Ф., заблокировавшего двери автомашины. Отъехав на некоторое расстояние от подъезда, К.А.Ф. остановил машину, а Р. стал угрожать Е. убийством за то, что он своевременно не вернул долг, приставляя то к голове, то к ноге потерпевшего не установленный следствием пистолет. Затем они привезли его в квартиру Д. по адресу: <...>, где, помимо хозяина, не осведомленного об их преступных действиях, уже находился Ш.К. На кухне Р. и К.А.Ф., угрожая убийством, в процессе которого Р. демонстрировал Е. не установленный следствием пистолет с глушителем, подвергли потерпевшего избиению, нанеся ему несколько ударов руками по голове, при этом Р. требовал от Е. передачи им в собственность автомашины "Мерседес S600", а Ш.К. требовал передачи 40000 долларов США. Затем они перевели Е. в комнату, куда с целью его насильственного удержания пустили собаку породы среднеазиатская овчарка. Продолжая реализовывать умысел на вымогательство, в комнату периодически заходили Р. и К.А.Ф. и угрожали Е. убийством. Туда также заходил Ш.К., уговаривая потерпевшего отдать им автомашины "Крайслер-Войяжер" и "Мицубиси", обещая взамен уговорить Р. и К.А.Ф. не убивать его. Опасаясь за свою жизнь Е. вынужден был согласиться с их требованиями и передать К.А.Ф. документы, ключи от автомашин, талоны о постановке автомашин на автостоянку. После этого К.А.Ф. и Р. уехали и перегнали со стоянки, расположенной по адресу: г. Москва, Мичуринский проспект, дом 1, на автостоянку по адресу: г. Москва, ул. Тарусская, дом 22 автомашину "Мицубиси 3000". Вторую автомашину, "Крайслер-Вояжер", они поставили на территории ГЦ ССС Росморфлота Министерства транспорта РФ по адресу: г. Москва, ул. Профсоюзная, дом 127. Б.И., который оставался в это время с Е., будучи в состоянии алкогольного опьянения, зашел в комнату, где содержался потерпевший, и нанес ему удар кулаком по лицу, причинив ушиб губы. Затем уехал Ш.К., поручив Б.И., которому Р. оставил не установленный следствием пистолет с глушителем, охранять Е. На следующий день К.А.Ф. и Ш.К. вернулись в квартиру. Переговорив с Р. по телефону, Ш.К. заявил Е., что он, помимо двух машин, должен передать им еще 10000 долларов США, что в совокупности составило 112640000 рублей. Имея реальные основания опасаться за свою жизнь, Е. вынужден был согласиться выполнить их требования. Поскольку цель похищения была достигнута, примерно в 21 час того же дня потерпевший был отпущен домой.

В марте 1997 года Е. в присутствии Р., Ш.К. и Д. продал автомашину "Крайслер-Вояжер" Б., а деньги в сумме 6000 долларов США, полученные от ее реализации, передал им в салоне автомашины "Тойота-Ранер", принадлежащей Р., находившейся около дома N 14 на площади Свободы в г. Наро-Фоминске Московской области. Во второй половине апреля 1997 года Ш.К. и Р. вынудили Е. продать Ж. автомашину "Мицубиси-3000" за 10000 долларов США, что по официальному курсу валют составило 57290000 рублей, получив 3000 долларов США от Е., а остальные 7000 долларов США - от Ж. в г. Шатуре Московской области, причинив потерпевшему ущерб на общую сумму 57290000 рублей.

8 апреле 1997 года Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. на почве личных неприязненных отношений с М.Н., возникших из-за угроз последнего в адрес Ш.К. и его близких из-за якобы имевшего места долга, вступили в преступный сговор между собой на убийство М.Н. и его знакомых, в случае, если М.Н. будет продолжать выдвигать необоснованные требования во время предстоящей встречи.

