||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 июня 2002 г. N 45-д02-25пр

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Лутова В.Н.

судей - Куменкова А.В. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 24 июня 2002 года дело по протесту в порядке надзора заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на приговор Богдановичского городского суда Свердловской области от 28 октября 1999 года, которым

К., <...>, русский, с образованием 10 классов, холостой, неработавший, судимый:

26 марта 1997 года по ст. 161 ч. 1 УК РФ к одному году лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком один год;

1 августа 1997 года по ст. 213 ч. 1 УК РФ к одному году лишения свободы, а на основании ст. 70 УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы, освобожденный 1 декабря 1998 года по отбытии наказания, -

был осужден к лишению свободы: по ст. 163 ч. 2 п. "б" УК РФ на четыре года шесть месяцев без конфискации имущества, по ст. 228 ч. 1 УК РФ на два года.

На основании ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений наказание К. назначено пять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Свердловского областного суда от 14 февраля 2001 года действия К. переквалифицированы со ст. 163 ч. 2 п. "б" УК РФ на ст. 161 ч. 2 п. "б" УК РФ, по которой назначено наказание четыре года шесть месяцев лишения свободы, а в соответствии со ст. 69 УК РФ К. назначено по совокупности преступлений пять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, в остальном приговор от 28 октября 1999 года в отношении него оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., прокурора Горохова А.В., поддержавшего протест по изложенным в нем основаниям, Судебная коллегия

 

установила:

 

приговором суда К. признан виновным и осужден за совершение преступлений при следующих обстоятельствах:

22 апреля 1999 года в 11 часов в подъезде дома N 19 по улице Гагарина г. Богданович Свердловской области К. нашел два отрезка полимерной пленки с наркотическим средством - опием массой в высушенном состоянии 0,60 грамма, в крупном размере, который хранил в кармане куртки.

Тем самым, как указано в приговоре, К. незаконно приобрел и хранил без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере.

4 мая 1999 года около 21 часа в селе Байны Богдановичского района К. подошел к киоску ЧП "Д.", расположенного по улице Ленина, 117, с целью вымогательства стал требовать у З. передать ему 30 рублей. На отказ последнего К. стал высказывать угрозы применения насилия. З., опасаясь их осуществления, передал К. 30 рублей и бутылку газированной воды стоимостью 6 рублей, чем осужденный причинил ущерб ЧП "Д." в размере 36 рублей.

Изменяя приговор, президиум Свердловского областного суда в постановлении указал, что суд правильно установил, что К. использовал угрозу применения насилия для завладения имуществом потерпевшего, однако необоснованно пришел к выводу, что угроза служила для подкрепления незаконных требований о передаче имущества в будущем, ибо из материалов дела видно, что осужденный угрожал немедленным применением насилия и потерпевший передал имущество непосредственно после применения угрозы, в связи с чем и переквалифицировал действия К. в этой части на ст. 161 ч. 2 п. "б" УК РФ.

В протесте ставятся вопросы об отмене приговора Богдановичского городского суда от 28 октября 1999 года и постановление президиума Свердловского областного суда от 14 февраля 2001 года в отношении К. в части его осуждения по п. "б" ч. 2 ст. 161 УК РФ и о прекращении дела в этой части на основании п. 2 ст. 5 УПК РСФСР, предлагается считать К. осужденным по ч. 1 ст. 228 УК РФ к двум годам лишения свободы, в связи с отбытием наказания освободить его из исправительного учреждения.

В протесте утверждается, что вывод президиума о наличии в деянии грабежа является ошибочным. Суды первой и надзорной инстанций не приняли во внимание ряд значимых для дела обстоятельств.

Приведены показания осужденного и указано, что пояснения последнего о том, что он взял чужое имущество, намереваясь в дальнейшем его вернуть, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не опровергнуты.

Из материалов дела усматривается, что К. приехал в село Байны на автомашине вместе с Н. За проезд должен был заплатить водителю 30 рублей.

Как изложено в протесте, по показаниям Я. много людей приходят занимать деньги в киоске и поэтому она велела брату никому в долг не давать. С К. она живет по соседству, здоровалась с ним и его не боялась.

В обоснование доводов автор протеста ссылается на показания потерпевшего З.

Оглашенные в судебном заседании показания свидетеля Д. о том, что он подошел к К. и попросил его вернуть деньги, но последний что-то ответил ему в грубой форме, как утверждается в протесте, нельзя признать достаточными для опровержения пояснений К. о том, что он взял чужое имущество в долг.

