||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 июля 2002 г. N 51-кпо02-44

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

в составе председательствующего Кочина В.В.

судей: Шишлянникова В.Ф. и Зырянова А.И.

рассмотрела в судебном заседании от 3 июля 2002 года дело по кассационному протесту государственного обвинителя Китиной А.А., кассационной жалобе адвоката Наумова Ю.С. на приговор Алтайского краевого суда от 4 сентября 2001 года, которым

Т.С.С., <...>, имеющий малолетнего ребенка, ранее несудимый,

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ - на 14 лет; по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ - на 9 лет с конфискацией имущества. По совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание ему назначено в виде лишения свободы на 15 лет в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

По ст. 167 ч. 2 УК РФ Т.С.С. оправдан в силу п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием в его действиях состава преступления.

Т.В.А., <...>,

осужден по ст. 316 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы на 2 года условно с испытательным сроком в 1 год.

По делу разрешен гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Шишлянникова В.Ф., мнение прокурора Смирновой Е.Е., поддержавшей протест, судебная коллегия

 

установила:

 

Т.С.С. осужден за разбой, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего К. и с причинением тяжкого вреда здоровью; за умышленное убийство потерпевшего К., сопряженное с разбоем.

Т.В.А. осужден за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений.

Преступления, как указано в приговоре, совершены при следующих обстоятельствах.

23 февраля 2001 года Т.С.С. и Т.В.А. совместно с К. на автомобиле последнего поехали в с. Пономарево. В пути следования у Т.С.С. возник умысел на убийство К. с целью завладения его автомобилем и деньгами. Реализуя свой умысел, Т.С.С. накинул шнурок на шею потерпевшего и стал его душить. Видя, что потерпевший перестал подавать признаки жизни, Т.С.С. шнурок убрал.

Т.В.А., зная, что Т.С.С. совершил особо опасное преступление и считая, что К. скончался, вместе с Т.С.С. перенесли его тело в багажник автомобиля. По дороге в направлении пос. Дружба, осознав, что не может реализовать автомобиль, опасаясь разоблачения в совершенных преступлениях, Т.С.С. поджег автомобиль с телом потерпевшего. В результате его действий автомобиль был уничтожен огнем. Смерть К. наступила от отравления окисью углерода.

В судебном заседании Т.С.С. виновным себя не признал, Т.В.А. - признал.

В кассационном протесте государственный обвинитель, не оспаривая обоснованности осуждения Т.В.А. и правильности юридической оценки содеянного им, находит приговор в отношении Т.В.А. подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания. Полагая, что наказание в отношении Т.В.А. должно быть назначено по правилам ст. ст. 62, 61 УК РФ, государственный обвинитель просит о смягчении назначенного осужденному наказания на основании указанного Закона до 1 года 6 месяцев лишения свободы условно.