9 апреля 1997 года, примерно в 14 часов 45 минут, Ш.К., Р., Б.И., К.А.Ф. и Д., дело в отношении которого прекращено за недоказанностью участия в убийстве, вооруженные пистолетами: "ПМ", "Чешска-Зброевка", пистолетом не установленной марки с глушителем калибра 6,35 мм, а также револьвером "Наган", а Д. - пистолетом "ТТ", на трех автомашинах приехали на территорию Главного Центра связи и спутниковых систем службы Росморфлота Министерства транспорта РФ по адресу: г. Москва, ул. Профсоюзная, дом 127, где Ш.К. назначил встречу М.Н. Согласно предварительной договоренности, Ш.К., Р. и Д. в зашли в домик "Папанина", расположенный на территории Центра, а К.А.Ф. и Б.И. остались у входа на улице. Примерно в 15 часов 10 минут, прибывшие на встречу М.П., Д. и М., зашли в дом и прошли в большую комнату. М.П., Б. и Х. были остановлены на улице Б.И. и К.А.Ф. В этот момент в комнате Ш.К. и Р. стали выяснять у М.Н., за что он требует деньги и по какой причине угрожал близким Ш.К. Произошла ссора, в процессе которой Р. подверг М.Н. избиению, нанеся рукояткой пистолета "ПМ" удары по лицу и голове, причинив своими действиями кровоподтеки и ссадины на лице, а также четыре ушибленных раны в теменно-затылочной области головы. Затем Р. выстрелил из пистолета "ПМ" в ногу М.Н., причинив огнестрельное пулевое ранение обеих голеней. Д., находившийся в коридоре, испугавшись действий остальных, выпрыгнул в окно и убежал с места происшествия, добровольно отказавшись от участия в убийстве, выбросив по дороге имевшийся у него пистолет. Р. и Ш.К. стали стрелять в М.Н. (Р. - из пистолета "ПМ" калибра 9 мм, а Ш.К. - из пистолета "Чешскаброевка" калибра 7,62 мм). Сделав не менее шести выстрелов в М.Н., не менее пяти выстрелов в М. и не менее трех выстрелов в Д., они выбежали на улицу, где Б.И. и К.А.Ф., услышав выстрелы, прозвучавшие в домике, согласно предварительной договоренности, стали стрелять в М.П., Х. и Б. (Б.И. - из револьвера "Наган", К.А.Ф. - из пистолета с глушителем, калибра 6,35 мм). К ним также присоединились Ш.К. и Р. Все вместе, реализуя общий умысел на убийство нескольких лиц, произвели в М.П. не менее трех выстрелов, в Х. - не менее трех выстрелов, в Б. - не менее пяти выстрелов, причинив потерпевшим огнестрельные ранения головы и тела. Смерть М.Н. наступила вследствие множественных огнестрельных ранений, сопровождавшихся разрушением головного мозга. Смерть Д. наступила от множественных огнестрельных пулевых ранений головы, сопровождавшихся повреждением ствола мозга и осложнившимся отеком головного мозга. Смерть М. наступила вследствие множественных огнестрельных ранений, сопровождавшихся разрушением головного мозга. Смерть Х. наступила от множественных огнестрельных пулевых ранений головы, сопровождавшихся повреждением головного мозга. Смерть М.П. последовала от повреждения головного мозга, в результате пулевого ранения головы. Смерть Б. наступила от множественных огнестрельных пулевых ранений тела, сопровождавшихся массивной кровопотерей и отеком спинного мозга.

Пистолеты "ПМ", "Чешска-Зброевка", пистолет не установленной марки с глушителем калибра 6,35 мм и револьвер "Наган", а также указанные выше патроны, являющиеся соответственно огнестрельным оружием и боеприпасами, Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. незаконно приобрели в период с лета 1996 года по 9 апреля 1997 года в не установленном месте, хранили при себе, носили, перевозили на автомашинах, передавали и попеременно использовали при совершении преступления.

В середине февраля 1998 года в не установленном следствием месте Ш.К. незаконно приобрел для себя и Р. два пистолета с глушителями, переделанные самодельным способом из газовых пистолетов отечественного производства ИЖ-78 <...> и ИЖ-78 <...>, являющиеся ручным нарезным короткоствольным огнестрельным оружием калибра 5,45 мм, снаряженные магазинами с 6 патронами в каждом, относящимися к стандартным патронам (МПЦ) калибра 5,45 мм отечественного производства, являющимся штатными боеприпасами к пистолетам "ПСМ", "ИЖ-74", ИЖ-75", а также 3 боевых гранаты Ф-1 и боевой запал УЗРГМ-2, являющиеся боеприпасами промышленного производства. Пистолет "ИЖ-78" N 3489 и три гранаты Ш.К. и Р. хранили по адресу: <...>, где 18 марта 1998 года был задержан Ш.К. В этой же квартире были обнаружены указанный пистолет и одна граната. Две другие Ш.К. успел выбросить в окно перед приходом сотрудников милиции. Эти гранаты были обнаружены 31 марта 1998 года сотрудниками милиции при дополнительном осмотре территории, расположенной под окнами данной квартиры.

