||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 мая 2002 г. N 1-о02-12

 

Председательствующий: Аршинов А.Н.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Куменкова А.В. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 20 мая 2002 года дело по кассационной жалобе осужденного М. на приговор Архангельского областного суда от 24 января 2002 года, которым

М., <...>, русский, с неполным средним образованием, холостой, неработавший, судимый:

29 июня 1995 года по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР к трем годам лишения свободы, 29 сентября 1997 года освобожденный условно-досрочно на шесть месяцев 1 день;

15 июня 1998 года по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ к четырем годам лишения свободы, а с применением ст. 70 УК РФ к четырем годам шести месяцам лишения свободы, на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии..." неотбытый срок наказания ему был сокращен на один год 23 дня, освобожденный 15 марта 2001 года условно-досрочно на три месяца 6 дней;

12 ноября 2001 года по ст. 119 УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы, -

осужден к лишению свободы:

по ст. 222 ч. 4 УК РФ на один год шесть месяцев;

по ст. 119 УК РФ на один год шесть месяцев;

по ст. 162 ч. 3 п. п. "в", "г" УК РФ на одиннадцать лет с конфискацией имущества;

по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на пятнадцать лет.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений наказание М. назначено девятнадцать лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии со ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательно М. назначено наказание двадцать лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

На основании ст. ст. 97 ч. 1 п. "г", 99 ч. 1 п. "а", 100 УК РФ М. назначены "принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра".

Постановлено взыскать с М. в пользу Ч.Н. в возмещение затрат, связанных с погребением потерпевшей, 4700 рублей, в возмещение ущерба, связанного с хищением, 2800 рублей, а связанного с повреждением имущества 3100 рублей, в счет компенсации морального вреда 100000 рублей.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденного М., поддержавшего жалобу, заключение прокурора Хомицкой Т.П., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

М. признан виновным и осужден за незаконные приобретение и ношение холодного оружия, за угрозу убийством М.Е., у которой имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, за разбойное нападение на Ч. с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, будучи ранее два раза судимым за хищения, за убийство при этом Ч., сопряженное с разбоем, совершенные при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе осужденный М. указывает, что он не согласен с назначенными ему наказанием и режимом отбывания наказания, статьей 105 ч. 2 УК РФ, медицинской и психиатрической экспертизами. Утверждает, что он нанес потерпевшей всего 3 сквозных удара - два в грудь и один в спину. Он "нуждается в медицинском лечении у психиатра, а не от алкоголя". Просит признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств те, что он чистосердечно раскаивается в содеянном, вину в инкриминируемых ему деяниях признал полностью, подтвердил их на допросе.

Просит рассмотреть его жалобу и принять по делу правильное решение

В возражениях на жалобу потерпевший Ч.Н. изложенные в ней доводы осужденного находит необоснованными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия считает, что вина М. в содеянном им подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами.

Сам осужденный М. пояснил в судебном заседании, что в мае 2001 года в поселке Ерцево Коношского района Архангельской области он нашел охотничий нож. Привез его в тот же день в поселок Коноша и положил дома в шкаф.

10 сентября 2001 года выпил днем с друзьями пива. Домой пришел около 16 часов. Пришла М.Е.

Зная из разговора бабушки с соседкой, что у Ч. в деревне Занива в матраце защиты 15000 рублей, решил ограбить последнюю. Для этого сделал маску из капронового чулка, приготовил резиновые перчатки. Взял нож, найденный в поселке Ерцево.

Предложил сестре - М.Е. сходить в гости к бабушке в деревню Занива. Та согласилась. О своих планах ей не рассказывал. По пути до деревни Сосновка подъехали на машине. Нож, перчатки, маску он нес в пакете, где находилась на случай переодевания олимпийка. Он намерен был испугать Ч. ножом и забрать деньги, а в случае непредвиденных обстоятельств планировал убить ее.

После деревни Сосновка нож он сунул за пазуху, за ремень, перчатки и маску положил в карман. Сестра заупрямилась, дальше идти отказывалась. Тогда он достал нож и сказал ей, что если она с ним не пойдет, зарежет ее. М.Е. испугалась, пошла дальше. Он объяснил ей, что в деревне Занива нужно забрать деньги.