В кассационной жалобе адвокат Наумов Ю.С. в интересах осужденного Т.С.С. считает приговор незаконным и необоснованным, при этом обращает внимание на то, что предварительное и судебное следствие проведено односторонне и неполно, так как не были допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для дела (свидетель П. - сокамерник Т.С.С., по вопросу о применении в отношении осужденного недозволенных методов следствия), не были проведены повторные экспертизы (автотовароведческая - из-за некомпетентности по экспертным вопросам слесаря Ч., проводившего эту экспертизу; пожарно-техническая экспертиза), не были полно исследованы доказательства, имеющие существенное значение для дела, что следователь С.Т. в нарушение уголовно-процессуального закона вырвала один лист из протокола допроса Т.С.С. от 01.03.01 г. По мнению защиты, суд оценил показания следователя С.Т. по обстоятельствам допроса 01.03.01 г. Т.С.С. без учета показаний свидетеля С.Ю. Адвокат также обращает внимание на то, что без соответствующего медицинского документа и без допроса врача С. суд сделал собственные выводы о состоянии здоровья Т.С.С. во время его допроса при проверке его показаний на месте происшествия. Адвокат ссылается на то, что судом не проверены доводы Т.С.С. о монтаже пленки видеозаписи этого следственного эксперимента. В удовлетворении ходатайства о проведении технической экспертизы на этот счет суд необоснованно отказал. Ссылаясь на причастность к убийству иного лица (Т.В.А.), адвокат считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Адвокат также полагает, что судом нарушено право Т.С.С. на защиту тем, что было отказано в вызове дополнительных свидетелей и истребовании из Усть-Каменского ИВС книги задержанных. Кроме того, по мнению адвоката, согласно описательной части приговора первоначальные действия осужденного должны быть квалифицированы как покушение на убийство, а последующие - как оконченное убийство. В жалобе также оспариваются взыскания по гражданскому иску, связанные с затратами на спиртное. С учетом изложенного в жалобе поставлен вопрос об отмене обвинительного приговора с направлением дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном протесте и кассационной жалобе, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Вопреки доводам жалобы адвоката, выводы суда о виновности Т.С.С. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам, они основаны на показаниях самих осужденных которые они давали на предварительном следствии, свидетелей С., Э., С., Б., С.Т., С.В., С.Ю., Ж., К.А., О., Т., данных протоколов выемки, осмотра места происшествия и вещественных доказательств, заключениях экспертиз, других доказательствах, анализ которых подробно указан в приговоре.

Все доказательства собраны органами следствия с соблюдением уголовно-процессуального закона, исследованы судом всесторонне, полно и объективно, оценены правильно.

Доводы жалобы адвоката о том, что на предварительном следствии к Т.С.С. применялись незаконные методы расследования, во время проведения следственных действий он находился в болезненном состоянии, являются несостоятельными, они проверялись судом, но не нашли своего подтверждения.

Так, Т.С.С. в суде заявил, что 1 марта 2001 года оперуполномоченный С.В. в своем кабинете пристегнул его наручниками к батарее, три раза ударил по голове, заставляя при этом сознаться в убийстве. В случае отказа обещал отправить в СИЗО, где его изнасилуют. В тот период у него было воспаление легких, высокая температура, в связи с чем он подписал показания, переписанные следователем с показаний Т.В.А. Затем ему предоставили свидание с родителями, которым он сообщил о болезни. По просьбе родителей следователь отвезла его в поликлинику, где врач С. его осмотрела и выписала таблетки. От ударов С.В. у него на голове образовалась шишка, однако врачу он сообщил только о простуде, про шишку ничего говорить не стал (т. 3 л.д. 70 - 71, 90).

Эти доводы Т.С.С. о недозволенных методах ведения следствия судом были проверены, оценены и отвергнуты в приговоре.

Свидетель Т.С. показала, что на свидании сын выглядел плохо, в связи с чем она обратилась к следователю с просьбой вызвать врача. После обеда позвонила следователь С.Т. и сказала, какие лекарства необходимо передать (т. 3 л.д. 75).

Аналогичные показания дала и свидетель Т.Т. (т. 3 л.д. 89 - 90).

Допрошенные в судебном заседании свидетели С.В., С.Ю., С.Т., Ж., К.А., О. отрицали как физическое, так и психическое воздействие на Т.С.С., поясняя, что до 3 мая 2001 года он таких жалоб не высказывал. Его состояние в марте 2001 года не исключало проведение с ним следственных действий. Следователь возила Т.С.С. к врачу по просьбе его родителей. У Т.С.С. был хриплый голос, он кашлял, в связи с чем врач прописал таблетки от простуды. Впоследствии Т.С.С. ни в ИВС, ни в СИЗО за медицинской помощью не обращался (т. 3 л.д. 79, 87, 92, 101 - 104, 110).