Пистолет "ИЖ-78" <...> Р. и Ш.К. хранили по адресу: М<...>, откуда 15 марта 1998 года на автомобиле "ГАЗ-3110" Р. перевез его в дом <...>, где хранил до момента задержания сотрудниками милиции 19 марта 1998 года вместе с револьвером <...>, 1933 года выпуска, относящимся к револьверам "Наган" образца 1895 года отечественного производства и четырьмя патронами отечественного производства калибра 5,45 мм. В каморах данного револьвера находились пять патронов калибра 7,62 мм, являющиеся штатными боеприпасами, приобретенными Ш.К. в не установленном следствием месте и в не установленное время. Четыре патрона (7Н6) к автоматам и пулеметам конструкции Калашникова, приобретенные Р. в неустановленное время и в не установленном месте, а также пистолет и револьвер были изъяты сотрудниками милиции при производстве обыска 19 марта 1998 года.

Скрываясь от правоохранительных органов после совершенного 9 апреля 1997 года убийства, Ш.К., Р. и Б.И., с целью выдать себя за другое лицо, решили приобрести поддельные паспорта.

Примерно в августе - сентябре 1997 года, Ш.К., проживая в г. Гусь-Хрустальный Владимирской области, потребовал от Е., дело в отношении которого прекращено производством, сделать ему поддельный паспорт, передав для этого 2 свои фотографии; паспорт на имя К.А.Н. <...>, ранее утерянный владельцем, а также 500 долларов США в качестве вознаграждения за работу. В начале сентября 1997 года, исполняя требование Ш.К., возле дома N 39 по Ленинскому проспекту в г. Москве Е. передал М., дело в отношении которого прекращено производством, 2 фотографии Ш.К., паспорт К.А.Н. и деньги. Тот, в свою очередь, передал указанное для изготовления поддельного документа не установленному следствием лицу, дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Во второй половине сентября 1997 года, Е., получив от М. поддельный паспорт на имя К.А.Н. с вклеенной в него фотографией Ш.К., передал его последнему.

Р. при не установленных следствием обстоятельствах завладел паспортом <...> на имя С.А.О., <...>, ранее утерянным владельцем. В данный паспорт по просьбе Р. не установленное лицо вклеило фотографию Р. вместо фотографии С.А.О.

Б.И. завладел в процессе разбойного нападения паспортом П.Ю. <...>. В данном паспорте, по просьбе Б.И., не установленное лицо вклеило фотографию Б.И. вместо фотографии П.Ю.

Указанные поддельные паспорта предъявлялись как документы удостоверяющие личность:

- Ш.К. - 1 ноября 1997 года - Ц. при заключении договора найма жилья по адресу: <...>, а также 1, 18 и 26 февраля 1998 года - администраторам Г. и Г. при регистрации проживания в пансионате "Вишняки" по адресу: <...>;

- Р. - 9 февраля 1998 года - администратору Г. при регистрации проживания в пансионате "Вишняки" по адресу: <...>, а также 19 марта 1998 года сотрудникам милиции при задержании по адресу: <...>;

- Б.И. - примерно в декабре 1997 года - январе 1998 года - М. при аренде ее квартиры по адресу: <...>, а также 1 марта 1998 года администратору А. при регистрации проживания в пансионате "Вишняки" по адресу: <...>.

В протесте указывается, что "приговор кассационной инстанцией отменен неосновательно.

Анализируя доказательства, имеющиеся в деле, суд пришел к правильному выводу о том, что Ш.К., К.А.Ф. и Б.И. в последнем слове не было сообщено сведений, которые бы имели существенное значение для правильного разрешения дела и нуждались бы в проверке путем возобновления судебного следствия".

Судебная коллегия указала, что суд, не исследовав в судебном заседании показаний Ш.К., К.А.Ф. и Б.И. в последнем слове, тем не менее, в приговоре дал им оценку, что не может быть признано законным и обоснованным в свете требований ст. 320 УПК РСФСР о полном, всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств дела.

С данным утверждением, как отмечается в протесте, согласиться нельзя, так как при вынесении приговора судом должны оцениваться все показания подсудимых, в том числе, содержащиеся в последнем слове.

Также основанием к отмене приговора явилось то, что суд из 95 человек, указанных в списке к обвинительному заключению, допросил в судебном заседании всего 15 человек и в порядке ст. 286 УПК РСФСР огласил показания 18 человек незаконно, кроме лиц, на которых имелись справки о смерти.

Однако законом не регламентировано, какое количество лиц суд должен допросить, чтобы установить все обстоятельства дела.

Судом было принято правильное решение об оглашении показаний не явившихся лиц, поскольку на них был официально оформлен привод, но установить местонахождение этих лиц не представилось возможным.

При вынесении приговора суд дал правильную оценку всем доказательствам по делу, в том числе и показаниям лиц, которые не были допрошены в судебном заседании и чьи показания были оглашены судом.