К деревне Занива, как он и планировал, они подошли ночью. Сказал сестре, чтобы она ожидала его у дома.

Сам через щель между двором и домом проник в коридор. Эту щель он приметил раньше, когда был в деревне. Открыл изнутри входную дверь дома, позвал сестру, сказал, что в доме надо взять деньги, чтобы она закрыла входную дверь изнутри, что она и сделала, оставаясь в первом от входа коридоре.

В доме он одел на лицо маску, на руки - перчатки, взял в руки нож и зашел в жилое помещение. Света не было. Он стал искать, где спит Ч. Последняя услышала шаги, включила свет. Ему показалось, что она его узнала. Ч. стала выталкивать его в коридор, побежала на выход. Он схватил ее за руку. Потерпевшая стала кричать. Он спрашивал ее, где деньги. Она отвечала, что они - на улице, в сарае. Потом Ч. вновь попыталась убежать. Он решил ее убить, чтобы она не позвала кого-либо на помощь. Рукой заткнул ей рот, ударил ее ножом в область груди два раза, уронил на пол, ударил ножом в область лопатки. Количество ударов не помнит, но бил потерпевшую он один. М.Е. в тот момент находилась в коридоре.

Убедившись в смерти Ч., стал рвать матрацы в комнатах в поисках денег. Открывал шкаф. Под одним из матрацев в левой дальней комнате нашел кошелек с деньгами. Подал их М.Е., заставил взять. М.Е. запросилась домой. Он взял полотенце, стеклянную банку с водой и они вышли из дома. Дверь снаружи он припер палкой. На автобусной остановке он помылся, переоделся, обтер нож. Взял у сестры деньги, пересчитал, их оказалось 2800 рублей.

По дороге положил в банку полотенце, маску и все это выбросил в речку.

В соседней деревне стали ожидать автобус. Утром уехали в Коношу.

Дома он постирал одежду, перчатки сжег в печке, нож положил в шкаф.

На похищенные у Ч. деньги он купил магнитофон, плеер, аудиокассеты, куртку, кроссовки, часы, продукты питания.

Потерпевшая М.Е. показала в суде, что 10 сентября 2001 года она пришла домой, где находился ее брат - осужденный М. Днем она с братом, матерью и сожителем последней пошли в центр поселка Коноша. У брата с собой был полиэтиленовый пакет. М. предложил ей (М.Е.) сходить в деревню Занива в гости к бабушке. Она согласилась. До деревни Сосновка они подъехали на попутной машине. Потом пошли пешком. Она устала, идти к бабушке передумала, сказала, что возвращается домой. Осужденный тогда достал нож и пригрозил ее зарезать, если она не пойдет с ним дальше, сказал, чтобы она не дергалась. Эту угрозу она восприняла реально, не сомневалась, что он может ее убить, так как накануне он порезал ей ногу. Место было безлюдное, а брат был выпивши, настроен агрессивно. Она испугалась, пошла с ним дальше, М. по дороге сказал, что идет в Заниву забрать деньги.

В деревню Занива они пришли уже в темное время суток. М. достал из пакета маску, сделанную из капроновых колготок, резиновые перчатки, сунул их в карман. Надел темную олимпийку. Подойдя к дому Ч., М. сказал ей оставаться на месте, ожидать его. Через несколько минут вернулся, сказал ей идти с ним, объяснил, что в этом доме ему нужно забрать деньги. Входная дверь дома Ч. была открыта. М. сказал ей зайти в первый коридор и закрыть дверь изнутри. На нем уже были на лице маска, на руках - перчатки, в руках М. держал нож. Он прошел в жилое помещение. Минут через пять она услышала крик Ч.: "Помогите", голос М.: "Давай деньги". Ч. говорила, что деньги - в сарае. Потом Ч. побежала, закричала. М. схватил потерпевшую за руку, закрыл ей рукой рот и начал наносить удары ножом в грудь. Повалил Ч. Она (М.Е.) услышала хрипы потерпевшей. Осужденный зашел в дом, задернул на окнах занавески, стал рвать матрацы. Искал деньги в шкафу. Под одним из матрацев нашел кошелек, взял деньги, сунул ей в карман. Она стала просить его уходить оттуда, идти домой. Он взял банку с водой, полотенце и они вышли из дома потерпевшей. Дверь с улицы М. припер палкой. На остановке он умылся, переоделся, взял у нее деньги, стал считать их. Денег оказалось 2800 рублей.

