||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 мая 2002 г. N 11-о02-30

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ермилова В.М.,

судей Ботина А.Г. и Борисова В.П.

рассмотрела в судебном заседании 16 мая 2002 года дело по кассационной жалобе осужденного Н. и адвоката Александрова В.А., на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2002 года, по которому

Н., <...>, несудимый -

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в" УК РФ к 9 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы и по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.

Уголовное дело в отношении Н. по ст. 222 ч. 1 УК РФ за период с 17 марта по 29 мая 2000 года прекращено на основании подпункта "б" пункта 8 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

Постановлено взыскать с Н. в пользу П. 153000 рублей в возмещение ущерба и в пользу К. 150000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Этим же приговором И. осужден по ст. 327 ч. 1 УК РФ и оправдан по ст. ст. 175 ч. 2 п. "б", 327 ч. 3 УК РФ, в отношении которого приговор не обжалован и не опротестован.

Заслушав доклад судьи Ермилова В.М. и заключение прокурора Третецкого А.В., полагавшего оставить приговор без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Н. признан виновным в незаконном хранении боеприпаса, а также в разбойном нападении и в убийстве К. в ночь на 7 июня 2001 года.

Преступления совершены в Республике Татарстан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный Н. вину признал частично.

В кассационных жалобах:

осужденный Н. (в основной и дополнительной) не согласен с приговором, мотивируя тем, что доказательства по делу добыты с нарушением закона, что судебный процесс был построен таким образом, что доводы его и защитника были заранее поставлены в неравные условия по сравнению с доводами обвинения. Указывает, что признательные показания на предварительном следствии были ложными, так как он их давал под физическим и моральным воздействием работников милиции. В судебном заседании он дал правдивые показания, но суд не принял их во внимание. Утверждает, что на предварительном следствии ему не был предоставлен защитник, что показания на предварительном следствии В и М. были даны под физическим и психологическим давлением следователя. Ссылается на то, что участие в боевых действиях повлияло на его психику, однако судом не были удовлетворены ходатайства его и защитника о проведении повторной психологической стационарной экспертизы на предмет его вменяемости, а также ходатайства о проведении повторной экспертизы в отношении К. для установления причин смерти, о вызове в суд свидетелей и другие. Считает, что его действия квалифицированы неправильно и не учтены обстоятельства, смягчающие наказание. Просит приговор отменить, дело направить на дополнительное расследование;

адвокат Александров в защиту осужденного Н. считает, что приговор был вынесен незаконно. Ссылается на показания Н. о том, что на предварительном следствии он давал неправдивые показания, так как работниками милиции к нему применялось физическое и психическое воздействие. Кроме того, указывает, что работниками милиции с платной автостоянки была незаконно изъята автомашина, принадлежащая Н., которая ими и работниками прокуратуры использовалась в личных целях. Считает, что показания Н. на суде о том, что у него не было умысла на убийство потерпевшего с целью завладения его автомашиной, являются достоверными. Ссылается на показания Н. о том, что у него нарушена психика в связи с прохождением службы в Чеченской Республике, и что потерпевший спровоцировал его на ссору, перешедшую в обоюдную драку. Утверждает, что в ходе предварительного следствия были нарушены требования ст. ст. 20, 49 УПК РСФСР, и что действия Н. необходимо квалифицировать по ст. ст. 111 ч. 4, 158 ч. 2 п. "г" УК РФ, а уголовное дело по ст. 222 ч. 1 УК РФ подлежит прекращению за малозначительностью в соответствии со ст. 14 УК РФ. Просит приговор отменить, дело направить на дополнительное расследование, в ходе которого назначить стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, на разрешение которой поставить вопрос, не находился ли Н. в момент совершения преступления в состоянии аффекта. Предлагает более тщательно проверить жалобы Н. о физическом и психическом воздействии на него работников милиции и прокуратуры. Назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу по трупу потерпевшего для установления времени и причины смерти.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит их не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Вина Н. в совершенных преступлениях подтверждается собранными по делу доказательствами, всесторонне, полно и объективно исследованными в судебном заседании.

