||  Судебная система РФ  ||   Документы Верховного суда РФ  ||   Документы Конституционного суда РФ  ||   Документы Высшего арбитражного суда РФ  ||  

||  ЮРИДИЧЕСКИЕ КОНСУЛЬТАЦИИ  ||  



 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 апреля 2002 г. N 5-о02-63

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Ермилова В.М.

судей - Борисова В.П. и Ботина А.Г.

рассмотрела 25 апреля 2002 года уголовное дело по кассационному протесту прокурора и кассационным жалобам осужденных Ж., Г.А., адвокатов Соловьева Л.М., Круглова С.Б. и потерпевшего А. на приговор Московского городского суда от 19 февраля 2002 года, по которому

Ж. <...>, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 33 ч. 3, 167 ч. 2 УК РФ на 4 года, по ст. 33 ч. 3, 223 ч. 2 УК РФ на 3 года, по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 3 года. В соответствии со ст. 69 УК РФ окончательно назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По ст. ст. 33 ч. 3, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з"; 33 ч. 3, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н", 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н" УК РФ Ж. оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а по ст. ст. 33 ч. 3, 30 ч. 3, 167 ч. 2; 33 ч. 3, 30 ч. 3, 167 ч. 2; 33 ч. 3, 327 ч. 2; 327 ч. 3 УК РФ в связи с недоказанностью совершения преступления.

К. <...>, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 167 ч. 2 УК РФ на 3 года, по ст. 223 ч. 2 УК РФ на 2 года. В соответствии со ст. 69 УК РФ окончательно назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з"; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н"; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н"; 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н" УК РФ К. оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а по ст. ст. 222 ч. 2, 30 ч. 3, 167 ч. 2, 30 ч. 3, 167 ч. 2 УК РФ в связи с недоказанностью совершения преступления.

Г.А. <...>, не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 167 ч. 2 УК РФ на 5 лет, по ст. 223 ч. 2 УК РФ на 5 лет, по ст. 222 ч. 1 УК РФ на 2 года, по ст. 105 ч. 2 п. "е" УК РФ на 10 лет. В соответствии со ст. 69 УК РФ окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По ст. ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з"; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. "а", "е", "ж", "з", "н" УК РФ Г.А. оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а по ст. ст. 167 ч. 2, 30 ч. 3, 167 ч. 2 УК РФ в связи с недоказанностью совершения преступления.

Постановлено взыскать с Ж., К. и Г.А. в пользу А. солидарно - 112 308 рублей, а также с Г.А. в пользу Научно-исследовательского института скорой помощи им. Склифосовского М.В. 1 366 рублей.

Заслушав доклад судьи Борисова В.П., выслушав доводы адвокатов Круглова С.Б. поддержавшего доводы своей жалобы и адвоката Амфитеатрова С.И., поддержавшего жалобу потерпевшего А., заключение прокурора Башмакова А.М., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

Ж. признан виновным: в незаконном приобретении, передаче, хранении, перевозке и ношении взрывчатых веществ; в организации незаконного изготовления взрывного устройства группой лиц по предварительному сговору; в организации совершения умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенного путем взрыва.

К. признан виновным: в незаконном изготовлении в составе группы лиц по предварительному сговору взрывного устройства; в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем взрыва.

Г.А. признан виновным: в незаконном хранении, перевозке и ношении взрывчатых веществ и взрывного устройства; в незаконном изготовлении взрывного устройства группой лиц по предварительному сговору; в совершении убийства, общеопасным способом; в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, совершенное путем взрыва.

Преступления совершены в период времени с января по 19 февраля 1999 года в городе Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Кроме того, Ж., К. и Г.А. обвинялись соответственно в организации покушения и покушении на убийство А. и других преступлениях, по которым они оправданы в связи с отсутствием в их действиях состава преступления и недоказанностью совершения преступления.

В судебном заседании Ж., К. и Г.А. вину не признали.

В кассационном протесте прокурор полагает, что суд не учел смягчающие вину Ж. обстоятельства, его незначительную роль в совершенных преступных деяниях и назначил ему чрезмерно строгое наказание. Считает, что суд необоснованно посчитал, что отсутствие подписи понятого Ш. на протоколе осмотра места происшествия является технической ошибкой. Просит приговор в отношении Ж. изменить, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначить ему условное наказание.