Как видно из материалов дела, впервые Т.С.С. заявил следователю о применении в отношении него недозволенных методов воздействия только на допросе 3 мая 2001 года (т. 2 л.д. 37 - 40). В связи с этими показаниям, следователь сделала запрос в ИВС (т. 2 л.д. 45), допросила в качестве свидетелей оперуполномоченных С.В. и С.Ю. (т. 2 л.д. 47, 48) и по результатам проверки вынесла постановление о прекращении в отношении них уголовного преследования (т. 2 л.д. 49). Сам Т.С.С. об избиении ни матери, ни жене на свиданиях, а также врачу не сообщал.

Оценив показания Т.С.С. на предварительном следствии и в суде и отвергнув его доводы о незаконных методах ведения следствия, суд в приговоре указал следующее. "Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, судебная коллегия находит, что правдивые показания о совершении разбоя и убийства Т.С.С. давал на предварительном следствии Т.В.А., в силу их последовательности и согласованности с другими обстоятельствами дела. В то время как подсудимый Т.С.С., не отрицая факта нахождения вечером 23 февраля 2001 года с Т.В.А. и К., в то же время неоднократно менял свои показания о том, кто лишил жизни К. Первоначально утверждал, что это сделал Т.В.А., затем стал говорить, что действия по лишению жизни совершил он. Потом вновь стал утверждать, что убил К. Т.В.А. Указывал и различные мотивы содеянного. То из-за того, чтобы завладеть деньгами потерпевшего. Затем стал утверждать, что был лишен жизни К. в связи с тем, чтобы тот не заявил на них в милицию..."

Дав оценку показаниям осужденных в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно указал в приговоре, что доводы Т.С.С. о том, что признательные показания он давал под психическим и физическим воздействием работников милиции и следователя прокуратуры, к тому же в болезненном состоянии, опровергаются как показаниями свидетелей С.Ю., С.В., Ж., С.Т., К.А., О., показавших, что психологического и физического насилия и психического воздействия на предварительном следствии на Т.С.С. не оказывалось, так и видеозаписью показаний Т.С.С. при осмотре места происшествия с его участием.

Как указано в приговоре, согласно видеозаписи, при производстве вышеназванного следственного действия видимых признаков заболевания у Т.С.С. не имелось. При рассказе о совершенном преступлении вел он себя раскованно, свободно, улыбался, зевал, добровольно рассказывал и показывал, как убил К. и поджег его автомобиль, в багажник которого перед этим с Т.В.А. положил К. При этом в своем свободном рассказе доходил до мелких деталей и подробностей, которые могли быть известны только лицу, совершившему преступление. В частности, набрасывая статисту на шею фрагмент веревки, он велел снять шапку, утверждая, что у К. на голове в тот момент шапки не было; указал, на какую ширину была приоткрыта дверца автомобиля К. во время поджога, неоднократно поправлял дверцу автомобиля, подробно рассказал о положении тела К. в багажнике перед поджогом; указал местонахождение ключей зажигания перед поджогом и др.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал правдивыми показания Т.С.С., данные им при осмотре места происшествия и не усмотрел существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве данного следственного действия.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы адвоката о необоснованности выводов суда относительно состояния здоровья Т.С.С. во время его допроса на месте происшествия.

Как видно из протокола судебного заседания и приговора, каких-либо выводов по обстоятельствам, требующим специальных познаний в науке, технике или ремесле, суд не делал.

Оценка состояния здоровья Т.С.С. на момент проведения данного следственного действия дана судом на основании видеозаписи и показаний присутствовавших при осмотре лиц, в частности, свидетелей О. и Ж. Они пояснили, что Т.С.С. показания давал добровольно, на плохое состояние здоровья не жаловался (т. 3 л.д. 110, 92).

Просмотрев в судебном заседании видеозапись, суд фактически согласился с мнением участников осмотра и также высказал свое мнение о физическом состоянии Т.С.С. в тот момент, указав в приговоре, что "видимых признаков заболевания у него не имелось".

Ходатайств о назначении в отношении Т.С.С. судебно-медицинской экспертизы участники процесса не заявляли.

Несостоятельными являются доводы жалобы адвоката и о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о проведении технической экспертизы с целью проверки доводов Т.С.С. о монтаже пленки видеозаписи его допроса на месте происшествия.