По мнению Судебной коллегии, судом было нарушено право на защиту подсудимого Р., выразившееся в том, что суд, допустив к участию в деле адвоката Абельдяева, не обеспечил адвокату Абельдяеву и адвокату Макарову возможности встретиться с их подзащитным для выработки позиции защиты.

Данное утверждение Судебной коллегии также представляется ошибочным.

Судом не были нарушены права Р. на защиту. Наоборот, с самого начала судебного разбирательства судом было обеспечено право на защиту Р.

Из определения Судебной коллегии усматривается, что суд необоснованно вынес определение об отводе состава суда, не удаляясь в совещательную комнату.

Как видно из материалов дела, адвокатом Абельдяевым были заявлены два отвода составу суда. Первый отвод был разрешен судом в совещательной комнате. Во втором отводе основания недоверия суду были те же, что и в первом, но выражены другими словами. Суд обоснованно счел возможным разрешить очередное ходатайство адвоката Абельдяева Л.С., совещаясь на месте, без удаления в совещательную комнату.

При таких обстоятельствах, как далее указывается в протесте, оснований для утверждения о том, что судом были допущены нарушения Уголовно-процессуального закона, которые являются существенными, влекущими отмену приговора, не имеется.

Выводы суда о виновности Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. в совершении указанных преступлений убедительно мотивированы судом в приговоре и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

По изложенным основаниям в протесте предлагается кассационное определение отменить и дело передать на новое кассационное рассмотрение.

Протест удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Кассационная инстанция правильно указала в определении, что в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством в целях всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и постановления законного и обоснованного приговора суд при рассмотрении дела обязан обеспечить участникам процесса реализацию ими их гарантированных законом прав. Лишение или стеснение этих прав в соответствии со ст. ст. 345, 342 УК РФ является существенным нарушением Уголовно-процессуального закона, являющимся одним из оснований для отмены состоявшегося по делу приговора.

Согласно ст. 297 УПК РСФСР, после окончания судебных прений председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово. Если в последнем слове подсудимый сообщит о новых обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, суд обязан возобновить судебное следствие.

Это требование закона судом по данному делу не выполнено.

Как видно из протокола судебного заседания, судом установлен следующий порядок исследования доказательств: "допросить потерпевших и свидетелей, которые явились в судебное заседание, подсудимых, остальных потерпевших и свидетелей по мере их явки в суд, огласить документы, осмотреть вещественные доказательства" (т. 17 л.д. 6).

После допроса явившихся потерпевших и свидетелей председательствующий предложил подсудимым дать показания по существу предъявленного обвинения. Подсудимые Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. отказались от дачи показаний и заявили о желании дать показания после допроса всех свидетелей (т. 17 л.д. 20).

Суд, "учитывая, что подсудимые отказались давать показания в установленном судом порядке" огласил их показания на предварительном следствии (т. 17 л.д. 20 - 21). Затем суд продолжил исследование доказательств в установленном порядке.

После окончания судебных прений председательствующий предоставил подсудимым Ш.К., К.А.Ф. и Б.И. последнее слово, в котором они подробно проанализировали доказательства по делу, дали им оценку, изложили свою позицию по предъявленному им обвинению.

Ш.К. выдвинул алиби, заявив о своей непричастности к преступлениям (т. 17 л.д. 70 - 80).

К.А.Ф. в своем последнем слове подробно рассказал об обстоятельствах совершения убийства шестерых человек 9 апреля 1997 года, о своей роли в нем, а также Ш.К., свидетеля Д., о причинах возникновения конфликта с М. Он же рассказал о своей непричастности к подделке и использованию документов (т. 17 л.д. 80 - 81).

В последнем слове Б.И. заявил о непричастности к нападению на П.Ю., сославшись на то, что в указанный день находился в Челябинске на отдыхе, что могли бы подтвердить М. и В. Отношения к похищению Е. и вымогательству у него денег не имеет. Также Б.И. рассказал об известных ему обстоятельствах убийства шестерых человек, о том, какое отношение к нему имели Р., Ш.К., К.А.Ф., свидетели К., Б., Л., Д., "солнцевские" ребята (т. 17 л.д. 81 - 83).

Учитывая, что Ш.К., К.А.Ф. и Б.И. показаний в судебном заседании по существу обвинения не давали, а в последнем слове подробно сообщили о новых обстоятельствах совершения преступлений, которые имели существенное значение для правильного разрешения дела и нуждались в проверке, суд вопреки требованиям ст. 297 УПК РСФСР судебное следствие не возобновил, а удалился в совещательную комнату для постановления приговора, который 20 ноября 2001 года был провозглашен.