Банку с маской и полотенцем М. выбросил в речку. Дома свою одежду он постирал, перчатки сжег в печке, нож положил в шкаф.

Свидетель Н. показала в судебном заседании, что М. неоднократно бросался на сестру с ножом, она его боялась, выполняла все его требования. Однажды в ходе ссоры стал кидать ножи рядом с ногами М.Е. и порезал ей ногу.

7 сентября 2001 года она и осужденный были в деревне Занива. При них хозяйка дома, в котором проживала ее (Н.) мать, говорила, что Ч., живущая через дорогу, сказала ей, что на похороны зашила в матрац 1400 рублей.

10 сентября 2001 года она, М.Е., М. и К. вышли из дома в поселке Коноша. Зашли в магазин, где она купила М. бутылку пива. Потом М. и М.Е. пошли через парк к вокзалу. Увидела их она уже 11 сентября 2001 года около 20 часов 30 минут. М. был пьяный, сказал, что купил куртку, магнитофон, плеер, наручные часы. Проговорился, что убил в деревне Занива бабку ножом, сказал, что ткнул ее 2 - 3 раза, чтобы она его не узнала, нашел у нее в доме 2 или 3 тысячи рублей. Ее дочь М.Е. подтвердила слова брата. Видела, что одежда М., в которой он уходил 10 сентября, была выстирана и висела на улице.

Свидетель Ж. поясняла на следствии, что 7 сентября 2001 года в разговоре с хозяйкой дома, в котором проживала в деревне Занива, сказала, что у Ч. есть деньги на похороны. Это мог слышать ее внук М. - осужденный М., так как находился в доме.

Ночью на 11 сентября 2001 года видела в доме у Ч. свет, окна были занавешены, чего раньше никогда не было. Утром у Ч. окна оставались в том же положении. К ней (Ж.) пришла К.М., с которой они вдвоем пошли к Ч. Входная дверь дома потерпевшей с улицы была приперта палкой. В коридоре дома обнаружили Ч. в крови, мертвой, о чем сообщили дочери погибшей - С. в деревню Климовскую.

Свидетель С. показала в суде, что ее мать - Ч. проживала одна. Примерно в 10 часов 30 минут 11 сентября 2001 года ей сообщили о смерти матери. Вместе с братом - Ч.А. она поехала в деревню Занива. Зайдя в дом, увидели на груди матери рану. Поняв, что она убита, сообщили о происшедшем в милицию. В доме все было разбросано, тюфяки распороты.

Свидетель Ч.А. дал аналогичные показания, указав, кроме того, что последний раз живой он видел мать около 16 часов 10 сентября 2001 года. Недели за две до смерти мать давала ему 500 рублей, которые находились у нее в кошельке. В нем оставалось примерно 1500 - 2500 рублей. Кошелек с деньгами мать выносила из комнаты, где спала.

Вина М. в совершении установленных судом преступлений, его показания и показания М.Е. подтверждаются изложенными в приговоре данными, отраженными в протоколе осмотра места происшествия, показаниями свидетеля С.А., протоколом проверки показаний М. на месте преступления, из которого следует, что в реке в 300 метрах от деревни Занива на глубине 40 см в месте, указанном осужденным, была обнаружена стеклянная банка, в которой находились полотенце и часть колготок.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть Ч. 1925 года рождения наступила от острой массивной кровопотери, развившейся в результате причиненных ей телесных повреждений характера проникающих колото-резаных ранений левой половины грудной клетки (2) с повреждением левого легкого, сердца и аорты, которые произошли прижизненно от действия колюще-режущего предмета - ножа в результате ударов ножом с большой силой.