Как видно из материалов дела, после просмотра в судебном заседании видеозаписи протокола осмотра места происшествия, Т.С.С. подтвердил, что давал пояснения так, как они зафиксированы на кассете, без принуждения (т. 3 л.д. 71, 96).

Свидетель О. показал, что присутствовал при проведении осмотра как понятой, Т.С.С. показания давал добровольно, сам указывал, где необходимо остановиться следственной группе (т. 3 л.д. 110).

Свидетель Ж., участвовавший в осмотре места происшествия в качестве специалиста, пояснил, что перерывы в записи были лишь тогда, когда участники следственного действия уехали на место происшествия и после того, как, закончив снимать, они возвращались обратно (т. 3 л.д. 96 - 97).

Из протокола осмотра места происшествия с участием подозреваемого Т.С.С. видно, что после проведения данного следственного действия от его участников никаких дополнений и замечаний не поступило (т. 1 л.д. 121 - 129).

При таких обстоятельствах суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства адвоката Наумова о проведении технической экспертизы видеокассеты, в связи с чем вынес соответствующее определение, указав в нем мотивы отказа (т. 3 л.д. 41).

Сомневаться в обоснованности принятого судом решения по заявленному адвокатом ходатайству, оснований не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

Доводы жалобы адвоката о том, что следователь С.Т. вырвала один лист из протокола допроса Т.С.С. от 01.03.01 г., так как он не устраивал следователя по своему содержанию, являются несостоятельными.

Допрошенная судом в качестве свидетеля следователь С.Т. пояснила, что она оторвала от двойного бланка протокола допроса второй лист, на котором были написаны лишь три строчки, и выбросила его, чтобы не переписывать протокол (т. 3 л.д. 103).

Тщательно исследовав и проанализировав все собранные по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд, вопреки доводам жалобы адвоката Наумова Ю.С., обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Т.С.С. в совершении разбойного нападения на К. и умышленном причинении смерти потерпевшему при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора и правильно квалифицировал действия осужденного по ст. ст. 162 ч. 3 п. "в" и 105 ч. 2 п. "з" УК РФ.

Оснований для переквалификации действий Т.С.С. на ст. ст. 30 ч. 3 и 105 УК РФ, о чем ставится вопрос в кассационной жалобе адвоката, не имеется.

Наказание осужденному Т.С.С. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного и всех обстоятельств дела, оно соразмерно содеянному и является справедливым, поэтому оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Гражданский иск, вопреки доводам жалобы адвоката, также разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

Полностью доказана и в протесте не оспаривается вина осужденного Т.В.А. В.А. в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжких преступлений, совершенных Т.С.С.

Квалификация действий Т.В.А. по ст. 316 УК РФ является правильной и в протесте также не оспаривается.

Наказание осужденному Т.В.А. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного и всех обстоятельств дела.

В то же время, суд при назначении наказания Т.В.А. не выполнил требования ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" части первой статьи 61 УК РФ и отсутствием отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

Согласно приговору, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Т.В.А. суд признал активное способствование следствию в раскрытии преступления, то есть обстоятельство, предусмотренное пунктом "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, при этом суд указал в приговоре на отсутствие отягчающих обстоятельств.

При наличии таких данных, в соответствии со ст. 62 УК РФ, срок наказания Т.В.А., как об этом правильно указано в протесте, не должен превышать 1 года и 6 месяцев лишения свободы, в связи с чем приговор в отношении Т.В.А. подлежит изменению, а наказание смягчению до пределов, установленных законом.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Алтайского краевого суда от 4 сентября 2001 года в отношении Т.В.А. изменить, смягчить ему наказание по ст. 316 УК РФ до 1 года и 6 месяцев лишения свободы, которое в соответствии со ст. 73 УК РФ считать условным с испытательным сроком в 1 год.

В остальном приговор в отношении Т.В.А. и Т.С.С. оставить без изменения, а кассационную жалобу, - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"