При таких данных кассационная инстанция правильно пришла к выводу о том, что "не исследовав в судебном заседании указанных сообщений Ш.К., К.А.Ф. и Б.И., суд, тем не менее, в приговоре дал им оценку, что не может быть признано законным и обоснованным в свете требований ст. 20 УПК РСФСР о полном, всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств дела".

На предварительном следствии Ш.К., Б.И., Р. и К.А.Ф. вину в предъявленном им обвинении не признали.

В подтверждение их вины следственные органы сослались на показания потерпевших П.С., П.Ю., Ш., К.Н.В. и К.И.П. по эпизоду разбойного нападения на П.Ю.; на показания свидетелей Б.М., Г. в отношении убийства Т.; на показания свидетелей Д., Т., Б., Ж., С. по эпизоду похищения Е. и вымогательства у него денег; на показания свидетелей Д., К., В. М., П., Б., Т., Т. по эпизоду убийства шестерых человек; на показания свидетеля Д., Т., К. по эпизоду незаконного оборота огнестрельного оружия и боеприпасов; на показания свидетелей М., М., З. по эпизоду подделки и использования фальшивых документов.

Как видно из протокола судебного заседания, никто из указанных свидетелей в суд не явился и не был допрошен (т. 17 л.д. 48).

Согласно требованиям ст. 240 УПК РСФСР, суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, а также исследовать другие доказательства. Однако суд, в нарушение требований указанного закона, не выяснив причину неявки свидетелей в суд, огласил их показания, на которые сослался в приговоре в подтверждение вины подсудимых.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании по назначению суда защиту интересов Р. осуществлял адвокат Макаров. 24 сентября 2001 года (т. 17 л.д. 44) суд удовлетворил ходатайство Р., допустив к участию в деле адвоката Абельдяева по защите его интересов, одновременно оставив в деле и адвоката Макарова.

Адвокат Абельдяев заявил ходатайство об объявлении перерыва для ознакомления с материалами дела и предоставлении ему возможности беседы с подзащитным для согласования позиции защиты.

Суд указанное ходатайство удовлетворил частично, предоставив "возможность беседы с подсудимым Р. и ознакомления с материалами дела в рабочем порядке" (т. 17 л.д. 44об).

Впоследствии адвокатом Абельдяевым неоднократно заявлялось это же ходатайство, по которому суд принимал аналогичное решение.

В определении от 15 октября (т. 16, л.д. 133 - 134) суд сослался на то, что Р. в настоящий момент является подсудимым, а не подозреваемым или обвиняемым (ст. 51 УПК РСФСР) и вообще отказал адвокату Абельдяеву в свидании с Р.

15 октября после очередного нарушения порядка в зале суда Р. был удален из зала заседания до окончания судебного разбирательства (т. 17, л.д. 50об).

Поскольку просьба адвоката Абельдяева о возвращении Р. в зал заседания была оставлена без удовлетворения, он 17 октября (т. 17, л.д. 56об) обратился с ходатайством об объявлении перерыва до 18 октября и предоставлении ему свидания наедине с Р. в следственном изоляторе для обсуждения позиции защиты.

Суд отклонил это ходатайство, мотивируя свое решение тем, что "предоставление свиданий адвокату с подсудимым наедине во время судебного разбирательства не предусмотрено законом" (т. 17 л.д. 57).

19 октября суд вновь отклонил как "не основанные на законе" ходатайства адвоката Абельдяева о свидании с подзащитным (т. 17 л.д. 60).

Однако, несмотря на то, что адвокатам Абельдяеву и Макарову начальником конвоя было отказано во встрече с Р., о чем 22 октября Абельдяев сообщил суду (т. 16 л.д. 161). Суд не обеспечил реальной возможности адвокатам Абельдяеву и Макарову встретиться с их подзащитным Р. для выработки позиции защиты, нарушив тем самым право подсудимого на защиту.

При таких данных кассационная инстанция правильно признала, что приговор постановлен по недостаточно исследованным материалам дела и с существенным нарушением Уголовно-процессуального закона в связи с чем обоснованно отменила его и направила дело на новое судебное рассмотрение.

В связи с изложенным доводы протеста о том, что по настоящему делу нарушений закона судом не допущено, "выводы суда о виновности Ш.К., Р., К.А.Ф. и Б.И. в совершении указанных преступлений мотивированы судом в приговоре и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах", нельзя признать убедительными, поэтому Президиум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 378 УПК РСФСР,

 

постановил:

 

протест Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации оставить без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"