Данные телесные повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находились в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Смерть Ч. наступила быстро, в течение первого получаса от момента причинения повреждений.

Кроме того, у Ч. были выявлены повреждения в виде колото-резаной раны по передней поверхности грудной клетки слева, проникающей в правую плевральную полость с повреждением диафрагмы, которая расценивается как повлекшая тяжкий вред здоровью потерпевшей по признаку опасности для жизни, произошла прижизненно от действия колюще-режущего предмета - ножа, вероятнее всего, в момент нахождения Ч. стоя, лицом к нападавшему, а также сквозные ранения левой молочной железы, левого предплечья, слепые ранения задней поверхности грудной клетки сзади и слева, полученные от действия колюще-режущего предмета - ножа, кровоподтеки в области правого и левого бедра, полученные при ударах тупым твердым предметом.

Раны нанесены были одним ножом имеющим лезвие с 2-сторонней заточкой, не исключается изъятым у осужденного.

Все телесные повреждения потерпевшей были получены прижизненно.

По заключению судебно-медицинского эксперта у М. имелся кровоподтек левого плеча.

Осужденный признал в суде, что это повреждение ему причинила Ч. в тот момент, когда побежала от него и оттолкнула его рукой.

Заключениями судебно-биологических экспертиз установлено, что на полотенце, изъятом из банки, на трех оторванных пальцах перчатки, на фрагменте простыни, на деревянной палке, в смыве со шкафа, изъятых с места происшествия, на двух ножах, на шнурке правого ботинка, изъятых по месту жительства М., была выявлена кровь человека, происхождение которой от Ч. не исключается. На ножах не исключается происхождение крови и от самого М.

На куске капрона, изъятого с места происшествия, на ноже в ножнах, на спортивных брюках и на хлопчатобумажных брюках на олимпийках, изъятых в доме М., была обнаружена кровь, на капроне человека, а на остальных объектах видовая принадлежность которой не определена в силу слабой насыщенности пятен.

Как установлено экспертом, три ножа, изъятые из квартиры по месту жительства М., были изготовлены самодельным способом, один из которых был изготовлен по типу охотничьего и являлся колюще-режущим холодным оружием.

Вина М. подтверждена и другими материалами дела.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины М. в незаконных приобретении и ношении холодного оружия, в угрозе убийством М.Е., у которой имелись основания опасаться осуществления им этой угрозы, в нападении им на Ч. в целях хищения ее имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, совершенном с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, с причинением ей тяжкого вреда здоровью, будучи ранее два раза судимым за хищения, в умышленном причинении смерти Ч., сопряженном с разбоем.

Действия М. по ст. ст. 105 ч. 2 п. "з", 119, 162 ч. 3 п. "в", "г", 222 ч. 4 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно.

Положенные в основу обвинения М. доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Судебно-медицинская экспертиза по исследованию трупа погибшей Ч. проведена компетентным на то лицом. Заключение эксперта подробно мотивировано, основано на данных, полученных в результате медицинских, гистологических, химических исследований. Выводы эксперта соответствуют материалам дела, не противоречат им. Суд обоснованно признал их объективными.

Не доверять заключению судебно-медицинского эксперта у суда оснований не было.

Утверждения М. в жалобе о том, что он нанес потерпевшей только три сквозных удара ножом, несостоятельны, опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в частности, заключением судебно-медицинского эксперта. Сам осужденный указал в суде, что он один наносил ножом удары потерпевшей, количество их не помнит. Еще будучи в доме Ч. он убедился в ее смерти, та перестала хрипеть.

Использование им в качестве орудия преступления ножа, признанного холодным оружием, нанесение им неоднократных ударов, в том числе с большой силой, в жизненно важные органы потерпевшей, характер и локализация причиненных ей телесных повреждений свидетельствуют о наличии у М. умысла на лишение жизни Ч. Сам не отрицал в суде и признал, что, направляясь к потерпевшей, планировал при определенных обстоятельствах убить Ч., вооружился ножом. Указал в судебном заседании, что, находясь в доме, решил убить Ч. и стал наносить ей удары ножом. На другой день сказал матери, что убил бабку.