К. в ходе следствия утверждал, что Д., ничего не объясняя, вытащил его из салона автомашины, ударил по голове Н., схватил за одежду водителя, требовал у него документы, угрожал расправой, если он (К.) не вернет ему 30 рублей. Д.А. ударила его рукояткой газового пистолета по голове и стреляла из него. Он пытался поговорить с Д. что отдаст ему 30 рублей, однако тот не стал его слушать и уехал.

Д.М. показывал, что К. пытался договориться с Д., кричал: "Давай поговорим". Однако Д. не согласился и заявил, что поедет в милицию писать заявление.

В протесте утверждается, что органами следствия и судом не установлен один из обязательных признаков хищения - безвозмездность изъятия чужого имущества, а поэтому в действиях К. по этому эпизоду отсутствует состав грабежа, делается вывод, что какого-либо иного состава преступления в содеянном не усматривается, в связи с чем дело в части осуждения К. за грабеж подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.

Законность и обоснованность осуждения К. по ст. 228 ч. 1 УК РФ в протесте не оспаривается.

Проверив материалы дела, обсудив указанные в протесте доводы, Судебная коллегия считает, что протест не подлежит удовлетворению.

Как утверждается в самом протесте, суд правильно установил, что К. в тот день около 21 часа в селе Байны Богдановичского района Свердловской области подошел к киоску и стал требовать у находившегося там З. передать ему 30 рублей. После отказа З. К. высказал угрозы применения к нему насилия. Опасаясь осуществления угроз, З. передал К. 30 рублей и бутылку газированной воды стоимостью 6 рублей, причинив частному предпринимателю Д. ущерб на 36 рублей.

В обоснование вины осужденного в этой части обвинения суд сослался на показания потерпевшего - несовершеннолетнего З. (29 ноября 1982 года рождения), который пояснил в судебном заседании, что 4 мая 1999 года его сестра (Я.) попросила посидеть вместо нее в киоске, где она работала реализатором. Деньги никому не давать. Находясь в киоске, увидел, что подъехала автомашина "Москвич". Из машины вышел К., подошел к киоску, спросил, как его (З.) зовут, один ли он в ларьке. После этого К. попросил у него взаймы 100 рублей. Он отказал. К. тогда попросил 50 рублей, но он вновь ему отказал. К. попросил 30 рублей, однако он (З.) и эту сумму не дал К. Последний стал требовать передать ему 30 рублей. Он (З.) попытался закрыть окно киоска, но К. не позволил ему это сделать, просунув внутрь киоска руку, стал угрожать ему, что он - "мафия", "сидел", побьет его и скажет, чтобы все в селе его били, а он (К.) воткнет ему (З.) нож в печенку. Испугавшись угроз К., он передал ему (К.) по его требованию 30 рублей и бутылку воды. Взяв деньги и воду, К. сел в машину и уехал. Через некоторое время после этого в киоск пришла его сестра, которой он рассказал о происшедшем.

Суд обоснованно показания потерпевшего З. признал достоверными.

Не доверять пояснениям потерпевшего у суда оснований не было. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании по обстоятельствам происшедшего З. давал последовательные показания. Пояснения его подтверждаются всеми другими доказательствами по делу. Осужденный с З. не был знаком. Оговора К. со стороны потерпевшего, оснований у последнего для этого по делу не установлено.

Я. в суде показала, что в тот день она попросила брата - З. посидеть за нее в киоске. Сказала, чтобы деньги он никому не давал. Вернувшись через несколько минут, увидела, что брат был очень напуган, плакал, рассказал о случившемся, сказал, что в результате угроз отдал К. 30 рублей и бутылку воды. Об этом она сообщила Д.

Из показаний свидетеля Д. следует, что вечером 4 мая 1999 года к нему домой позвонила Я. и сообщила, что К. под угрозой применения насилия забрал 30 рублей.

Он с женой поехали в милицию, чтобы написать об этом заявление. По дороге у остановки общественного транспорта в салоне автомашины "Москвич" красного цвета увидел К. Остановившись, подошел к К., попросил последнего вернуть деньги. К. что-то ответил ему в грубой форме. Он (Д.) стал вытаскивать его из машины, но осужденный сопротивлялся, наносил ему удары руками. Увидев это, жена, чтобы напугать К., достала газовый пистолет. Сказав К., что раз он не собирается возвращать деньги, то он (Д.) напишет заявление, после чего сел с женой в свою машину и поехал в г. Богданович.