Из показаний осужденного Н. на предварительном следствии видно, что в июне 2001 года в г. Казани, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он остановил автомашину ВАЗ-2110, заплатил водителю деньги, и попросил отвезти его на дачу в пос. Бирюли. В пути следования он попросил водителя остановиться возле кустов. Когда водитель остановил автомашину, он достал пневматический пистолет, и предложил водителю выйти из машины, но тот отказался. Тогда он выстрелил из пистолета 2 - 3 раза в голову водителя, после чего водитель потерял сознание. Пистолет стрелял металлическими шариками. Он вытащил его из машины и из его одежды забрал все документы. Водитель "пришел" в себя и стал с ним бороться, тогда он ударил водителя пистолетом 5 - 6 раз по голове. После нанесенных ударов водитель остался лежать на дороге. Он оттащил водителя на обочину дороги, и на его машине уехал на дачу. На следующий день со своими друзьями М. и В. приехал к кустам, где бросил водителя, чтобы найти пистолет, который он потерял во время борьбы с водителем, и показал им труп водителя. Кто-то из них нашел пистолет, который был без магазина, и они уехали. Поскольку у него были документы на автомашину, он написал доверенность, и ездил на этой машине, которую пытался продать, но ее никто не купил.

В судебном заседании Н. изменил показания и стал утверждать, что с водителем у него возникла ссора, и они стали драться. Водитель вытащил его из машины, и стал наносить ему удары монтировкой. Защищаясь, он несколько раз ударил водителя пистолетом по голове, после чего потерял сознание. Когда очнулся, то увидел, что водитель мертвый. Испугавшись всего этого, он уехал на машине потерпевшего, чтобы его не нашли как виновника этих событий.

Проанализировав и оценив показания Н. на предварительном следствии и в судебном заседании, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными вышеизложенные показания Н. на предварительном следствии, поскольку они объективно подтверждаются совокупностью доказательств по делу: протоколом осмотра места происшествия, протоколом следственного эксперимента с участием Н., заключением судебно-медицинского эксперта и комиссионной судебно-медицинской экспертизы, показаниями потерпевших П. и К.А., свидетелей М., В., другими доказательствами, полно изложенными в приговоре.

Из протокола осмотра места происшествия усматривается, что на участке местности, расположенном в 1 км от железнодорожного полотна, в 9 метрах от правой обочины дороги ведущей в пос. Бирюли, в кустах обнаружен в разложившемся состоянии труп мужчины, а у основания склона дороги обнаружен магазин от пневматического пистолета.

Из протокола следственного эксперимента видно, что Н. пояснил о совершенном им убийстве К., сопряженного с разбоем, в процессе которого он завладел автомашиной и документами потерпевшего.

Из заключения медико-криминалистической экспертизы усматривается, что в процессе исследования труп был опознан как К., 1955 года рождения. В повреждениях левой теменной кости головы трупа отразились признаки действия тупого предмета с ограниченной поверхностью контакта, а также обладающим пробивным действием и действующим с большой силой; повреждения левой части лицевого скелета являются следствием воздействия тупого твердого предмета, о конструктивных особенностях которого высказаться не представляется возможным.

По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ввиду гнилостных изменений и повреждений мягких тканей трупа, конкретно установить непосредственную причину смерти К. не представляется возможным. Однако наличие повреждений костей черепа в виде дырчатого перелома правой теменной кости, двух вдавленных переломов наружной костной пластинки левой теменной кости, перелома костей лицевого скелета слева позволяют высказаться о возможности наступления смерти от черепно-мозговой травмы. Характер и локализация костных повреждений позволяют установить, что в области головы имелось 4 места приложения силы.

Свидетель М. показал, что он с В. на автомашине ВАЗ-21102 под управлением Н., который пояснил, что взял эту машину у кого-то покататься, поехали на дачу Н. По дороге остановились возле кустов и стали по просьбе Н. искать пневматический пистолет. Они нашли пистолет и уехали.

На предварительном следствии М., кроме того, показал, что на том месте, где они нашли пистолет, в кустах они видели труп мужчины, прикрытый лопухами. После этого, Н. им рассказал, что машину, на которой они едут, он отобрал у этого мужчины. Сначала он выстрелил ему несколько раз в голову, а затем пистолетом нанес удары по голове. Найденный пистолет был испачкан кровью, у пистолета отсутствовал магазин, который они не нашли.

Свидетель В. в судебном заседании показал, что пистолет он нашел в траве возле дороги. Пистолет был пневматический и стрелял металлическими шариками.

На предварительном следствии В. дал показания, аналогичные показаниям М. на предварительном следствии.

Свидетели М., В., как и осужденный Н., изменение своих показаний в судебном заседании объяснили тем, что на предварительном следствии их показания были недостоверными, так как они их давали под физическим и моральным воздействием работников милиции и прокуратуры.