В кассационных жалобах:

осужденный Г.А. указывает о своем несогласии с приговором. Считает, что на предварительном следствии не соблюдались требования закона, что он должен был быть освобожден по амнистии, как лицо имеющее награды. Утверждает, что у него никакого сговора с Ж. и К. не было, а был сговор с Б., который действовал заодно с А. с целью создания видимости покушения на А. Указывает, что взрывное устройство ему передал не Ж., а Б. Утверждает, что взорванное устройство не его, что он предпринял все, чтобы взрыва не было, обезвредил устройство, демонтировал. Просит приговор отменить, а дело в отношении его прекратить по амнистии, в иске потерпевшему отказать;

адвокат Соловьева Л.М. считает, что суд при вынесении приговора допустил существенные нарушения закона. Полагает, что Г.А., как участник боевых действий в Афганистане, имеющий награды, подлежал освобождению от уголовной ответственности в соответствии с Постановлением Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 года. Утверждает, что не может быть незаконного хранения, перевозки и ношения взрывчатого вещества без его приобретения, как вменено Г.А. Считает неопровергнутыми доводы Г.А. о том, что взорванное взрывное устройство не его. Полагает, что никаких доказательств, причастности Г.А. к созданию и приведению в действие взрывного устройства, не установлено. Утверждает, что на показания Г.А. на предварительном следствии нельзя ссылаться, так как они даны под давлением работников милиции. Полагает, что следствием и судом не исследована версия о причастности Б. и А. к совершенному преступлению. Просит приговор отменить, а дело в отношении Г.А. прекратить по ст. 5 п. п. 1, 2, 4 УПК РСФСР;

осужденный Ж. считает, что суд необоснованно назначил ему чрезмерно строгое наказание, даже больше, чем просил прокурор. Утверждает, что не виновен в совершенных преступлениях, что данные преступления были организованы свидетелем Б. и потерпевшим А., с целью переложить вину на него. Указывает, что у него не было повода вредить потерпевшему, поскольку деньги последний получил не от него, а от фирмы. Считает, что не доказана его причастность к приобретению, хранению, ношению и передаче взрывного устройства. Полагает, что на показания Г.А. и К., данные на предварительном следствии, нельзя ссылаться, так как они даны под принуждением. Считает, что следствием допускались нарушения УПК РСФСР. Просит приговор отменить, дело в отношении его прекратить, а в иске потерпевшему отказать;

адвокат Круглов С.Б. считает приговор в отношении Ж. незаконным, указывает на неполноту как предварительного, так и судебного следствия. Полагает, что суд необоснованно положил в основу приговора первоначальные показания Г.А. и К., которые были даны в результате применения к ним недозволенных методов следствия. Считает, что суд назначил Ж. чрезмерно строгое наказание. Полагает, что понятой Ш. не присутствовал при производстве осмотра места происшествия и поэтому данный протокол должен быть исключен из числа доказательств. Утверждает, что ни следствием ни судом не установлены обстоятельства приобретения взрывного устройства, его количество, не доказана организаторская роль Ж. в организации преступления. Считает неопровергнутыми доводы Ж. о том, что деньги потерпевший получил не от него, а от фирмы и у него не было оснований вредить А. Просит приговор изменить, в части осуждения Ж. отменить и дело в этой части прекратить;

потерпевший А. считает приговор необоснованным и подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, несоответствия назначенного наказания тяжести совершенного преступления. Полагает, что суд необоснованно признал Ж. и К. непричастными к умыслу на его, А., убийство. Утверждает, что умысел Ж., как организатора преступления, и Г.А. с К., как исполнителей, был направлен именно на убийство, а не повреждение имущества. Считает основным виновником преступления Ж., который, по его мнению, получил незаслуженно мягкое наказание. По этим основаниям просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое судебное заседание.

В возражениях адвокат Круглов С.Б. оспаривает обоснованность признания А. потерпевшим по делу и просит приговор в этой части отменить. Доводы жалобы А. считает необоснованными и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и кассационном протесте, судебная коллегия находит, что вина Ж., К. и Г.А. в совершенных преступлениях подтверждается собственными показаниями Г.А. и К. на предварительном следствии, показаниями потерпевших, свидетелей и другими материалами дела.

Так, из показаний Г.А. и К., данных на предварительном следствии и признанных судом достоверными, видно, что они находились в материальной и иной зависимости от Ж., были осведомлены о финансово-хозяйственных взаимоотношениях между Ж. и А. В конце 1998 года Ж. предложил им совершить уничтожение имущества А. - автомашины ГАЗ-3110. Была достигнута договоренность об уничтожении автомашины А. путем подрыва взрывного устройства, а также распределены обязанности между участниками. Ж. приобрел и передал им взрывчатое вещество, из которого изготовили взрывное устройство. 19 февраля 1999 года они подложили взрывное устройство под машину А. В период времени с 18 часов 30 минут до 18 часов 38 минут, используя радиотелефон К., Г. привел самодельное взрывное устройство в действие, инициировав взрыв в автомашине ГАЗ-3110. В результате взрыва автомашины А., телесные повреждения получили, находящиеся в автомашине П. и Г.И.