Между действиями осужденного в отношении потерпевшей и наступившими последствиями - смертью Ч. имеется прямая причинная связь.

Мотив посягательства М. на потерпевшую выяснялся, он установлен и правильно указан в приговоре.

Доказательства по делу позволили суду обоснованно признать, что М. напал на Ч. с целью хищения ее имущества - денег. Реализуя задуманное, незаконно, вопреки воле потерпевшей, в ночное время проник в жилище Ч., применил в отношении последней насилие, опасное для ее жизни и здоровья, причинил ей тяжкий вред здоровью, используя холодное оружие, при этом убил Ч. В процессе этих действий, требовал у потерпевшей деньги. Сразу после совершенных в отношении нее действий стал искать в доме деньги. Обнаружив кошелек с деньгами, завладел ими, присвоил и в дальнейшем распорядился по своему усмотрению.

Вывод суда о совершении М. убийства Ч., сопряженного с разбоем, является обоснованным.

Психическое состояние М. проверялось.

Заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что М. хроническим психическим расстройством не страдает, не страдал им и в период совершения правонарушения, не обнаруживал также и признаков временного психического расстройства.

Как во время правонарушений, так и в настоящее время признаков нарушения сознания, галлюцинаторно-бредовых, эмоционально-волевых расстройств и иных психических нарушений у него не было. Его действия носили последовательный и целенаправленный характер, словесный контакт был адекватен ситуации. В период инкриминируемых ему деяний М. находился в состоянии простого алкогольного опьянения с обычным для него рисунком поведения, что не лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

М. обнаруживает признаки хронического алкоголизма. Эксперты пришли к выводу, что он нуждается в принудительных мерах медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра-нарколога.

Экспертиза проведена компетентными на то лицами. Обстоятельства по делу, личность осужденного экспертам были известны, они были предметом исследования в ходе проведения экспертизы, в заключении получили оценку. Заключение экспертов мотивировано. Выводы экспертов не противоречат материалам дела, соответствуют им. Объективность заключения врачей-экспертов сомнений не вызывает.

С учетом данного заключения, личности осужденного, всех установленных по делу обстоятельств в отношении инкриминируемых ему деяний, М. обоснованно признан вменяемым.

Для проведения в отношении него дополнительной или повторной, в том числе стационарной, судебно-психиатрической экспертизы оснований не установлено.

Материалами дела установлено, что ранее М. дважды судим за хищения (по приговору от 29 июня 1995 года по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР, по приговору от 15 июня 1998 года по ст. 158 ч. 2 п. п. "а", "б", "в", "г" УК РФ), судимость по которым у него не снята и не погашена в установленном законом порядке, т.е. за преступления, относящиеся к категории тяжких. По настоящему приговору он признан виновным и осужден по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ, за преступление, которое в силу ч. 5 ст. 15 УК РФ признается особо тяжким.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о наличии в действиях М. при совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222 ч. 4 и 119 УК РФ, рецидива преступлений, а при совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ, особо опасного рецидива преступлений.

Наказание М. назначено с учетом требований ст. ст. 6, 60 УК РФ, в том числе его личности, всех обстоятельств по делу. Назначенное ему наказание чрезмерно суровым, явно несправедливым не является. При назначении осужденному наказания требования закона судом не нарушены.

Для смягчения М. наказания судебная коллегия оснований не находит.

Для отбывания наказания вид исправительного учреждения осужденному назначен в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ

С приведением мотивов суд обоснованно назначил М. принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у психиатра, как лицу, обнаружившему признаки хронического алкоголизма.

Гражданские иски потерпевшего разрешены судом в соответствии с законом.

Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Кассационная жалоба осужденного М. удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 332, 339 УПК РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

приговор Архангельского областного суда от 24 января 2002 года в отношении М. оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий

КАРИМОВ М.А.

 

Судьи

КУМЕНКОВ А.В.

ГРИЦКИХ И.И.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"