Эти доводы о незаконных методах следствия, на которые имеются ссылки и в кассационных жалобах, тщательно проверялись как на предварительном следствии, так и в суде, в результате чего установлено, что они являются несостоятельными. Вывод об этом, суд убедительно мотивировал в приговоре.

Свидетель К.О. показал, что Н. предложил ему продать автомашину ВАЗ-21102 по низкой цене и при этом сказал, что эту машину забрал за долги у прежнего хозяина. Машину он предложил Иванову, который согласился ее купить за 1000 долларов. Эти деньги он передал парню, который был вместе с Н. Н. передал ему техпаспорт на машину, а про ПТС пояснил, что он утерян.

Осужденный по этому же делу И. подтвердил показания К.О.

Потерпевшая П. показала, что К. на автомашине ВАЗ-21102 занимался частным "извозом". 6 июня 2001 года около 18 часов он уехал, и через 3 дня она обнаружила, что К. пропал. Он был физически сильным человеком и при тех обстоятельствах, о которых Н. показывает в судебном заседании, Н. не смог бы его побороть. Она с уверенностью утверждает, что металлической монтировки в машине не было. Она это хорошо знает, так как машина принадлежит ей и она ее постоянно проверяла. Хищением машины и находящихся в ней предметов ей - причинен ущерб на сумму 153000 рублей.

Проанализировав и оценив вышеизложенные и другие доказательства, указанные в приговоре, в соответствии с требованиями ст. 71 УПК РСФСР, суд обоснованно признал Н. виновным в разбойном нападении и в убийстве К., и правильно квалифицировал его действия по ст. ст. 162 ч. 3 п. п. "б", "в", 105 ч. 2 п. "з" УК РФ по указанным в приговоре квалифицирующим признакам.

При таких обстоятельствах доводы кассационных жалоб о неправильной квалификации указанных действий Н., являются неосновательными.

Оценка доказательствам по делу и правовая оценка преступным действиям осужденного даны судом в соответствии с требованиями закона, и сомнений не вызывают.

Вина осужденного Н. в незаконном хранении боеприпаса - патрона калибра 7,62 мм, который по заключению баллистической экспертизы является боеприпасом, пригодным к стрельбе и использованию по назначению, подтверждается как показаниями самого Н., признавшего, что он хранил боевой патрон пригодный для стрельбы, так и другими доказательствами, и не оспаривается в кассационных жалобах.

Суд правильно квалифицировал эти действия осужденного по ст. 222 ч. 1 УК РФ.

С доводами кассационной жалобы адвоката о том, что совершенное Н. преступление является малозначительным, нельзя согласиться, поскольку указанное преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести.

Неосновательными являются и доводы кассационных жалоб о нарушении органами следствия и судом требований уголовно-процессуального закона, в частности о неполноте предварительного и судебного следствия, о нарушении прав Н. на защиту на предварительном следствии и другие. Эти доводы не основаны на материалах дела, из которых видно, что требования ст. 20 УПК РСФСР органами следствия и судом не нарушены. Защитником в соответствии с требованиями ст. 47 УПК РСФСР Н. был обеспечен с момента его задержания, но после разъяснения ему его прав от него оказался до момента предъявления ему обвинения (т. 1 л.д. 24 - 25, 42 - 43). Ходатайства судом рассмотрены и разрешены в соответствии с требованиями закона. Оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы для установления причин смерти К. не имеется. По этому вопросу проведены судебно-медицинские экспертизы, в том числе комиссионная, собраны другие доказательства по делу, оценка которым дана в приговоре.

Также нет оснований и для назначения стационарной психолого-психиатрической экспертизы на предмет вменяемости Н.

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Н. вменяем, каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал в период инкриминируемого деяния. Мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Суд тщательно исследовал заключение экспертизы, и оценив его в совокупности со всеми доказательствами по делу обоснованно признал правильным, поскольку при проведении экспертизы приняты во внимание все анамнестические данные, в том числе о перенесенных Н. травмах, заболеваниях и сведения о его личности.

Заключение дано комиссией компетентных экспертов, аргументировано и основано на тщательном анализе материалов дела.

Таким образом, из материалов дела видно, что ни органами следствия, ни судом не допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли бы или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

При таких обстоятельствах, доводы кассационных жалоб об отмене приговора, являются неосновательными.

Наказание осужденному Н. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ и соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствам дела и личности виновного. Оснований для смягчения осужденному наказания не имеется.

Руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 19 февраля 2002 года в отношении Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"