Из показаний потерпевшего А. усматривается, что летом 1997 года он получил от Ж. в виде кредита на развитие ЗАО "Центр" 200 000 долларов США с выплатой 5% ежемесячно. Часть долга с процентами он возвратил Ж. В дальнейшем состоялась договоренность о том, что Ж. организует в помещении ЗАО "Центр" работу зала ресторана китайской кухни "Фанза" без оплаты субаренды, и таким образом будет покрыта остальная часть кредита. В дальнейшем, после погашения кредита, планировалось оформить с Ж. договор субаренды. Однако Ж. предлагал оплачивать аренду помещения по необоснованно низким ставкам. В конце 1998 года - начале 1999 года у него, А., возникло намерение продать свою часть акций ЗАО "Центр", и Ж. изъявил желание их купить, но предложил значительно меньшую сумму, нежели он предполагал получить. 19 февраля 1999 года, когда он находился в своем служебном кабинете, к нему подошел охранник ресторана "Фанза" Б. и сказал, чтобы он был осторожен, когда садится в машину, и в других случаях. Он, А., заставил водителя своей автомашины Г.И. дважды осмотреть машину, но тот ничего не обнаружил. Примерно в 18 часов он собрался ехать на один из строящихся объектов, вместе с ним, на своей автомашине "Нива", поехал и его дядя П. Из-за пробки на дороге они решили поехать другим путем - через улицу Б. Ордынка. Он решил зайти в нотариальную контору, расположенную на этой улице к своему знакомому В. Он вышел из машины и прошел в здание, через некоторое время произошел взрыв автомашины, в результате которого были ранены П. и водитель.

Из показаний потерпевшего Г.И. видно, что в 1999 году он работал водителем у А. на автомашине ГАЗ-3110, купленной А. на имя Л. 19 февраля 1999 года он привез А. на работу, потом по его указанию ездил на рынок, вернулся в обеденное время. А. вызвал его и попросил осмотреть автомашину, поискать какие-либо подозрительные предметы. Он, Г.И., осмотрел днище машины, но оно было очень грязно, и он ничего не заметил. Когда они выезжали, А. попросил еще раз осмотреть автомашину, так как что-то гремело. Вечером они поехали на Беговую, П. на своей автомашине ехал за ними. Из-за пробки на Большом Каменном Мосту он поехал по Б. Ордынке, где А. попросил остановить у нотариальной конторы, и пошел в контору, а П. сел в "Волгу" на переднее сидение. Они закурили, через некоторое время прогремел взрыв.

Из показаний свидетеля Б. усматривается, что 19 февраля 1999 года, он, являясь старшим охраны, работал по охране ресторана "Фанза". Примерно, между 14 и 15 часами в ресторан вошел Г.А., на его куртке он увидел мокрое пятно. Через некоторое время, в "курилке" он увидел Г.А. и К., которые о чем-то разговаривали, при его появлении, сменили тему. Все это ему показалось подозрительным. После этого, проверив, здесь ли автомашина А., прошел к нему в кабинет и сказал ему, чтобы тот был осторожнее, когда будет садиться в машину. Примерно в 17 часов 25 минут к нему подошел К. и попросил дать ему на пейджер информацию в виде поздравления с праздником или днем рождения, когда уедет А., и дал ему записку с номером своего пейджера. Спустя примерно 10 минут из зала ушел А., и он дал сообщение на пейджер К.

Из показаний свидетеля М. видно, что ему было известно о долговых обязательствах А. перед Ж., и он, М., неоднократно ездил к А. за деньгами, которые последний передавал Ж.

Суд первой инстанции тщательно проверил данные показания и дал им надлежащую оценку.

Судебная коллегия такую оценку, данную судом этим показаниям, находит правильной, поскольку они последовательны и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе:

с протоколом осмотра места происшествия;

с актом судебно-медицинской экспертизы о том, что смерть П. наступила от шока и кровопотери, развившихся в результате взрывной травмы;

с актами взрывотехнических экспертиз о том, что представленное на экспертизу вещество желтого цвета, изъятое при обыске 1 марта 1999 года, является платичным бризантным взрывчатым веществом ПВВ-5А массой 1444,5 г; на месте происшествия произошел взрыв взрывного устройства, снаряженного конденсированным взрывным устройством, на поверхностях предметов, изъятых с места происшествия, имеются микроследы гексогена - бризантного взрывчатого вещества; на фрагментах ногтевых пластин левой руки Г.А., изъятых при освидетельствовании имеются следы гексогена - бризантного взрывчатого вещества;

с актом почерковедческой экспертизы о том, что запись "9742525 аб. 2646", расположенная на клочке бумаги, выполнена К.