Суд обоснованно показания потерпевшего и названных свидетелей положил в основу обвинения осужденного.

С доводами протеста о недоказанности безвозмездности изъятия К. чужого имущества согласиться нельзя.

Потерпевший З. являлся на тот момент несовершеннолетним. Никаких отношений ранее между ними не было. Как пояснил сам осужденный в суде, с З. он познакомился только в тот день подойдя к киоску.

Убедившись, что З. в киоске один, стал просить у него в долг 100 рублей, затем 50 и 30 рублей. Получив отказ, стал требовать 30 рублей, не давал потерпевшему закрыть окно киоска, стал угрожать ему применением насилия. Только в связи с этими угрозами потерпевший передал по требованию К. последнему 30 рублей и бутылку воды. Осужденный не говорил потерпевшему ни когда просил, ни в процессе требований денег время, место их возврата, не выяснял местожительство З. и не сообщал ему, где проживает сам. Написать расписку или взять что-либо у него в залог К. потерпевшему не предлагал.

Договор займа при его заключении предполагает добровольное волеизъявление обеих сторон - заимодавца и заемщика.

Доказательства же по настоящему делу свидетельствуют о том, что деньги и бутылка воды К. были изъяты вопреки воле, желания и согласия потерпевшего, в результате угроз К. применением в отношении З. насилием, что осужденный сознавал. Характер действий К. потерпевший понимал, воспринимал их как грабеж, что имело место в действительности.

Утверждения осужденного о том, что он попросил в киоске у парня 30 рублей и бутылку воды, сказав, что деньги берет взаймы, вернет их, и тот передал ему эти деньги и воду, при этом никаких угроз он (К.) в адрес З. не высказывал, как не основанные на материалах дела, суд обоснованно признал несостоятельными.

Не соглашаться с выводами суда в этой части оснований не имеется.

Каких-либо убедительных данных, кроме пояснений осужденного, которым суд при постановлении приговора дал верную юридическую оценку, о том, что К. взял деньги и бутылку воды в долг, который намеревался вернуть, в протесте не приведено.

Ссылки в протесте на то, что за проезд на автомашине до села Байны К. действительно должен был заплатить водителю 30 рублей, никакого значения для оценки действий осужденного в отношении З. не имеют, не опровергают показания потерпевшего, Я., Д.

Вместе с тем, К. просил у потерпевшего не только эту сумму, но и 100, а затем 50 рублей. Из материалов дела видно, что К. ни девушке, с которой ехал, ни водителю не говорил об отсутствии у него денег, а также и о том, что взял деньги и бутылку воды в киоске в долг.

То, что "по показаниям Я. много людей приходят занимать деньги в киоске, поэтому она велела брату никому в долг не давать, с К. она жила по соседству и не боялась его", не указывает на отсутствие в действиях К. в отношении З. состава преступления.

В момент совершения преступления Я. в киоске не было. Деньги К. были изъяты не у нее, а у З., угрозы со стороны осужденного исходили не в ее, а в адрес потерпевшего. К. о Я. у З. не спрашивал.

Грабеж признается оконченным с момента завладения виновным чужим имуществом и получения возможности распоряжаться им как собственным, что имело место по настоящему делу.

Обстоятельства встречи Д. с К. после событий, связанных с З., после совершения К. преступления, показания Д., на что указано в протесте, не противоречат выводам судов первой и надзорной инстанций о виновности К. в содеянном.

В силу вышеизложенного для отмены приговора Богдановичского городского суда и постановления президиума Свердловского областного суда в отношении К. в части его осуждения по ст. 161 ч. 2 п. "б" УК РФ и прекращения дела за отсутствием состава преступления, как о том поставлен вопрос в протесте, Судебная коллегия оснований не находит.

Квалификация действий К. по признаку совершения им грабежа неоднократно является верной, поскольку ранее он был судим по ст. 161 ч. 1 УК РФ и на момент совершения им преступления по настоящему делу судимость у него по данной статье и части УК РФ не снята и не погашена в установленном законом порядке.

При назначении осужденному наказания требования закона не нарушены.

Руководствуясь ст. ст. 377 - 381 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации оставить без удовлетворения.

 

Председательствующий

ЛУТОВ В.Н.

 

Судьи

КУМЕНКОВ А.В.

ГРИЦКИХ И.И.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"