Доводы жалоб Ж., Г.А., К. и их адвокатов о том, что осужденные не совершали вмененных им преступлений, что взрыв автомашины был подготовлен потерпевшим А. и свидетелем Б., являются несостоятельными, поскольку суд, всесторонне, полно и объективно исследовал обстоятельства дела, дав имеющимся доказательствам в их совокупности надлежащую оценку, проверив все версии, в защиту осужденных и отвергнув их, обоснованно пришел к выводу о виновности Ж., Г.А. и К. в инкриминируемых им деяниях.

Как установлено судом, умысел Ж. и К. был направлен лишь на уничтожение имущества А., ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто доказательств того, что К., участвовавший в изготовлении взрывного устройства, а Ж., организовавший изготовление взрывного устройства и уничтожение имущества А., были осведомлены о действительном количестве использованного Г.А. взрывчатого вещества. Поэтому доводы потерпевшего А. об умысле Ж. и К. на его убийство являются не убедительными. Вывод суда о недоказанности совершения Ж. и К. данного преступления является обоснованным.

Что касается доводов осужденных Г.А. и К. о том, что на следствии они оговорили себя и Ж. под воздействием работников милиции, то эти доводы проверялись судом в ходе судебного разбирательства и подтверждения не нашли.

Не состоятельны и утверждения Г.А. и адвоката Соловьева Л.М. о том, что Г.А. подлежал освобождению от наказания по амнистии, поскольку он совершил преступление, не подпадающее под применение амнистии и в соответствии с п. 12 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", освобождению от наказания не подлежал.

Доводы адвоката Соловьева Л.М. и осужденного Г.А. о том, что взорванное взрывное устройство не его, опровергаются материалами дела проверенными судом.

Доводы адвоката Соловьева о том, что не может быть незаконного хранения, перевозки и ношения взрывчатых веществ без их приобретения, являются не убедительными, поскольку не основаны на законе.

Доводы осужденного Ж. и адвоката Круглова С.Б. о том, что у него не было причины вредить А., являются не состоятельными, поскольку как установил суд между Ж. и А. имелись сложные финансово-хозяйственные взаимоотношения, не оформленные юридически, но имеющие место в виде устной договоренности. Так, намерение А. продать свою часть акций ЗАО "Центр" не соответствовало интересам Ж., поскольку, он был бы лишен возможности, получать прибыль от деятельности ресторана "Фанза" на прежних условиях.

Доводы кассационного протеста прокурора и адвоката Круглова С.Б. о том, что суд незаконно признал допустимым доказательством протокол осмотра места происшествия не подписанный свидетелем Ш., являются необоснованными, поскольку, допрошенный в судебном заседании Ш. подтвердил, что присутствовал при осмотре места происшествия (т. 13, л.д. 177). Таким образом, вывод суда признавшим отсутствие его подписи в протоколе осмотра места происшествия технической ошибкой, является правильным.

Утверждения адвоката Круглова С.Б. о том, что А. не являлся владельцем автомашины ГАЗ-3110 и поэтому не может быть потерпевшим по делу, не состоятельны, поскольку судом установлено, что автомашина была приобретена на средства А., но так как Л. являлся постоянным водителем А., последний для удобства обслуживания автомашины оформил ее на имя Л., то есть фактическим владельцем автомашины являлся А.

Существенных нарушений норм УПК РСФСР, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, по делу не выявлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности Ж., Г.А. и К. в инкриминируемых им преступлениях.

Их действия квалифицированы правильно.

При назначении наказания Ж., Г.А. и К. суд учел общественную опасность содеянного, обстоятельства дела, а также данные, характеризующие их личность. Назначенное им наказание является справедливым и оснований для отмены приговор за мягкостью этого наказания, о чем ставится вопрос в жалобе потерпевшего А., так и для смягчения наказания, о чем указывается в кассационном протесте прокурора и жалобах осужденных, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 339 УПК РСФСР, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского городского суда от 19 февраля 2002 года в отношении Ж., Г.А. и К. оставить без изменения, а кассационный протест и кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

 




Электронная библиотека "Судебная система РФ" содержит все документы Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ.
Бесплатный круглосуточный доступ к библиотеке, быстрый и удобный поиск.


Яндекс цитирования


© 2011 Электронная библиотека "Судебная система Российской Федерации"